Когда дела наладились, я вернулся в город, оставив Вельдору и Рамирис в лабиринте. Милим тоже осталась помогать, закончив ловлю драконов. Мне пришло в голову, что, возможно, ей пора домой, но разбираться с её гневом не моя забота, так что я предпочёл не вмешиваться.

Троица осмотрела мои ловушки и осталась недовольна оформлением своих этажей. До тридцатого этажа ставить нелепые или чрезмерно жестокие ловушки — плохая идея. Первые разочаруют, вторые отпугнут авантюристов навсегда. Если репутация испортится сразу, клиентов не будет. Поэтому я лично расставил ловушки до пятидесятого этажа, а Рамирис и Вельдоре разрешил работать только в глубине лабиринта.

Однако, увидев мои серьёзные ловушки, они, кажется, вдохновились на создание чего-то ещё более впечатляющего.

— Римуру, я, кажется, ошиблась. Ловушки — это не просто отдельные штуки, — заявила Рамирис.

— Нечестно! Дай и мне попробовать! — возмутилась Милим.

— Хм. Я слишком сосредоточился на силе и упустил из виду приманку. Надо подойти к делу основательнее, — задумчиво произнёс Вельдора.

Поняв, что спорить с ними бесполезно, я просто оставил их в покое. В итоге Рамирис взяла этажи с 51-го по 60-й, Вельдора — с 61-го по 70-й, а Милим устроила на 96–99-х этажах «логова драконов», усилив эффекты местности. Каждый делал, что хотел. Получилось безумно, но пока авантюристы вряд ли доберутся дальше пятидесятого этажа, так что проблем не ожидалось.

Кстати, 95-й этаж стал убежищем для зверолюдей. В будущем там можно организовать зону отдыха с роскошными ночлегами, что я отложил в памяти. Остальные этажи, с 71-го по 94-й, я оставил нетронутыми — на перспективу. Магической эссенции там было достаточно, чтобы монстры могли появиться сами.

В общем, я позволил троице развлекаться, как им вздумается.

Прошло несколько дней.

Осматривая оживлённый город, я заметил приближающегося Мьёрмайла с его людьми. Видимо, они поторопились и прибыли раньше, чем я ожидал.

— Господин Римуру, простите за задержку! С сегодняшнего дня мы к вашим услугам!

— А, Мьёр! Рад тебя видеть. Пойдём, покажу твой новый дом.

Я тепло встретил его и проводил в только что построенный особняк. Ригурд, как всегда, всё подготовил заранее, дом был полностью готов к заселению. Этот парень действительно незаменим: любое поручение выполняет безупречно.

Заодно я решил познакомить Мьёрмайла с Ригурдом, хотя они уже были знакомы по торговле зельями.

Поручив гоблину-гиду и слугам Мьёрмайла обустроиться, я вместе с ним направился в кабинет Ригурда.

— Ригурд, мы к тебе.

— О, господин Римуру! И сэр Мьёрмайл... Чем обязан?

Несмотря на занятость, Ригурд любезно принял нас.

— Сэр Ригурд, давно не виделись. Господин Римуру всегда оказывает мне честь, но на этот раз...

Мьёрмайл, не дожидаясь моих пояснений, сам начал излагать суть дела. Вскоре мы перешли в гостевую комнату и приступили к обсуждению.

Я рассказал о ходе строительства арены, оживлении в юго-западном квартале и планах по размещению торговых ларьков вокруг неё. Затем изложил идею привлечения авантюристов в новое подземелье.

— ...подземелье уже готово. Полностью закончить его не успели, но для начала хватит. Арена тоже не завершена, но сцена готова. Даже если зрителям придётся сидеть на ступенях или стоять — ничего страшного.

Из-за нехватки времени места для зрителей оставили на потом. Внешний вид пока грубоват, но его можно доработать после возвращения Милда. Главное — безопасность, а временная неотёсанность даже придаёт особый шарм.

Ригурд и Мьёрмайл слушали внимательно. Затем обсуждение разгорелось: Ригурд говорил о подготовке к наплыву людей и обучению горожан, а Мьёрмайл о турнирах и открытии подземелья. Он уже продумал детали и уверенно ухмылялся. Мы проверяли планы друг друга, выявляли недочёты, обсуждали, что ещё нужно подготовить.

— С вами, сэр Мьёрмайл, план становится куда надёжнее!

— Конечно? Мьёр толковый парень. Если фестиваль пройдёт успешно, я хочу поручить ему финансовый отдел.

Я пояснил, что планирую назначить его главой финансов, а также доверить торговлю и связи с общественностью. Ригурд согласился и пообещал подобрать ему помощников. Сейчас даже в придорожных тавернах ведут учёт, но этого недостаточно. Благодаря Вестеру грамотность выросла, но далеко не все умеют читать, писать и считать. Для развития страны такие люди, как Мьёрмайл, просто необходимы.

Похоже, Ригурд прекрасно понимал ситуацию. Он не просто согласился с моим предложением, но и искренне поддержал идею включить Мьёрмайла в число руководителей. Видимо, он осознавал слабость нашей администрации в вопросах цифр и без лишних обсуждений был готов принять его.

— ...отличная мысль!

— Ох, не стоит мне таких похвал! Но будьте уверены — я, Мьёрмайл, приложу все силы!

Он скромничал, но по натуре был человеком амбициозным, так что с самого начала горел этой идеей. Если фестиваль открытия пройдёт успешно, назначение Мьёрмайла не встретит возражений.

— Но помни: без реальных достижений ничего не получится. Иначе остальные не признают это решение.

— Действительно. Но господин Римуру, одно ваше слово и все бы подчинились...

— Чего мне как раз не хочется. Честно говоря, я и так слишком часто вмешиваюсь в подобные вопросы.

— Согласен. Сам факт, что иностранец может занять высокую должность, — уже отличная реклама. Но для этого, сэр Мьёрмайл, вам нужно добиться бесспорного успеха.

— Именно так. Прости за наглость, но постарайся, ладно, Мьёр?

Да, задача была непростой. Если бы дело касалось силы, монстры согласились бы без возражений. Взять хотя бы Диабло: когда он стал моим вторым секретарём, никто даже не пикнул. Ну, кроме Шион, но она просто не чувствует обстановку. По силе Диабло уступает разве что мне, кто осмелится спорить с таким монстром?

С военными всё просто: если я дал согласие, вопросов не возникает. Сила — главный аргумент. Но с гражданскими так не получится. В идеале нужны экзамены или что-то подобное, но до этого мы ещё не дошли.

Опытные специалисты вроде Вестера были бы нам очень кстати, но и им нужны реальные заслуги. Ведь даже он пока остаётся лишь советником — гостем, а не полноправным членом руководства. Пора бы уже ввести в состав верхушки и Вестера, но для этого нужно, чтобы и Мьёрмайл проявил себя. И если получится, я хочу включить их обоих одновременно в новую государственную систему и назначить министрами..

Мьёрмайл, кажется, развеял все наши сомнения. Его уверенная ухмылка даже мне понравилась.

— Хи-хи-хи, господин Римуру, не стоит недооценивать этого Мьёрмайла. Я оправдаю ваши ожидания и добьюсь грандиозного успеха!

Вот это боевой настрой! Не зря он держал в кулаке весь теневой бизнес — его наглая уверенность действовала успокаивающе.

— Хи-хи-хи, Мьёр. Разумеется, я в тебя верю. Так что давай!

— Ну, если что-то пойдёт не так, мы просто объявим это успехом. Тех, кто осмелится оспаривать волю господина Римуру, мои кулаки быстро успокоят.

— Э-э-э, Ригурд? Мы же только что обсуждали, что так делать нельзя, и поэтому надеемся на Мьёра.

— Не беспокойтесь. Никаких улик не останется...

— Ох, сэр Ригурд, да вы опасный гоблин!

— Пожалуйста, будьте серьёзны. Я сделаю вид, что ничего не слышал, ладно?

Мы переглянулись и рассмеялись. Ригурд явно уже принял Мьёрмайла, и это меня успокоило. В конце концов, главное, чтобы его признали остальные, а уж как — не так важно.

На этом совещание закончилось. Каждый отправился готовиться к фестивалю.

Дела постепенно продвигались вперёд...

＊

А той ночью...

— Не может быть... Этого просто не может быть! Да этот дом куда комфортнее, чем лучшие гостиницы столицы Инграсии! — едва переступив порог нового жилища, воскликнул Мьёрмайл.

Я был рад, что он остался доволен.

— Водопровод, магическая плита, и даже ванная... И, более того, этот туалет... всё как в лучших трактирах города.

Выслушав домочадцев, Мьёрмайл был потрясён.

— Б-босс... Господин Римуру? Позволительно ли такое расточительство?

Что ж, в нашей стране это считается нормой. Поскольку в доме Мьёрмайла проживают его домочадцы, он действительно получился просторнее, чем у рядовых горожан. При его строительстве мы взяли за образец особняк Мьёрмайла в королевстве Блюмунд, так что уровень соответствовал. В доме около десятка комнат, каждая с собственной небольшой кухней и туалетом. Также имеются общая просторная баня и столовая — такая планировка позволяет комфортно разместить большое семейство.

— Разве это не необходимость? Выходит дешевле, чем строить отдельное жильё для каждого. Ну а если кто-то желает собственный дом, то пусть копит и покупает.

Поскольку мы не могли обеспечить всех индивидуальным жильём, я, по сути, предоставил ему дом, предназначенный для руководящего состава. Но, похоже, все остались довольны, а это главное. Плата была чистой формальностью. Вернее, стоит вспомнить, сколько я уже наварился на Мьёрмайле. Да и в будущем это продолжится. Если подумать, эти затраты можно считать необходимыми. Скорее, это сущие пустяки.

— Д-да, точно... В этой стране это стандарт. А как насчёт недорогих постоялых дворов в юго-западном квартале?

— Да. В номерах нет ванных, но туалеты предусмотрены. Рядом есть недорогие общественные бани, а в некоторых гостиницах — и бесплатные купальни.

— Понятно... Кажется, в нашей первой беседе вы упоминали о желании превратить этот город в курорт? Теперь я понимаю! Ведь такой уровень сервиса предлагается не только в кварталах для знати, но и в жилье для простого люда. Неудивительно, что авантюристы задерживаются здесь надолго.

— Довольно удобный город для жизни, не правда ли?

— Это ещё мягко сказано. Этот город, скорее всего, лучший на всём западе! Если у авантюристов появится здесь постоянный источник дохода, это неизбежно оживит экономику страны...

— Хм-хм.

— ...?! Так вот в чём дело, господин Римуру!

Э-э? В смысле?

Игнорируя моё замешательство, Мьёрмайл воскликнул с воодушевлением:

— Так вот для чего это «подземелье»! Как всегда, вы мыслите грандиозно, господин Римуру! Я преклоняюсь перед вашей прозорливостью!

— О, да. Именно... То есть, в каком смысле?

— Охота на монстров в лабиринте для авантюристов... Я-то думал, это просто способ занять тех, кто остался без работы из-за стабилизации в Великом Лесу Джура... Но чтобы вы задумали нечто столь масштабное...

Э? Обеспечить работой?!

Ну, монстров в лесу и правда поубавилось... Но подземелье изначально задумывалось просто как развлечение...

— Это выстрелит! Это точно выстрелит! Множество авантюристов лишились заработка из-за сокращения числа монстров, и подземелье может стать для них новым местом работы. Там же можно будет продавать зелья восстановления и снаряжение... Полагаю, они приедут не только как туристы, но и останутся жить в стране. Великолепный сервис в каждой гостинице, Колизей, притягивающий путешественников, и подземный лабиринт, сулящий и острые ощущения, и доход...

Разве для этого делалось подземелье? Я, конечно, планировал выкупать добычу у авантюристов, но скорее как призы за прохождение аттракциона... Однако в словах Мьёрмайла есть рациональное зерно.

— Ты только сегодня прибыл, а уже всё уловил, Мьёр?

— Ещё бы! Что до чутья на выгоду, я не уступлю вам, босс.

— Хи-хи-хи, мне до тебя далеко, Мьёр.

— Ха-ха-ха, что вы, босс! Всё это — лишь благодаря вашей основе.

— Моих собственных размышлений было бы недостаточно, поэтому я хочу поручить этот план тебе...

— О, правда? С огромной радостью возьмусь!

План по превращению подземелья в рабочее место для авантюристов... Мьёрмайл с готовностью согласился его возглавить. Хотя работы прибавится, он был невероятно энергичным человеком. Это вселяло уверенность. Но надо же... До такого я не додумался, но идея привлечь авантюристов на постоянное жительство — интересный подход. Кто-то, конечно, сможет заработать в лабиринте, но я-то рассчитывал, что большинство опустошат кошельки и уедут... Я задумывал его как аттракцион с элементом азарта. А он предлагает позволить поселившимся здесь охотиться на монстров... Как же проницателен Мьёрмайл, у него своеобразный взгляд на вещи.

В отличие от лесных животных, здесь не возникнет нарушения экосистемы из-за бесконтрольного промысла. Напротив, лучше, чтобы монстров побеждали до того, как они расплодятся, а материалы у них выкупали. Пока есть Вельдора, беспокоиться о пополнении магической эссенции не приходится. То есть монстры будут возобновляться постоянно. Возможно, это на удивление удачный план. Авантюристы зарабатывают деньги, а затем тратят их в городе. Наши доходы растут, и на эти средства мы можем поддерживать авантюристов. Купленные материалы можно перерабатывать и экспортировать. Такие вещи, как «магические кристаллы», можно продавать и в сыром виде. Поскольку мы сами их используем, экспортировать все не стоит.

Кроме того, не исключено, что в нашей стране также будет открыто отделение Свободной Гильдии. Чтобы избежать возможной конкуренции, мы могли бы предоставить ей эксклюзивные права. На мой взгляд, если гильдия будет выплачивать вознаграждения авантюристам наличными, это привлечёт в страну иностранную валюту. За счёт этих средств мы сможем наладить импорт из других государств. В нынешних условиях, когда поставки из Зверского Королевства Юразания осложнены, собственного производства овощей и зерна может оказаться недостаточно, чтобы удовлетворить потребности авантюристов. Таким образом, импорт становится необходимостью. Даже если бы это было не так, наша страна должна была стать одним из ключевых центров международной торговли — это соответствовало первоначальным замыслам, а потому требовалось разработать способ масштабной транспортировки товаров. У меня уже был готов план. Именно с этой целью дороги изначально строились широкими. Половина полотна была замощена, а вторая оставалась с естественным грунтом — в будущем там предполагалось проложить рельсы для грузовых поездов.

— Осталось лишь заняться рекламой.

Я предавался радужным мечтам, но голос Мьёрмайла вернул меня к действительности.

Верно, не стоит торопиться. Рельсы — это одно, а на создание поездов потребуется время. Сначала нужно с размахом провести фестиваль открытия и произвести благоприятное впечатление на все государства.

— Рекламной кампанией это не назовёшь, но мы разослали приглашения главам государств. Журналисты из нескольких стран также выразили готовность сотрудничать, так что гости, несомненно, будут...

— Хм, это на вас похоже, господин Римуру. Если вы хотите, чтобы короли и знать внесли событие в свои графики, договариваться следовало уже сейчас, пока не сошёл снег. Видимо, мои опасения были напрасны. В таком случае, я со своей стороны уведомлю владельцев крупных магазинов среди своих деловых партнёров о предстоящем празднике в вашей стране.

— Можешь взять это на себя?

— Не сомневайтесь. Вообще-то, я уже всё подготовил. Я планировал отправить гонцов, как только оценю текущее состояние дел в стране.

С этими словами Мьёрмайл тихо рассмеялся. Этот старик действительно незаменим.

— Ну что ж, ты, как всегда, ловок, Мьёрмайл. Твоя предусмотрительность всякий раз меня восхищает.

— Что вы, что вы, господин Римуру. Мне ещё далеко до такой прозорливости.

Мы снова рассмеялись.

Ну уж, твоя смекалка куда круче, Мьёр.

Пока я размышлял об этом, раздался его голос:

— Господин Римуру, этот план обречён на успех. С таким надёжным фундаментом любой сумел бы привести дело к успеху!

Мьёрмайл поднялся и произнёс это с самым серьёзным видом. Разумеется, слово «любой» было преувеличением, но услышать такое было приятно.

Видимо, и на Мьёрмайла подействовали очарование местной кухни, особая атмосфера и уют этого города. Именно поэтому его реакция звучала почти как гарантия успеха нашего замысла.

Я тоже встал и протянул ему руку.

— Я рассчитываю на тебя, Мьёр!

— Можете на меня положиться... — Мьёрмайл обхватил мою ладонь обеими руками и твёрдо пообещал.

Я почувствовал уверенность и больше не сомневался в удаче нашего плана.

＊

В тот вечер меня пригласили на ужин в особняк Мьёрмайла.

Закончив трапезу, мы с ним отдыхали за чашкой чая. Вдруг Мьёрмайл что-то тихо сказал слугам, и вскоре за кем-то послали. В комнате появились Бид и... Гобуэмон?

Зная характер Гобуэмона, я ожидал, что он предпочтёт оставаться в тени. Раз уж он явился сюда открыто, вероятно, сам представился Мьёрмайлу? Впрочем, меня волновало другое.

— Господин Римуру, этот сэр Гобуэмон, если я правильно понял, был назначен вами для моей охраны?

Я подумывал сделать вид, что ничего не знаю, но, видимо, Мьёрмайл уже догадался, что Гобуэмон действовал по моему указанию.

— Да, но дело не в этом... Гобуэмон, что с твоей рукой?

Раз уж скрывать бесполезно, я решил спронить о том, что сразу бросилось в глаза. Правая рука Гобуэмона отсутствовала от локтя.

— Г-господин Римуру! Простите, простите великодушно! Я, неуклюжий болван, умудрился раскрыться перед сэром Мьёрмайлом. Эта рука — расплата за мою небрежность!

С этими словами Гобуэмон начал кланяться, почти касаясь лбом пола.

Я не совсем понимал, что произошло, и взглянул на Мьёрмайла с вопросом.

— Ну-ну, сэр Гобуэмон. Успокойся, выпей лучше чаю, — мягко сказал Мьёрмайл, усаживая его в кресло и передавая чашку, которую подал слуга.

Когда Гобуэмон немного пришёл в себя, Мьёрмайл повернулся ко мне и начал объяснять.

Оказалось, за это время произошло несколько покушений. Мьёрмайл, человек неглупый, ещё раньше велел Биду и своей охране усилить бдительность. Однако несколько раз ситуация становилась по-настоящему опасной, и лишь благодаря помощи со стороны, очевидно, Гобуэмона, всё обходилось. Покушений было больше, чем я предполагал, так что Мьёрмайл заметил, что его кто-то прикрывает. Естественно, он заподозрил меня и какое-то время делал вид, что не замечает незримого защитника. Но затем случился один решительный инцидент.

Виконт Казак, видимо, исчерпав терпение, перешёл к решительным действиям.

— Я передал дела в магазине преемнику и отправился в ваши земли. Путешествие было спокойным, я полагал, что на тракте безопасно и разбойники не осмелятся напасть. Ведь...

Ведь дорогу постоянно патрулировали силы безопасности, по ней сновало множество торговцев и авантюристов. Чтобы снег не мешал движению, путь расчищали ежедневно, так что даже зимой здесь всегда было многолюдно. На таком оживлённом участке нападение казалось немыслимым, а если бы оно и произошло, стража прибыла бы мгновенно. Мьёрмайл, не раз бывавший в этих краях, хорошо это знал и потому чувствовал себя в безопасности. Однако его беспечность сыграла против него — нападение случилось в деревне на окраине тракта.

— В деревне? В той самой, где Бид занимался своими афе... то есть где я впервые с ним встретился?

— Д-да, именно так! В той самой деревне, где я впервые удостоился встретить господина Римуру! — воскликнул Бид.

Бид, ныне телохранитель Мьёрмайла, при нашей первой встрече был отпетым мошенником. Впрочем, не стоит ворошить прошлое — лучше промолчу. Этот самый Бид подошёл, поддерживая Гобуэмона, и встал позади Мьёрмайла, чтобы послушать рассказ. С этого момента он тоже включился в беседу, и повествование продолжилось.

Появилась чёрная карета, из которой вышли монстры. Причём несколько особей были крупными, ранга B. Бид и его товарищи, бывшие ранга C, не могли с ними справиться и уже готовились к смерти. Тем не менее, они изо всех сил старались эвакуировать жителей и выиграть время, пока не появился Гобуэмон.

— Нас спас братан Гобуэмон!

— Верно. Не только я, но и все, кто был там, бесконечно благодарны сэру Гобуэмону, — подтвердил Мьёрмайл.

Но выражение лица самого Гобуэмона оставалось мрачным.

— Однако я провалил задание...

Он расправлялся с монстрами молниеносно, не давая им опомниться. Продолжая натиск, он попытался схватить зачинщика, но тут появился василиск ранга B+. Гобуэмон попал под облако окаменяющего дыхания и в панике сам отсёк себе руку по локоть. Этой мгновенной слабостью воспользовались, и чёрная карета скрылась.

— Под провалом ты имеешь в виду, что преступник сбежал?

— И это тоже, но главное то, что сэр Мьёрмайл раскрыл мою личность... 

А, так вот в чём провал?!

— Какая разница, что он раскрыл! Важнее всего твоя безопасность. Но тебе-то, твою руку нужно срочно вылечить!

С этими словами я достал из «Чрева» зелье восстановления и протянул его Гобуэмону. Однако тот лишь прикусил губу и отказался принять склянку.

— Нет. Эта рана — следствие моей собственной неопытности. Не сумев одолеть василиска в одиночку, я был вынужден позвать на помощь Бида и остальных — что за унижение. Без руки, конечно, неудобно, но со временем она отрастёт...

Гобуэмон оказался невероятно упрям. Это можно было счесть за гордость, однако он чересчур полагался лишь на себя.

— Гобуэмон, тебе стыдно, что Бид и другие пришли тебе на выручку?

— Ну... как сказать... Моя задача — охрана, а если я сам поставил подопечного под удар...

— Постой, Гобуэмон. Ты неверно всё понимаешь.

— Неверно?

— Именно. Ты слишком стремишься всё делать один. В этом и заключается разница между тобой и Гобутой.

Если говорить кратко, разница между ними в умении сотрудничать с подчинёнными. Гобута, к примеру, никогда не пытался бы взвалить всё на себя. Сражаясь с сильным монстром, он отдавал бы распоряжения бойцам и бился вместе с ними. На простых заданиях это могло выглядеть как безделье, и, вероятно, так часто и было... но, как отмечал Бенимару, с точки зрения развития подчинённых подход Гобута был вернее.

Гобуэмон же, встречая мощного противника, рвался вперёд, чтобы принять бой в одиночку. Я понимал его логику: если ты силён, проще сделать всё самому. Но при таком раскладе подчинённые не учатся и не растут. Более того, если с самим Гобуэмоном что-то случится... велик риск, что оставшиеся бойцы не сумеют даже организованно отступить и будут уничтожены. Именно из-за этого Бенимару и принял то решение. Поэтому я и хотел, чтобы Гобуэмон научился доверять товарищам. Мьёрмайл — мужчина, умело управляющий подчинёнными. Я надеялся, что Гобуэмон, глядя на него, тоже сможет вырасти.

— ...вот потому-то тебе и нужно научиться больше полагаться на своих бойцов. Речь не о том, чтобы требовать от них невозможного, а о том, чтобы ты всегда сохранял силы и в критический момент мог прийти им на помощь.

— Но я...

— Все признают твою силу. Но для командования отрядом этого мало.

— ............

Гобуэмон слушал мои слова, опустив голову. Я же швырнул в него зелье восстановления.

— Ай! — правая рука Гобуэмона начала мгновенно заживать.

— Гобуэмон. С сегодняшнего дня ты пробудешь под началом Мьёра. Можешь тренировать тамошних бойцов вроде Бида, а можешь и бездельничать. В этом городе Мьёру вряд ли понадобится охрана, так что используй эту возможность, чтобы пересмотреть свои методы.

— В-Ваше Величество Римуру...

— В конце концов, один человек всё равно не справится? Ты ведь уже усвоил этот урок на собственной шкуре. Итак, подумай о своих дальнейших шагах и решение придёт само.

С этими словами я улыбнулся Гобуэмону и, вынув из-за пояса учигатану, протянул ему. Гобуэмон застыл, не в силах отвести взгляд от клинка.

— Это тебе.

— Но... я же не справился с поручением...

— Разве ты не доставил Мьёра сюда в целости и сохранности? А в будущем я жду от тебя ещё большего. Пусть этот меч станет для тебя зеркалом, в котором ты сможешь видеть свою душу. Каждую ночь сверяй с ним свои помыслы.

Если он поможет Гобуэмону обуздать гордыню и самонадеянность, то станет куда более надёжным воином.

— Понял! Я, Гобуэмон, клянусь оправдать доверие Вашего Величества Римуру!

В его глазах вспыхнула решимость. По натуре он был честолюбив, и, получив ясную цель, быстро шёл вперёд. Я не сомневался: он сдержит слово.

— Тогда, Мьёр я поручаю тебе Гобуэмона. Ты не против?

— Ха-ха-ха, нисколько! Я сам собирался просить вас об этом! Бид, раз господин Римуру не возражает, можешь попросить сэра Гобуэмона стать твоим наставником, как ты и хотел.

Таким образом, я заручился согласием Мьёрмайла. Да и Бид со своими людьми, судя по всему, были рады принять Гобуэмона. Так он стал почётным гостем в доме Мьёрмайла и получил полную свободу действий на ближайшее время.

Покинув особняк, я взглянул на ночное небо.

Зимние созвездия мерцали холодным светом, но располагались совсем не так, как на Земле. Однако больше всего меня тревожили нападавшие. Неужели заказчиком действительно был виконт Казак? Трудно поверить, что какой-то аристократ с титулом всего лишь виконта смог подготовить для нападения нескольких монстров. И ладно бы только B-ранг, но ведь даже B+ был. Приручить их невозможно, если только не обладать состоянием, как у богача из великой державы...

Погодите. То есть монстра B+ ранга можно и за деньги достать?

Ответ. Ранее призыватель ранга A-, Зигис, сумел призвать низшего демона ранга B+. Так что ничего удивительного, если нашёлся кто-то, способный приручить василиска.

Верно, с помощью «магии призыва» всё было бы гораздо проще. И куда быстрее, чем везти монстров в повозке. Но в таком случае... Внутри города магия блокируется барьером Шуны, а вот на дорогах мы остаёмся уязвимы.

— Пожалуй, стоит усилить патрулирование на основных трактах, — пробормотал я и покинул место.

Мьёрмайла без лишних сложностей приняли в число граждан Темпеста. Я представил его высшему руководству, а Ригурд разослал уведомления остальным. Всё прошло на удивление гладко.

Впрочем, усердие, с которым Мьёрмайл взялся за дело, было таково, что любые возражения попросту умолкли. Он мгновенно сумел подчинить себе вверенных ему подчинённых, не делая различий между людьми и монстрами, и грамотно распределил задачи. Объединив новичков с теми, кто ранее служил в его доме, Мьёрмайл в мгновение ока выстроил новую, отлаженную структуру. Что и говорить, работяга — он и есть работяга. Казалось, несмотря на гигантский объём дел, он лишь воспрял духом. Параллельно с управлением новой организацией он через свои каналы связи разослал приглашения влиятельным особам: знатным дворянам из королевств без выхода к морю, богатейшим купцам из разных городов, сильным мира сего из столицы Инграсии и другим.

Фестиваль Открытия Страны после схода снега обещал стать ещё грандиознее, чем планировалось изначально, и подготовка, конечно, шла полным ходом. Утверждали репертуар для оперного театра, организовывали турнир и разрабатывали правила, устанавливали входную плату в подземелье и расценки на продаваемые там предметы, закупали товары для ларьков и определяли методы продажи. Всё продвигалось с ошеломляющей сноровкой, невероятной для первого раза.

Я познакомил его с Вельдорой, и, кажется, он также взялся обсудить открытие магазина с шашлыками. Мой выбор оказался безошибочным — приглашение Мьёрмайла стало самой удачной моей идеей. Без его помощи этот проект, скорее всего, провалился бы. Мы сами никогда не справились бы так быстро и слаженно. Мне повезло — это была судьбоносная встреча. Теперь я с лёгким сердцем наблюдал за работой Мьёрмайла.

＊

Время летело быстро. Город окрасился в праздничные цвета, наполнившись жаркой и оживлённой атмосферой. Строительство арены шло по плану. Руководство Гобукюу было превосходным, все работы чётко укладывались в график. Более того, младший из братьев-дварфов, Милд, вернулся из отпуска и доработал мои чертежи. Благодаря ему здание преобразилось, превратившись в сооружение изысканной красоты, обладающее художественной ценностью. Что и говорить — работа художника была великолепной. Мне, человеку, лишённому тонкого вкуса, это очень помогло. Теперь даже королевские особы из разных стран должны остаться довольны. Милд заверил, что успеет закончить доработки до начала турнира.

А подчинённые Мьёрмайла, используя трудящихся жителей в качестве подопытных, уже открыли ларьки. И здесь дела шли хорошо, бизнес казался процветающим. Мы с Мьёрмайлом вздохнули с облегчением — проблем, похоже, не предвиделось.

Что касалось подземелья, то его я оставил на Рамирис и Вельдору. Мне и самому хотелось поучаствовать, но времени катастрофически не хватало.

В город начали стекаться представители различных рас из Великого Леса Джура... всё для того, чтобы поздравить меня с вступлением в должность или же чтобы оценить обстановку. Они были готовы принести клятву верности «Князю Тьмы» и получить его покровительство. Но если бы они решили, что у него недостаточно сил, то без колебаний обнажили бы клыки и присоединились к мятежникам.

Под властью слабого Князя Тьмы их ожидал бы не расцвет, а неминуемый упадок. Желание избежать такой участи было совершенно естественным. Великий Лес Джура долгое время пребывал под могущественной защитой Вельдоры, и теперь эта неприкосновенная земля перешла к новому правителю. К тому же, только что появившемуся, чьи помыслы и принципы оставались загадкой. Неудивительно, что представители различных рас испытывали тревогу.

Именно по этой причине мне вновь пришлось облачиться в парадные одеяния и восседать на почётном возвышении. В облике слизи. Я стал похож на украшение, на рисовые лепёшки мочи, выставленные в алтаре.

Я предлагал оставить вместо себя двойника, но все лишь улыбнулись и отвергли эту идею. Слаженность высших руководителей в подобных вопросах поистине поразительна. Они действуют как по нотам, словно связанные мысленной связью, оставляя меня в стороне. Мне ничего не оставалось, кроме как покориться судьбе.

Меня нарядили так, что пошевелиться было невозможно. До чего же дошло — они специально к этому дню сшили одежду для слизи. И не один наряд, а целых несколько. Меня переодевали ежедневно, а порой утром, днём и вечером. Я пытался уговорить их умерить пыл, но мне в ответ лишь твердили о необходимости выглядеть подобающе... Выходило, что в своём обычном облике слизи я лишён всякого достоинства. Что ж, пусть будет так.

Все участники аудиенции облачились в парадную форму, словно почётный караул. Они надели полное боевое снаряжение, чего обычно не делали, и от них исходила поистине грозная аура. В этой торжественной обстановке Ригурд и Ригур в церемониальных одеждах принимали послов. Мне же было велено лишь молча взирать на происходящее свысока, что оказалось весьма кстати, поскольку любое моё слово могло привести к оплошности.

По обе стороны от меня расположились Бенимару и Шуна. Позади выстроились Шион, Соуэй и Габил. Ранга, как обычно, скрывался в моей тени. Справа стояла сотня гоблинов-всадников на волках под командованием Гобута. Слева — лучшие бойцы «Куренай» во главе с Гобуа. Остальные двести воинов были отправлены патрулировать дороги. Они превосходили обычных стражников, так что эта мера позволяла справиться с любой угрозой. По всему городу, переодевшись в гражданское, несли скрытое дежурство члены «Йомигаэри» Шион. В случае беспорядков они быстро пресекли бы их, не допустив разрастания. Кстати, двое, Диабло и Хакуроу в частности, всё ещё не вернулись из королевства Фармус.

По словам вернувшихся раньше Гобута, Ранги и Габила, двое оставшихся пообещали уладить все дела к Фестивалю Открытия. Очевидцы передавали, что те очень сожалели, будто не смогут увидеть меня в парадном наряде. Однако у них были свои хлопоты — приближалась коронация Йоума. Одновременно с этим должно было прекратить существование государство Фармус, уступив место новому образованию. Вероятно, они были поглощены лихорадочными приготовлениями, так что их отсутствие было вполне объяснимо. Даже Диабло появлялся лишь изредка. Что уж говорить о Хакуроу, не владеющем «Пространственным Перемещением» — его я не видел уже очень давно. Я решил, что когда они вернутся, мне нужно будет как следует их отблагодарить. В конце концов, страдаю здесь не я один. Так что, как ни неловко, придётся потерпеть и поскорее пройти через эту церемонию аудиенции.

Вот в такой пышной обстановке она и проходила... Но куда интереснее была реакция различных рас. Мне, по сути, оставалось лишь безмолвно стоять, словно украшение, и наблюдать за монстрами, зачитывавшими приветствия. Их реакции можно было разделить на три типа: обожание, настороженное наблюдение и страх.

Среди наблюдавших попадались и те, кто смотрел словно свысока. Эта тенденция была особенно заметна у новоприбывших с того берега реки Амельд. Но это не составляло большой проблемы. Стоило продемонстрировать силу, и они быстро проявили бы покорность. Проблемой были те, кто испытывал страх...

Прямо передо мной трепетала как раз одна из таких слабых рас: людокролики.

Миловидные существа. Внешне похожи на людей, но с длинными, как у кроликов, ушами. В отличие от ликантропов, они, будучи низшей расой, не обладали «Превращением». Сила у них не больше, чем у обычных людей, а с учётом снаряжения и вовсе можно сказать, что они слабы. И всё же, раз они сумели выжить в Великом Лесу Джура, значит, у них, должно быть, сильно развито «Ощущение Опасности». Потому-то их и не обманешь моей безобидной внешностью слизи.

Напуганными существами трудно управлять. Некоторые были настолько перепуганы, что приходилось начинать с того, чтобы их успокоить.

— П-п-позвольте п-принести... наши поздравления... — от волнения он не мог выговорить слова.

— Хм. Вам дозволено предстать перед нашим повелителем, великим Князем Тьмы Римуру! Поднимите лицо! — раздался голос Ригурда, но людокролик не двигался. Вернее, не мог пошевелиться.

Забавно: у меня такой безобидный облик слизи, а он даже поднять голову и встретиться со мной взглядом не в состоянии. Ну, ладно, взглядом... у меня глаз-то и нет. Но дело не в этом.

Я не желаю править через страх и стремлюсь найти со своими подданными общий язык... но именно такие люди, видя контраст между моим нынешним обликом и титулом Князя Тьмы, пугаются ещё сильнее. Видимо, это и называют страхом от неожиданного несоответствия.

С ними приходилось изрядно потрудиться, чтобы добиться признания наших земель и согласия на торговый обмен. Пока ничего не поделаешь, но со временем, надеюсь, мы научимся понимать друг друга.

Когда только создавалась федерация, халфлинги и кобольды вели себя схожим образом. Кобольды начали нам доверять лишь после того, как мы разрешили им торговать. Теперь их представитель, Коби, мой верный соратник, с которым мы делимся выгодными сделками.

Придётся и этим людокроликами, и прочим малым народам терпеливо объяснять, что под моей властью все равны. Я не намерен, в отличие от иных Князей Тьмы, ценить их лишь за боевые качества. Сложно поверить в это сразу — это задача на перспективу.

Глядя на кроличьи уши старейшины, склонившегося в почтительном поклоне, я размышлял именно так.

— Не трепещи. Господин Римуру милостив и повелевает относиться ко всем, вступившим в его ряды, с равной долей уважения. Успокойся и приветствуй его должным образом, — сказал Ригурд, и лишь тогда представитель поднял лицо.

На вид он был ещё молодым и довольно приятной наружности мужчиной. Но под глазами у него лежала тёмная усталость. То ли от жизненных тягот, то ли от пережитого напряжения...

— В-великий Князь Тьмы Римуру... умоляем принять верность нас, людокроликов...

Выслушав это, я кивнул: Угу.

Казалось, собеседник немного пришёл в себя. Напряжение ослабло, и плечи его расслабились.

— Я же говорил? Нет нужды так нервничать.

— Ха, ха-ха! Вообще-то, видите ли, я привёз с собой дочь, но едва мы прибыли в город, как она заволновалась и... потерялась...

— Ха-ха-ха. Город сейчас охвачен праздничной суетой. Если твоя дочь ещё юна, неудивительно, что её одолело любопытство.

— Мне так стыдно. Дочка у меня непоседливая, стоит на мгновение отвернуться и уже след простыл. Я хотел оставить её в деревне, дабы не позориться перед взором вашего величества... но она так упрашивала взять её с собой...

Старейшина, видимо, куда больше тревожился за пропавшую дочь, чем дрожал от страха передо мной. От этого мне стало немного спокойнее. Мне не хотелось, чтобы малые народы боялись меня пуще прежнего. К тому же, дочь людокролика... Девушка с кроличьими ушками, очень уж мне захотелось с ней познакомиться.

Размышляя над этим, я невольно проговорил свои мысли вслух:

— Если у неё столь пытливый ум, значит, она открыта для всего нового? Пожалуй, из неё мог бы получиться прекрасный преемник.

Мои слова, обращённые к старейшине напрямую, видимо, тронули его.

— О, сколь милостивы ваши слова! Если позволите, я непременно представлю вашей милости мою дочь Фламию, — почтительно склонил он голову. Казалось, он немного успокоился.

Ригурд тем временем завершил все необходимые формальности, и людокролики официально перешли под моё покровительство. Старейшина удалился, не переставая кланяться. Вероятно, теперь он поведает другим расам, что я не такой уж грозный Князь Тьмы.

Едва он вышел, как появился следующий проситель. Я окинул взглядом монстров, преклонивших колени в ожидании аудиенции. Среди них я заметил знакомое лицо — вождя людоящеров Абила, отца Габила.

Но прежде чем я успел подумать: «Как давно мы не виделись!», меня поразила перемена в нём. Абил словно стал другим человеком, превратившись в сурового воина средних лет с мужественными чертами лица. Видимо, после того как я «именовал» его, он эволюционировал в драконьюта, чей облик стал ближе к человеческому.

Внешность же Габила изменилась не столь сильно, а его младшая сестра Соука и вовсе приняла полностью человеческий вид; по-видимому, это зависит от личной воли.

— Давно не имел чести лицезреть вас, господин Римур. До меня дошла весть, что вы стали Князем Тьмы, и не могу не выразить своей радости. Я... то есть мой народ также...

Абил, казалось, был скован от волнения, и его поведение больше походило на поклонение. Видимо, как и говорил Габил, Князи Тьмы и впрямь являются объектами благоговейного трепета. И это при том, что он знает мой истинный нрав...

Я решил заговорить с ним проще.

— А, здравствуй, вождь. Не стоит столь церемониться. Мы же соратники по федерации, не так ли? Буду и впредь рассчитывать на вашу поддержку.

Бенимару горько улыбнулся, а Шуна тихо вздохнула, но я не придал этому значения.

— Нет, это невозможно. Теперь ваш статус, господин Римуру, как Князя Тьмы, вознёсся над всеми. Вы не только наш лидер, но и подлинный правитель всего Великого Леса Джура...

Абил, как всегда, оставался непреклонен в своём почтении, и в этом была его приятная черта.

— Ну-ну. Здесь ведь все свои, можно расслабиться. Твой сын, Габил, усердно трудится под моим началом и стал незаменимым помощником.

Я попытался разрядить обстановку, упомянув о его сыне.

Я напомнил Абилу, что он и Габил — отец и сын, и тонко намекнул, что пора бы простить сына и снять с него опалу.

— О, господин Римуру, что вы... Неужели мой сын, Габил, и вправду вам полезен? Этот бестолковый...

Абил, уловив мой намёк, с благодарностью кивнул. Видимо, он по-прежнему формально держал Габила в опале и не мог первым заговорить о нём. Но теперь, когда тему поднял я, он смог свободно поддержать беседу.

Напряжение с его плеч словно ушло, и он вновь стал тем решительным вождём, каким был всегда.

— Что ты! Сейчас он возглавляет отдел разработки и прилагает все усилия. Не правда ли, Габил?

— Э-э? А, д-да-а!

Габил, который до этого стоял молча, как вкопанный, пока мы беседовали, похоже, покраснел до ушей от смущения. Из-за моего внезапного вопроса его голос дрогнул.

— Глупый сын...

Оставив растерянного Габила в стороне, я слегка высвободил свою «Ауру Превосходства Князя Тьмы». Этого оказалось достаточно, чтобы атмосфера в зале стала серьёзной.

— Вождь людоящеров, Абил. Отныне поддерживай меня, Князя Тьмы, как один из членов федерации.

— Как прикажете! Клянусь этим «именем», я не забуду о верности вам, господин Римуру, ни на мгновение!

Абил склонился в почтительном поклоне, и его твёрдый кивок затмил всех присутствующих. Я ответил кивком и взглянул на всё ещё смущённого Габила.

— Кхм!

Ну и бестолковый же этот Габил. Похоже, он совсем не понял моего взгляда. И дело тут не в том, что у меня, слизи, нет глаз. Ригур, не выдержав, быстро подошёл к нему и что-то прошептал на ухо.

— Господин Римур намекает, что вам стоит поговорить по-семейному, с глазу на глаз. Если вы не снимете опалу сейчас, другого подходящего случая может и не быть. К тому же, если один из руководителей и дальше будет оставаться в опале, то положение сэра Абила тоже окажется в неприятном положении...

Как же хорошо Ригур всё понимает! В отличие от Габила, он сразу уловил мой намёк. Кажется, до него наконец дошло. Смущённо поклонившись мне, он ушёл вместе с отцом.

Следующими на аудиенцию явились главы кланов высших орков. Они пришли без охраны, лишь с несколькими спутниками — видимо, полностью доверяя нам. Этими спутниками оказались их дети и внуки. Они сообщили, что дела с продовольствием улучшились и жизнь в целом наладилась.

Самое главное — они, переполненные радостью и изумлением, хотели лично сообщить мне, что у них рождаются дети, и те тоже оказываются высшими орками. Я полагал, что это само собой разумеется, но вышло иначе. Обычно следующее поколение появляется на свет орками, и такая мутация считается нормой лишь для одного поколения. Теперь же, с сокращением рождаемости, они смогут уделять больше внимания воспитанию потомства. Я велел им растить детей с заботой, как будущую рабочую силу. Дети — настоящее сокровище. И это истина, неизменная, независимо от мира или расы.

Меня слегка тревожил вопрос наследования имён, но, похоже, у них всё устроилось довольно гладко. Я давал имена довольно спустя рукава и опасался путаницы, однако они восприняли их как нечто само собой разумеющееся. Что ж, тем лучше. Наверное, дело в привычке: если постоянно называть кого-то одним именем, оно постепенно приживается. Изначально они ведь обходились и без имён, так что, выходит, я зря беспокоился. С облегчением завершив аудиенцию с высшими орками, я приготовился принять последних на сегодня посетителей.

После людоящеров и высших орков настал черёд последнего участника Альянса Великого Леса Джура — трентов. Если точнее, ко мне явились сёстры Трейни, дриады Трайя и Дорис. Что поделать, тренты сами передвигаться не могут. К тому же дриады являются их полномочными представительницами, так что никаких проблем нет. Я и сам часто навещаю их поселение, охраняемое Зегионом и Апито, откуда нам теперь поставляют мёд высочайшего качества. Потому и эта встреча началась в непринуждённой обстановке.

— Давно не виделись, господин Римуру! Поздравляем с обретением титула Князя Тьмы!

— Просим и впредь оберегать нас, мы на вас надеемся!

Обе приветствовали меня улыбками, без тени стеснения. Мне такое обращение куда приятнее. Мы обменялись новостями. По их словам, особых проблем нет, разве что из-за разрежения магической эссенции в Великом Лесу Джура передвигаться стало немного сложнее. От обеих, словно копии Трейни, по-прежнему исходила огромная магическая сила, но даже они ощутили последствия снижения концентрации эссенции. Та же Дорис казалась передо мной чуть более прозрачной, чем обычно.

— Что ж, я до этого не додумался. Вероятно, это следствие «барьера», установленного вдоль дорог. Надо поискать решение...

— А, нет-нет! Мы не считаем это серьёзной проблемой.

— Видите ли, мы используем магическую эссенцию для создания своих «магических тел», потому более восприимчивы.

— Но куда важнее, господин Римуру...

— Нам необходимо обсудить с вами нечто чрезвычайно важное!

Они обе сказали, что проблема со снижением концентрации магической эссенции — пустяк. Мол, затронутых монстров немного, а что до дриад, питающихся эссенцией, то это вообще касается только дриад и трентов

Поскольку они были последними, с кем я встречался сегодня, я предложил перенести разговор в другое место. В итоге на тот же вечер назначили отдельное время для их совета.

.........

......

...

Едва я переступил порог отведённой комнаты тем вечером...

— Так вот, насчёт нашей просьбы...

— Мы хотим, подобно нашей старшей сестре, служить прекрасной Королеве Фей! — почти хором выпалили они.

И тут меня зацепило само прозвище «Королева Фей». Это уж слишком громкий титул для той мелкой. Да и «прекрасная»... серьёзно? В голове тут же всплыло беззаботное смеющееся лицо Рамирис. Ну уж нет. Что вы. Вряд ли моё представление хоть как-то совпадает с их образом. В этом я не сомневался.

Если уж Рамирис «прекрасная», то мисс Шизу, чей облик я перенял, и вовсе должна быть «божественной». Даже я сам порой засматривался на отражение, хоть и привык к нему со временем.

Судя по всему, Бенимару и Шион, пришедшие со мной, думали то же самое. Но Трайя и Дорис, не обращая внимания на мои мысли, продолжали:

— Это желание не только наше, но и всех трентов.

— Мы слышали, что в этот город...

— Переехала госпожа Рамирис!

— И потому мы тоже хотим быть полезны ей...

Они по очереди выражали готовность служить не мне, а Рамирис. Принимать в подчинение тех, кто изначально желает другого господина, как-то не совсем правильно. Да и их старшая сестра, Трейни, уже присягнула Рамирис, так что у меня не было причин для возражений.

— Может, спросим её саму?

— ...э-э-э?!

— Вы не против?

Последовала крайне бурная реакция. Так мы и направились к Рамирис.

Там Беретта усердно трудился, а Трейни суетилась вокруг Рамирис.

Бедненький Беретта, видно, несёт нелёгкую ношу, мелькнуло у меня. А рядом...

— Ах, как же прекрасна наша госпожа Рамирис...

— Неизменно прекрасная, исполненная благородства особа. Достойная быть нашей госпожой!

Едва увидев Рамирис, Трайя и Дорис снова разрыдались, точь-в-точь как в прошлый раз. Трейни одобрительно кивала.

Кого они вообще имеют в виду?

Честно, я никак не мог понять.

Особенно «благородство»... где вы вообще нашли это у Рамирис?..

— Слышал? Ну, слышал же, да?! Ты теперь по-новому на меня смотришь, верно? — сияя от гордости, Рамирис принялась хвастаться передо мной.

Надоеда.

Она кружила вокруг, ликуя с таким видом, будто вопрошала: «Ну как?!»

Что ж, ладно. Быть восхваляемым всегда приятно. Да и, судя по всему, ответ был очевиден и без лишних слов.

— Что скажешь, Рамирис? Говорят, не только эти двое, но и все тренты желают служить тебе.

— Э-э, но...

Рамирис, похоже, отчётливо сознавала своё положение «нахлебницы» и смущённо посмотрела на меня. Поэтому я предложил ей руку помощи.

— А что, если переселить их в твой лабиринт? Ведь мы же без труда переместили лагерь зверолюдей. Думаю, перенести поселение трентов тоже будет не так сложно?

Или расстояние слишком велико? Вроде бы она говорила что-то о том, что из лабиринта можно проложить проход откуда угодно...

— Правда? Можно? Тогда я хоть завтра займусь этим! С помощью силы мастера расширить лабиринт было легко, да и мои собственные возможности, кажется, возросли. Как раз есть свободный этаж, можно превратить его в лесной ярус! — Рамирис, сияя от радости, с энтузиазмом откликнулась на моё предложение.

Фраза про «силу мастера» слегка насторожила меня, но я решил не заострять на этом внимание.

— Но как существа, живущие в Великом Лесу Джура, разве мы не должны присоединиться под покровительство господина Римуру?.. — видимо, её тоже тревожил этот вопрос, и Трейни высказала свои сомнения. Однако на её лице читалось оживление, и было очевидно, что она хочет жить вместе с сёстрами.

Повторюсь, у меня не было никаких причин для возражений. Фактически лабиринт является владением Рамирис. Это особая зона, где часть территории находится под моим управлением, а другая служит обителью для самой Рамирис. Поэтому я считал разумным признать на подконтрольных ей этажах право экстерриториальности. Я объяснил это и заверил, что не против переселения. В лабиринте подчинённые обретают бессмертие. Более того, я считаю правильным служить своему исконному господину, потому и выступил с такой инициативой.

— Мы, народ трентов и дриад, желаем переселиться под покровительство госпожи Рамирис.

— Мы понимаем, что поступаем своевольно, но можно ли нам получить ваше разрешение? — с такой просьбой обратились Трайя и Дорис.

Естественно, я дал своё согласие. Таким образом, было решено переместить поселение трентов в лабиринт Рамирис. Для этого выбрали 95-й подземный этаж — тот самый, что служил убежищем для зверолюдов. Этот этаж, обладавший наибольшей площадью, представлял собой идеальный круг диаметром около пяти километров, так что свободного места там было в избытке. Я и сам планировал обустроить там зону отдыха, так что это оказалось весьма кстати. Существует ведь понятие «купание в лесу», и я считал, что место для отдыха должно быть приятным, а не унылым.

Переселение прошло без осложнений. Рамирис создавала прямо на месте врата лабиринта, и тренты просто заходили внутрь. Их перемещение — процесс небыстрый, но когда перед каждым открывают дверь, дело идёт куда стремительнее. Так Рамирис обрела новых подчинённых, что одновременно пошло на пользу стабилизации внутреннего пространства лабиринта. Управление магической эссенцией и климатом стало значительно проще. Похоже, для трентов эта ситуация тоже была наилучшей. Говорят, благодаря высокой концентрации эссенции все они теперь могут вести более активный образ жизни.

Со стороны зверолюдей, обитающих во временном поселении, жалоб также не последовало. Тренты по своей природе спокойны, большую часть времени проводят в состоянии сна, внешне напоминая обычные деревья, так что конфликтов ожидать не приходилось. К тому же они всё равно планировали вернуться в Зверское Королевство Юразанию, поэтому появление новых соседей их не смутило. Напротив, они были рады, что условия стали комфортнее.

Кажется, мы также договорились, что дриады помогут с управлением лабиринта. Вернее, они сами изъявили желание принести пользу.

— Мы тоже получили от вас этот райский уголок, так что для нас это сущий пустяк, — заявила Трейни.

Её сестры и остальные дриады кивали в согласии. Так в самом неожиданном месте мы обрели помощников.

.........

......

...

Таким образом, в лабиринте появился небольшой лес. 95-й этаж кратен пяти, а значит, по правилам, является безопасной зоной. Поскольку места на этажах было много, я решил отвести 91-й по 94-й этажи под склады, цветочные поля и перерабатывающие цеха. Конкретно: на 91-м хранилась железная руда, на 92-м было налажено производство «магической стали», 93-й уровень заняли цветочные поля, а на 94-м организовали цех по переработке мёда. Преимущество заключалось в том, что попасть туда можно было прямо с 95-го этажа, что значительно упрощало перемещение. В центре располагалась точка сохранения, от которой расходились двери на разные этажи и лестница, ведущая ниже. Очень удобная структура, возможная лишь в лабиринте, где физические законы не имеют силы. Кстати, было устроено так, что лестница на 95-й этаж появлялась только после победы над боссом 90-го этажа. Было решено, что на такой глубине небольшой возможностью сократить путь уже можно пренебречь.

Итак...

Начиная с девяносто шестого этажа, простиралась поистине адская территория высшей категории сложности. Прежде чем бросить ей вызов, необходимо было как следует отдохнуть и проверить снаряжение. Разумеется, мы не забыли установить дверь перед спуском и повесить предупреждающую табличку. Более того, вокруг входа решили обустроить гостиницу и оружейную лавку. Гостиницу спроектировали так, чтобы в неё можно было попасть из дверей любой безопасной зоны. Говорят, двери в лабиринте способны вести куда угодно, и в такие моменты это свойство весьма удобно. А в оружейной лавке выставили на продажу редкое снаряжение, доступное исключительно здесь. Клиентов, вероятно, будет немного, так что затея явно превращалась в лавку «для души». Может, тихонько выставить там и мои изделия? Помечтав об этом, я решил обсудить и этот план с Мьёрмайлом. Именно поэтому в тот день после аудиенции мне пришлось срочно помогать Рамирис и другим с переездом. Позже этот этаж превратился в целый город среди деревьев. Достичь его могли лишь те, кто пробился сквозь подземелье, дабы обрести исцеление и новые силы — город, прозванный «Городом-лабиринтом», стал процветающей фантастической столицей.

Но в то же время...

Тогда я еще не мог себе всего этого представить.

＊

А на следующий день...

По расписанию, похоже, шли представители сравнительно сильных рас. Притом тех, что составляли крупнейшие фракции среди новичков.

Значит, опять придётся быть у всех на виду под пристальными взглядами... Едва я об этом подумал, как из-за дверей тронного зала послышались шумные голоса. Похоже, две расы о чём-то горячо спорили. Шуна недовольно нахмурилась, а Шион сдерживала гнев, сверкая глазами.

Эх, лишь бы всё обошлось благополучно...

В зал вошли гозу и мезу. Каждая сторона привела с собой по десятку молодых воинов, и теперь они стояли, уставившись друг на друга, словно пытаясь запугать противника. Видимо, эти расы не ладят между собой и ведут войну уже больше ста лет. На этот раз они, по всей вероятности, спорили о том, кто первым предстанет передо мной. Расчёт, наверное, был в том, чтобы раньше других получить покровительство и занять более выгодное положение. Так или иначе, мне не хотелось впутываться в их распри, и вся эта история была мне в тягость.

Излучая готовность вот-вот броситься в драку и продолжая скалить зубы друг на друга, обе группы встали передо мной. Не зря их считают высшими расами Великого Леса Джура — держались они нагло и вызывающе. Маглюд с бычьей головой заговорил первым:

— Эй, господин Князь Тьмы! Если нужна помощь в войне, то тут мы, ясно? Возьмите нас, гозу, в союзники, и власть над всем лесом будет вашей! Расправимся с этими жалкими мезу — и сильнее нас в этих чащах никого не останется!

Они и впрямь производили впечатление могучей расы, и в их поведении не было и тени робости; громкие угрозы сыпались легко и уверенно.

Что ж, если судить по исходящей от них магической эссенции, они и правда превосходили и огров, и людоящеров, которых я когда-то встретил. По самым скромным прикидкам, несколько из них достигли ранга А. Сто лет войны закалили их — сила у них была настоящая, и, пожалуй, в чисто боевом отношении они действительно могли считаться сильнейшими в Великом Лесу Джура...

Я ещё не успел ответить, как другой маглюд, с головой лошади, пришёл в ярость.

— Гм, неразумный! Коль ты Князь Тьмы, взгляд у тебя должен быть острым. Сомневаться тут не в чём. Лучше бы вам, господин, заключить союз с нашим племенем мезу! Мы не только этих гозу уничтожим, но и всех монстров, кто посмеет перечить вам, вырежем под корень!

От них посыпались столь же безрассудные заявления.

Честно говоря, здесь собрались уж слишком «горячие» парни, даже назойливые. Рядом с ними даже людокролики, не поддавшиеся на мою внешность, казались куда более достойными союзниками.

Но погодите... Да, они действуют на нервы, однако в тот миг, когда я их увидел, у меня мелькнула одна мысль. Именно: когда речь заходит о лабиринтах, неизменно вспоминаются минотавры. Те самые легендарные чудовища с бычьими головами из эллинских мифов, обитатели запутанных подземелий... Все считали их вымыслом, пока в начале двадцатого века на Крите не был раскопан Кносский дворец. Говорили, его структура была невероятно сложной, а подземные уровни и вовсе напоминали лабиринт. Независимо от того, водились ли там реальные быкоголовые монстры, по всему дворцу обнаружили фрески с изображениями быков... Так что со временем стало почти традицией селить минотавров в глубинах подземных лабиринтов.

А эти самые гозу, что стоят передо мной, вылитые минотавры из тех самых преданий. И особенно их предводитель, здоровенный детина, так и просится на роль!

Чего не хватало нашему подземелью? Настоящих боссов. Пока мы расставили лишь трёх более-менее заметных монстров на десятом, двадцатом и тридцатом этажах. А вот эти ребята явно потянут на боссов сорокового или даже пятидесятого этажа... Так мне, по крайней мере, показалось.

Хочу. Очень хочу назначить их стражами этажей.

Это желание вспыхнуло во мне с неожиданной силой. Однако, вопреки ожиданиям, преданность этих монстров ко мне оставляла желать лучшего.

Мне лишь показалось, что здесь можно неплохо устроиться. Да и их намерение использовать меня для расправы над соперниками читалось на их лицах как на ладони. Не могу отделаться от мысли: прояви они чуть больше гибкости... И я решил слегка высвободить свою «Ауру Превосходства Князя Тьмы». Пусть ощутят мощь и склонят головы. Однако эти типы, похоже, вообще ничего не заметили. Прямо передо мной они продолжали обмениваться колкостями и вызывающими взглядами...

Может, стоит перейти к жёстким мерам, сломить их волю и подчинить себе?

Пока я размышлял об этом...

— Мерзавцы! Как вы смеете бесчинствовать перед нашим господином! Я, Ригурд, научу вас знать своё место! — с напряжёнными мускулами шагнул вперёд Ригурд.

Обычно он мягок и поглощён административной работой в городе, но я знал, что он тайно тренируется. На деле он сильнее многих молодых бойцов, вроде Гобута или Ригура. Недавно он сам вызвался отражать атаку святых рыцарей, боевой дух в нём определённо жив. По моей оценке, он превосходил обоих вождей, стоявших перед нами.

— Что?! Мелкий чинуша смеет важничать! — возмутились вожди.

— Ничтожный прихвостень такого мелкого Князя Тьмы, не смей говорить с нами свысока! — подхватили их воины.

Кое-кто и раньше смотрел на меня свысока, но такой наглости я ещё не встречал. Обычно стоило мне слегка высвободить «Ауру Превосходства Князя Тьмы», как самые дерзкие монстры сразу смирялись. А у этих, видимо, слишком горяча кровь и напрочь отсутствует чутьё на опасность.

Раньше я полагал, что лучше быть недооценённым, чем внушать страх, но, возможно, в таких обстоятельствах стоит пересмотреть подход. Впрочем, скоро они поумерят свой пыл, получив по заслугам.

Ригурд взглянул на меня, ожидая разрешения. Я уже собрался кивнуть, как вдруг...

— Что?!

— Что это?!

— ...возникла небольшая проблемка?

— Хм, ничего страшного.

Снаружи города ощутился колоссальный напор. «Барьер», установленный Шуной, был разрушен. Затем донеслась волна гигантской мистической ауры, колоссальное количество магической эссенции, чувствовалось присутствие монстра... нет, скорее, маглюда. Судя по агрессивности этого присутствия, вряд ли они пришли с миром.

Даже гозу и мезу, не заметившие мою «Ауру Превосходства Князя Тьмы», теперь, казалось, почуяли неладное — их лица побелели.

— Какая сила...

— Э-эй, Князь Тьмы, это что же, другие Князи Тьмы напали?.. — прошептали дрожащие вожди.

Великий Лес Джура до сих пор оставался под защитой договора между Князями Тьмы. Но, судя по всему, при всей своей дерзости эти владыки плохо представляли себе реальное положение дел. Столкнувшись с настоящей опасностью, они, видимо, осознали пределы собственных возможностей.

Что касается меня, то сейчас было не время разбираться с подобной мелочью. Хотя мне и жаль было отказываться от романтичной идеи с «боссами», сейчас было не до этого.

Я мгновенно принял человеческий облик и крикнул Бенимару и остальным: «Вперёд!»

— Есть!

— Как прикажете!

Не вслушиваясь в их ответы, я рванул бегом туда, откуда тянулось столь великое присутствие.

.........

......

...

На месте я увидел, что десять членов «Куренай» окружили троих незнакомцев. Несколько стражей, привратников и воинов «Йомигаэри» лежали без сознания. А, вот и Гобузоу. Похоже, он сражался изо всех сил, но бросаться на таких противников было чистым безрассудством. Те, кто оставался на ногах, уже эвакуировали горожан и гостей. Действовали они по отработанному плану, и это меня немного успокаивало. Благодаря их слаженности хаос был не таким сильным, как я опасался, но сам факт нанесённого ущерба вызывал раздражение.

Я перевёл взгляд на виновников беспорядков.

Первый — высокий и стройный мужчина с пирсингом в ушах и утончёнными чертами лица. Второй — огромный, мускулистый детина с кольцом в носу. Третий — низкорослый, но очень полный, с пирсингом в губе. Их волосы были выкрашены в вызывающе яркие цвета. Вся троица выглядела как типичные перекрашенные хулиганы.

— Что вам нужно, мерзавцы? — Шион, поравнявшись со мной, обратилась к ним с холодной яростью. — Разве вы не знаете, что это владения господина Римуру, Князя Тьмы?

Услышав это, мужчина с пирсингом в ухе усмехнулся и сделал шаг вперёд.

— Прочь с дороги, мелюзга. Мне нет до вас дела. Я собирался прикончить Клеймана и занять трон Князя Тьмы, а вы мне мешает. Я в ярости. Лишних убивать не стану, но тем, кто встанет у меня на пути, пощады не ждите!

Несмотря на грубый и угрожающий тон, судя по лежащим на земле, никто не был убит. При такой чудовищной разнице в силе, не сдерживай они себя, даже воины «Йомигаэри» были бы мгновенно уничтожены. Видимо, его слова о нежелании лишних жертв были правдой. Возможно, они не так уж плохи, как кажется. Но раз бросают вызов, придётся его принять. Тем более сейчас, когда я официально представлен как Князь Тьмы.

Фестиваль открытия уже совсем на носу, и купцы со всего света съезжаются в наш город. При таких обстоятельствах уладить конфликт миром вряд ли удастся. Хлопот не избежать, но делать нечего. Видимо, мне придётся вмешаться самому...

— Господин Римуру, подождите, пожалуйста. Позвольте мне разобраться с этим, — остановила меня Шион, едва я сделал шаг вперёд.

Бенимару тоже приготовился было действовать, но они обменялись взглядами и, судя по всему, быстро решили, кто выйдет первым. Вероятно, причина в том, что подчинённые Шион потерпели поражение.

— О-хо, так ты приближённая Князя Тьмы Римуру? От бати слышал, это ты справилась с Клейман? Забавно. Для начала разомнусь-ка на теб...

— Братан, погоди! Забирай себе Князя Тьмы, а его приближённую оставь нам!

— Фе-хе-хе, точно. Я тоже изголодался, так что хоть кем-то можно будет перекусить.

Похоже, эти трое братья. Старший с пирсингом в ухе, двое других младшие. Если они от отца слышали не только обо мне, но и о том, как Шион победила Клеймана... значит, их отец либо сам Князь Тьмы, либо его доверенное лицо. Уровень магической эссенции каждого из них сравним с Клейманом до его пробуждения, так что, скорее всего, они сыновья кого-то из князей. Но чьи именно?... Гай, Милим, Рамирис, Люминус — эти четверо явно не подходят. Остаются Даггрулл, Дино и Леон... Хотя Дино и Леон тоже маловероятны, так что самый подходящий — Даггрулл?

Пока я перебирал варианты, Шион шагнула вперёд.

— Замолчите. Сейчас идёт церемония аудиенций у господина Римуру, и мы очень заняты. Тратить время на вас — непозволительная роскошь. Так что я разберусь с вами троими сразу.

— Что?

— Эй-эй, ты что, нас за слабаков держишь?

— Думал, раз девчонка, можно помягче, но передумал. Заплачешь. Заставлю рыдать.

— Фе-хе-хе, эти слова меня задели. Похоже, впервые за долгое время я наемся досыта.

От слов Шион я невольно ахнул. Бросаться на троих, чья сила превосходит её собственную, даже для Шион это было безрассудно. Я уже собирался её остановить, но противники пришли в такую ярость, что останавливать было поздно.

И почему Шион всегда такая вспыльчивая?..

— Бе-Бени?

— Позвольте Шион действовать, как она считает нужным. Если потребуется сдерживаться, у неё это получится лучше, чем у меня.

......

От таких простых слов Бенимару я онемел. Что ж, теперь оставалось лишь смириться.

Решив верить в победу Шион, я позволил ей действовать. Разрушать город было бы непростительно. Я предложил сменить место поединка, и, к удивлению, все трое послушно последовали за нами.

С интересом оглядывая город, они ступили на территорию новой арены.

— Эй, женщина, я ценю твою смелость, но если захочешь, я позволю тебе взять свои слова обратно, — предложил мужчина с серьгой в ухе.

Шион лишь презрительно фыркнула.

— Я докажу вам, что превосходство в магической эссенции ещё не гарантирует победу в бою!

Её вызов прозвучал так же дерзко, как когда-то у того рыжеволосого парня.

Под пристальными взглядами зевак, жаждущих зрелища, началось сражение между Шион и тремя зазнайками, явившимися оспорить трон Князя Тьмы.

Исходом стала безоговорочная победа Шион.

Крепкий мужчина с пирсингом в губе, двигаясь с неожиданной проворностью, ринулся на неё, словно пушечное ядро.

Шион отбросила его ударом ноги прямиком в товарища с проколотым ухом.

Воспользовавшись замешательством противника с пирсингом в носу, она мгновенно сократила дистанцию. Схватив его за руку и за ворот, она провела бросок через спину. С размаху врезавшись головой в каменную плиту, тот замер без движения.

— Во-о-о-о, да как ты посмела тронуть братана! — завопил пирсингованный в губу, пытаясь схватить Шион сзади.

Но её чудовищная сила не позволила ему даже сдвинуть её с места.

— Не может быть! По силе я должен превосходить...

Холодно взглянув на ошеломлённого пирсингованого, Шион усмехнулась.

Развернувшись, она вступила с ним в силовую борьбу.

— Гн, гы-ы-ых...

Раздался хруст.

К несчастью для пирсингованого, обе его руки были вывернуты в противоестественном направлении. Возможно, будучи монстрами, они смогут оправиться, но боль они ощущали самую настоящую. Не удостоверившись в этом, Шион обрушила на него карающий удар.

Не успел пирсингованый в губу издать ни звука, как получил серию точных добивающих ударов — с ним было покончено.

В этот момент в Шион прилетело резкий удар от противника с серьгой в ухе. Она легко увернулась, но на лице того застыла ухмылка.

«Опасно!» — мелькнуло у неё в голове, но было поздно. Нога парня с серьгой с силой обрушилась на её голову, словно зловещий топор.

Раздался оглушительный грохот.

Каменная голова Шион обратила в прах ногу противника. Её низкий круговой удар сокрушил и вторую ногу, после чего парень беспомощно рухнул.

Шион тут же накинулась на него и безжалостно избила до полной победы.

Она уложила всех троих за считанные мгновения, даже не обнажив свой любимый меч, Горикимару: модифицированный. Стало очевидно, что её сила возросла. Шион в одиночку и без видимых усилий справилась с тремя противниками, чей уровень магической эссенции был как минимум сравним с её собственным, и при этом даже не сбила дыхание. Просто поразительно.

— Бе-Бени?! Шион же...

— Ага, удивительно. Похоже, она научилась сдерживаться.

Да не в этом дело!

Она же не Милим, чтобы становиться сильнее от «сдерживания». Мне кажется, Бенимару смотрит на это под другим углом. Я не об этом... Ладно, что толку спорить. Но Шион... Серьёзно, это впечатляет. Она доказала, что при правильном применении магической силы можно подавить противника равного уровня. Наверное, после победы над Клейманом Шион сильно выросла. А то, что Бенимару это не удивляет, значит, он и сам считает такое развитие естественным.

Я не до конца всё понимал, но выходило, что Шион теперь сравнима с бывшими Князями Тьмы. И, конечно, Бенимару тоже. Возможно, даже Соуэй и Гельд... Хотя, нет, я забегаю вперёд. Видимо, я слишком взволнован, увидев, насколько Шион выросла.

— Простите, вам было недостаточно зрелищно? — обратилась ко мне Шион, неверно истолковав моё замешательство, и бросила взгляд на троих бедолаг, распластавшихся на земле.

Я поспешно остановил её:

— Нет-нет, более чем достаточно! Мало того, даже с лихвой. Надеюсь, вы усвоили урок и больше не будете нам докучать! И ещё: другие Князи Тьмы куда опаснее, так что будьте осторожнее в своих безрассудных выходках.

Я окликнул поверженную троицу. Тот, с пирсингом в носу, уже пришёл в себя и энергично закивал. Моё предупреждение было и для их же блага. Похоже, они возомнили себя крутыми и решили бросить вызов Князю Тьмы, но хорошо, что нарвались именно на меня. Окажись на моём месте кто-то другой, расправа Шион показалась бы им лёгкой прогулкой.

— Вы и правда сильнее, чем отец рассказывал... — пробормотал очнувшийся с пирсингом в ухе.

— Братан, значит, Князь Тьмы Римуру...

— Ага. Он ещё круче.

— Фе-хе-хе, я так проголодался.

Все трое уставились на меня с обожанием в глазах. Один из них явно странный, но обращать на это внимание — значит проиграть.

— Так, и кто вас подослал? — решил я выяснить, несмотря на хлопоты.

Надеюсь, они будут... я даже не успел додумать мысль, как:

— Так точно! Мы — сыновья Князя Тьмы Даггрулла! Я старший, Даггра.

— Второй сын, Рулра.

— Младшенький, Дебра!

Трое парней оказались на удивление сговорчивыми.

И, как я и предполагал, они оказались сыновьями Князя Тьмы Даггрулла.

— Эй, вы так легко во всём сознаётесь, а это точно нормально?

— Да. Вообще-то, батя приказал нам отправиться на тренировки к вам, Князь Тьмы Римуру.

— Мы немного побуянили, и он ужасно разозлился...

— Фе-хе-хе, нас попросту вышвырнули, вот так вот!

Они так просто выложили правду!

Выходит, Даггрулл решил подкинуть мне своих неуправляемых отпрысков? Ах, какой хитрый тип! Мы с ним не настолько близки, чтобы он мог так запросто мной распоряжаться. С другой стороны, оказать ему услугу — тоже вариант. Наше положение ещё не стало прочным, и враждовать с одной из сильнейших сторон сейчас не в наших интересах. Да, для меня это лишняя головная боль, но зато есть Шион — она действует как прирождённый инструктор. Я видел, как она тренирует гоблинов: её методы даже жёстче, чем у Хакуроу, и я невольно ёжился. Если оставить эту троицу на её попечение, она, вероятно, скоро сама от них устанет и выгонит. Если они уберутся по своей воле, я сочту свой долг выполненным. Даггрулл не сможет предъявить мне претензий, и проблем не возникнет.

— Ладно. Тогда будете тренироваться под началом Шион.

Сказав это, я подмигнул Шион. Я рассчитывал, что она поворчит, но согласится взять на себя эту обузу. Однако Шион в ответ кивнула и расплылась в зловещей ухмылке.

...стоп? Реакция совсем не та, что я ожидал.

— Хи-хи-хи. Я, Шион, только что получила назначение от господина Римуру. Даже такие слабаки, как вы, под моим руководством станут первоклассными бойцами. Можете не сомневаться, просто следуйте за мной!

— Хех, мы только за!

— О да! Отныне мы положим все силы, тренируясь под началом сестрицы!

— И я тоже! Но сначала хоть чего-нибудь поесть бы, я уже проголодался!

Вместо того чтобы возмущаться, Шион, кажется, только обрадовалась. Ну, если она не против, то и ладно, смирился я.

Решив оставить Шион с тремя новобранцами, я направился обратно в тронный зал. Со спины доносились возгласы: «Мэм, нет, позвольте называть вас Мастером!» и «Так, вы трое! Строго следуйте моим указаниям!», но я сделал вид, что не слышу.

.........

......

...

Когда я вернулся в тронный зал, представители гозу и мезу стояли на коленях, бледные как полотно и мелко дрожа. Молодёжь, которую они привели, тоже лежала ниц, подражая своим вождям. От их прежнего высокомерия не осталось и следа, и теперь они походили на какое-то забитое и слабое племя.

— М-мы ждали вашего возвращения!

— Мы хотим принести клятву верности Князю Тьмы Римуру!

Что же вызвало такую перемену в их настроении? Ещё недавно их поведение было совершенно иным.

Я устроился на троне, вернувшись к форме слизи, и ожидал, что они снова станут развязными, но ничего подобного не случилось.

— Вы это серьёзно?

— К-конечно!

— Распоряжайтесь нашей силой как пожелаете!

Похоже, они и вправду образумились. По их отчаянным лицам было видно, что они искренни. Вероятно, они стали свидетелями недавнего столкновения и осознали, насколько опасна Шион. Что ж, в таком случае церемониться не стоит. Теперь я могу использовать их без угрызений совести.

В конце концов, это воинственное племя, уже более ста лет привыкшее к боям. Наверное, они просто жаждут сражений. Тогда почему бы не предоставить им место для драк — например, в лабиринте? Я также слышал, что они грабили более слабые расы, так что, изолировав их, я окажу всем услугу.

— Похоже, у вас много нерастраченной энергии. Я приготовлю для вас место, где можно будет подраться.

— Эм, вы прощаете их, господин? Я как раз собирался по вашему поручению покарать этих негодяев...

Ригурд отреагировал с явным разочарованием. Из-за недавней суматохи это отошло на второй план, но он был сильно зол. Однако, думаю, лучше дать им шанс и заставить работать на меня.

— Успокойся, Ригурд. Думаю, они просто были невеждами. Давай простим их в этот раз. Если снова проявят наглость, тогда я оставлю их тебе.

— Если так, то я не возражаю. Ну, вам повезло! Будь господин Римуру не столь милостив, с вами было бы уже покончено! Если осмелитесь воспротивиться снова — вам конец. Пусть этот урок научит вас знать своё место.

Похоже, Ригурд тоже удовлетворился таким исходом, что меня порадовало.

— Вам крупно повезло. Не случись той стычки, против вас выступил бы не только господин Ригурд, но и я. Я уже подумывала вырвать ваши языки, изрыгавшие такие оскорбления, и лишить вас дара речи, — произнесла Шион, появившись невесть откуда, прежде чем я успел что-либо сказать.

Гозу и мезу дрожали и энергично кивали.

— Мы непременно оправдаем ваши ожидания! Умоляем, простите нашу неучтивость!

Судя по тому, как хором они это провозгласили, похоже, у них и в мыслях не было больше бросать вызов.

— Если клянётесь в верности, я подумаю о том, чтобы дать вам должность. Для начала прекратите враждовать и ведите себя смирно, пока не получете дальнейшие указания.

Говорить с ними напрямую не было необходимости, но я решил, что лишний акцент не помешает.

Позже я под каким-нибудь благовидным предлогом вызову вождя гозу и договорюсь о работе в лабиринте. Полагаю, после того как я их ненароком припугнул, они станут гораздо сговорчивее.

При мысли о том, что я заполучу столь ценного босса, меня переполнила радость, и все сегодняшние невзгоды разом улетучились.

＊

Аудиенции после этого пошла как по маслу.

Весть о том, что Шион взяла под опеку сыновей Даггрулла, распространилась мгновенно, а зрелище могущественных племён гозу и мезу, трепещущих от страха, отбило у остальных всякую охоту смотреть на меня свысока.

Я уж было подумал, что на этом всё и закончится, но вдруг передо мной на колени опустился старейшина эльфов, хотя по совсем уж молод, в сопровождении нескольких слуг. Женщин среди них не оказалось, а жаль: эльфийки славятся своей красотой.

Вообще, эльфы — раса невероятных долгожителей. Считается, что они произошли от духов, которые материализовались или, пав, обрели плоть, став феями. Именно эти существа — прародители эльфов и дварфов. Если копнуть глубже, то и гоблины, судя по всему, ведут свой род от фей.

Атрибут «земли» связывают с дварфами, «воды» — с мерменеми, «огня» — с гоблинами, а «ветра» — с эльфами. Вероятно, их предки возникли в глубокой древности от смешения фей с другими расами. Правда, кровь гоблинов слишком разбавлена, оттого и живут они недолго. Даже их эволюционная форма, огры, редко переступает столетний рубеж. А вот киджины, по-видимому, пробуждают в себе силу своих духовных предков, обретая навыки использовать силы, подобные божественным. Но сейчас речь не о них.

Говорят, эльфы живут от пятисот до восьмисот лет. Даже полукровки с примесью людской крови дотягивают до трёхсот. Впрочем, разброс велик: чем чище кровь фей, тем долговечнее её носитель. Взрослеют они лет за двадцать, после чего старение практически останавливается. Непосредственно перед кончиной наступает резкий упадок сил, и примерно через двадцать лет эльф умирает от старости. Для человека такая жизнь — настоящая мечта: сотни лет в расцвете лет. Ещё одна их особенность — низкая рождаемость. Видимо, из-за долголетия у них притуплено желание продолжать род, от чего численность их невелика. Впрочем, все эти сведения я почерпнул от сестричек из увеселительного заведения «Ночные Бабочки» из королевства дварфов, так что их достоверность под вопросом.

Кстати, феи как таковые существуют и поныне. Они не редкость и считаются довольно обычными монстрами.

Примерно того же размера, что и Рамирис, эти малые духи обожают всяческие проказы. Когда-то они были обычными духами, но под воздействием магической эссенции превратились в монстров. Кажется, у них есть зачатки разума, но век их недолог — живут они всего одно поколение. Хотя их и называют феями, сравнивать их с великими воплотившимися духами невозможно; это совершенно иной вид монстров. Рамирис часто путают с такими существами, однако она — нечто принципиально иное. Будучи высшим существом, известным как Королева Духов, пусть и низвергнутой, она, вероятно, превосходит даже предков эльфов и дварфов. Говорят, Рамирис перерождалась множество раз, так что, возможно, даже она сама не помнит всех подробностей... Впрочем, я отвлёкся.

Я настроился на речь старейшины.

— Для меня величайшая честь предстать перед вами, — поклонившись, произнёс он. — Сегодня я желаю вознести поздравления и выразить свою глубочайшую благодарность...

Обычно за приветствием следовала клятва верности. Те, кто вступил в Федерацию с самого начала, благодарили за гарантии безопасности и обретённый комфорт. Но этого эльфийского старейшину я видел впервые. Не понимая, за что он благодарит, я жестом попросил Ригурда выяснить это.

— Ах, это связано... — начал старейшина.

Из его рассказа выяснилось, что дело в инциденте с племенами гозу и мезу. Оказалось, эти два племени вели между собой войну уже более ста лет, и главными жертвами этого затяжного конфликта были именно эльфы. По словам старейшины, для его народа, живущего дарами леса, расширение зоны боевых действий стало вопросом жизни и смерти. Чтобы защитить свои тайные поселения, эльфы возводили вокруг них особые барьеры, искажающие чувство направления. Однако война привела к массовой вырубке деревьев, и эти защитные чары ослабли или вовсе разрушились. С исчезновением леса скрывать стало нечего — поселения оказались как на ладони. Эльфы пытались спастись, кочуя с места на место, но война расползалась, словно чума. Лесные звери и монстры разбежались, съедобные растения перестали плодоносить, и многим эльфам пришлось искать заработок в королевстве дварфов. Теперь мне стало ясно, откуда взялись те эльфийские сестрички из «Ночных Бабочек», они были беженками. В конце концов, отток населения приобрёл катастрофические масштабы. Поддерживать скрытые поселения больше не было возможности. Эльфы снова задумались о переселении, но, хотя Великий Лес Джура и обширен, найти новое безопасное пристанище оказалось невероятно сложно.

— Мы уже собирались обратиться к вам с прошением обуздать этих буянов, но вы, ваше величество, опередили нас, вынеся вердикт ещё до нашего обращения. Остаётся лишь обрести новое пристанище...

Как утверждал старейшина, ушедшие наверняка вернутся.

Его слова стали для меня откровением. Новое пристанище... Да, конечно. Разве его у нас нет? Прямо в этом городе.

Как выяснилось, численность эльфов не превышает трёхсот душ. Говорят, в былые времена их было куда больше; они возвели древнее королевство и процветали, но тот золотой век канул в Лету. Эльфы превратились в народ-скиталец, рассеявшись по свету.

Всего триста особ, а у меня как раз есть для них подходящее место. Так мне пришло в голову: почему бы не переселить их в небольшую рощу, что недавно появилась на девяносто пятом этаже подземелья. Они могли бы помогать Апито с пчеловодством, выращивать редкие растения, которые можно найти лишь в лесах с высокой концентрацией эссенции, или же присматривать за гостиницей, что я планировал открыть на том же этаже. Им можно было бы доверить и оружейную лавку. А если, что маловероятно, на девяносто пятом этаже появятся монстры, прекрасно, пусть эльфы сами защищают свой город. Я слышал, эльфы хорошо ладят с трентами, так что Трейни и её сородичи вряд ли будут возражать. Работы хватит с избытком, так что можно будет вернуть и тех, кто разбежался. Возможно, даже девушки, уехавшие на заработки, вернутся, и тогда мечта об открытии на девяносто пятом этаже эльфийского заведения для избранных станет реальностью!

Отлично. Просто замечательно. В нашем городе, конечно, есть питейные заведения, но они больше похожи на забегаловки для авантюристов, где и едой кормят. Так что, если хочется выпить в тишине, приходится пользоваться столовой для высших чинов. Если попросить Шуну, она принесёт выпивку и в мои покои, но не то чтобы мне уж очень этого хотелось. Так, передохнуть немного, не более. И дело вовсе не в том, что в присутствии Шуны не расслабишься, или что с Гобутой дурака не поваляешь, или что с Мьёром негде провести конфиденциальную беседу — это само собой разумеется... Нет, правда! Я всего лишь подумал, что если бы на девяносто пятом этаже было заведение вроде «Ночных Бабочек», его можно было бы использовать в самых разных ситуациях.

Решив поделиться своей идеей с растерянным на вид старейшиной эльфов, я обратился к нему:

— Старейшина, у меня есть некоторые соображения относительно вашего нового пристанища...

Едва я начал говорить, Ригурд отступил на шаг, приняв позу внимающего слушателя. Непонятно, когда он успел этому научиться, но теперь он сохранял полное самообладание при любых обстоятельствах. Даже если мои слова выбьются из ожидаемого русла, он безупречно подхватит нить разговора. Что и говорить — надёжный соратник.

— О-о-о! Неужели, ваше величество Римуру?

— Именно. Мы сможем принять три сотни человек без малейших трудностей.

— Благодарю вас! Тогда, едва вернувшись, мы приведём сюда весь наш род.

— Хорошо. Мы подготовим жильё к вашему приходу. Но есть дело, которое я хотел бы вам поручить. Вы не против?

— Разумеется, нет! Если мы, эльфы, сможем послужить на благо его величества Римуру, это будет высшей честью для нас!

Старейшина обрадовался куда сильнее, чем я предполагал. Вероятно, он испытывал огромное облегчение от того, что больше не придётся бродить по опасным лесам в поисках безопасного места. Он тут же собрался отправить гонца, чтобы начать приготовления к переселению. Так вопрос о принятии эльфов в лабиринт был решён.

Казалось бы, на этом можно было поставить точку, но старейшина поделился одним тревожным наблюдением. Оказалось, в последнее время те соплеменники, что уходили на заработки, не возвращались домой. Эльфы — народ сплочённый, и старейшина не верил, что они способны просто так покинуть своё поселение. Также пропадали без вести те, кто ушёл на охоту. Старейшина допускал, что вольнолюбивая натура эльфов могла толкнуть их на неожиданный уход, но тут я вспомнил один разговор, подслушанный в лавке Мьёрмайла. Речь шла о деловом предложении, с которым виконт Казак из Блюмунда обратился к Мьёрмайлу. Это было связано магазином, где торговали бы эльфами...

Молодые эльфы, так и не вернувшиеся домой. Виконт Казак, замешанный в работорговле, а точнее — целый преступный синдикат.

Если мои худшие опасения подтвердятся... Лучше бы я ошибался, иначе нас ждёт серьёзнейшая проблема. Поскольку я уже сделал первый шаг к своей мече — открыть эльфийское заведение, следовало провести тщательное расследование.

Проводив взглядом удаляющегося старейшину, я подумал именно так. Затем мысленно отдал приказ Соуэю, стоявшему позади.

— Соуэй, выясни всё, что связано с виконтом Казаком из королевства Блюмунд.

— Слушаюсь!

Соуэй немедленно отправил своего двойника и приступил к расследованию. Отлично.

К моменту завершения аудиенций у нас уже появятся кое-какие сведения. Также предстоит расспросить Мьёрмайла о том, что ему известно о преступных группировках, занимающихся работорговлей. Если их причастность подтвердится, я не стану с ними церемониться.

Это прямая угроза моей любви к эльфам!

Любые преграды на пути к моей заветной цели, владению «эльфийским заведением», будут беспощадно устранены.

С этой твёрдой решимостью я приступил к расследованию инцидента.

＊

Долгие аудиенции наконец подошли к завершению. Если сегодня всё пройдёт благополучно, то через три дня начнётся Фестиваль Открытия.

После случая с эльфами серьёзных проблем не возникало. Всё шло гладко, и, согласно донесениям, среди остановившихся в городе монстров не произошло никаких заметных происшествий. Похоже, история с сыновьями Даггрулла получила широкую огласку, и прочие любители похвастаться силой притихли. Хотя мне и не хотелось признавать заслуги Шион, я подумал, что иногда демонстрация силы бывает полезна.

Гельд несколько дней назад ушёл в отпуск и вернулся домой, а Диабло и Хакуроу вернулись ещё вчера.

— О, господин Римуру! Вы, как всегда, величественны. Я несказанно рад вновь лицезреть вас после столь долгой разлуки! — бормотал Диабло, тихо хихикая своим фирменным «куфу-фу-фу».

Я подумал, что в облике слизи нет и тени величия, а значит, у этого типа попросту сбиты настройки зрения. Мне хотелось выслушать его отчёт, но пришлось отложить это на потом. Диабло выглядел огорчённым, однако у меня был крайне важный разговор, не терпящий отлагательств.

Сегодняшняя встреча была настолько значимой, что малейшая ошибка могла всё разрушить. Это была та самая аудиенция, которую я ожидал как наиболее сложную. Поэтому сегодня все мы должны были присутствовать на церемонии. Что касается наших гостей, то Бенимару как раз отправился их встречать. Тот факт, что их встречает моя правая рука, Бенимару, говорит о высокой важности этого народа.

Снаружи, из-за двери, ощущалось приближение огненной, неистовой ауры. Что ж, они полностью оправдывали свою репутацию. Дверь отворилась, и в зал вошёл вооружённый отряд. Да, это были они — народ, к которому Бенимару уже ездил с визитом в качестве посла. Длинноносые тэнгу.

Тэнгу обитали в горном хребте Куша, на границе Великого Леса Джура, и представляли собой независимую силу за пределами моих владений. Поэтому, строго говоря, это были не столько аудиенция, сколько переговоры.

Вооружённый отряд вступил в тронный зал. Во главе его шла прекрасная девушка.

Я полагал, что «длинноносые» получили своё прозвище из-за длины носа, однако у девушки передо мной он был самой обычной формы.

Тэнгу, как известно, зовут небесными псами. На деле же они оказались гибридной расой, рождённой от ангелов и горных волков ооками...

Уведомление. Если точнее, это не гибрид. Речь идёт о народе, в котором ангел обрёл воплощение в теле горного волка.

Верно, верно, народ, достигший воплощения. Горные волки — одна из ветвей зверолюдей, народ гордый и древний. Ооками, то есть великое божество. Так что «длинный нос» здесь — метафора, означающая «обладающий сверхъестественным обонянием». Именно потому эта раса почитается как горные божества...

Уведомление. Если точнее, это не раса в обычном смысле. Это популяция существ, порождённых одной могущественной личностью, подобно тому как субъект Ранга дал начало своей линии.

...точно-точно. Если честно, я не до конца всё уяснил, но, если коротко: могущественная особь великое божество ооками породила горных волков ооками. Затем в этом племени воплотились ангелы, что и привело к возникновению народа, обладающего самосознанием. Как раз этой самой могущественной особью и был родитель прекрасной девушки передо мной — старейшина тэнгу. Говорят, после рождения дочери старейшина стал быстро слабеть, так что фактическим вождём стала она. Поэтому правильнее было бы назвать нашу сегодняшнюю встречу не аудиенцией, а переговорами. Но куда важнее другое...

.........

......

...

Бенимару уже однажды навещал тэнгу. Те выразили миролюбие, разрешив высшим оркам переселиться на свои земли. Однако в действительности они невероятно горды, и если бы я заявил о своих правах на них, это вызвало бы лишь отторжение. Несомненно, началась бы война. Разумеется, у меня и в мыслях не было подобного. Затевать распрю с могущественным народом, почитаемым как горные божества, никакой нужды в этом нет. Бенимару тоже это понимал, потому и отправился с визитом лишь для того, чтобы испросить разрешения на строительство дороги, которая свяжет нас с Колдовской Династией Сарион.

— Переговоры прошли успешно. Поскольку тэнгу не могут игнорировать вас, господин Римуру, они намерены нанести ответный визит, — доложил вернувшийся Бенимару, однако, вопреки словам, выглядел он измождённым.

— Возникли трудности?

— Нет, не то чтобы...

На мою обеспокоенную реплику Бенимару ответил уклончиво. Альвис, сопровождавшая его в качестве посла, тоже вернулась в скверном расположении духа. Обстановка не располагала к расспросам, и мне пришлось настойчиво вытягивать из Бенимару подробности. Поскольку он, казалось, стеснялся говорить при других подчинённых, я пригласил его выпить наедине.

И вот что он мне поведал...

●

Бенимару в сопровождении Альвис и десятка бойцов из «Куренай» направился к тайной деревне тэнгу. Дорога прошла без происшествий, но у входа в пещеру на вершине хребта Куша путь им преградил молодой тэнгу-воин. Он был одет в белое, с парными мечами за поясом; за его спиной виднелись белые крылья. Уши воина заострились треугольниками, похожими на собачьи, а из-под одежды виднелся хвост.

По отточенным движениям Бенимару сразу определил, что перед ним опытный боец. Он изложил суть своего визита и попросил разрешения пройти через защитный барьер, наложенный в глубине пещеры. Молодой воин согласился, но пропустил только Бенимару и Альвис.

По другую сторону пещеры путников встретил цветущий край, похожий на райский уголок. Здесь всегда царила мягкая погода — ни изнуряющей жары, ни пронизывающего холода. Деревня, достойная могучего народа, что населял её, радовала глаз.

Навстречу гостям вышла прекрасная девушка. В отличие от прочих тэнгу, её облик был полностью человеческим, если не считать узких глаз с волчьими зрачками, пристально изучавших Бенимару, будто высматривающих добычу. Белоснежные волосы, ниспадавшие ей на плечи, у висков плавно переходили в яркий алый оттенок. Губы, цвета вишнёвого лепестка, казались маленькими и нежными.

Расслабляться нельзя, мелькнуло у Бенимару. Её аура была сравнима, а возможно, и превосходила ту, что исходила от Князя Тьмы Кариона.

— Меня зовут Бенимару. Я прибыл как представитель Князя Тьмы Римуру.

— Добро пожаловать, посланец. Я Момиджи, дочь старейшины тэнгу. Какой вопрос привёл вас к нам? Или, быть может, вы задумали присоединить эти земли к своим владениям?

Момиджи ответила чарующей улыбкой, но слова её прозвучали ядовито. Бенимару почувствовал, что гостям здесь не слишком рады. Однако он не из тех, кого смущает холодный приём.

— У нас нет подобных намерений. Мы хотим получить разрешение на проход через хребет Куша, по которому проходит граница с Великим Лесом Джура. И, если возможно, позволение прорыть в горе туннель.

— Хм. Значит, территориальных претензий вы не имеете. Насчёт прохода — делайте что хотите... Но что такое «туннель»?

До этого Момиджи слушала объяснения с видом полного безразличия, однако слово «туннель» её зацепило. Да и сам Бенимару не до конца понимал, что это такое. Римуру дал ему лишь общее представление — проделать в горе проход. Вообще, изначально эту идею предложил сам Римуру, но потом от неё отказались. Если бы туннель соединял напрямую со столицей Сариона, он стал бы кратчайшим путём. Однако на практике дорога должна была связать их только с приграничным городом Сариона, так что острой нужды в туннеле не было.

Бенимару знал ответ, но задал вопрос на всякий случай.

— Туннель — это сквозной проход через гору, который соединяет две стороны дороги. Если вы не можете дать разрешение, я не настаиваю...

— Погодите. Пробить дыру в горе? Вы это серьёзно?

— Ага. Такое тоже было в планах. Но для текущего маршрута туннель не нужен, я спросил на будущее, если вдруг потребуется. Если вы против, я не стану настаивать, — ответил Бенимару совершенно спокойно.

Однако среди тэнгу началось волнение. Для них, почитающих горы как святыни, само слово «туннель» было табу.

— Это уже слишком, дорогой мой. Мы думали: если этот слизень хочет стать Князь Тьмы — пусть, лишь бы в наши дела не лез. На то, что ты привёл с собой эту вонючую змею, я тоже готова была закрыть глаза. Но если вы так легкомысленно относитесь к нашей священной горе, я не могу этого простить.

С этими словами Момиджи поднялась.

У Бенимару и в мыслях не было ничего дурного, но атмосфера для переговоров оказалась безнадёжно испорчена.

Провал, мелькнуло у него в голове. Если бы он сейчас ответил, противная сторона уже не смогла бы отступить. Решив не усугублять, Бенимару остался сидеть, но нашёлся тот, кто промолчать не смог. Им оказалась Альвис.

— «Вонючая змея» — это, надеюсь, не обо мне? — тихо закипая от ярости, она поднялась и уставилась на Момиджи.

Между двумя женщинами запахло порохом, напряжение достигло предела.

— Эй, прекратите... — попытался вмешаться Бенимару.

Но его слова стали сигналом.

Взгляд Альвис пронзил Момиджи. Дополнительный навык «Глаза Змеи» обрушил на тэнгу шквал эффектов — паралич, яд, безумие и прочее. Однако та даже не дрогнула.

— Жалкий приём. На дочь старейшины тэнгу вроде меня аномальные состояния не действуют.

С этими словами Момиджи двумя руками вынула веер.

Тэнгу — полудуховные существа, а потому, как она и сказала, обладают высокой сопротивляемостью к негативным эффектам. Но и это ещё не всё. Момиджи постоянно держала активным дополнительныый навык «Пробуждение Небесного Волка». Эта способность позволяла считывать информацию за пределами пяти чувств, работая как улучшенная версия «Магического Чувства». Более того, она нейтрализовала иллюзии и магию обмана, так что застать Момиджи врасплох было невозможно.

Теперь настал её черёд. Лёгким движением, словно в танце, Момиджи опустила веер на Альвис.

Та успела отразить первый удар золотым посохом, но второй пришёлся ей в бок, отбросив к противоположной стене зала.

— Гуох?!

Движения Момиджи, казавшиеся небрежными, на деле были отточенными. Закрыв веер после удара, она вновь раскрыла его и изящно прикрыла рот.

— Ну что, на этом всё? И это всё, на что способны «Три Зверовоина»? Что-то уж сильно слаба.

Слова задели самолюбие Альвис.

— Не стоит меня недооценивать, деревенщина. Я лишь сдерживалась из уважения к твоему статусу собеседницы, но, видимо, это лишнее?

Альвис, уже оправившись от удара, невозмутимо поднялась.

Холодным взглядом она ответила Момиджи и, как подобает высшему маглюду, правящему над Звериным Королевством Юразания, встала в боевую стойку.

— Сдерживалась? Это я должна так сказать. Я изо всех сил стараюсь не прикончить посланницу, понимаешь? Или ты хочешь по-настоящему меня разозлить?

Казалось, воздух вокруг них похолодел. Молодые воины тэнгу у стен напряглись, ощущая сгустившуюся мистическую ауру. А посреди всего этого Бенимару спокойно сидел и пил чай. Он уже пережил смущение из-за провала и теперь просто размышлял, какая же это морока.

— Ты, конечно, сильна. Но этот мир не настолько прост, чтобы неопытная девчонка могла одолеть меня.

— Желаешь проверить? Я как раз хотела набраться боевого опыта. А ты выглядишь подходящим объектом для экспериментов.

Противоборство взглядов усилилось, и обе двинулись одновременно.

В мгновение ока... мелькнула вспышка клинка, и веер выбило из рук Момиджи. В зале воцарилась тишина. Бенимару со скоростью, которой никто не смог бы воспрепятствовать, вмешался в поединок.

— Хватит. Приношу извинения, если мои слова оскорбили вас. Но я не могу позволить убить мою спутницу, — произнёс он спокойно и бесстрастно.

— Л-лорд Бенимару?! Вы думаете, я проиграла?!

— Ага. Если бы я не остановил вас, тебя бы разделило надвое.

— Н-не правда! Я же сдерживалась...

— Нет. Ты плохо контролируешь свою ауру. Слишком разгорячилась.

— Н-нет...

— Я... я бы проиграла?..

Момиджи и Альвис рухнули на пол, обессиленные.

В тот же миг дверь в глубине зала открылась, и появилась высокая красавица с большими собачьими ушами. Молодые воины тэнгу почтительно склонились.

— М-матушка?!

Улыбнувшись растерянной Момиджи, старейшина тэнгу, её мать, медленно направилась вперёд. Подойдя к дочери, она обрушила на неё громовой раскат...

— Ах ты глупая девчонка!

Сменив место, все вновь уселись друг напротив друга.

Комната была оформлена в японском стиле, с татами и циновками.

Соседняя комната, служившая чайной, была обустроена с расчётом на то, чтобы больная старейшина тэнгу могла в любой момент отдохнуть. Момиджи, получившая от неё затрещину, сидела, потирая голову, и смотрела на всех со слезами на глазах. Казалось, от неё ещё исходил пар от возмущения, но жаловаться дальше она, похоже, не собиралась.

— Нет, не беспокойтесь, мы лишь зашли поздороваться...

Хотя главная цель визита ещё не была достигнута, атмосфера для переговоров уже испортилась. К тому же Альвис выглядела подавленной, и задерживаться здесь становилось неловко. Бенимару вежливо попытался отказаться, но его остановила сама старейшина.

— Хе-хе-хе, не суетись, юноша. Куда важнее то, что твоё фехтовальное искусство поистине впечатляет. Это «стиль Дымка»?

— Почему вы... то есть, в общем, да? Танец мисс Момиджи напомнил мне приёмы нашей школы. Неужели...

— Верно. Я тоже изучала «стиль Дымка». У наставника Араки Бьякуя.

— Что?!

Бенимару был потрясён. Старейшина тэнгу, увидев его реакцию, довольно усмехнулась.

— Моё «имя» Каэдэ...

И она начала свой рассказ.

Около трёхсот лет назад она находилась под покровительством деревни огров. Путешествуя инкогнито и скрывая свою истинную силу, она встретила Бьякую и стала его ученицей в искусстве меча. У Каэдэ был старший брат по учёбе — прирождённый гений фехтования. Внук Бьякуи.

— Как же я сожалею, что не могу даровать тебе имя! — часто говорил Бьякуя.

Дать имя монстру — рисковать собственной жизнью, а Бьякуя был человеком и неминуемо погиб бы. В те времена у Каэдэ тоже не было «имени», поэтому она не до конца понимала его чувства, но теперь догадывалась: он хотел оставить что-то тому, кого любил. Для монстров отсутствие имени естественно, но для людей — нет.

Когда Бьякуя покинул мир от старости, его внук, тот самый гений, стал огром-мечником. Его сила почти сравнялась с силой Каэдэ, а в чистом мастерстве владения клинком она ему и вовсе уступала.

Каэдэ влюбилась в его блистательную технику. Под огромным клёном она призналась ему в своих чувствах. Проведя вместе ночь, она покинула деревню огров...

Хотя климат в Великом Лесу Джура непостоянен, тот клён всегда был величественным и прекрасным, а осенью его листья окрашивались в багрянец. Он стал символом деревни, и Бенимару тоже его помнил.

Теперь он понимал, что слова Каэдэ — правда.

— Погодите. Выходит, Хакуроу...

Всполошившийся Бенимару пробормотал это невольно, и Каэдэ сразу отреагировала.

— О, Хакуроу, говоришь? Значит, мой брат по учёбе, сэр Огр-мечник, обрёл «имя»? Уже то, что он до сих пор жив, — удивительно.

Каэдэ смеялась, а смятение Бенимару лишь усиливалось.

Эй, эй... Хакуроу вообще в курсе?! — подобные мысли проносились у него в голове.

Но тут его настиг новый удар.

— Теперь я могу спать спокойно.

— ...?

— Ведь воспитанный господином Хакуро достойный мужчина станет мужем моей дочери.

Бах!

Бенимару, пытавшийся привести нервы в порядок с помощью чая, не удержался и выплюнул напиток. Редко выходивший из себя воин в этой деревне только и делал, что тревожился. И встревожен был не только он. Сидевшая рядом Альвис остолбенела и уронила чашку. Услышав слова матери, Момиджи покраснела, бросила взгляд на Бенимару, а потом на Каэдэ.

— М-матушка, что вы говорите?!

Она засуетилась, пытаясь заткнуть матери рот, но справиться с Каэдэ было нелегко. Та одной рукой удерживала дочь, а сама повернулась к Бенимару, и выражение её лица стало серьёзным.

— Итак, сэр Бенимару. Что касается вашего предыдущего предложения — мы согласны со всеми пунктами. Более того, мы готовы подчиниться Князю Тьмы Римуру. При одном условии: вы должны стать супругом моей дочери. Полагаю, вам не нужно время на раздумья? Каков ваш ответ?

Услышав столь важное дело, изложенное в лоб, Бенимару растерялся. Он хотел хотя бы немного времени, чтобы всё обдумать. И его спасла сама Момиджи, выступив против.

— Постойте! Я понимаю, что вы, матушка, его признали. Но я — ещё нет! Конечно, он, кажется, сильнее меня... Но именно поэтому я хочу, чтобы он полюбил меня не по приказу, а по собственной воле. «Настоящая женщина та, что сумела заставить полюбившегося ей мужчину обратить на себя взор» — это же ваша любимая поговорка, матушка?

Момиджи, алая, как осенний клён, прикрыла лицо веером и стрелой вылетела из комнаты. Каэдэ громко рассмеялась, глядя ей вслед. Альвис подняла лицо, на котором застыла лёгкая растерянность. А Бенимару, наблюдая за убегающей Момиджи, почувствовал приступ стыда.

Хакуроу всегда держался с достоинством... А я вот так паникую... значит, мне ещё многому учиться...

Эта мысль заставила его устыдиться ещё сильнее. Впрочем, на сей раз всё было слишком внезапно...

В итоге вопрос о Момиджи отложили для дальнейшего обсуждения. Поскольку это была личная инициатива Каэдэ, она и не думала всерьёз принуждать Бенимару. Это было просто пожелание: сбудется — хорошо, нет — что ж поделать.

Все остальные просьбы со стороны Темпеста в целом были приняты без возражений. Если отбросить разговор о прокладке туннеля через гору, то разрешение на строительство дороги до Сариона было получено.

Однако на этом история не закончилась.

Каэдэ заявила, что, вне зависимости от того, сложатся ли отношения между Бенимару и Момиджи, она хочет установить добрые связи между Князем Тьмы Римуру и тэнгу.

Со стороны может показаться, что Каэдэ прикована к постели тяжёлой болезнью, но на самом деле причина её слабости иная. Она долго вынашивала Момиджи, вложив в дочь большую часть своей силы, а пятнадцать лет назад родила её и даровала ей «имя». В результате Каэдэ, которую называли даже горным божеством, лишилась почти всей своей магической эссенции, и оказалась на грани смерти. Именно поэтому она стремилась создать надёжную опору для своей неопытной дочери. Визит Бенимару в эти земли стал случайностью, но для Каэдэ он явился лучом надежды — последней надеждой, которую, как ей почудилось, послал её возлюбленный Хакуроу.

Ну, если откажешь, что ж... пусть так. Ведь теперь ты служишь Князю Тьмы Римуру, не так ли? Я думала, что умру раньше тебя, но, знаешь, приятно ошиблась. Может, глядя на Момиджи, ты тоже вспомнишь былые времена?

Вот о чём размышляла Каэдэ, и потому согласилась отложить окончательное решение. Таким образом, самой Момиджи предстояло отправиться с визитом к Князю Тьмы Римуру.

●

Что ж, похоже, для Бенимару эта история обернулась настоящей головной болью. Он заявил, что это самый серьёзный кризис за всю его жизнь, и даже встреча со мной была не столь страшной. Не знаю даже как это понимать. Возможно, это своеобразная шутка Бенимару. Но как бы то ни было, если даже Альвис была с лёгкостью побеждена, боевые способности Момиджи нельзя недооценивать. Нам крупно повезло, что мы не стали врагами. Хотя, признаться, это просто бегство от реальности. Дело не в этом. Кто бы мог подумать, что у Хакуроу есть дочь...

Мы изрядно переполошились, столкнувшись с такой проблемой, но в итоге пришли к выводу, что ничего не ясно, пока не встретимся лично. К тому же, это не тот вопрос, который мы с Бенимару можем решить в одиночку. Я считал необходимым выслушать мнение ещё одного важного участника — самого Хакуроу. Мы не стали вызывать его срочно и отложили обсуждение до его возвращения.

Той же ночью.

Когда Хакуроу вернулся из королевства Фармус, мы втроём провели совет. Мы не знали, какие именно предложения поступят от тэнгу, и поскольку было непонятно, что может произойти, запланировали аудиенцию на последний день. Если бы Хакуроу не успел, мы вызвали бы его обратно, но необходимости в этом не возникло. Однако его усилий оказалось недостаточно для разрешения ситуации. Вопрос о том, сложатся ли отношения между Бенимару и Момиджи, оставался личным делом самой пары. Даже если бы это произошло, никакой проблемы бы не возникло, да и меня это, по правде говоря, мало касалось...

— Погодите! У меня тоже есть свои обстоятельства и положение в обществе...

— Что-о? Моя дочь вам не по нраву?

— Я ничего подобного не говорил! Мы с ней никогда не виделись, я даже не знал о её существовании! С какой стати ты вдруг вошёл в роль отца?!

— Но раз уж я теперь в курсе, то несу ответственность!

В общем, Бенимару пребывал в растерянности, а Хакуроу всё больше распалялся... ситуация лишь запутывалась. О каком-либо конструктивном диалоге не могло быть и речи. Мы проговорили всю ночь, но к согласию так и не пришли.

Пришлось действовать по обстоятельствам.

.........

......

...

В спешно подготовленном для аудиенции зале напротив меня сидела юная красавица.

Её волосы, переливающиеся от белого к алому, были необычайно яркими и прекрасными. Эта девушка оказалась заместителем главы тэнгу — та самая Момиджи. Она окинула меня надменным взглядом, после чего гордо произнесла приветственную речь.

— Князь Тьмы Римуру, при нашей первой встрече разрешите представиться. Я — Момиджи, прибывшая как представитель главы тэнгу. Прошу знать меня отныне.

— Очень приятно. Я Римуру, ставший Князем Тьмы. Как видите, сейчас я принял человеческий облик, хотя моя истинная форма — слизь. Я являюсь сторонником мирного сосуществования, так что если у вас возникнут трудности — смело обращайтесь.

— В вашей опеке мы не нуждаемся. Захват Великого Леса Джура был выполнен поистине мастерски. Мы признаём вас, ваша светлость, правителем этих земель и надеемся на добрососедские отношения. Однако мы не потерпим какого-либо вмешательства в наши внутренние дела, — выпалила Момиджи прямо перед собравшимися руководителями.

Шион дёрнулась, готовая возразить, но, к удивлению, сдержалась. Я не успел ей ничего объяснить. Значит, она сама решила проявить выдержку. Похоже, в ней произошли перемены, и она перестала придавать значение мелочам. Это радует, но одновременно настораживает. Лишь бы, сдерживаясь слишком долго, она в итоге не взорвалась...

Что касается Момиджи, то она с напряжённым видом ждала моей реакции. Со стороны она выглядела абсолютно уверенной, и никто не догадался бы, что внутри её терзала тревога. Вероятно, она не могла определить, друг я ей или враг. Можно было бы просто изъявить покорность, но для гордого народа тэнгу такой путь, видимо, был неприемлем.

Молодой правитель, давший слабину, мгновенно теряет авторитет. Я понимаю эту логику. Впрочем, надо заметить, что юные воины тэнгу, судя по всему, исповедуют абсолютную преданность Момиджи.

— Понятно. Вашу позицию я уловил. Со своей стороны, мы не планируем активно вмешиваться. Бенимару, который здесь присутствует, уже, полагаю, пояснил: наша цель — лишь проложить дорогу у подножья гор Куша. И я хочу уточнить: вы признаёте права высших орков, которые уже переселились в эти земли?

— Да, здесь возражений нет. Мы не претендуем на дары гор, а руду можете добывать по своему усмотрению. По правде говоря, она нам и не нужна. Мы просто не потерпим вмешательства в наши внутренние дела, вот и всё.

Гм... Но ведь эти горы входят в территорию Великого Леса Джура. Я уже ожидал каких-то претензий на этот счёт, но, похоже, и здесь всё в порядке.

Тогда что же беспокоит тэнгу? Их реакция на Альвис тоже была резкой. Может, у них есть трения с королём зверей Карионом?

Мне стало любопытно, и я решил спросить напрямую.

— Послушайте, я не знаю, чего вы опасаетесь, но мы действительно не ищем конфликта.

— И я должна просто поверить вам на слово?

— В общем-то, да. Есть ли у вас хоть какие-то основания подозревать нас в территориальных амбициях?

Услышав это, Момиджи уставилась на меня, словно пытаясь разглядеть, друг я или враг.

Затем с презрением бросила:

— Вы же водите дружбу с той коварной птицей, Фреей! Разве это не лучшее доказательство ваших планов на наши земли?

Это прозвучало как гром среди ясного неба.

— Та-а-айм!

— Что ещё за «тайм»?!

— Тайм — значит, «мне нужно посовещаться, подожди минутку!»

Я собрал руководителей для экстренного обсуждения. Момиджи любезно согласилась подождать. Донеслось какое-то недовольное ворчание, но, возможно, мне послышалось.

Оставив её, мы отошли в сторону.

— Ну, что думаете?

— Владения бывшей Княжны Тьмы Фреи граничат с горами Куша. Если у неё были разногласия с тэнгу, в этом нет ничего удивительного, — сразу же ответил Соуэй.

Верно, подумал я, сверяясь с мысленной картой. Убежище тэнгу находится за пределами Великого Леса Джура, так что это не нарушает пакт между Князями. Вполне вероятно, что Фрея действительно нападала на них.

— Но в чём была причина?

— Именно, я не могу понять мотива для нападения, — кивнул Бенимару в ответ на мой вопрос.

Видимо, потому что он бывал в тех краях и знал, что там нет ничего ценного.

— Я слышал кое-какие слухи, — задумчиво произнёс Хакуроу. — Говорят, Фрея питает слабость к высоте. Её прозвище «Небесная Королева» даже намекает на желание вознести свою столицу как можно выше.

Но и эта версия показалась мне сомнительной. Ведь, согласно Бенимару, скрытая деревня тэнгу располагалась в райском уголке за пещерой на горной вершине — то есть в своего рода карманном измерении. Маловероятно, что подобное место заинтересовало бы Фрею в качестве столицы.

— Хм...

Мы в задумчивости переглянулись, и в этот момент...

— Да перестаньте меня игнорировать!

— Ой?!

Момиджи, устав ждать, стремительно подскочила к нам, раздражённо топая ногой.

На сей раз её возмущение было невозможно проигнорировать. Смирившись, я вернулся на место и, повернувшись к ней, задал прямой вопрос:

— У меня есть вопрос. Были ли у Фреи территориальные притязания на земли тэнгу?

— Ха? Что за чепуху... — Момиджи с недоумением посмотрела на меня.

Поняв, что я говорю серьёзно, она тихо прошептала:

— Не может быть...

Стало ясно, что здесь имело место серьёзное недоразумение. Я решил выяснить подробности. Как объяснила Момиджи, истинной целью Фреи были не тэнгу, а столица Колдовской Династи Сарион: «город, объятый Божественным Древом» Эльмин-Сарион. Для неё важна была не территория, а высота.

Я и правда не предполагал, что её замыслы простирались так далеко. Это было вполне в духе Фреи, но ситуация не вызывала смеха.

Если судить лишь по масштабам, Сарион как великая держава превосходил армию Фреи. Однако армия Сариона, полагающаяся на преимущество рельефа в борьбе с наземными силами, оказывалась уязвима перед войсками Фреи, свободно маневрировавшими в небе. Таким образом, силы были примерно равны. И всё же Фрея не оставляла надежд завладеть Божественным Древом. Тогда её взгляд упал на тэнгу. Она задумала подчинить себе этот гордый и могущественный народ, чтобы усилить свою армию для нападения на Сарион.

Но тэнгу не так-то просто было склонить к покорности. Сарион, в свою очередь, предвидел действия тэнгу и рассчитывал, что две стороны вступят в конфликт и ослабят друг друга. Они не предлагали союза, а стремились извлечь выгоду из чужой вражды. Естественно, Фрея это заметила и не могла действовать опрометчиво. Так и сложились эти уродливые отношения трёх сторон, балансирующих на грани войны... А затем вспыхнул конфликт между мной и Клейманом, и в мгновение ока Карион с Фреей оказались под властью Княжны Тьмы Милим.

Возникла могущественная сила, противостоять которой тэнгу в одиночку не могли и надеяться. По словам Момиджи, они лишь и делали, что обсуждали, как им быть дальше. И вот в такой момент появились Бенимару и его спутники.

К несчастью, вместе с ними оказалась Альвис из отряда Трёх Зверовоинов. Момиджи восприняла её присутствие как молчаливое давление с нашей стороны.

— Как поживает мисс Фрея? — поинтересовался я у Гельда.

Гельд, отвечавший за строительство новой столицы, регулярно получал от Фреи различные указания. Так что сейчас он был среди нас наиболее осведомлён о её делах.

— Хе-хе, леди Фрея в полном восторге от проекта, который вы разработали, господин Римуру. Она легко нашла общий язык даже с молчаливым сэром Милдом и весьма активно участвовала в обсуждении деталей.

Неужели она действительно может общаться с Милдом? Моё уважение к Фрее возросло.

— Понятно. Значит, её интерес к Божественному Древу, похоже, окончательно угас.

— Верно... Интерес леди Фреи, вернее...

— М-м? Что с её интересами?

— Дело в том... что в последнее время леди Милим куда-то пропала. Леди Фрея, будучи её наставницей, на мгновение отвлеклась, и та, видимо, ушла...

А, точно. Я-то знаю, где она. Но лучше сделать вид, что не в курсе. Как говорится, не буди лихо, пока оно тихо — не хочу навлекать на себя неприятности.

— ...поэтому полагаю, что сейчас главный интерес, вернее, забота леди Фрей сместилась на поиски Княжны Тьмы Милим.

На этом объяснение Гельда закончилось.

Новый столичный небоскрёб, гигантский город, устремлённый в небо, полностью очаровал Фрею. Теперь сравнивать его с другими городами было бессмысленно, и её прежний интерес к ним, видимо, угас. Милим же стала для неё куда более насущной... проблемой.

Момиджи, слушавшая наш разговор, была настолько ошеломлена реальностью, разительно отличавшейся от её ожиданий, что не знала, как реагировать. Что ж, такова жизнь. Та, кого они считали угрозой для выживания своего народа, уже давно сменила приоритеты. Узнав об этом, ей, наверное, захотелось сбежать от действительности.

— ...теперь ясно. Ну, вот так вот. Если ты поняла, что это было недоразумение, я доволен.

Отчасти причина, вероятно, в том, что тэнгу в принципе далеки от мирской суеты и плохо осведомлены о внешних делах. Отчаяние от мысли, что их со всех сторон окружают враги, и привело к ошибке в суждениях Момиджи. Действительно, в такой ситуации нетрудно понять, почему она пришла к такому выводу.

— Неужели это всё было лишь моим заблуждением... Матушка говорила, что я слишком много воображаю...

С этими словами Момиджи словно сдулась и обессиленно опустилась на пол.

Глядя на это, мы все воочию убедились, насколько пагубными могут быть последствия заблуждений, рождённых предубеждениями.

＊

Когда недоразумение было улажено, переговоры пошли быстро. Вместо подавленной Момиджи детали соглашения помог уточнить молодой воин тэнгу. Я полагал, что он лишь телохранитель, но оказалось, что к тому же он весьма способный чиновник. Вопрос о туннеле отложили. Нам разъяснили, что работы не получат одобрения, пока мы не докажем его полную безопасность. Я с этим согласился — никаких возражений. В любом случае, прокладка туннеля требовала согласований и с Сарионом, да и начинать следовало лишь после завершения разработки поезда, так что острой необходимости в немедленном решении не было.

Тэнгу стремились сохранить нейтралитет, и причиной тому были опасения относительно нашей экспансии. Теперь, когда недоразумение рассеялось, у них не осталось поводов избегать контактов. В итоге мы договорились о будущем сотрудничестве при необходимости.

— ...ну, кажется, это всё?

— Да. Мы благодарны вам, Князь Тьмы Римуру, за столь содержательные переговоры.

Молодой тэнгу почтительно склонил голову. Недоразумение с Момиджи разрешилось, соглашение достигнуто. Оставалось лишь...

...выяснить отношения между Хакуроу и Момиджи, а также обсудить возможный брак Бенимару и Момиджи. Вчера мы долго спорили, но так и не пришли к единому мнению. Судя по сегодняшней ситуации, Момиджи считала нас врагами, но теперь это позади.

Что ж, возможно, стоит предоставить им самим разобраться в этом?

Я размышлял, как лучше подступиться к теме, как вдруг молодой воин тэнгу извлёк конверт.

— И ещё кое-что. Это письмо от нашей госпожи Каэдэ адресовано вашему величеству Римуру.

С этими словами он почтительно протянул конверт. Ригурд принял его, Шуна вскрыла и начала читать вслух.

Сначала шли обычные церемониальные фразы и вежливые расспросы о делах, но постепенно тон письма стал меняться, а вместе с ним менялось и выражение лица Шуны.

— ...в общем, вышла некая путаница и недопонимание, но мою дочь прошу беречь. Кроме того, она тут похвалялась, что непременно завоюет внимание сэра Бенимару, так что сама виновата, если что случится...

Эй, а это письмо точно мне?!

Нет, не может быть! Узнай я заранее о его содержании, сразу бы отослал почётный караул... но теперь было поздно.

— Ма-мама-а-а?! — вскрикнула Момиджи, вскакивая и выхватывая письмо из рук Шуны.

Да, это было грубовато, но... что поделать. Я сделал вид, что ничего не заметил. Окажись на её месте, не знаю, как бы и сам поступил. Это ж не просто «тёмное прошлое» — один сплошной срам!

— И... здесь ещё второе письмо?! Слишком уж бесцеремонно, мама... — простонала Момиджи и снова опустилась на пол.

Ага, так я и думал... Видимо, письмо для Хакуроу тоже было вложено в мой конверт. Тэнгу, пытаясь утешить свою госпожу, причитали: «Барышня, возьмите себя в руки!» — но это лишь усугубляло её состояние. В такие минуты человека лучше оставить одного.

С горькой улыбкой Хакуроу приблизился к Момиджи.

— Хе-хе, ну и нрав, — усмехнулся он, ловко забирая письмо у неё из рук и пробегаясь глазами по тексту. — Так-так... Пусть она и сильна, но мастерства ей ещё не хватает. Как старший брат по учению и как отец этой девочки... Умоляю вас, сэр Хакуроу, «Огр-Мечник», наставьте её на путь истинный и как следует закалите. От вашей любящей супруги, Каэдэ. Неужели эта плутовка всё ещё ко мне не равнодушна? Хе-хе, поживёшь подольше, всякое повидаешь.

Он рассмеялся довольно и весело.

— Вы... вы мой отец?

— Верно. Я твой отец, Хакуроу.

— Па-папа-а!

Глаза Момиджи, вылитые отцовские, наполнились слезами, и она бросилась к нему в объятия. Так и состоялась трогательная встреча отца и дочери. Потеряв прежнюю настороженность, Момиджи без тени сомнения внимала словам Хакуроу.

— Момиджи, мои тренировки будут суровы.

— Да!

— Но преодолей их с честью и завоюй сердце того юнца!

— Да!

Ч-чего?!

Я слушал их диалог, растроганно кивая, но затем разговор принял странный оборот. Похоже, это была подготовка плацдарма. Даже обычно сдержанный Хакуроу, увидев внезапно объявившуюся дочь, превратился в самого обычного, обезумевшего от счастья отца.

— Эй, Хакуроу... — попытался вставить слово Бенимару, но его не услышали.

Они уже жили в своём собственном мирке.

В этот момент Шуна тихо проронила:

— Ах, вот оно что...

Взгляды всех присутствующих устремились на неё. Не обращая на это внимания, Шуна уставилась на Бенимару.

— Братец, у меня есть послание от леди Альвис.

С этими словами она посмотрела на него прямо и бесстрастно.

— Ну что ещё? — нехотя спросил Бенимару.

Да, я его понимал. Наверняка он хотел бы отложить этот разговор. Но безжалостная Шуна, прищурившись, произнесла следующее:

— Лорд Бенимару, я приняла решение. Я намерена одержать победу над леди Момиджи и занять место законной супруги, но в худшем случае меня устроит и положение наложницы. Я не отступлю, так что будьте готовы.

...она монотонно озвучила слова, подражая манере речи Альвис. Почётный караул зашумел. Члены правительства смотрели с неподдельным интересом.

— ............

Бенимару же скрестил руки на груди и хранил молчание.

Вероятно, ему хотелось схватиться за голову, но он держался стойко... Хотя, пожалуй, нет. Он просто остолбенел и замер.

Выходит, даже будучи непобедимым в бою, в подобных обстоятельствах он совершенно беспомощен? Я увидел неожиданную слабость Бенимару.

Прости, Бенимару, но с моим-то скудным... хоть и не нулевым... опытом в любовных делах я вряд ли смогу тебе помочь.

— Эх, нелёгкая доля у популярных парней... — не удержался я, глядя на его мучения.

Гобута с укором посмотрел на меня и произнёс:

— Господин Римуру, ты это серьёзно? По-моему, тебе-то уж точно рано рассуждать о таком со стороны...

Чёрт, Гобута и впрямь глуп, раз не понимает, что у меня вообще нет пола.

— Куфу-фу-фу. Я сердцем и душой предан лишь господину Римуру и не интересуюсь подобными любовными делами.

Эй, тебя вообще не спрашивали. Раз не интересуешься, то и делай что хочешь.

Пока я размышлял, до меня донёсся шёпот руководителей.

— Что и говорить, сэр Бенимару — настоящий сердцеед. Говорят, даже подчинённая моей сестры в него метила, но против таких соперниц, как мисс Альвис и иисс Момиджи, у неё, пожалуй, мало шансов.

— Речь о Тоуке? Нет, не только о Тоуке, но и о Сайке?

— Именно-именно. Впрочем, говорят, эти двое из уважения к Соуке оставили надежды на сэра Соуэя?

— Какой вздор...

— Никакого вздора, чистая правда.

Тихий диалог вели Габил и Соуэй. Но решающим стал комментарий Гобута.

— То есть это, типа, гарем? До чего же завидно!

Если подумать, на ситуацию можно взглянуть и под таким углом. Меня даже зависть к Бенимару пробрала, вот кому везёт! Альвис — красивая и надёжная женщина, настоящая старшая сестра. А Момиджи, хоть и наглая, похожа на милую младшую сестрёнку. Да и не только они, множество женщин охотятся за Бенимару. Как и сказал Гобута, это в некотором роде и есть гарем. Хотя самому Бенимару, должно быть, не до радости...

— Гарем... Завидная история.

— Хм, не скажи. Бенимару только с виду такой, а на деле нерешительный и не слишком искушён в обращении с женщинами. Строит из себя принципиального парня, но, думаю, он сам в растерянности.

На завистливые слова Габила ответил Соуэй, и его мысли полностью совпали с моими. Даже если его окружает внимание многих женщин, Бенимару, должно быть, лишь тяготится этим. К тому же есть ещё и Шуна. Бенимару — известный сисконщик, так что сейчас у него наверняка в голове одни тревоги.

Тут к разговору присоединился Гельд.

— А я считаю, это прекрасно. При такой мужской стати сэра Бенимару неудивительно, что женщины города им восхищаются. Мисс Альвис — старшая из Трёх Зверовоинов, особа могущественная. Мисс Момиджи, судя по всему, приходится дочерью сэра Хакуроу. В любом случае, обе они — партии более чем достойные. Мне тоже не мешало бы у него поучиться.

Геоьд, кажется, одобрял перспективу того, что у Бенимару появится спутница жизни.

Оставим в стороне разговоры о гареме. Что до самого Гельда, то для него работа, несомненно, важнее женщин. Вряд ли он всерьёз намерен брать с кого-либо пример в этом деле. К тому же Гельд и сам довольно популярен. Серьёзный, немногословный, с сильным чувством ответственности — он привлекает внимание не только орчих, но и женщин других рас. Будь у него такое желание, он бы в мгновение ока нашёл себе пару.

К такому-то Гельду и обратился Габил:

— Ну что вы, сэр Гельд, вам легко говорить. А вот Тоука и остальные, как я уже говорил, в мою сторону и смотреть не хотят... А те подчинённые, что ко мне привязаны, почему-то сплошь мужчины...

— Значит, проблема в отсутствии возможностей для знакомств. Это чувство мне отчасти знакомо, — согласно кивнул Гельд.

Действительно, он в основном работает на стройплощадках, где преобладают мужчины.

Такие, как я, у кого нет пола, или монстры вроде амфибий, чью принадлежность к полу определить сложно, это и вовсе отдельный разговор. Верно, пожалуй, что рабочая среда, где трудятся и женщины, повышает мотивацию и у мужчин. Надо будет это обдумать.

— Нет-нет, у меня на работе есть дварфийкт, фармацевтки. Так что возможности для встреч вроде бы есть, но...

— Тогда в чём же проблема?

— Да нет, проблема-то как раз есть! Они же другой расы. Не всё сводится к тому, что «лишь бы кто-то был», верно? Проблема-то огромная! Как они говорят: Ящерицы — это физически противно! Так что популярностью я не пользуюсь вообще...

— Вот как...

......

Э-э-эх.

Что ж, тут я и сам опешил.

Оказывается, существовала куда более серьёзная преграда, чем простая разница в расах. Что ж, Габилу остаётся только смириться.

— ...и при этом Нансоу и Хокусоу то и дело приглашают их на ужины, на свидания в лес! До слёз обидно...

Вот чёрт, выходит, расовые различия не главное...

— Ну, это... даже не знаю, что и сказать...

Гельд тоже растерялся и не находил слов, чтобы утешить Габила.

— Ага... Поэтому я и подумываю принять человеческий облик. Мой старик ведь «Трансформировался» в такого брутального красавца! Может, и у меня есть шанс?

Шанса у тебя нет. Дело не во внешности! У меня-то почти сорок лет не было девушки, а внешность была вполне ничего! Главное — это...

— Бред. Ты же не предпринимаешь никаких действий.

Именно так, Соуэй, совершенно верно!

Именно. Нельзя сидеть сложа руки и просто наблюдать. Сколько ни жалуйся, как Габил, девушки сами к тебе с признаниями не придут. Не стоит обманываться надеждой на любовь с первого взгляда — нужно по-мужски брать инициативу в свои руки... Эх, хоть я и осознал эту истину, лишь превратившись в слизи...

— Н-но, это конечно правильно, однако...

— Сэр Соуэй прав! Я как-то подслушал разговор дварфиек: Газаттик такой статный, правда? Ещё бы! А его молчаливость такая притягательная! Прямо как моя домашняя ящерица, просто прелесть! вот так они расхваливали подчинённого Габила. Так что, я думаю, дело вовсе не во внешности.

Ах, Гобута проболтался.

Газатт был подчинённым Габила из отряда «Хирюу». Молчаливый парень, виртуозно владеющий копьём, но несколько неуклюжий. Поэтому он занимался не исследованиями, а охраной учёных и фармацевтов. Разумеется, раньше он был людоящером, и даже став драконьютом, сохранил ящероподобную внешность, как и Габил. Теперь и внешность перестала быть оправданием. Жестоко с твоей стороны, Гобута.

Но добил подавленного Габила Соуэй:

— ...к тому же, как это ни парадоксально, женщины порой сдаются удивительно легко.

— Ч-что-о-о?!

Не может быть! подумал я, услышав, как Соуэй так запросто выдает нечто невероятное.

— Та самая девушка-рыцарь, кажется, почему-то прониклась ко мне интересом, — произнёс Соуэй с видом человека, которого всё это изрядно утомило.

— Серьёзно?! И что же ты предпринял?

— О-хо-хо?

— Интереснейший поворот!

— Подробнее!

Я и сам навострил уши при этих словах Соуэя.

Кстати, о той девушке-рыцаре... Что он вообще сделал со святым рыцарем по имени Литис? Мне было любопытно, но я забыл спросить. Та девушка почему-то краснела, глядя на Соуэя. Неужели...

— И господин Римуру тоже заинтересовался?

— Ещё бы! И не забудь отчёт о той ситуации...

— А, об этом. Ну, это было пустяковое дело, я всего-навсего применил немного «Липкостальной Нити»...

Я только подумал: Всего-навсего «Липкостальной Нити», и что же? как почувствовал за спиной леденящее душу присутствие.

И раздался сдержанный кашель.

— Кхм-кхм!

Мы, втихомолку болтавшие, мгновенно застыли и приняли серьёзный вид.

Поняв, что дело плохо, я попытался незаметно превратиться обратно в слизь и сбежать, но меня подхватила стройная белая рука.

— Господин Римуру, не шалите. Сейчас речь идёт о моём брате.

Ах, точно, я совсем забылся. Мы невольно отвлеклись от главной темы. Злить Шуну дальше было бы неразумно. Мы прекратили пустую болтовню и решили сосредоточиться на деле.

Итак. Хотя сказано «сосредоточиться», вряд ли решение найдётся сразу.

— Бенимару, а ты сам что думаешь?

— Что ж... Честно говоря, мне кажется, ещё рано. Однако могу сказать точно: одного спутника жизни мне вполне достаточно.

Это верно. Любой растеряется, если ему вдруг прикажут жениться. Я бы и сам отказался, окажись в ситуации внезапной женитьбы. В прежние времена, куда ни шло, но сейчас век свободной любви.

К тому же...

— В конце концов, таким высшим маглюдам, как мы, не так-то просто обзавестись потомством. Некоторые, бывает, распыляют своё семя среди множества жён, устраивая соревнование, но мне это не по душе. Так что наложницы мне не нужны, — Бенимару твёрдо и чётко заявил об этом.

Момиджи смотрела на него сияющими глазами.

— Значит, гарема не будет.

Не то чтобы гарем, но многожёнство мы вводить не станем. Разве только в случае крайней необходимости, чтобы не увеличивать число вдов. Полагаю, в нашей стране лучше придерживаться политики неприятия такого.

Я уже подумал, что на этом всё и закончится, но главная проблема была впереди.

— Понятно! Я принимаю вызов мисс Альвис и докажу, что достойна стать женой лорда Бенимару! — с жаром воскликнула Момиджи.

Я-то считаю, что любовь — не соревнование, но Бенимару, похоже, смирился и промолчал.

— Господин Римуру, что вы на это скажете?

Что тут скажешь? Разве что «делайте что хотите».

— А почему бы и нет? Прямые дуэли, конечно, запрещены, но стремиться завоевать внимание любимого человека — можно. Если, конечно, объекту это не неприятно.

Пока это не перерастает в преследование, проблем не вижу.

— Понятно. Тогда будем действовать так... — с этими словами Шуна улыбнулась.

Меня охватило смутное предчувствие чего-то нехорошего.

— Я не проиграю, госпожа Шуна!

— На это я и надеюсь, Шион.

Шуна и Шион мило улыбались друг дружке. Я не очень понял, что происходит, и тихонько высвободился из рук Шуны.

К слову, Альвис, до сих пор выжидавшая, с этого дня тоже начала действовать по-настоящему. Она отбросила все приличия и перешла в решительное наступление на Бенимару. Момиджи не отставала и противостояла ей. Другие женщины, обожающие Бенимару, видя это, тоже не остались в стороне и ринулись в борьбу, каждая за себя. Не стоит и говорить, что соперничество за Бенимару обострилось.

С того самого дня в стране монстров зародилась странная традиция: доказывать право на возлюбленного силой. Так началась эра свободной любви и боёв: Любви и Сражений.