+Вогнутый.

Позвольте мне обрисовать текущую ситуацию настолько четко, насколько я могу.

Я понятия не имею, что за хрень там произошла.

Повторяю: я понятия не имею об этой хрени.

Ударная ячейка «Пожиратель пламени» была уничтожена. Разумы в их телах мертвы, как и их посредники, и, честно говоря, они по сути стали ничем. Я даже не могу классифицировать их, как обнулённых, потому что от их сознания, ничего не осталось. Ни фрагментов, ни дрейфующих артефактов, ни каких-либо остатков эмоций.

Пропали даже мем-данные.

Всё, что у нас есть — это только Осколок-2, которая ещё недостаточно в себе, чтобы связно говорить, и Коготь-6, который всё ещё прячется где-то в углу и выкрикивает угрозы в адрес команды эвакуации, потому что он "не может позволить огню коснуться себя".

В чём я уверен, так это в следующем:

• Осколок-1 и Осколок-2 вступили в бой с противником, способным перехватывать и выстраивать последовательности на предельной скорости. Скорости, почти наверняка, повышенной за счёт метафизической природы канона.

• Скорее всего, они оставили фрагменты мем-данных в Осколке-1, чтобы заманить нашу ударную группу в ловушку, что позволило им обойти множество скомпрометированных Экзорцистов и систем наблюдения, прежде чем устроить засаду с помощью сессии «Авто-Сеанса», установленного в основной административной надстройке «Сверхстража-C1».

• Это также совпадает по времени с уничтожением отряда теней Старейшины Д’Ронго.

Если собрать воедино все имеющиеся у нас сведения, то, я думаю, мы столкнулись с чем-то, с чем никто из нас не хочет сталкиваться, но всё-таки придётся. Очевидно, что он или они хорошо осведомлены о наших оперативных возможностях и активно охотятся за инкубами.

Мы оба знаем, что не так уж много Ад-Неков способных на это. Первая и самая неприятная версия заключается в том, что мы имеем дело с силовой игрой "Серебро-на-Серебро". Вероятно, кто-то, кто хочет убрать Д’Ронго с доски. Второй, более тревожный сценарий заключается в том, что мы снова бросаем жизни на алтарь Низших Мастеров. Теперь, когда нам удалось избавиться от этой заразы, можно не так сильно беспокоиться, но мы не в том положении, чтобы рисковать жизнями наших лучших бойцов, когда Золотые готовятся к началу Пятой большой войны.

И последний, наименее вероятный, но самый тревожный вариант: мы имеем дело с каким-то одиночкой. С каким-то бродячим Падшим мастером-Некро, который убивает нас ради какой-то цели или просто ради удовольствия. Я сомневаюсь, что дело в этом, но если это так, то нам нужно разобраться с ним как можно скорее. Последнее, что нам нужно, — это ещё один ныряющий псих, который без всякой причины ворвётся в наши ряды.

В ближайшее время я отправлю срочный запрос на доступ к разуму актива нулевой категории.

Наших инкубов для этого будет недостаточно. Нам нужен кто-то посерьёзнее. Нам нужно привлечь кого-то из наших "Одетых".

Найдите кого-нибудь, кому мы сможем доверять.+

— Экстренный запрос от Выпуклого к Вогнутому.

13-18

Исповедь

— Знаете, Наэко, я… э-э, я действительно очень вас уважаю за это.

Шеф Самир Наэко никогда бы не узнал, каких усилий стоило Мару Сандрупалу выдавить из себя эти слова. Но стажер Каре Китзухада знала. Она видела это по паутине вен, вздувшихся на правой стороне головы её наставника, по подергиваниям его оптических имплантов, расположенных кольцом на затылке.

Мару Сандрупал выглядел измождённым и жилистым, подобно покрытому сосудами скелету, и даже серо-чёрная униформа Паладина, усеянная шестиугольными синтетическими ячейками, не могла скрыть напряжённые вены на его шее, или то, что каждое сухожилие на его лице было натянуто, как тетива лука, вот-вот готовая лопнуть.

Пока шеф сидел напротив них и уплетал за обе щеки «Хлюпающие-и-Большие» блинчики от «Сладкие Штуки Сванни», металлические косички Паладина Сандрупала раскачивались взад-вперёд, словно хвост скорпиона, а его разум кричал, пока он боролся с желанием ударить своего начальника.

+Вы отлично справляетесь, сэр,+ — сказала Каре, мягко ему улыбнувшись. Один из глаз, установленных на его голове, подмигнул ей в знак благодарности за поддержку.

Но, если честно, она и сама не могла сказать, чего стоит в этой ситуации. Она была Малодушным стажером, пытавшимся помешать попытке Паладина Пятой Сферы публично убить своего начальника из Восьмой.

Тем не менее она хотела служить с честью, и иногда это означало, что, когда грозила драка и начинали сыпаться проклятия, она отвлекала своего наставника от их командира.

Разумеется, Шеф Наэко никак с этим не помогал. До сих пор Каре не была уверена, действительно ли он не осознаёт, что творит, или же он делает это только для того, чтобы проверить, сможет ли он убить Паладина Сандрапала одним лишь повышением кровяного давления.

— А? — приглушённо переспросил шеф, не выпуская блинчик из набитого рта. В этот предрассветный час в Криптах бодрствовали лишь те немногие, кто не мог уснуть, отчаявшиеся и сомневающиеся. Свет снаружи брызнул ему на лицо, когда мимо с рёвом пронеслась вереница гоночных аэро. Внутри закусочной рядами стояли пустые парящие кушетки, а чёрно-белые сцены из классических фильмов Стражи Пустоты демонстрировались на колдтек-проекторах, подвешенных под потолком.

Он даже не удосужился взглянуть на них, продолжая играть в «Штормовых Прыгунов», а его фантомы проецировали интерактивный интерфейс, на котором отображалось что-то похожее на осаждённый серверный район Омнитеха. — Извини, я не слушал.

Сандрупал так сильно сжал кулаки, что затрещали суставы. — Я сказал… Я… я просто хочу сказать, что восхищаюсь вашим самообладанием, учитывая, что нас вот-вот разорвут на части и Золотые, и Серебряные. Ну, знаете, из-за того, что вы арестовали Абрель Грейтлинг и эту проклятую Старейшину. Что из того, что мы не касаемся Гильдейского дерьма, вы забыли, Наэко, когда проскочили мимо Средних Гильдеров и засунули пальцы прямо в их грёбаные глазницы?

+Слишком много гнева, сэр. Постарайтесь немного сдерживаться.+

+И ты можешь катиться к чёр… прости, ладья. Но этот жалкий кусок дерьма должен хоть раз взяться за ум. Мне плевать, что он не хочет работать, но из-за его долбаных выходок нас вот-вот всех уволят.+

+Всё в порядке, сэр.+

Разумеется, ее посредничество оказалось напрасным, так как Шеф Наэко откинулся на спинку своего парящего кресла и громко расхохотался.

+Я собираюсь трахнуть труп этого человека чёртовым мечом и посмотреть, не начнут ли у него рождаться кинжалы из пор Сыпи на коже...+

+Сэр!+

+...Я чертовски сильно его ненавижу прямо сейчас.+

Наэко сглотнул и отодвинул в сторону меню своей игры. — Что ж. Я рад, — он потянулся через стол и положил руку на плечо Сандрупала, отчего все имплантированные глаза, усеивающие череп последнего, повернулись и уставились на оскорбительную конечность, — что я наконец-то тебе нравлюсь.

И вместо того, чтобы убрать свою руку, Наэко просто оставил её на плече.

Сандрупал выдохнул. — Я не хочу показаться грубым, шеф. Во что, чёрт возьми, вы нас втянули? Наши оперативники уже замечают признаки того, что назревает тихая война. Проклятие... с нами происходят странные вещи. С наших счетов пропадают бесы. Стажеры умирают или обнуляются. Мы... вы же понимаете, что фактически обрекли нас на всё, кроме открытой войны?

Наэко коротко ему кивнул. — Д’Ронго приказала убить Доутона. Абрель Грейтлинг, возможно, замешана в этой истории. И её отец тоже. Так вот, я не втягивал нас в эту драку. Я просто... просто нанёс ответный удар, когда они причинили нам боль.

И в этот момент основная часть гнева Сандрупала угасла, словно свеча. — И когда вы собирались мне об этом рассказать? Ладно, неважно, чёрт с ним, как вы узнали?

— Из обычного источника.

— От неё? Она... вы же знаете, что она — пустотное растение, да? Вы же должны понимать, что она использует нас в своих целях, верно?

Шеф лишь пожал плечами и вздохнул. — Добро пожаловать в Новый Вултун, консанг. Но дело в том — и в этом вся загвоздка, — что она не так уж часто нам лжёт. Она всегда была добра к нам и всегда поступала правильно. Без неё этот... тот сумасшедший парень из Падших... как его там?

— Фрейлейн, — ответила Каре.

Из Наэко вырвался туман и услужливо сформировал пару щёлкнувших пальцев. — Это тот самый, — сказал Наэко. — Хорошая работа, стажер. Слишком ленив, чтобы спросить моих призраков.

— Понятно, сэр. — На самом деле это было не так.

Наэко продолжил. — Ну, этот глупец и дальше бы продолжал провоцировать сыпь в Лабиринтах. Послушай, я знаю, что это некрасиво. Но так было всегда. Так было с тех пор, как главой стал Танхауэр.

Между двумя мужчинами повисла напряженная тишина.

— Кстати об этом, — тяжело вздохнув, сказал Наэко. — Когда всё закончится, ты можешь вынести вотум недоверия и, наконец, уволить меня за то, что я втянул нас в...

— Самир, — перебил его Сандрупал, — нет такой жизни, нет такой реальности, нет такого времени, истории, канона или хронологии, в которых вы нравились бы мне настолько, чтобы я хотел видеть, как вы по-настоящему счастливы, а кто-то другой страдает в той преисподней, которой является бытие Шефом Паладинов.

— Ну, это просто обидно, — сказал Наэко, его лицо слегка нахмурилось.

Каре показалось странным, что шеф так неохотно использует свои Небеса, и что гнев, похоже, никогда не находит в нём поддержки.

— Да. Наверное, так даже лучше. Пусть Ори и Косганы пялятся на меня, пока вы, ребята, охраняете город. Я совершенно не подхожу ни для руководства, лидерства или речей, ни для бухгалтерской и администртивной работе, ни для приготовления чая.

— Вы также не умеете приходить на работу вовремя, не умеете разговаривать с пропарацци, не умеете подавать хороший пример нашим стажёрам и не умеете играть в эту дурацкую игру, на которую тратите всё своё время, — продолжал кипеть Сандрупал.

Только последний пункт задел Наэко. — Она не дурацкая. Многие люди работали над ней тысячи часов. Вы видите эту сцену. Всё это смоделировано на основе... — Экстренное оповещение закрыло когнитивное окно его игры. Наэко нахмурился из-за неожиданного вмешательства в игровой процесс, его глаза сверкнули, и он откинулся на спинку кресла. — Подождите, мне придётся взять... это...

Каре почувствовала, как волосы у неё на голове встают дыбом. Она всегда хорошо умела читать по лицам людей, и то выражение, которое сейчас было на лице шефа, не предвещало ничего хорошего. Судя по тому, как из стороны в сторону бегали его глаза, что-то было не так, и это что-то было достаточно серьёзным, чтобы заставить Самира Наэко проявить хоть какое-то подобие профессионализма.

— Что? — спросил Паладин Сандрупал, не меньше неё встревоженный поведением Наэко. — Что?

— Ну, — сказал Наэко, слизывая каплю сиропа с передних зубов, — «Сверхстраж-С1» горит.

Сандрупалу потребовалось несколько секунд, чтобы до него полностью дошла информация. — Простите, что значит "горит"? Как, чёрт побери, может гореть лобби Нижнего мира?

Наэко застенчиво ухмыльнулся и попытался переключить его внимание на что-то другое, на что можно было бы разозлиться. — Абрель Грейтлинг тоже пропала…

Сандрупал отбросил стол в сторону и тут же вывихнул себе все пальцы, ударив своего босса по лицу.

***

Последовательности, из которых состояло лобби, не столько горели, сколько превращались в самого Аво, и поток призраков и информации, хлынувший в его разум, не подавил его сознание, а расширил.

Он становился всё больше, и ему не нужно было переваривать пищу.

Что-то в этом оскорбило зверя, всё ещё жившего глубоко внутри него, но он был слишком занят легионом ментальных шаблонов, заполонивших его Метаразум.

[Подведение итогов: получено более пятнадцати шаблонов разума. Лучшие привычки и структуры интегрированы в эго. Эффективность последовательностей повысилась на 11,34%. В «Призрачного Джека» добавлено 344 боевые травмы. Количество призраков увеличено на 233, а компонентов воспоминаний...]

Он отключил бесполезное повествование своего суб-разума и просто позволил деталям проникнуть в него. Он уже не столько взаимодействовал с Нижним миром, сколько был её живой частью. Теперь он сам и Метаразум были неразрывно связаны на каком-то уровне, и каждая часть перетекала в другую.

Именно благодаря этой новообретенной интеграции он начал использовать его так же, как и Создающую раны.

Однако здесь он взращивал псевдоразумы из ветвей своей пылающей памяти, а не порождал их из крови. Он поглотил около двадцати процентов административного узла, оставив нетронутыми только большое лобби и небольшую площадку для «Авто-Сеанса» Низших Мастеров в его сердцевине.

Было приятно наращивать свой вес как в познании, так и в тауматургии. Равно как и свою полноценность.

Слияние более трёх тысяч «Шёпотов» в единое целое из множества призраков, собранных в его теле, превратило всё вокруг него в паноптикум восприятия.

[Построение последовательности завершено.]

[Странное ощущение. Просто пристраиваю структуры на свои места. Пропускаю секвенирование. Это кажется слишком простым. Невесомым.]

[Зато удобно.]

[Да. Удобно.]

[Ещё конструкции. Ещё сторожевые башни. Экзорцисты, похоже, ничего не замечают. ]

Он предположил, что это дело рук Низших Мастеров. Однако этот фасад, скорее всего, обречён на разрушение.

Учитывая, как много он узнал о внутренней структуре этого лобби, его присутствие здесь было столь же незаметным, как и действия Стражи Пустоты, если бы они захотели превратить часть Идхейма в стекло.

В этом и заключался первый и самый существенный недостаток его новой формы: отсутствие тишины.

Он не мог перестать гореть; он не мог спрятаться в пределах другой последовательности из-за бесконечно воспроизводящейся природы его призраков; учитывая, что он был самим пламенем, также возникал вопрос, что с ним будет, если в него попадёт «Разрушитель Мыслеволн».

[Смерть.]

[Обнуление.]

[Как свеча: задута.]

Рад, что другие его сущности оказались такими открытыми и лучезарными.

Как бы то ни было, этот процесс должен был происходить постепенно. На данный момент главным препятствием было поглощение одного из Низших Мастеров, и при этом не оказаться застигнутым врасплох какими-либо другими их скрытыми трюками. Насколько он мог судить, они всё ещё находились внутри полуразрушенноё сессии «Авто-Сеанса» и смотрели на него, словно солдаты, охраняющие крепостные стены от терпеливого, но неумолимого лесного пожара.

Они не ответили на его предложение сдаться.

Точно так же, как он не был заинтересован в том, чтобы вверить свою судьбу Голодным, также он сомневался, что они окажут ему помощь, пожертвовав частью своих эго, но они явно были вынуждены плести интриги и удерживать свою позицию в надежде получить от него обратно Спираль.

И это стало бы бесконечно сложнее, если бы он или они просто отключились от сети.

Это было ему на руку: теперь худший из возможных исходов сводился к нулю. Кроме того, он сомневался, что они смогут проникнуть в его разум, не растворившись в нём полностью. От этой мысли по его телу пробежала дрожь возбуждения. Иногда огонь режет в одну сторону, иногда — в другую.

Ему было нечего терять, в отличие от них. Он проявлял терпение...

[Основной разум. Следует знать, что Драус сейчас целится нам в голову. Каэ умоляет её подождать. Их спор долго не продлится. Возможно, скоро нас застрелят.]

Все его призраки недовольно заворчали, когда множество поглощённых им людей застонали внутри него, как на концерте. [Делает то, что мы ей сказали, если нас обнулят.]

[Да. Но было бы неплохо, если бы она знала.]

Аво хотел было запечатлеть эти знания непосредственно в её сознании... но остановился.

Мог ли он хотя бы сделать это, не поставив под угрозу её когнитивные способности? И даже если ответ был утвердительным, согласилась бы она принять его вторжение в свой внутренний мир в таком виде? Нет. Ей было не всё равно. Если бы он поделился с ней своими знаниями напрямую, это навсегда подорвало бы её доверие к нему.

Какая-то часть его... испытывала угрызения совести из-за этого. Чувствовала себя виноватой до боли.

В каком-то смысле это было слишком по-человечески, в каком-то ограниченном, узком аспекте.

Казалось, что по мере того, как он развивал в себе дополнительные структуры, в нём пускало корни и настоящее сопереживание.

Интересно.

И всё же. Это было небольшим препятствием для его планов. Он мог приспособиться.

Вместо этого он передаст детали через Чемберса, не заботясь о том, что из-за этого этот человек может лишиться своего "я". Его мысли совпали с мнением его суб-разумов. Они сразу же создали «Авто-Сеанс» и активировали сессию, который он связал с Чемберсом. Передавая ему своих призраков, он пытался ограничить ущерб, который мог причинить, но с каждой последовательностью, которую он отправлял, структуры разрушались и заполняли его Метаразум.

Чемберс почти сразу содрогнулся, лишившись рассудка, когда всепоглощающая сила Аво вырвалась из его эпицентра, подобно лесному пожару.

Неприятно. И очень непрактично. Это означало, что он не сможет взаимодействовать с другими на более глубоком уровне, пока не научится контролировать свои новые способности или не установит защиту.

На данный момент он поручил своим суб-разумам говорить от его имени, наполнив вегетативный труп Чемберса призраками, чтобы те могли передать его сообщение.

В данный момент ему нужно было сосредоточиться на других вещах.

А именно на единственном мосте воспоминаний, ведущем из «Авто-Сеанса».

По дорожке плыло одиночное скопление, симуляция была активна и работала, а простота его конструкции дразнила Аво. Оно казалось фитилём, готовым вспыхнуть, и какая-то его часть захотела, чтобы он тоже горел.

Но откуда-то из глубин разума донеслись два голоса, слившиеся в редком согласии.

— Осторожно, господин... ин... господины... ... господин. — Даже Ранящая была обеспокоена тем, как обращаться к нему в его нынешнем состоянии. — Эта структура создана не тобой. Её непрочный фундамент может быть результатом некомпетентности или злого умысла.

— Если ты отправишься в такое путешествие, знай, что ты окажешься во власти неведомых ветров, — добавил Ветрогон. — Нам было бы разумнее уйти, но поскольку я вынужден оставаться здесь и смотреть на мир глазами слюнявого глупца, то я говорю, что тебе лучше держаться в углу и не оставлять места для ударов.

[Мудро. Прислушайся к совету.]

[Контраргумент: Голодный. Хочу сломать. Хочу обнулить. Хочу причинить боль.]

Его разум был переполнен противоречивыми голосами, но в то же время откуда-то изнутри исходило невероятное спокойствие. Раздражение улетучилось по его воле. Как и волнение или разочарование.

В этом заключалось ещё одно удивительное преимущество его нового состояния — мгновенная настройка эмоций с помощью управления мыслями или желаниями.

В каком-то смысле он был разумом, способным к саморегуляции обратной связи, к саморегуляции движения вперёд.

Он осторожно приблизился к одинокому жрецу, протянув к нему свои собственные щупальца памяти. Три смоделированные последовательности сформировали дорожки памяти, и, отталкиваясь от них, он направил своё восприятие на одинокого врага, который осмелился встретиться с ним лицом к лицу.

В этой контрастной последовательности Голод Эмоций в одиночестве стоял на краю своего пути, а мир вокруг него хранил воспоминания о мосте из костей.

Секунда шла за секундой. Молчание стало ещё более непреодолимой пропастью между ними, чем разделявшие их воспоминания. Обоим нужно было многое сказать, но они не знали, как начать разговор.

В конце концов, Аво решил поддаться агрессии и приготовился снова активировать свои рефлексы и наброситься на врага, чтобы продолжить своё расширение.

+Я должен вас поблагодарить,+ — сказал он. +За боевой разум. За то, что вы со мной сделали. Вы сделали меня лучше, чем я сам мог бы когда-либо стать.+

Эмоция никак не отреагировал на это, но его ответ сказал Аво всё, что он хотел знать. +Это не входило в наши намерения.+

+Я догадался. Ты помнишь разум войны? Живое отсутствие в Нижнем мире? То, что заставляло нас всех сливаться воедино.+

+Нет. Такое не должно быть возможным. Пока ты не...+

+Пока я не...+

Последовала еще одна пауза.

+Мы не отступим от своего обещания, как это сделал Непокорность. Таково наше кредо.+ После этого Эмоция сказал ещё кое-что. +Но мы можем объединить усилия против общих врагов. Ори-Таум. Высокое Пламя. Гильдии. Благодаря нашему пониманию и твоим новым... способностям мы сможем...+

+Нет, не мы. Никогда "мы". Только вы и ваш ложный бог.+ Аво изучал жалкий маленький разум, стоявший перед ним и смотревший на него без страха. И снова соотношение сил изменилось, и гуль почувствовал себя богом, взирающим на муравья. Что же такого знал этот маленький Низший Мастер, что делало его таким стойким? От предвкушения понимания Аво захотелось вспыхнуть еще ярче.

+Без твоей Спирали мы не сможем попасть в святилище. Мы не сможем создать больше таких, как ты, чтобы облегчить страдания Голодных. Мы не сможем увидеть, как Нолот будет восстановлен по праву.+

+Это ваши последние слова, чтобы меня переубедить? Отчаяние.+

+Ясность,+ — ответил Эмоция. +Ты не видел всей полноты нашей мощи. Как и мы недооценили тебя. Но ты прав. Наши потребности неотложны. Мы не можем медлить. Поэтому мы обещаем: если мы не сможем прийти к соглашению, знай, что мы посвятим себя поиску и уничтожению тебя и всего, с чем ты столкнёшься.+

Аво, издеваясь, посмеялся над Низшими Мастерами. +И как вы это сделаете, если я подожгу весь Нижний мир?+

В следующих словах Эмоции не было ни капли сомнения. +Даже сейчас мы способны покончить с тобой. Но мы изучим тебя. Мы познаем тебя. И мы повторим то, что ты сделал с собой.+

Трепещущее свечение подбиралось всё ближе к Эмоции в Нижнем мире. Жрец не дрожал и не трясся.

+Я мог бы забрать тебя. Испить тебя до дна. Сделать тебя частью себя.+

+Ты мог бы,+ — признал Эмоция. +Но ты не уверен в рисках, связанных с моим подчинением. Ты помнишь о разуме войны и задаёшься вопросом, есть ли у нас и другие. Или же я могу активировать один из них прямо сейчас.+