Не обязательно быть садомазохистом, чтобы стать Боевой Шкурой, но это, чёрт возьми, помогает.

Потому что Боевые Шкуры, конечно, не Регуляры. Даже близко на них не похожи. Они как… э-э, в некотором смысле, нюхачи, но они приходят, ожидая, что их ранят или убьют, так что это... "моральный дух"? Да. На самом деле это работает с ними не так, как обычно.

Большинство из них происходят из одного из пещерных городов Скулдваста, так что в основном они являются скаартианцами. В последние годы они открыли свои двери для склонных к суициду ублюдков из других кланов и конфессий, но в целом состав остаётся прежним.

А дальше им нужно проявить себя, заработав семь «шрамов». Первый — пройти Скулдваст за две недели без оружия и снаряжения. Второй — приручить варга. Третий — жить с варгом, охотиться вместе с ним на его прежнюю стаю и убивать их. Четвёртый — совершить десять убийств людей. Пятый — подвергнуться пыткам со стороны Длинноглазой. Шестой — выжить. И седьмой — ритуально принести в жертву и съесть прирученного варга, чтобы воссоединиться с ним.

После этого их прикрепляют к Кровавым Танам и предоставляют все необходимые им наркотики, викариаты, оружие и инъекторы «Гончих ран». Не такая уж плохая работа для тех, кто хочет поиграть в воплощение разрушения.

В общем, все они — кучка грёбаных уродов. Убейте их. И для пущей убедительности прострелите их тела ещё пару раз. И призраков тоже уничтожьте. Их разумы, как правило, ни на что не годятся, разве что они могут послужить источником травм.

— Куэйл Таверс, Школа Лабиринтов.

10-7

Огни на Заднем Плане

Труп, который Драус принесла с собой, был изуродован до неузнаваемости. Куски плоти были содраны с биохирургически усовершенствованных конечностей, а из зияющей раны вываливались внутренности, извергая бесконечный поток крови.

Никаких оружейных имплантов не было видно, но вдоль спины был вживлён позвоночник варга — очертания костей животного были вплетены в спину человека, сливаясь с кожей и шерстью. В этой конструкции было что-то от метафоры, что-то размытое, заставляющее задуматься, носит ли человек волка на себе или же волк завладел человеком.

Когда Драус швырнула тело на помост, где оно столкнулось с троном, Аво заметил, что на нём был экипирован какой-то ограниченный экзоскелет. Стержнеобразные конструкции соединяли решётки из углеродных нанотрубок, плотно прилегающих к телу и конечностям. Однако экзоскелет защищал только сзади, оставляя грудь уязвимой. Последнюю особенность можно было заметить по дюжине открытых портов, расположенных вдоль всей спины, — отблески металла, словно точки, просвечивали сквозь шерсть варга.

— Боевая Шкура, — сказала Драус. — Любимое дохнущее мясо Штормового Древа. — На её лице отразилось презрение, когда она взглянула на останки. Ему не нужен был резонанс её Метаразума, чтобы заметить отсутствие уважения. — Наткнулась на них, когда облетала Ну-Скарроубур. Ну. Скорее, это они наткнулись на меня. Я врезалась на своём аэро в одну из их стай. Я была не единственной, кто использовал «Инког». Даже близко не единственной.

Это привлекло внимание Аво. Он оттолкнул Эссуса, и Драус поморщилась при взгляде на этого человека. Им нужно будет поговорить о нём позже.

Просмотрев фантомные образы её воспоминаний, он смог в полной мере осознать новые проблемы, с которыми они столкнулись. Её первое столкновение с группой Шкур на дешёвом «Гномьем крыле» Штормового Древа произошло без прелюдии. Она снижалась, чтобы обогнуть блок, и пыталась оценить возможные углы обстрела, когда они появились. Ей повезло: она задела их одним из своих двигателей и пробив стену блока, пролетела сквозь верхние этажи пустого клуба, принадлежавшего Скальперам.

Тем, в кого она врезалась, повезло меньше. Они вылетели за пределы конструкции и, кувыркаясь, упали на встречный поток машин внизу.

Определённо, это был неоднозначный поворот событий: хотя он и поставил под угрозу положение Драус, он также раскрыл масштабы предполагаемой ловушки, поджидавшей Конфлюкс.

Как оказалось, Скальперы не пропали без вести. Нисколько. Вместо этого они, похоже, скрывались внутри чего-то похожего на взаимосвязанный демиплан, внезапно появившись в виде целых блоков, наполненных их мыслеформами. В вытянутых из памяти Драус воспоминаниях, её удивление поразило Скальперов не меньше, чем аэровек, рухнувший на задымленный танцпол.

Аво нахмурился, когда фильтр его Метаразума произвёл подсчёт. На протяжении всей последовательности, описывающей её боевое отступление, примерно семь тысяч уникальных профилей ментальных наростов мигнули и вернулись в реальность, и, вероятно, ещё больше было в пути. Внезапно Скальперы просто появились, их траектории окрасили в красный цвет стробоскопические огни, пока Драус пыталась выбраться оттуда.

Что ещё хуже, к Скальперам примешались бойцы более высокого уровня. Упомянутые выше Боевые Шкуры немедленно набросились на Драус. Она перестреливалась с ними на расстоянии нескольких блоков, сумев убить или вывести из строя две стаи.

Однако, когда она двинулась дальше, за ней последовали другие, и на этот раз вместе с теми, кого она не смогла убить, пришли «Гончие ран».

Они были не самой серьёзной проблемой.

Она выпрыгнула из блока, в то время как «Гончие» преследовали ее, протискиваясь сквозь щели и отверстия в твёрдой материи; верхняя половина блока, в котором она находилась, обрушилась позади неё без всякой видимой причины. Единственным намёком на то, что должно было произойти дальше, стало внезапное сжатие воздуха.

К счастью, во время падения ей удалось перехватить управление другим аэро и воспользоваться хаосом, чтобы снова активировать функции своего «Инкога», пролетев сквозь череду «Спектров», которые поднимались высоко в воздух, словно мобильные прожекторы, прорезающие пространство в поисках цели, неуловимой для осознания.

После этого произошла серия стычек. Ей пришлось бросить свой новый аэровек после того, как серия осколочных зенитных ракет заставила её перейти в пикирование, в результате чего она оказалась в зоне ограниченного восприятия на перекрёстке. Она выбросила одного из своих призраков, содержавшего кратковременную память, в локус в качестве приманки, а затем выпрыгнула из всё ещё движущегося аэровека и нырнула сквозь неоновые щупальца призрачного кракена, цепляющегося за крышу лапшичной.

Не успев даже коснуться другой поверхности, брошенный ею аэровек превратился в искорёженный шар из стекла и металла, а воздух вокруг него сжался, словно тиски.

Её «Физ-Сим» закричал. Огненные линии прочертили в воздухе оранжевые и жёлтые траектории. Спрыгнув с крыши закусочной, она нырнула в переулок как раз в тот момент, когда первые выпущенные из заведения магнитные иглы устремились к её последнему известному местоположению.

Игла пролетела в дюйме от её головы. Другая ударилась о её плечо, частично разорвав связки, и она упала, но уловив инерцию, тут же перекатилась через голову.

Последовало ещё несколько выстрелов. Рядом с нею взорвался пласкрит. Из-за стен доносились крики: сопутствующий ущерб присоединился к неизбежному уравнению городской перестрелки.

Затем, как ни странно, выстрелов стало становиться всё меньше и меньше.

Пока она петляла по извилистым проходам между зданиями и мимо возведённых на скорую руку лачуг, до неё доносились отдалённые завывания «Спектров» Экзорцистов, а затем всё внезапно снова стихло.

Аномальная яркость образовала завитки вокруг всех предметов, обладающих острыми краями, а ошеломляющее присутствие наполнило пласталевую инфраструктуру напряжённой музыкой.

Что-то приближалось. Что-то могущественное.

Паладин, — понял Аво, заглянув в воспоминания Драус. В этом и заключалась сила Паладина. Раньше она уже видела такое, когда служила Высокому Пламени.

Но так же внезапно свет погас, и все «Спектры» Экзорцистов исчезли вместе с ним.

Драус на мгновение застыла на полушаге, пытаясь понять, что происходит, прежде чем стряхнуть с себя сомнение.

Жуткая тьма окутала Нижний мир. С фальшивого неба, нарисованного бесконечным морем мыслей и призраков, первые капли страха и смятения упали, подобно каплям водопада.

Сквозь все Уровни, возвышающиеся над Ярусами, хор сирен наполнил верхние Лабиринты оглушающим шумом.

Что-то случилось. В атмосфере что-то сдвинулось. В Нижнем мире что-то изменилось.

Драус продолжила движение.

Она была в одном блоке от места эвакуации, когда столкнулась с кем-то во второй раз. Когда она наткнулась на одиночного Шкуру, его мыслеформа расширилась от удивления. Драус не разделяла его чувств. Она выстрелила в него четыре раза, разорвав ему живот и раздробив конечности, а затем — чтобы лишить его возможности отомстить с помощью автоматически выпущенных «Гончих» — ударила его головой об стену переулка и потащила за собой, на ходу вырвав из его спины инъекторы.

В блоках вокруг неё вспыхнули новые наслоения. Когда Экзорцисты ушли, первые из Скальперов — или кем они там были, — направили потоки своего восприятия сквозь стены и улицы. Через считанные секунды Драус оказалась в центре враждебного внимания, и ещё через несколько секунд первые выстрелы начали пробивать стены.

Используя Шкуру в качестве щита, она блокировала выстрелы усиленным позвоночником трупа, одновременно призывая Аво открыть врата. Последнее, что она увидела перед тем, как войти в туннель, — это пробуждение района: блоки вспыхивали мыслесвязью, словно языки пламени, ползущие по ткани.

Экзорцисты всё ещё отсутствовали. Экзорцисты всё ещё отсутствовали, а Скальперы появлялись вновь, их разумы были наполнены песней и ощущением замешательства, когда они вглядывались в реальность.

Когда последовательность записи подошла к концу, Аво сердито посмотрел на воспоминания. Он повернулся к Драус, которая была занята тем, что отрывала кусочки плоти от краёв своего биоснаряжения. — Предполагалось, что ты будешь вести себя тихо. При разведке.

— Так и должно было быть, — ответила Драус с лёгкой усмешкой на губах. — Это именно то, что иногда случается.

— Да, — сказал Чемберс, энергично кивая. — Иногда... всё идёт наперекосяк. Ну, ты понимаешь. Например... например, появляются неожиданные гости. — Он указал на труп Шкуры. — В этом городе трудно что-то предсказать.

Аво сделал вид, что обдумывает слова бывшего силовика. Он кивнул. Чемберс просиял. — Иногда людей, которые не проводят подготовку, съедают. А ещё их предварительно пытают. Может, мне стоит найти другого аратнида.

Чемберс больше не улыбался. Его взгляд стал отстранённым, а к горлу подкатил комок, который он попытался сглотнуть.

Драус перевела взгляд с одного на другого и усмехнулась. — Ладно. Слушайте: я не знаю, хотят ли Скальперы и Штормовое Древо тоже убить Зеркальщика, но, судя по тому, как обстоят дела, здесь больше не на кого охотиться. — Она сделала паузу. — Разве что на тебя.

Из груди Аво вырвалось тихое раздражённое рычание. Сколько же людей хотят смерти Джреда Грейтлинга? Или это было устроено не ради него? И куда подевались все Экзорцисты? Вопросов становилось всё больше. Каждый шаг приводил к ещё большему замешательству.

Аво ненавидел заговоры. Ещё больше он ненавидел неведение. Его желание просто погрузить всё в хаос и отправиться за Зеркальной Головой возросло. Его добыча могла ускользнуть, но, судя по всему, все остальные и их ну-собаки готовились помешать его охоте.

— Боевых Шкур обычно бросают впереди Кровавых Танов, — сказала Драус. — Ставят в боевой порядок вместе с биоформами и элементалями Штормового Древа, если они всё ещё придерживаются этой хреновой боевой доктрины Изменчивого Каскада. — Она посмотрела на тело и сплюнула на него скорее по привычке, чем из ненависти. — Клянусь, если бы не было так много этих суицидальных полупрядей, мы бы уже с ними покончили.

Мы. Не удаётся вытравить Высокое Пламя из Регуляра. Не полностью.

Как бы то ни было, от её первой фразы у него внутри всё сжалось в предвкушении. Кровавые Таны: люди, которые Ковеном Длинноглазых — полупророчиц, одержимых разрушением матрон, по слухам, подвешенных на одной из многочисленных ветвей старейшего дерева, давшего название их Гильдии, — были избраны для Облачения в Богов.

Ещё больше соперничества. И ещё больше плоти и Небес, для вкушения.

— Добрые вести, хозяин, — сказала Создающая раны, и её вожделение не уступало его. — Если судьба будет к нам благосклонна, мы, возможно, получим ещё несколько осколков. Радостный день.

— Кровавые Таны, — сказал Аво. — Думаешь, они в этом округе?

Драус поджала губы. — Шкуры не действуют в одиночку. Мы имеем дело с группой. По крайней мере. Вероятно, их четверо. Может, двое.

Он сделал паузу. Четверо. Возможно, целых восемь Облачённых в Богов могли выступить против Конфлюкса. Но даже четверо «Одетых» из Второй Сферы или выше смогут прорваться сквозь большую часть «шелухи», выставленной Синдикатом. Добавьте к этому силы, соответствующие стандартам Гильдии, и это будет настоящая бойня.

В памяти Драус всплыл ещё один момент из её воспоминаний. Экзорцисты — и, возможно, Паладин, — тоже исчезли. Они были главной причиной, по которой Скальперы скрывались. Они и эти новые силы.

Что означает их отсутствие сейчас? И почему они ушли?

По нитям, из которых состояла новая мускулатура Аво, пробежала неприятная дрожь. Одна из его «эхо-голов» дёрнулась в воздухе.

У него появилась догадка, и он считал, что она была довольно удачной. — Экзорцисты. К концу все они исчезли.

— Да, — сказала Драус. — Как будто они все… отключились одновременно. Я почувствовала, как что-то просачивается сверху. Что бы это ни было, оно было громким, и чертовски много людей думали об одном и том же. Она сделала паузу. — Эй, как думаешь, это как-то связано с…

— Не надо, — сказал Аво, стараясь, чтобы в его голосе не прозвучал вздох. — И без того всё запутанно. Не хочу думать о ней.

Регуляр повела своим заживающим плечом и размяла руки. — Что ж. Если это не она, значит, над нами происходит что-то ещё. Возможно. Но это должно быть что-то по-настоящему громкое, чтобы отозвать или нарушить работу Экзорцистов… А когда ты каким-то образом в это вовлечён, всё перестаёт быть совпадением…

Аво прошипел: — Свяжись с ней поскорее. — Он обдумал ситуацию. — Долго ждать не придётся. Экзорцисты ушли. Паладин тоже. Теперь ничто не остановит атаку. Кроме страха. Паранойи. Это ненадолго.

Драус была с этим не согласна. — Не думаю, что они собираются нанести удар по Грейтлингу. Судя по тому, что я успела заметить, большая часть их действий была направлена на защиту. Огневые точки, расположенные в зданиях. Противовоздушная оборона. Отряды и войска, рассредоточенные вверху и внизу, далеко и близко? Да. Похоже на оборону. Думаю, они затаились. Готовят засаду.

— Засада, — сказал Аво. Он свернул последовательность воспоминаний, и вместо неё появились фантомы в виде интерфейса «ДипНав». Он сосредоточился на Ну-Скарроубуре и изучил планировку. Большинство путей в округе были извилистыми и перекрытыми защитными кольцеобразными блоками, а некоторые расходились и сдвигались, если только вы не решали пройти над ними. — Думаешь, они попытаются ослабить и уничтожить Конфлюкс? Заманить их в ловушку в пределах округа?

— Может быть, — сказала Драус. — Но мы оба знаем, что это не помешает Джреду сбежать.

— Может быть... может быть, они смогут, — сказала Каэ. — А... Аво. Воспроизведи… воспроизведи эти воспоминания. Те, где… когда аэро был раздавлен. Ветром.

Он сделал так, как она просила, перемотав эпизод назад, к тому моменту, когда ветер скрутил аэро, словно полотенце, из которого выжимают воду.

— Ещ... ещё раз? — попросила Каэ. Её взгляд был сосредоточенным. Её мыслительный процесс прерывался и сгорал, а экзокортекс кричал, гудя от повышенной интенсивности энергии. Что-то нашло отклик в Аво: он увидел, какой была Агнос до того, как её искалечили. Характерная одержимость. И внимание к деталям. Это всё ещё было там, но проявлялось лишь фрагментарно.

— Я... я думаю, это А-Аскагиммард, — сказала Каэ, указывая на второй аэровек Драус, который трепало ветром. — Небеса... Небеса Сил.

— Ещё один голем? — спросил Аво.

— М-может быть... но это не так в-важно. Я... я работала над этим. Если... если это сборка Штормового Древа, то... тогда, может быть... может быть, они смогут вызвать обратную... обратную реакцию. Обратную реакцию из-за высокомерия Дважды Ходящего. Я... я изучала Древние мифы. И... и те мем-данные, которые ты мне... мне п-предоставил! Там... высокомерие по отношению к Канону... Размышлений — по крайней мере, я думаю... думаю, что у Джреда есть что-то подобное. Там... там говорится, что... если структура, с которой он связан через свои... свои Небеса, разрушится, пока он будет направлять через неё свои чудеса, это должно... должно вызвать... есть риск вызвать пространственную обратную... реакцию! Прямую! Может быть, даже разрыв!

Аво, Драус и Чемберс уставились на Каэ. Взгляд Эссуса был прикован к воспоминаниям, его протезы рук дрожали, пока он наблюдал, как металл бывшего аэро расширяется, а затем сжимается.

— Верно, — сказал Чемберс, и его лицо исказилось от напряжения. Его невежество было очевидным, но что-то заставляло его присоединиться к разговору. Страх. Это была следующая эмоция, которую почувствовал Аво. Силовик боялся, что теперь его сочтут бесполезным, поэтому он изо всех сил старался найти для себя новое место в этой группе, чтобы обеспечить своё выживание.

Чемберс был прав, испытывая страх. Аво подумывал о том, чтобы съесть его глаза и извлечь его Сущность для таума. Но это будет позже. Разум этого человека обладал уникальными... свойствами, которые он хотел изучить. Свойствами, которые он собирался протестировать на призрачном пожаре, охватившем Каэ.

У Аво были теории, которые он хотел проверить, и кто-то неестественно стойкий, но в конечном счёте не незаменимый, был как раз тем, что ему было нужно…

— Итак, — сказала Драус, массируя переносицу. — Ты хочешь сказать, что у них может быть возможность задержать Зеркальную Голову на месте?

Каэ пожала плечами. Когда на неё надавили, её охватила застенчивость. Воспоминание о том, кем она была, померкло. Она снова погрузилась в свои мысли. Неопределённость. Неуверенность в том, о чём её спросили. А затем снова стала уверенной, когда вспомнила. — Они… они могут знать его Каноны. Но… Я не знаю. Эти… данные пришли из его памяти. Джред — он… он определённо внёс изменения. Я ещё... не закончила разбирать всё, но… но он… он в Третьей Сфере. Думаю, в Третьей Высшей Сфере. Но... но информация только об одних Небесах. Об одном Аде. Об одном циклере… Он — башня. В его дизайне вообще нет... нет моря. А это значит…

— Обратная реакция — это смерть для него, — сказал Аво. Он всё понял. И на мгновение уставился на Каэ, пытаясь вспомнить, как в его воспоминаниях реагировал Уолтон, когда Аво удавалось добиться успеха. Правда это или нет, но эмоции были настоящими.

Он неловко попытался улыбнуться ей и кивнул. Результат был не из приятных. Каэ побледнела, увидев его выпирающие клыки. Чемберс сделал шаг в сторону, стараясь не попадаться Аво на глаза.

У Драус вырвался смешок. — Ты пытаешься улыбнуться, гнилушка? У тебя что-то застряло между губ.

Он перестал изображать Уолтона и вместо этого снова принялся сверлить взглядом Драус. Бросив взгляд на Каэ, он проворчал: — Хорошая работа.

По крайней мере, это заставило её глаза засветиться благодарностью. У неё была привычка морщить нос, когда она была счастлива. А потом всё исчезло. Забылось.

— Итак, — сказал Аво, — у нас есть Штормовое Древо в Ну-Скарроубуре, которое ждёт, когда Зеркальная Голова попадёт в засаду. У нас есть инкубы Ори-Таума, пытающиеся помочь ему убить одного из своих. У нас есть мы, планирующие его смерть; в его сознании. И у нас есть его сестра. Которая собирается прибыть и забрать его.

— Ого, — сказал Чемберс, — чёрт возьми... кто не хочет смерти босса?

Сестра. Во всяком случае, настоящей смерти. Воскрешение, вероятно, было бы допустимым исходом.

— Не забывай о Зейн, — сказала Драус. Она подняла глаза, намекая на то, кого она подозревала в том, что Экзорцисты были отвлечены на что-то другое. — Она тоже в этом замешана. Она и Колонна. Джаус. — Прошла секунда. — Проклятье. Ты думаешь, она имеет какое-то отношение к тому, насколько всё хреново?

И словно её слова пробудили нечто ужасное, Аво почувствовал, как Нижний мир содрогнулся, как будто под водой взорвалась ядерная боеголовка. Его фантомы зашевелились и задрожали, разбрызгиваемые пылинками чужой памяти, жалящими их статическим эхом и вспышками разбитых воспоминаний.

Всё больше и больше осколков памяти падали, словно шрапнельный дождь, пронзая их сверху. За первоначальным градом последовал поток сломленных призраков, несомых бурлящими волнами кричащей мыслительной материи.

— Аво, — выдохнула Драус, активируя свой защитный барьер на полную мощность, — ты чувствуешь это?

— Да, — ответил Аво.

— Ты думаешь, что это...

— Да, — сказал Аво. Он не был уверен. У него не было доказательств, но что–то в нём знало — просто знало. Триста тысяч. Это было число, которое нужно было превзойти. — Зейн. — У него вырвалось рычание.

Что, будь она проклята, она только что натворила?