Королевская Рыцарская Академия — западный сад

После занятий

Мраморный павильон тихо возвышался над безупречно ухоженными цветниками западного сада. Он стоял чуть выше лужайки, и мраморные колонны почти не загораживали великолепный вид.

Это место давно облюбовала небольшая компания студентов.

Внутри вокруг круглого каменного стола сидели трое в белой форме, и солнце красиво играло на ткани. Ниже ступеней павильона, словно каменные изваяния, застыли трое личных слуг и смотрели прямо перед собой, будто выстроили стену между хозяевами и остальной чернью.

Снаружи послышались шаги, и вскоре в павильон кто-то вошёл.

Равиленна почти маршировала по дорожке, а её дворецкий шёл в нескольких шагах позади. Она хмурилась, и раскрытый пушистый веер плохо это скрывал. Едва ступив в павильон, она захлопнула веер, плюхнулась на свободное место, скрестила руки на груди и стиснула зубы.

— Одна, Рави? Похоже, наше приглашение приняли не слишком тепло? — спросил Маркус.

Он был сыном набирающего силу графского рода, и в голосе его слышалась расслабленная уверенность. Он твёрдо верил, что его ждёт великое будущее, и жил в академии неспешно, никуда не торопясь.

— Тц, с ней просто невозможно! — прошипела она. — Я подошла к ней с самой искренней учтивостью. Я была сама любезность! А она посмотрела на меня как на попрошайку, клянчащего мелочь.

— Осторожнее, Рави, — протянула Алиша, обводя пальцем тонкий золотой ободок фарфоровой чашки. — Лицо морщится. Появятся морщинки.

Алиша была всего лишь седьмой дочерью виконта, но её уже прочили в жёны в графский род, и она с детства училась держаться изящно и уверенно, так что позволяла себе говорить непринуждённо даже с Равиленной.

Равиленна недовольно промычала и оставила шпильку без внимания.

— Итак, — Маркус откинулся назад и закинул ногу на ногу. — Есть соображения, почему она нам отказала?

Алиша театрально и протяжно фыркнула.

— Ну правда, Маркус, а чего ты ждал? — Она с нарочито резким звоном поставила чашку. — Она разгуливает со своим телохранителем, будто он призовой жеребец. Наверняка делает это нарочно, чтобы нас позлить.

Маркус склонил голову набок.

— По-моему, это уж слишком притянуто за уши... Хотя интересно, есть ли в том слухе, что мы слышали, хоть доля правды.

— Ой, да брось, — отмахнулась Алиша. — Будь там хоть что-то правдой, она бы нам не отказала.

— Не обязательно, — перебил болтовню спокойный голос.

Все разом повернулись к тому, кто сидел на дальнем краю стола. Это был Николас, единственный наследник графини и негласный глава этой небольшой, но избранной компании.

— Мне кажется, вы принимаете сдержанность за безразличие. То, что она нам отказала, не значит, что слухи о ней беспочвенны.

— Что вы имеете в виду, сэр Николас? — спросила Равиленна, и гнев на миг сменился настороженным любопытством.

Он слегка усмехнулся и продолжил:

— Не забывайте: леди Карин — наследница герцогства. Она стоит на пьедестале, вершины которого нам почти не разглядеть. Она не обязана нас развлекать, и, откровенно говоря, Равиленна, подойти к ней так скоро было... довольно бестактно.

Равиленна вздрогнула, будто её ударили, и веер дёрнулся у неё на коленях.

— Я... я лишь проявила инициативу! Мне показалось, лучше спросить её, пока эта история свежа у всех в памяти.

Николас тихо усмехнулся, пригубил из чашки и бесшумно поставил её обратно.

— Тем не менее могу заверить вас: её отказ вызван не безразличием.

За столом воцарилась тишина. Даже птицы в саду, казалось, притихли, а остальные подались вперёд.

— Её редко видят в обществе простолюдинов, не так ли? — ровным тоном продолжал он. — Посмотрите, как она ходит по коридорам. Говорят, у неё есть личная служанка, которая расчищает ей путь. А кроме этого мальчишки она держится от остальных на подчёркнутой дистанции. Так ведёт себя не та, что стала бы нас провоцировать.

— Тогда почему он? — спросила Алиша, нахмурившись. — Зачем для какого-то безродного приблуды делать исключение?

— Я хочу сказать, что в её глазах он, скорее всего, орудие, а не спутник, — поправил Николас. — Орудие, с которым она не может расстаться, но всё же орудие.

— Орудие? — эхом повторил Маркус.

Николас сложил руки на столе, воплощение спокойствия.

— Герцогиня не потерпит пятна на платье ради простого стража. Если она держит его при себе, значит, он выполняет достаточно важную функцию, чтобы оправдать цену.

— Тогда цена непомерная, — возразила Равиленна и открыла веер с резким щелчком. — Я бы и не подумала пренебречь третьим принцем ради танца с простолюдином. Это же социальное самоубийство.

— Именно, — подхватила Алиша, подавшись вперёд. — Что этот простолюдин вообще может ей предложить? Наверняка любой из нас предоставил бы всё, чем он там «служит», причём куда изящнее и тактичнее.

— Возможно, — пробормотал Николас, и на губах у него мелькнула тонкая, острая улыбка. — Но, может, его ценность как раз в том, что за ним ничего нет: он особенно хорошо совместим с её Талантом, или же просто единственный, у кого достаточно крепкая спина, чтобы выдержать её особую... дисциплину.

— То есть слухи о её нраве не просто сплетни? — протянул Маркус, приподняв бровь.

— Орудие ценно лишь тем, как оно работает, — продолжил Николас. — На занятии по боевой подготовке они потерпели очевидное поражение, не так ли? После блестящего выступления на вступительном экзамене леди Карин, думаю, такой проигрыш кажется невыносимым. Почему они проиграли? Как проиграли? Ответ наверняка где-то рядом...

— Отсюда и её дисциплина... понятно... — прошептала Алиша, приложив руку к подбородку.

— Скорее, это даёт нам просто золотую возможность, — продолжил Николас, наклонившись вперёд. — Она, очевидно, тяготится его негодностью, но не может отстранить слугу без повода. А что, если мы подарим ей этот повод?

В павильоне снова повисла тишина. В головах завертелись шестерёнки: слова Николаса обдумывали. Затем почти одновременно глаза у них сузились, а губы тронула слабая усмешка.

— Кажется, я понимаю, к чему вы клоните, — сказал Маркус. — Каков план?

— Мы снова пригласим её в наш павильон на приятную беседу. Предложим ей то, от чего она не сможет отказаться, и завладеем её вниманием. — Николас повернулся к Алише. — Алиша, вы поможете мне принять гостью. Мы должны быть воплощением гостеприимства, так что возьмите лучших слуг и лучший чай.

Алиша медленно, грациозно кивнула.

— Разумеется. Я принесу сладости, достойные королевы.

Затем Николас перевёл взгляд на Равиленну и Маркуса.

— Рави, Маркус, на вас главный ход на этом этапе. Подробности я сообщу вечером. Такие вещи не обсуждают на свежем воздухе, даже в таком уединённом саду.

— Конечно, — сказала Равиленна и резко захлопнула веер. — Тогда буду ждать вашего сообщения у себя в покоях.

— А я буду за ужином, — добавил Маркус, и на губах у него заиграла ленивая, выжидательная усмешка. — Считайте, что мы готовы.

— Прекрасно, — с яркой улыбкой сказал Николас.

Николас поднялся, остальные трое встали следом, как его тени. У подножия ступеней слуги развернулись, освобождая им путь.

Четверо студентов разошлись каждый по своим делам. Но, несмотря на растущее между ними расстояние, их по-прежнему связывала одна цель.

Освободить леди Карин от её бремени.