Королевский архив медленно удалялся, пока наша карета катилась дальше. Ночь поглотила небо: Карин ещё только ехала домой, а Фейт уже приступил к следующему шагу.

В архив я ехала за ответами и, к счастью, обошлась без клише «уехал с ещё большим числом вопросов, чем приехал»: зацепка к нужному ответу всё-таки появилась.

Кто бы мог подумать?

Эта зацепка говорила, что где-то есть другой человек с таким же загадочным Символом Таланта, как у нас обоих, скорее всего не из Сетуса, в возрасте лет двадцати трёх — двадцати шести.

В мировом масштабе это означало, что главными подозреваемыми становились почти все, кто родился за пределами Сетуса. Но, мысленно перечитав ту бумагу, я понял одно… этот человек не из простых.

Если бы любая страна узнала, что существует человек всего с двумя Символами Талантов, исследования почти наверняка бы начались. Именно поэтому Мать и Отец решили скрыть от королевства оба наших Таланта.

Вот только о человеке с двумя Символами в Сетусе знали. Хоть он и был не отсюда, несколько учёных почти наверняка просили разрешения его изучить — лично или хотя бы вскользь.

Но в заметках исследователей с сожалением говорилось, что изучать этого человека им не разрешили. Это могло значить разное, но в основном одно из двух. Первое: над ним уже ставит опыты другая страна, возможно враждебная Сетусу. Второе: этот человек — очень важная персона.

Если первое, то я влип. Я ведь не только не знаю имени этого человека, но и не знаю, к какой стране он относится.

А если второе…

Мне на ум пришёл один человек.

Её высочество Мунит.

Именно с этой зацепкой я и приступил к следующему шагу.

Чтению романов.

Книги принцессы Мунит из серии «Тихая любовь» всё так же молча лежали у меня на столе, все три. Если я собираюсь вскоре договариваться с ней о встрече, лучше дочитать их все. Мне совсем не хотелось разочаровывать её ещё сильнее.

Так что, пока карета спокойно катилась дальше, я принялся читать в постели — как Фейт.

…

Главное здание академии медленно проступило за занавешенными окнами кареты. Мы наконец подъезжали к концу обратного пути.

Ритмичный стук колёс по столичной дороге давно превратился в белый шум. Большую часть поездки Карин смотрела в никуда, а Фейт пытался сосредоточиться на чтении, и первый том пока оставался очень типичным любовным романом.

Я наконец дошёл до места, где принцесса блеснула иностранным языком, но раз глаза Карин сейчас прикованы к тёмному небу, этот короткий кусок я решил пропустить.

Вот тогда принц наконец и заговорил.

— Карин, — непринуждённо начал он. — Скажи, ты правда довольна сегодняшним визитом?

— Да.

Ответ вырвался сам собой. В конце концов, это была чистая правда.

Он тихо хмыкнул.

— Что-то мне не верится, — продолжил он после паузы. — Ты так говоришь, лишь бы не продолжать разговор со мной?

Надо же, а он, оказывается, наблюдателен.

Я упорно смотрела вперёд, на далёкие крыши академии.

— Я довольна, — повторила я, на этот раз настойчивее. — Я нашла зацепку к тому, что давно меня занимало. Просто обдумываю её.

— Понятно.

Тон у него не изменился: он по-прежнему сомневался.

В карете снова повисла неловкая тишина.

Несколько секунд слышались лишь тихий скрип колёс и цокот копыт.

А потом…

— Пожалуй, мне стоит… назвать своё прежнее любопытство напутствием.

Я моргнула.

— …Что?

Он слегка подался вперёд на сиденье.

— Ты ведь знаешь, что у Королевских рыцарей скоро турнир?

Я повернула голову ровно настолько, чтобы посмотреть на него как следует.

— Слышала.

Спасибо Лионне и её нескончаемым сплетням об академии.

— Хорошо, — сказал принц, едва заметно кивнув. — Значит, мне не придётся объяснять.

Он подпёр подбородок костяшками пальцев и разглядывал меня с выражением, в котором не было ни веселья, ни серьёзности.

— Тогда скажи, — продолжил он, — как ты думаешь, ты можешь победить?

Да ни за что.

— Соперников будет много, и сильных, — ответила я вместо этого, сохраняя изящный вид. — Не знаю, возможна ли победа в одиночку.

— Угу. Верно, — пробормотал он. — На телохранителя, как на вступительном экзамене, ты положиться не сможешь.

Это тоже.

Но, по правде говоря, даже если бы вмешаться могло моё второе «я», вряд ли это сильно помогло бы.

Ты вообще Лехтера видел, блин?

— Но даже так я хотел бы, чтобы ты выступила достойно, — добавил принц.

Я сидела молча и сдерживала раздражённый вздох.

— …Но зачем? — вопрос сорвался с губ сам.

Вообще-то он уже давно сидел у меня в глубине сознания.

До сих пор я выполняла его просьбы и, надо признать, немало от этого выиграла. Но именно поэтому перекос становился всё заметнее. Я получала награды, не до конца понимая, что получает от этого он сам.

— Какая вам выгода, — спросила я уже спокойнее, — от того, что я попала в число студентов класса «Отлично»?

Он ответил не сразу.

Вместо этого он слегка откинулся и перевёл взгляд на окно кареты, как до этого я.

— Уверен, Карвин уже сказал тебе, — произнёс он наконец. — Ты моё доказательство.

— Да, — призналась я. — Я об этом слышала.

— Потенциал, — тихо сказал он, — прекрасная вещь, не так ли?

Боже.

Сейчас начнётся монолог, да?

Как Фейт, я нехотя замедлил чтение.

Возможно, придётся выслушать всё до конца: вдруг он потом устроит мне опрос.

— Когда я вижу, как кто-то разбазаривает свой потенциал, — тихо сказал принц, — мне кажется, будто моё сердце выжимают досуха.

Я взглянула на него. Выражение лица почти не изменилось. Эта слабая вечная ухмылка по-прежнему пряталась в уголке губ, но глаза его были где-то далеко.

— Будь то человек, не знающий о собственном Таланте, — продолжил он, — или тот, кому запрещено заниматься тем, в чём он силён… Это мучительное зрелище. Куда бы ни занесла дорога.

Он помолчал, потом слегка повернул голову ко мне.

— Сетус — яркий тому пример.

Я не сразу ответила.

О взглядах принца на образование мне уже рассказывал Карвин. Теперь, когда я сама стала студенткой Королевских рыцарей, даже мне стало понятно, что его тревожит. Но перебивать сейчас было бы невежливо.

— Уверен, ты уже заметила, — продолжил он, — что всё, чему тебя сейчас учат, не больше чем… азы.

Я медленно кивнула.

Можно и так сказать. Мне казалось, что я хожу на занятия, чтобы просто сидеть и мило выглядеть.

— Тогда позволь пояснить, — сказал он, сцепив пальцы на коленях. — Выберешь ли ты путь Королевских рыцарей или Королевского управления, изъян у них один и тот же. Весь первый год студентам дают лишь основы.

Я замерла.

— Весь… год? — вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык.

Он кивнул один раз, и ухмылка стала чуть шире.

Внутри у меня что-то оборвалось.

Это значило…

Это значило, что целый год мне придётся умирать со скуки!!

— Ха-ха-ха! — внезапный смех наполнил карету так резко, что я едва не вздрогнула.

Принц смеялся несколько секунд, потом опустил голову, и смех стих, перейдя в затянувшуюся ухмылку.

— Значит, — сказал он, всё ещё приходя в себя после смеха, — даже тебя это раздражает. По крайней мере, это успокаивает.

— А как тут не раздражаться? — пробормотала я.

Он посмеялся ещё немного — видимо, чтобы выпустить остатки, — и слегка откинулся назад.

— Тогда скажи, — произнёс он спустя мгновение, — разве не эффективнее было бы освоить эти азы ещё до того, как ступить в академию?

Я чуть нахмурилась.

— Тогда, — продолжил он, — всё время можно было бы посвятить оттачиванию. Специализации. Найти свой путь, прежде чем по нему идти. Потенциал не откладывался бы, а взращивался, и к совершеннолетию сиял бы ещё ярче.

Его взгляд вернулся ко мне, теперь острее.

— Это позволило бы проявиться лучшему в человеке. Независимо от рождения. Независимо от положения. — Короткая тишина. — Как у тебя, Карин.

Я не ответила.

Тут и сказать-то было нечего.

С частью сказанного хотелось согласиться, а другая часть вызывала вопрос: сколько из этой речи он отрепетировал заранее? Из него выйдет чертовски хороший мотивационный оратор, этого не отнять.

Ухмылка стала глубже, но на этот раз смеха не последовало.

— Я рад, что ты понимаешь мои взгляды, — тихо сказал он.

А потом, почти неуловимо, его пальцы сжались так, что костяшки побелели.

— Если бы только… мой отец был таким же, — пробормотал он, скорее себе, чем мне.

На мгновение воздух в карете потяжелел. Можно ли мне вообще дышать, было неясно. Затем он выдохнул.

Напряжение в его руках спало, и вот так просто вернулся тот самый третий принц, которого все знают.

— Впрочем, дела… идут на лад.

Я приподняла бровь.

— Правда?

Он кивнул.

— Я показывал твои результаты кое-кому во дворце. Твои успехи пока оказались весьма убедительными!

Ну всё, я снова как тот ребёнок, о чьих успехах за пианино без умолку рассказывают родители.

— Однако, — продолжил он, — одной стрелой войны редко выигрывают. Мне нужно больше стрел, так сказать.

А.

Вот оно что.

Значит, вот в чём заключалась настоящая цель всего этого.

Я сдержала вздох.

Звучит как огромная морока.

Турниры. Ожидания. Политические последствия, о которых я, наверное, пока даже не подозреваю. Я хочу тренироваться ради себя и тех, кто мне дорог, а не быть показательным примером!

С другой стороны…

Если его цель правда в том, чтобы использовать мои достижения как доказательство своих идеалов… то в этом нет ничего морально сомнительного… вроде бы.

Стараться изо всех сил не преступление, а я так и так собирался это делать.

— …Хорошо, — сказала я наконец. — Я приложу все усилия на предстоящем турнире.

Реакция последовала мгновенно. Его глаза загорелись, он хлопнул в ладоши.

— Превосходно! — радостно сказал он. — В благодарность за сотрудничество я обязательно щедро тебя вознагражу, когда всё закончится!

У меня дёрнулось веко.

Почему мне кажется, что я об этом ещё пожалею?

Он умолк и снова оглядел меня с новым интересом.

— И всё же твой потенциал действительно поразителен, Карин, — добавил он чуть погодя, и тон снова стал задумчиво-восхищённым. — Ты ярко проявила себя в академии — и на экзамене, и во время танца…

Танца?

— Но у меня есть предчувствие, что в будущем ты засияешь ещё ярче. Гораздо ярче.

Я молчала, не зная, радоваться этому или насторожиться.

— И не только ты, — небрежно продолжил он. — Твой телохранитель тоже… Фейт, кажется?

Я моргнула.

С чего это он вдруг упомянул моё второе имя?

— Ах~ — Он мечтательно прикрыл глаза и вздохнул. — Какой потенциал таится в вас двоих вместе. Я уже представляю, как вы вдвоём…

— Ой, нет, пожалуйста.

И ты туда же, блин.

Только не говори, что ты тоже в курсе этих слухов??

Он открыл глаза, и на лице у него расплылась коварная ухмылка.

Он же точно делает это нарочно!

Судя по этой ухмылке, спорить с ним было бесполезно — того и гляди, вырою себе яму поглубже.

Тут как раз карета начала замедляться. Меня спасли ворота академии.

Не дожидаясь полной остановки кареты, я наклонилась и потянулась к дверной ручке. Принц он или нет, терпеть насмешки всю ночь я не собиралась.

— О, уже уходишь? А я ведь только начал…

Я задержалась лишь настолько, чтобы обернуться.

— Я благодарна за сегодняшний визит, Ваше Высочество. Однако прошу вас не потакать… беспочвенным слухам обо мне. Это вряд ли подобает вашему положению.

Не сказав больше ни слова, я спустилась по ступенькам кареты на знакомую дорожку, ведущую к территории академии.

И тут я заметила Лейлу, стоявшую у ворот академии. Она молча смотрела на меня.

Она что, ждала меня здесь всё это время?!

На секунду мне захотелось просто уйти, чтобы не заставлять Лейлу ждать. Но потом вспомнилось, с кем я имею дело: за моей спиной сидел самый настоящий принц.

Я обернулась к принцу, по-прежнему чинно сидевшему в карете, и сделала ему, как положено, глубокий реверанс.

— Доброй ночи, Ваше Высочество.

Какое-то время стояла тишина, потом её нарушил знакомый тихий смешок.

Когда я выпрямилась, он уже откинулся на сиденье, лениво опираясь рукой о стенку кареты, и на лице у него вновь играла та самая довольная улыбка.

— Доброй ночи, Карин. Жду от тебя добрых вестей.

Я коротко кивнула в ответ и снова отвернулась.

Дверца кареты закрылась за мной с тихим стуком, а следом снова загромыхали колёса. Оставшись наконец одна, я направилась к Лейле. Она поприветствовала меня тихим кивком.

— С возвращением, леди Карин. Приготовить вам ужин? Или, может, ванну? Или же я могла бы…

— Не нужно, — мягко перебила я. — Мне бы просто немного отдохнуть.

— Поняла.

Мне хотелось спросить, сколько она там простояла… Но почему-то казалось, что лучше не знать.

Мы с Лейлой шли молча, Фейт тем временем вернулся к чтению, а я снова стал обдумывать слова принца.

Нет, не про подколки, а про турнир.

Турнир, значит? Ещё одна вещь, о которой придётся переживать.

Что он вообще имеет в виду под «выступить достойно»? Хватит ли того, что я просто буду стараться изо всех сил? Сомневаюсь.

Если верить Лионне, в турнире должен участвовать весь первый курс. Значит, шансы оказаться против Лехтера невелики, но и не нулевые.

Не знаю почему, но предчувствие насчёт него у меня было очень нехорошее.

Потом я задался вопросом: а не придётся ли мне в какой-то момент турнира сражаться с самим собой?

Но…

Не, такого не случится.

…Ведь так?