”Активируйте запасные каналы связи с нашей оптикой «Восхождение Ксерис мк II». Сохраните визуальные данные в нескольких локусах. Сверху поступил запрос на… нестандартное наблюдение.

Разошлите пользователям предупреждение о, скажем так, сбоях в работе программного обеспечения. Что-нибудь в этом роде. Да. Да, я знаю, что среди них есть Некро, которые удалили шпионские последовательности, но давайте не будем обманывать себя, у большинства людей нет такой возможности.

Нет, я не хочу этого делать, но дело не в том, чего хочу я, а в том, что приказано. Что ищут Хоры? Кто, чёрт возьми, знает! Думаете, они мне сказали? Я что, похож на представителя Внутреннего Яруса? Я всего лишь администратор из питомника, как и вы.

Подождите. Позвольте мне вас остановить. Мы не будем строить догадки, мы просто сделаем то, о чём нас просят Властители. Ну, под «мы» я подразумеваю кого-то из низших чинов. Я бы ни за что не стал гадить в угоду нашим «хозяевам», учитывая, сколько всего происходит в Чистилище.

Да. Да, конечно. Мы всё ещё собираемся сыграть в псевдо-бол в День Ульдса.″

— Сеанс связи между административными руководителями [отредактировано] и [отредактировано] из «Рассветного Горна», дочерней компании Высокого Пламени.

8-7

Идеализация II

На несколько секунд Аво успокоился, просто глядя на свисающие с потолка дополнения. Хотя они были всего лишь призрачными отображениями реальной материи, подсознание — низменная и непостоянная штука, внушающая мысли о голоде, несмотря на осознание реальности.

— Стану щитом для твоей слабой натуры, господин — эти структуры действительно похожи на жареное мясо на верёвочках.

Аво хотел бы, чтобы в его душе появились глаза, которые он мог бы использовать только для того, чтобы смотреть на свою Создательницу ран. Да, биопрограмма действительно напоминала мясо и кости, свисающие на нитях; она действительно пробуждала в нём это низменное желание разорвать плоть, колышущуюся над ним, и впиться в неё. Но это не означало, что он так и сделает. Больше не сделает.

Его время в качестве метафорического ну-пса подошло к концу.

— Тебе нужна сила? Скорость? Что-то более эзотерическое? Или, может быть, дополнение — то, чего тебе не хватает? — Рувека подняла указательный палец и начала сортировать модификации по разным категориям. Призрачные силуэты просачивались в симуляцию, формируя названия для каждого ряда, разделяя вещи по частям, функциям и степени замены.

Его внимание рассеялось, перескакивая с одного варианта на другой, выбирая между новыми физическими оболочками. Больше всего зверю нравилась сила, потому что это было то, что он понимал, к чему стремился. Его мечты были окрашены в простые цвета, движимые грубыми желаниями: ломать и одолевать. Резать и проливать кровь. Долгое время его физическая оболочка пренебрегала его природой; какое удовлетворение может получить зверь от силы, если он уже вылеплен из глины слабости?

Он потратил некоторое время, выбирая основу для модификаций по фигуре, просматривая свои варианты, как покупатель, ищущий новую одежду. Он сразу же исключил более пяти вариантов – все потенциальные нейромоды были исключены, если только они не удерживали его разум исходном состоянии. Теоретически, его фантазмы всё равно должны были работать, что бы он ни сделал со своим мясом. Однако он видел изрядную долю Некро, страдающих от аномалий после операций по улучшению когнитивных функций.

Разум был его личной областью. Было бы глупо потерять его.

Дойдя до двадцати вариантов или около того, он обнаружил, что колеблется между несколькими из них. Их было шесть, но по крайней мере половина из них противоречила друг другу по признаку функции или органа.

Экзоскелет из дюрахайда был первым, на что он обратил внимание, и его взгляд заслужил одобрительный кивок Рувеки. Это фактически делало его бронированным, заключённым в нечто похожее на то, что выглядело как оболочка из кристаллов, структура которой была способна противостоять кинетике стандартного пехотного гаусс-оружия, наряду с возможностями рассеивания лазерного излучения.

Проблема возникла в виде накладных расходов: слишком большая прочность. Никаких улучшений его рефлексов или базовой структуры. Как бы сильно это ему ни нравилось, он оставил это позади, углубившись в модификации тела.

Последующий вариант тоже был желанным. Резкий скачок напряжения позволял ему разряжать молнии через биоэлектрические пилоны, которые сообщались с его нервной системой через нейропроводящую жидкость. Это не просто сделало бы его быстрым – это сделало бы его неспособным выйти из строя из-за физической недееспособности.

Привлекательно, но потребность в калориях свела бы его с ума от голода, а его тело все ещё было не в состоянии справляться с высокой нагрузкой.

Он прошёл мимо ещё трёх стандартных био-плетений, увеличивающих силу, — упрощённых версий био-наборов, предназначенных для трансплантации непосредственно в тело. Каждое из них, казалось, состояло из разных комбинаций животных, и, хотя они увеличивали его текущий потенциал силы, большинство из них не стабилизировали его рефлексы и уступали в потенциале своим хромированным аналогам.

Затем он увидел это, и вспышка его белизны привлекла его внимание.

Пройдя мимо всех остальных вариантов, он словно впал в транс, увидев последнюю оболочку в ряду.

«Костяной демон». Создан дочерней компанией Без-Драконов, которой больше не существует. Должно быть, что-то пошло не так во время Второй войны Гильдий.

Глаза Рувеки прищурились, а выражение её лица изменилось. То, как оно поменялось, заставило его задуматься, не подталкивает ли она его к нужному ей варианту, не влияет ли она на него из глубин своего сознания. — О, внешнее переплетение «Костяной демон». Да. Менее популярный вариант из-за его… отклонений от общепринятых предпочтений. Стражам правопорядка нужны хромированные экзоскелеты, понимаешь? Сквайрам — доспехи или боевые костюмы. Сами Без-Драконов связаны необходимостью насилия через посредников, так что ты смотришь на нишевое плетение. Но я думаю, что оно тебе подходит. На самом деле, я думаю, что оно было создано для кого-то вроде тебя. Так сказать, усиление по всему спектру.

Её разум задрожал, плетение соскользнуло со своей нити, его форма распалась на множество деталей, показавшихся Аво.

«Костяной демон» вырастил надстройку вокруг тела симулякра, превратив его плоть в гнездо из сверхпрочных, гиперсинаптических нановолоконных мицелий внутри. За нитями, подобно зазубренным скелетным континентам, возникающим из моря паутины, собрались толстые пластины кордицерамида. Благодаря своей биологии он мог укреплять и изменять свою структурную целостность, а также формировать рост грибково-керамической материи, которая покрывала его внешнюю кожу.

В целом он выглядел как чудовище из прошлого, облачённое в рыцарские доспехи. Его пальцы и суставы были похожи на лезвия, а бледность покрывала его лицо. Его голова была заключена в нечто похожее на бронированные лепестки какого-то растения, пожирающего насекомых.

— Кордицерамидные наслоения сделают тебя более выносливым, чем сейчас, но ты не сможешь выжить под непрерывным огнём или даже под воздействием тяжёлого кинетического оружия. — Она говорила честно, не стыдясь. Дизайн есть дизайн, и она будет говорить о своих модификациях то, что они есть. —Преимущество в том, что они сочетают в себе силу, скорость и ловкость. Мицелий может без проблем выдержать твою текущую синаптическую нагрузку, а его прочность на разрыв позволит пробивать сталь. Однако не рассчитывай, что сможешь поднять что-то слишком тяжёлое. Это быстро сокращающееся волокно в чистом виде.

Он посмотрел на имплант и почувствовал, что очарован. — Вырастет из меня?

— Это тебе подходит, — сказала она. — Идеальная интеграция. Кордицепс интегрируется с твоими гемофагическими клетками и превратится из захватчика в добровольного помощника. Но я была бы нечестна, если бы не упомянула о недостатках.

Она взмахнула рукой. Многочисленные моды стали прозрачными. Осталось всего три или около того.

— Перекрёстная интеграция модов — это... уже проблема с твоей биологией. Попытка присоединить биопрограммное обеспечение нестандартной конструкции будет... ближе к строительству разрушающейся башни, чем к созданию функционального тела.

— Итак, — сказал Аво. — Это сужает круг поиска.

— Действительно, — сказала она. — Боюсь, что большинство биотехнологий, связанных с органами чувств, не будут хорошо работать с «Костяным Демоном». По общему признанию, это скорее проблема конструкции, и ты можешь почувствовать, что твоии чувства притупляются в первые дни после установки импланта.

В этот момент она облизнула губы. — Однако я не просто так хочу, чтобы ты выбрал «Костяного Демона». Пойдём. Позволь мне показать тебе кое-что, что я сделала сама. Отброшенную биоформу, которой можно дать второй шанс.

— Неудачная идея, — сказал Аво. — Мне не нужны бракованные товары.

— Не бракованное, — сказала она слегка обиженно. — Просто… изменилось по своему назначеню. Их экологическая нагрузка оказалась слишком велика для большинства сред обитания. Я хотела продать их как потенциальных охотников-убийц на суше и на море, но теперь думаю, что тебе они больше пригодятся.

Щёлкнув пальцами, она вызвала один из оставшихся модов. Аво отступил на шаг, когда перед ним в воздухе закружились восемь соединённых между собой змей. На первый взгляд они были угольно-чёрными, а их тела напоминали две изогнутые косы, прикрёпленные к позвоночнику. Их головы были ещё длиннее, с наконечниками в виде копий наверху и раскрытыми челюстями внизу.

Жестом показав Аво, чтобы тот обратил внимание, Рувека мысленно отдала приказ гидрам, и тут же произошло два события: их острые, как лезвия, черепа выдвинулись вперёд, словно на поршнях; их тонкие панцирные пасти щёлкнули и загремели.

Скопление статических помех придало окружающему их миру форму поля, напоминающую размытую картину того, как выглядит мир на расстоянии примерно восьмисот футов.

Эхолокация.

— Я назвала их «Эхо-головами», — сказала Рувека, поглаживая мысленные образы своей работы. — Чтобы соединить их, потребовалось немало усилий. Действительно немало. Структура и мышцы гидры понадобились в качестве основы — само существо уже было химерным. Чтобы интегрировать колючий отросток, мне пришлось изменить конструкцию их голов — удалить глаза и перераспределить мозговое вещество, чтобы освободить место для дополнительных компонентов. Скажи, ты знаешь о таком существе, как креветка-богомол? Неважно. Всё, что тебе нужно знать, — это то, что при растяжении ты без труда пробьёшь даже титановые корпуса большинства големов.

— А как насчет эха? — спросил он.

— Способ помочь им сохранить рассудок. Признаюсь, это ещё не до конца проработанная версия, но я считаю её гораздо более стабильной, чем большинство других вариантов. Кроме того, она даёт моим охотникам больше ясности — да… да.

Часть Аво чувствовала горечь из-за того, что она не была тем человеком, который создал его подвид. Если бы гули были созданы такой, как она, возможно, они не были бы такими…

Слабыми.

— В большинстве случаев, я думаю, твоя кровь поглотит мои «Эхо-головы», прежде чем удастся их принять. Однако, используя «Костяного Демона» в качестве моста, я считаю, что можно создать внешнюю платформу, которая закрепит мои биоформы на месте, ассимилировав их с твоим телом.

Её слова подразумевали нечто большее, чем просто имплантацию. — А как насчёт других имплантов? Можно ли сделать больше?

Она обдумала его слова. — Потребовалась бы существенная переработка самого «Костяного Демона». «Эхо-головы» и так уникальны своей стабильностью. Большинство биологий… рухнули бы в той или иной форме. — Она поджала губы. Её глаза побледнели. — Дай мне время. Два месяца, если к тому времени ты ещё будешь жив. Я кое-что для тебя сделаю. Но это будет больше, чем может позволить себе даже Старейшина Река. Мне понадобятся… ресурсы.

— Достану тебе бесов.

— Больше, чем бесы. Мне нужны гено-коды. Лицензионные ключи к модам. Новое оборудование.

— Собери воедино потребности. Отнеси их к Реке. Взгляну на ситуацию в перспективе.

Она просияла. — Мы будем очень счастливы вместе, ты и я. Я уже вижу это.

Она присвистнула.

Две выбранные модификации были объединены в один пакет. Экзоскелетный слой из материала белого цвета служил основой для функционирования двух других имплантов, повышая прочность и структуру его тела. Вскоре появились «Эхо-головы» — извивающиеся отростки, протянувшиеся вдоль спины «Костяного Демона». По четыре с каждой стороны, всего их было восемь, и каждый из этих злобных змеев больше походил на хвост или щупальце, хлещущее по воздуху.

Когда «Эхо-головы, были вплетены в оболочку, она кивнула. А затем её глаза расширились. Отмахнувшись от двух оставшихся модов, она достала один-единственный маленький имплант, чтобы рассмотреть который, ему пришлось наклониться поближе. По сравнению с другими имплантами этот был совсем крошечным, по форме он напоминал искривлённый бутон цветка и дрожал под его взглядом. — Это что-то экспериментальное. Это было создано на основе другой устаревшей биоформы — пусковой установки для спор хунджуэ. Он был разработан с целью… запутывания.

По её команде бутон раскрылся, выбросив в воздух густые частицы, похожие на туман. Воздух вокруг бутона окрасился в разные цвета, пока он не растворился в псевдопрозрачном облаке, слившись с фоном.

— Видно насквозь? — спросил Аво.

— «Мимефог» преломляет свет, создавая иллюзию невидимости. Он также отводит тепло от твоего тела, поэтому оставляет пятно теплового излучения, чтобы обмануть любые тепловые датчики, если твой противник всё ещё использует что-то настолько примитивное.

Полезно. Заманчиво. Ещё один уровень скрытности. — Добавь и это тоже.

Узлы «Мимефога» располагались в четыре ряда вдоль его позвоночника, между «Эхо-головами».

Когда все три части соединились, Аво впервые увидел каркас своей новой формы и испытал лёгкое удовольствие от созерцания того, кем ему предстояло стать.

Стоя перед ним, он обнаружил, что существо, облачённое в кость, возвышается над ним на целый фут и приближается к нему на щупальцах с наконечниками в виде копий — «Эхо-голов». Выпустив облако тумана, оно растворилось в воздухе, и лишь небольшие искажения позволили ему предположить, где оно находилось.

— О, повелитель радости. Щупальца. Что-то, что я не в силах создать.* — Какая-то часть Создающей раны завидовала графтеру, завидовала её компетентности в Домене Плоти. — Не удивляйся жадности. Все боги стремятся стать лучше, не так ли?

Она не лгала, потому что в тот самый момент он воплощал в себе это глубокое и искреннее желание.

— Это будет твоей новой формой? — спросила Рувека. Её любопытство было искренним, и она задала вопрос так, как спросил бы шеф-повар после подачи блюда. — Есть ли ещё какие-нибудь дополнения, которые ты хотел бы пересмотреть?

— Нет, — сказал Аво. По правде говоря, он хотел быть всем и сразу, обладать всеми достоинствами и улучшениями, которые были представлены ему в образцах. Но он нашёл прочную основу для того, что было ему нужно прямо сейчас, и если бы возникла необходимость, он мог бы вернуться. Найти Рувеку. Обнаружить тайник, оставленный ему узлом его отца. Изменить себя заново.

Или, может быть, даже существует Небо для тех, кто манипулирует плотью. Возможность самому быть своим собственным создателем была заманчивым удобством. Его душа и разум уже испытывали нехватку в логистических ресурсах. Если бы он мог единолично управлять состоянием своего тела, его власть над собой была бы абсолютной.

— Приготовь это, — сказал Аво. — Начинай пересадку немедленно.

Рувека вздохнула, и в уголках её глаз заиграли искорки, а язык её тела расцвёл от радости. — Я ценю твою поспешность.

— Твои рекомендации хороши, — ответил Аво. — Как быстро?

Она обдумала свой ответ. — Возможно, восемь часов. У каждого организма свои потребности… Базовое тело было бы гораздо более податливым, чем твоё, но более подверженным разрушению. — Она наклонила голову. — Ты понимаешь, что для гулей не существует анестезии?

Он хмыкнул. — Боль — это ничто.

Она нахмурилась, его ответ показался ей слишком резким. — Боль — это язык, консанг. Не убегай от неё. Отрицай её. Прими её. Просто слушай. Твоё тело даёт тебе подсказки. Позволь себе расслабиться и прислушайся к обратной связи. Ты можешь услышать что-то интересное.

Что-то подсказывало ему, что она говорит по собственному опыту.

— Я немедленно начну процесс. Тебе следует вернуться в себя. Зайдёшь в капсулу.

— Капсулу?

Внезапно пуповина натянулась, выскользнув из его черепа. Свет и очертания предметов вернулись к нему, когда связь между ним и экзоматом прервалась. Покачав головой, он увидел, как два паука-тигра ставят длинный цилиндрический гроб, и от прикосновения он раскрылся, словно рёбра, обнажив лужу почерневшей жидкости внутри.

— Капсула слияния, — сказала Рувека почти рассеянно. — Она нужна для твоего перерождения. Просто полежи в её водах. Остальное произойдёт само собой.

— Хозяин… в субстанции присутствует ещё один разум, — тихо сказала Ранящая, — он слаб. В его онтологии есть примесь крови, но... тем не менее, он думает и реагирует. И строит. Частицы… силикона? И электричество. Небеса не трогают такие вещи. Нет. Это низкое искусство, каким бы замысловатым и сложным ни был его замысел. Маленькие строители, микроскопические, но усердные.

Нано-конструкторы. Дорогостоящий ресурс для Лабиринтов. Но Аво догадывался, что у Зелёной Реки есть свои методы, а у Без-Драконов — свои.

Глядя на колышущуюся чёрную жижу, скопившуюся в эмалированном гробу, он на мгновение заколебался. Зверь внутри него насторожился, примитивная натура опасалась его возможной участи.

Драус, стоявшая рядом, фыркнула. +Худшее, что может случиться, — это смерть, не так ли. Теперь это тебя не остановит.+

+Просто думаю о том, каким я буду, когда выйду оттуда.+

В их разговоре повисла пауза, наполненная размышлениями. +Более крупным монстром, который всё ещё ест людей?+

Да. Это звучало примерно так, как надо.

Стряхнув с себя опасения, он снял с себя голо-костюм и шлем, прежде чем избавиться от термо-комбинезона. Когда он ступил в жидкость, холод пробежал по его ноге, проникая до самых костей. Он ждал, что что-то разорвёт его на части, лишит его плоти.

Вместо этого его плоть охватило лишь липкое оцепенение.

Терпение его иссякло, и он лёг на дно саркофага. Глядя на пульсирующую массу серого вещества, занимавшую весь потолок, он видел, как между бесчисленными нитями проскакивают импульсы мыслительной материи, словно метеориты, проносящиеся по трубам, даже после того, как внешняя оболочка его капсулы слияния закрылась.

Наступило мгновение покоя. Он призвал ветер, и субстанция закружилась. Всё, что ему было нужно для побега, — это простая мысль, за которой последовало бы появление его Ветрогона.

Он не был здесь в ловушке. Он не был в ловушке, как в начале «Горнила». Это была простая операция. Очень по-Сангски проведённая операция.

Проверяя состояние своих Душ, он с радостью обнаружил значительный прогресс.

ВОССТАНОВЛЕНИЕ ОНТОЛОГИИ - 21%

Внезапный рывок потянул его за собой. Вес его капсулы изменился. Он двигался. Вызвав «Шёпот», он увидел, что его несут две биоформы, медленно перемещая к пустой нише вдоль стены.

Он предположил, что это связано с какой-то инкубацией. Он не был уверен.

+Драус,+ — сказал он. +Собираюсь закончить сеанс. Вероятно, будет больно.+

Её безразличие чувствовалось ещё до того, как она заговорила. +Оставь, если хочешь. Мне всё равно.+

Она не хвасталась. Но всё же что-то в нём подсказывало, что лучше, если она будет в полной боевой готовности на случай, если потребуется быстрая реакция.

Когда его капсулу вставили в стену и плотно зафиксировали с характерным щелчком, Аво стал ждать, что же произойдёт дальше. Если и было что-то хорошее в графтерах Зеркальной Головы, так это то, что боль у них была непосредственной.

Теперь Аво почувствовал...

Он почувствовал, как что-то проскользнуло сквозь тьму и впилось в его кожу. Это было щекочущее ощущение, за которым последовало пронзительное жжение, но что-то определённо двигалось в его крови, в его теле. Последовало ещё несколько уколов, и с каждой секундой их становилось всё больше. Через мгновение ни один участок его тела не остался нетронутым, и глубоко внутри, в костях, он начал чувствовать, как что-то нарастает.

Затем — ничего. Просто ощущение статичности.

Аво нахмурился.

Затем снова вернулись жгучие ощущения, и он внезапно почувствовал, как что-то нарастает внутри него, распространяясь, словно трещины, по его телу.

Вот оно. Боль. Боль в той части, где отслаивается плоть.

То, что проникло в него, разрасталось изнутри. Сначала будут пронизаны его кости и «Целеростилус», но остальное мясо, его мышцы тоже должны будут сдаться.

В темноте капсулы Аво прислушался к словам Рувеки и вслушался в симфонию собственной боли, чувствуя, как начинают обретать форму новые очертания.

---

* Вероятно, имеются в виду особые хищные щупальца с эхолокацией, а не обычные гемокинетические.