Сегодня было прекрасное утро. Лейла принесла мне чудесный завтрак и чашку хорошего чая, чтобы начать день. Собралась я быстро: Лейла помогала.

Тело Карин ещё немного ныло, особенно руки, наверное, от вчерашних ударов Лехтера. Терпимо, но заметно.

Фейт тоже начал собираться: одёрнул форму, пригладил волосы, сделал небольшую разминку.

Вскоре я отправилась в долгий путь от общежития к аудиториям.

Проходя мимо студентов, шедших в ту же сторону, я приглядывалась к их реакциям.

Кто-то вежливо здоровался. Кто-то кланялся или приседал в реверансе. Кто-то уважительно кивал на ходу.

Странных выражений лиц пока не попадалось.

Хорошо, новых слухов не появилось.

С моей победы над Лехтером прошёл день. После того как я высказалась, наставница Лиз развела нас и принялась отчитывать Лехтера за ошибки. За работу ног, за стойку, за всё.

Пока наставница Лиз всё это ему говорила, он стоял, опустив голову, с широко раскрытыми глазами и, кажется, дрожал.

Интересно, что такого я сказала, что он так отреагировал.

Я всего лишь заметила, что он, наверное, никогда как следует не тренировался с мечом.

Я до сих пор помню его тест на пригодность. Не только результаты, но и то, сколько сил он в них вложил. По тому, как он двигался, как поднимал вес, как бежал, было видно годы тренировок. Определить это было несложно: меня саму тренировали по тем же направлениям.

Разумеется, его результаты намного превосходили мои, но суть не в этом.

Суть в том, что он определённо тренировался и опирался не на одну только силу. Наверное, семья с детства нанимала ему каких-нибудь первоклассных наставников.

Так почему же он так примитивно дрался мечом? Он почти всё делал с перебором, купился на самый очевидный финт. В этом не было смысла.

Самым логичным объяснением казалось то, что он… никогда не тренировался с мечом. Возможно, у него Талант или склонность к другому стилю, и именно ему его учили до поступления в академию.

Тогда почему он выбрал мечи?

На миг мне подумалось, что он сделал это только затем, чтобы попасть в одну группу со мной. Или были какие-то другие причины.

Но как бы то ни было, отрицать мою победу нельзя. Моя техника оказалась сильнее его грубой силы.

Если когда-нибудь я встречусь с ним на арене и он останется на этом же уровне мастерства… я не сомневалась, что смогу его победить.

А если он применит то, чему на самом деле учился?

По крайней мере, на этот раз никаких неприятных слухов не ходило. Слуха о жестокости на прошлой неделе мне хватило с лихвой.

Я всё ещё гадала, кто вообще его распустил. Честно говоря, это мог быть кто угодно. Кто-то завистливый. Кто-то, кому просто хотелось посплетничать. Может, даже один из приспешников Николаса. Без дополнительных зацепок указать на кого-то конкретного я не могла.

Мотив тоже мог быть любым. Личная обида. Желание придумать повод для сплетен. Или просто ради забавы.

Кем бы они ни были и какова бы ни была их цель, молния, похоже, дважды в одно место не бьёт. По крайней мере, я на это надеялась.

Когда я подошла к главному зданию, мне показалось, что за мной наблюдают. Показалось в том смысле, что я заметила вдалеке пару глаз, довольно пристально на меня смотревших. Глаза принадлежали кому-то в окне главного здания, и, быстро взглянув, я поняла, что это не кто иной, как Николас.

Как только он заметил, что я на него смотрю, он рывком отвернул голову и отошёл от окна.

Видимо, понижение из класса «Отлично» в обычный ударило по нему сильно. Но если он собирался винить во всей этой истории меня, это его проблемы.

—

— Леди Карин! Доброе утрооо~!! — крикнула Лионна через всю аудиторию.

Кто-то сегодня бодр.

Я подошла к свободному месту между Лионной и Эвелианой и грациозно села, давая отдохнуть ногам после мучительно долгой дороги.

— Доброе утро, вы обе, — поздоровалась я.

— Ох, леди Карин, — сказала Эва. — Вы выглядите уставшей сильнее обычного. Что-то случилось?

— Разве? — спросила я.

— Правда?! — эхом подхватила Лионна. — А, это, наверное, из-за вчерашней дуэли! — Она сцепила руки. — Слушайте, Эва, вы знали, что леди Карин дралась с Лехтером и победила?

— С Лехтером? — повторила Эва. Она перевела взгляд на переднее место, где обычно дремал Лехтер. Я проследила за её взглядом и увидела, что оно пустует. Видимо, он ещё не пришёл.

— Его тест на пригодность показал, какой он быстрый и сильный, драться с ним, наверное, тяжело, — пробормотала она. — Но с вашими навыками, леди Карин, он, уверена, не доставил особых хлопот. — Она одарила меня мягкой, чуть кривоватой улыбкой, почти усмешкой.

— Я… с этим не соглашусь.

Когда аудитория начала заполняться, я заметила, что два места… пустуют.

Первым было место Равиленны. Там, где она обычно сидела, сегодня была только пустота. Перевод в другой класс ей предстоял только на следующей неделе, если я правильно помнила уведомление. Значит… может, она просто не смогла заставить себя прийти?

Второе пустое место было тем самым, на которое мы с Эвой смотрели чуть раньше. Место Лехтера.

Даже когда пришёл наставник… даже когда начался урок… даже когда мы собирали сумки…

…он так и не пришёл на занятие.

Можно было бы списать это на его привычный образ сонного домоседа, который он демонстрировал на людях. Но, несмотря на этот образ, он ни разу не опаздывал на занятия, не говоря уже о том, чтобы их пропускать. Напротив, обычно он приходил рано. Иногда раньше меня, иногда сразу после.

Неужели проигрыш в той дуэли так сильно на него повлиял?

Или это из-за моих слов?

—

Обеденный перерыв

Я шёл в столовую с несколькими одноклассниками, перебрасываясь репликами о домашних заданиях. И тут…

— Фейт, Фейт! — разнёсся по коридору знакомо громкий голос. — Вот ты где!

Я обернулся и увидел фигуру, стремительно мчавшуюся ко мне.

— Ресент?

Разве у него сейчас не занятие?!

Он подбежал и остановился, тяжело топнув. В руке у него был листок бумаги, а сам он переводил дух.

— Эй, почему ты не на занятии? — спросил я, торопливо и с тревогой.

— Я… не волнуйся! У меня занятие… хух… только через час…

— Слушай, да сколько ты бежал? Ты вот-вот в обморок упадёшь.

По крайней мере, на этот раз он не нарушал правил.

— П-прости… — сказал он, наконец набрав достаточно воздуха. — Я искал тебя повсюду… раза три сбегал вверх-вниз по лестнице…

Вот это преданность делу.

— Тебе правда пора перестать носиться по коридорам, — сказал я, скрестив руки и поглядывая вдоль коридора. — Если член студенческого совета снова поймает тебя за шумом, в этот раз одним предупреждением не отделаешься. Помнишь, что было в прошлый раз?

Я до сих пор радовался, что секретарь студенческого совета тогда ограничилась парой злых взглядов.

— А, э-это… — Ресент усмехнулся, будто вспомнил что-то приятное. — Не волнуйся! На бегу я был осторожен… в этот раз…

Что-то мне не верится.

— Так что за срочность? — Я взглянул на мятый, истерзанный листок у него в руке. — Что-то связанное с этой бумагой, надо полагать.

— О, ага! — Он выпрямился, вдруг полный энергии, и сунул листок мне чуть ли не в лицо. — Я увидел это утром. Знал, что тебе захочется посмотреть, вот и принёс!

— Правда? — Я осторожно вызволил из его хватки скомканный, яростно сложенный пергамент. — Что это?

Я медленно развернул лист, разглаживая складки. Потом принялся читать.

Глаза мои тут же расширились. Не от потрясения и не от ужаса, а от возбуждения.

— Наконец-то… — пробормотал я, и на лице медленно расползлась улыбка. — Турнир официально объявлен.

До этого момента турнир существовал лишь в виде слухов и шёпота. Я знал, что он грядёт, но без официального подтверждения не решался определиться, к чему именно готовиться.

Теперь, когда я знал, что он состоится, я почувствовал лёгкое облегчение. Наконец-то у меня появился жёсткий срок и основной набор правил турнира.

Облегчение, впрочем, оборвалось, когда взгляд скользнул по краям пергамента.

По углам виднелись четыре отчётливых рваных следа. Они в точности совпадали с теми местами, где лист крепили бы лентой или кнопками к чему-то. К чему-то… вроде доски объявлений.

На затылке выступил холодный пот. Я перевёл взгляд с изувеченной бумаги на гордое, ухмыляющееся лицо Ресента.

— Эй, Ресент… — начал я, понизив голос. — Как именно ты это раздобыл?

— О, момент был идеальный! — просиял он. — Я увидел, как какой-то мужик вешал его на главную доску в вестибюле. Как только я это увидел, сразу понял, что тебе захочется посмотреть, и стащил для тебя!

Ты сорвал это с доски объявлений?

На глазах у преподавателя?!

— Кхм. — Холодный, до боли знакомый голос раздался прямо за плечом. — Я только что услышала от преподавателя, что какой-то студент грубо сорвал официальное объявление с главной доски в вестибюле и вызвал беспорядок, бегая по коридору.

Я не успел и начать валить вину на Ресента, который сам же меня позвал, как на плечо мне легла тяжёлая хватка.

— По праву секретаря студенческого совета вы оба идёте со мной. Советую не сопротивляться и помалкивать.