Наши штатные Реги в минусе. Грёбаное Рыцарство облажалось со своей проклятой богами политикой в отношении упыриного дерьма. Тратить лучших из нашего резерва в качестве линейной пехоты — и при этом портить отношения с нашими новобранцами?

Люди готовы умирать за правое дело. То есть за дело Высокого Пламени. В Рыцарях же нет ничего от Высокого Пламени. Они — сборище грёбаных эгоистов, настолько опьянённых славой и дуэлями, что мажутся собственным дерьмом и называют это парфюмом.

В этом году 98% отказов! Добавьте к этому то, что до 45% Регуляров сбросят свои штандарты, и мы окажемся в заднице. Рыцари говорят: «Просто вырастите новых клонов, новых дронов, новые биоформы. Мясо стоит дёшево».

Дешёвое мясо. Ни хрена себе. Но Регуляры — это не мясо. Они почти неуязвимы, их можно поместить в любой сосуд, кинуть в любую ситуацию, бросить им вызов, и они всё равно победят. Радикальное принятие. Никакого страха, никаких колебаний. То, что мы пока не можем измерить. То, что трудно спроектировать.

Это Реги.

Вот, что мы теряем.

Проклятые боги, я снова разболтался. [вздыхает]

Нам нужно будет разобраться с Рыцарством в ближайшее время, иначе мы проиграем и в следующий раз. И дело в том, что я не думаю, что мы можем позволить себе снова проиграть.

Нам просто нужно навести порядок.

— Мем-журнал Сантанадо «Звëздного певца» Монделлеса, инструктора по боевым искусствам в Академии Высокого Пламени «Акстраксис».

8-9

Как в Старые Добрые времена

— Драус, — сказал Аво. Дикая ухмылка растянула его губы, когда он понял, что сейчас произойдёт. Он сменил стойку, вытянув свои «Эхо-головы» , готовясь к тому, что должно было случиться. Регуляр, облачённая в биомеханическую оболочку ублюдка, рождённого от боевого дрона и высококлассной осы, стояла на тонких, зазубренных ногах. Две дополнительные руки — размером с человеческие, но гораздо меньше сегментированных лезвий, украшавших верхнюю часть её туловища, — сжимались и разжимались. Остальная часть её тела была покрыта слоями хитиновых сегментов, усиленных титаном. Она напялила на себя три слоя кибернетики только для того, чтобы встретиться с ним лицом к лицу.

Лестно.

— Не смогла больше ждать?

Она фыркнула. — Не тешь своё самолюбие. Это некрасиво. Я просто тоже хочу размять ноги. — Она сделала паузу. — И, может быть, выяснить, по-прежнему ли удар по тебе будет похож на удар по обычному ротлику. Ты покрыл себя толстым слоем брони. Только не говори мне, что теперь боишься получить пару синяков.

Аво посмотрел мимо неё. А потом огляделся. Его «Эхо-головы» зажужжали в унисон, и вокруг него снова проявилась форма комнаты. На трибунах сидели два человека. Их очертания были почти такими же, как у остальных, но один из них казался наполовину змеёй, наполовину женщиной.

Каэ вяло поприветствовала его. Яркое Богатство была намного громче.

— Знаешь, — сказала Драус, разминая свои дополнительные, покрытые лезвиями руки, — я собираюсь этим насладиться.

Её новые биомеханические конечности разворачивались сегментами за её плечами, сверкая белизной, подобно осколкам полумесяца, отражающихся в поверхности озера. От их движений в воздухе возникала мерцающая рябь, почти невидимые толчки исходили из промежутков между краями. Вдоль её спины расправились шесть полупрозрачных крыльев, заполняя пространство позади неё калейдоскопом цветов. Её лицо было открыто, а инсектоидный шлем, призванный защищать её, свисал с шеи, как отвисшие челюсти, внутри которых находилась биомасса, пронизанная нервными окончаниями.

Био-установка, как и его новая кордицерамидная оболочка, была мостом — дополнительной конструкцией, которая удерживала новые импланты и вес, как экзодоспех на экзокостюме, как хром на бронированном мясе.

— Решила пройтись по магазинам? — спросил Аво.

— Это больше похоже на пробный запуск. Кое-что, что я помогла Реке стащить пару месяцев назад. Как тебе твои новые ножны? — Она высунула язык и провела им по щеке. — Подскажу. Как шипение ну-кота или вздыбленные щупальца аратнида. — Под её кожей происходил тонкий танец, ритм которого приближался к предопределенному насилию. — Должна признать: мне не очень нравится твой новый облик. Пустить тебе кровь сейчас — это всё равно, что ранить некую биоформу. Чёрт, если бы я не знала, что это ты, я бы, наверное, отнеслась к тебе как к чему-то, заслуживающему боли, а не как к какому-нибудь упырю, которого нужно прикончить.

Её небрежная насмешка задела его и отскочила в сторону. Зверь был в ярости, но, опять же, когда это было не так? Что в её словах было ложным? То, что гули были кормом? То, что она пыталась его спровоцировать? Отвлечь его гневом?

Её взгляд скользнул мимо него, опустившись, чтобы поприветствовать его растерзанных братьев. — Они знали, кто ты такой?

— Знали, — сказал Аво. — Это не имело значения. Были голодны. Всё равно пытались добраться до меня. — Он тихо зашипел, и его свистящее шипение было похоже на нечто среднее между отвращением и смехом. — Упыри. Следует знать их побуждения лучше, чем внешний вид. Действие. Не биология. Насилие внутри. Это предрасположенность. В мозгу. Но им это нравится. Они с этим не борются. Рабы, которым нравится быть рабами. Трагическая судьба.

— «Они»? — переспросила Драус.

— Я… — Его голос затих. Он выставил перед собой одну из своих «Эхо-голов» и изучил её зазубрины, её послушную натуру. — Изменился. — Внутри он почувствовал, как его Небеса, его новая Душа закаляются, когда Рамка восстанавливает повреждения. — То же самое и с тобой. Думаешь, другие Регуляры узнают тебя в этой экипировке? В тебе слишком много от Лабиринтов. Тратишь свою жизнь на убийство головорезов и бандитов, борешься с Синдикатами. — Он усмехнулся. — Помогаешь упырю.

Она покачала головой. — Оружию не нужно узнавать друг друга. Ему просто нужно стрелять, когда на него нажимают. Я всё ещё стреляю. Просто на меня уже не так сильно давят.

— Нет. Но ты всё равно неплохо истекаешь кровью. После того, как Вишес тебя отделала, ты хорошо изобразила вскрытый помидор. Выступление года: изуродованный Регуляр. Возможно, у тебя есть будущее в искусстве. Может, тебе стоит задуматься об этом, учитывая, как малолетняя психопатка смогла тебя одолеть.

Её ноздри раздулись, когда она усмехнулась. О, но было так весело поддразнивать её, и она так хорошо это воспринимала. В её взгляде читалось раздражение, когда она пристально посмотрела на него. — Разве я не помню, что мне пришлось вытаскивать оттуда твою искорёженную задницу?

— Вспомни, как ты слишком поздно пришла на помощь и позволила меня пытать.

— Просто мне показалось, что твои крики были забавными.

— Её тон указывает на честность. На что похожи звуки твоей боли, мастер? — Его Ранящая заурчала в предвкушении. — Как бы странно это ни звучало, мне любопытно, какие песни она могла бы из тебя извлечь.

— Думаешь, я не смогу победить?

— Это зависит от того, собираешься ли ты использовать свои Небеса? Или ты хочешь пустить ей кровь своими… смертными руками?

— Забавный вариант.

— Тогда я ожидаю, что будет довольно больно.

Драус склонила голову набок. — Ты снова разговариваешь со своим Небом? — Она не активировала их сеанс. Мудрая. Причинение вреда кому-то, находящемуся в синхронизированном фантомном пространстве, оставляет ментальные шрамы, похожие на самоистязание.

— Она сомневается во мне, — сказал Аво. — Думает, что мне будет трудно с тобой, если я не воспользуюсь своими Небесами.

— Ты только посмотри на это! У тебя внутри растёт что-то разумное. Может быть, ты действительно получил что-то полезное, съев всех этих големов.

Он щёлкнул клыками. — Я собираюсь получить что-нибудь повкуснее, съев твои глаза.

— Ну хорошо. Ты продолжаешь об этом думать. А я? Я всё ещё хочу сломать тебе руки. Меня беспокоит их длина. Они слишком длинные, и на них больно смотреть. Хотя теперь получше, когда у тебя на них выросло какое–то... дерьмо — это больше не делает тебя похожим на измученного голодом ребенка, но всё же!

— Если ты слепа, то я больше не буду тебя беспокоить.

— Да ладно, Аво, переходи к чему-нибудь новому. Ты уже угрожал ослепить меня. В базовом лагере большинство Регов проходят через месяц сенсорной депривации. Тебе нужно копнуть поглубже.

— Большинство Регов. Тебя уволили. Впервые слышу об этом. Кто знает, насколько ты хороша.

— Ой. Это твой папа научил тебя так говорить?

Драус ухмыльнулась.

Аво выдохнул. — Он бы сказал мне… держаться подальше от твоего разума. Плохой этикет. Но раз уж Ори-Тауму так легко превращать таких как ты в овощи…

Волна неподдельного гнева смыла улыбку с её лица. Она стиснула зубы. — Тогда ладно.

— Я тебя обидел? — спросил Аво, добавив в голос нотку нытья. Он провёл языком по клыкам, раздумывая, не порезать ли себя, чтобы разжечь аппетит. — Поэтому ты начала воровать мою еду? Потому что я уничтожил всех этих наблюдателей, и это напомнило тебе о старых добрых временах? Как для тебя прошла последняя война? Когда ты не играла с моими братьями.

Драус фыркнула, но не отвела взгляда. — Пошёл ты, гнилушка. У тебя внутри пара раскалённых шаров, и ты чувствуешь себя очень важным. — Она прищёлкнула языком. — Знаешь, мой старый командир... У него были такие шутки — странное сексуальное дерьмо из времён, когда ещё не было сыпи. Болезни. Чудовищные штучки, передающиеся половым путём. — Снова изучая его лицо, она рассмеялась. — Какой-нибудь грёбаный дегенерат всё равно захочет перепихнуться с таким, как ты.

Между ними повисла пауза. Аво неловко хмыкнул. — Чемберс. Наверное.

Левый глаз Регуляра задёргался. Она изо всех сил сопротивлялась, не желая выпускать свой гнев наружу. Она потерпела неудачу, и это решение вылилось в громкий хохот. — Чёрт возьми, «Мягкие Мастера». — Её веселье было заразительным, и Аво поймал себя на том, что шипит вместе с ней. Он задался вопросом, останется ли её улыбка на лице, когда они начнут пускать друг другу кровь. Блеск в её глазах подсказал ему, что выражение её лица может стать ещё более выразительным.

Сделав последний вдох свежего воздуха, она бросила на него прощальный взгляд, прежде чем экзоскелет её био-костюма сомкнулся с серией отрывистых щелчков. Её шлем выглядел, как боевой визор с крестообразным забралом, погребённый между дёргающимися щупальцами паука-волка; два слоя защиты; кровь снаружи, хром внутри. — Я всё равно сделаю из тебя жертву, понимаешь, Аво?

— Злишься, что я не послушал тебя? Сделал свой собственный выбор вопреки твоей мудрости? — спросил он.

— Что-то в этом роде, — сказала она. — Но в основном я чувствую себя немного… не в своей тарелке. Зависть — странная штука, консанг. Она не даёт мне покоя. Я видела, как ты делаешь всё, что хочешь, и… Думаю, ты тоже пробудил во мне что-то ужасное.

Месяц назад её слова прозвучали бы абсурдно — Регуляр, ревнующий к гулю, — это всё равно что тигр, утверждающий, что таракан превосходит его. Но теперь всё было по-другому. Она была Регуляром только по привычке и по навыкам, а он находился в процессе перехода; внутри него происходил развод: будущее отделялось от прошлого, а бог — от гуля.

— Итак, — спросил Аво, представляя, как он впивается в неё зубами. — Насилие?

Её голос, передаваемый через существо, в которое она облачилась, сотрясал его мозг. Казалось, будто часть его черепа отделяется и погружается в мягкую ткань мозга. Зная Драус, можно было предположить, что это намеренная особенность — резонансное оружие, настроенное на волны, враждебные его слуху. — Да, — согласилась она. — Насилие.

Из её Метаразума вырвалась команда. Между ними упала капля воды. За ней последовала ещё одна. Подняв глаза, Аво увидела, как вдоль стен ожили несколько разбрызгивателей, извергая туманный дождь, чтобы омыть мир внизу. Однако в воде чувствовалось странное тепло. Оттенок неестественного пламени.

— Эти воды исцеляют плоть, — сказала Ранящая.

— Полуночный дождь? — спросил Аво.

Драус пожала плечами. — В здешних «контурах» он используется для тренировок. Чтобы участники могли ломать друг друга без остановок.

— Я тронут твоей заботой, — сказал Аво.

Он почувствовал, как она ухмыляется под своей броней. — Не стоит. Кроме того, я не хочу, чтобы это закончилось преждевременно.

Он кивнул. — Пока один не сломается?

— Да, — сказала Драус. Она хрустнула шеей, и вокруг неё затвердел её осиный шлем. — Пока один не сломается.

Драус двинулась вперёд, и от её крыльев во все стороны вырвался мощный взрыв движения. Падающая вода разлеталась вокруг неё, оставляя за собой жидкий след.

Аво почувствовал, как его «Целеростилус» выстрелил — как раз вовремя. Капли замедлили свой бег. Скорость была вырвана из стремительного потока. В мире, почти застывшем в своём темпе, две фигуры двигались, не сдерживаемые ничем, — сталкивающиеся потоки силы в клетке неподвижности.

Она была свободна, её крылья парили по ветру, бросая вызов самой его онтологии. Верный своей природе, он обрушился на мир, нанося удары по кольцу под собой с помощью своих «Эхо-голов». Он двигался беспорядочно, стремительно, перетекая с места на место. Его «Эхо-головы» никогда не оставались на одном месте, расширяя углы атаки.

Несмотря на всё это, он чувствовал, как поток его сверхзаряженных синапсов наполняет каждую жилу его существа, громко пульсируя в каждой его клеточке. Там, где когда-то он был камнем, выпущенным из пращи, теперь его импульс принял форму хлыста, а тело подчинилось мгновенному приказу его разума.

К своему удовольствию, он заметил, что Драус начала сбавлять обороты. В её движениях наступило затишье. Возможно, теперь она двигалась медленнее, чем он. Возможно, пропасть между их физическими данными сгладилась; изменилась.

«Физ-Сим», отслеживающий расстояния в своей системе, увидел, как она приблизилась на двадцать футов. Её крылья раскрылись. Из них вырвалась сила. Он направил на неё «Эхо-голову», которая в состоянии покоя достигала пятнадцати футов. Он активировал её поршень, и наконечник копья выдвинулся ещё на пять футов.

Какой бы быстрой она ни была, вода взорвалась от скорости его новой конечности. Траектория в его «Физ-Симе» вспыхнула красным. Уклониться было невозможно.

Но она этого и не сделала. Передняя лапа опустилась, рассекая его «Эхо-голову». Лезвие встретилось с лезвием, когда они скрестили клинки. По позвоночнику Аво пробежала дрожь. Он вонзил ещё два щупальца в землю, удерживая равновесие. Она не сопротивлялась, позволив их первому столкновению поднять её выше.

Поток силы иссяк, когда она кувыркнулась в воздухе, и только когда между ними осталось тридцать футов, её крылья снова пришли в движение. Вместо того чтобы пытаться выровняться, она развернулась, низко пригнувшись и используя удар в своих интересах. Она исчезла за краем, и он почувствовал, как воздух вокруг него потяжелел.

Ранящая вздохнула. — Хозяин, разорви её связь с ветрами. Это фарс. Ты играешь, как ребёнок.

— Нет, я должен сломать её.

— Возможно, я могла бы помочь тебе в этом отношении. Что она могла бы узнать о мультипликативных эффектах, если ты просто позволишь своей крови течь…

— Нет! Я сам её сломаю!

— Ах, но, полагаю, мы все имеем право на высокомерие.

В его сознании затрепетали мысли. Во время их сеанса он почувствовал её радость. +Чёрт, ты попросил графтера добавить ещё пару сотен фунтов к твоему обвесу? Это было всё равно, что пытаться прорубить стену.+

+«Эхо-головы»: хорошие стабилизаторы.+ — ответил он.

+Это правда? Что ж, мне придётся самой в этом убедиться.+

Их сеанс прервался. Вернёмся к кровопролитию.

Вытянув свои «Эхо-головы», он зачирикал, и мир вокруг него обрёл очертания, карта тактильно-статического восприятия окутала его чувства. Она обходила позади него, двигаясь вдоль края. Она внезапно начала жестикулировать, её вторичные конечности что-то хлестали и крутили в воздухе.

Что-то рассекло воздух, задев край одной из его «Эхо-голов». Хвостовая часть вздрогнула, не привыкшая к таким ощущениям. Аво почувствовал, как по его спине пробежала струйка спазмов.

Тонкая, как волосок, траектория повреждения промелькнула в его «Физическом симуляторе». У неё был установлен монопровод, монопровод, которым она нанесла удар с края ринга, целясь в него с расстояния.

Снова заурчав, он наметил её путь, используя как свою эхолокацию, так и «Физ-Сим». Подбежав к краю, зверь приказал ему броситься вниз, вцепиться в неё и покончить с этим.

Он знал, что к чему. Драус могла перемещаться в воздухе без помощи Небес. Только глупцы — и упыри — бросаются в атаку на врага в его стихии.

Вместо этого Аво решил схитрить. Используя свою тактику маскировки, он подобрался к краю, где вскоре должна была появиться она, оторвал верхнюю половину убитого им ранее гуля и подвесил её под собой. Когда она приблизилась, снова лизнув мононитью, чтобы перерезать её, он выпустил туман «Мимефога» и приманку, а затем отступил, используя хвостовые наконечники.

Туман приветствовал туман, когда дождь размыл его споровые испарения. Чистый разрез прошёл через тело его погибшего собрата, и кровь брызнула сквозь сферу обмана. Части тела гуля упали с кольца. Драус на мгновение пошатнулась, пытаясь понять, что она разрезала.

И тут из тумана вынырнул Аво, оттолкнувшись от края, и все восемь «Эхо-голов» рванули вперёд.

Скорость, с которой она разгадала его уловку, говорила о том, насколько быстро работает её мозг. Тот факт, что она успела развернуться, свидетельствовал о её отличной реакции.

То, как он врезался в неё на скорости более ста двадцати миль в час, свидетельствовало о переменах в обществе. Воздух вокруг них разорвался, когда её руки потеряли опору, и их тела закружились.

Он почувствовал, как одна из её рук схватила его за шею. Раздался треск. Перед глазами замелькали звёзды, мозг запульсировал, как будто по нему ударили кувалдой. Она снова ударила его головой. Он ударил её в ответ. Раздался треск, донёсшийся из-под их доспехов. Крепко сцепившись, они рухнули вниз, его «Эхо-головы» искали, за что бы зацепиться.

Рассмеявшись, он снова активировал свой «Авто-Сеанс». +Всё ещё не в себе, Рег?+

+Да,+ — сказала она, в её голосе сквозило веселье. Сеанс прервался.

Она сжала левую руку, и он почувствовал, как по его шее, сквозь внешнюю оболочку, пробежала тонкая струйка боли.