Чэа проснулась довольно рано.

Свет не проникал сквозь плотные шторы, но она инстинктивно поняла: сейчас утро. Свернувшись калачиком, девушка приложила руку ко лбу, чтобы унять пульсирующую боль.

Внезапно сильная, обнажённая рука обвила её грудь и притянула Чэа к горячему телу. Когда она обернулась, то увидела гладкую кожу без единой татуировки.

Чжу Сынён.

Осознав это, Чэа испытала сначала облегчение, но тут же её захлестнуло чувство стыда.

Как я вообще могла обрадоваться тому, что он рядом? И почему так быстро напилась? Неужели вино так подействовало?

Теперь она горько сожалела, что недооценила его крепость.

К счастью, память полностью её не покинула. Она отчетливо помнила разговор с Квоном Хидже, его выражение лица, наглую улыбку — каждую деталь.

Но почему он… спит рядом со мной?

Чэа старалась не шевелиться, чтобы не разбудить Чжу Сынёна. Хотя было бы лучше, если бы она смогла снова заснуть. Однако горячее тело позади не давало покоя.

В этот момент с прикроватного столика раздался слабый вибрирующий звук.

Чжу Сынён, видимо, услышав это, раскрыл глаза и потянулся за телефоном.

Прочитав сообщение, он снова обнял Чэа, словно решил спать дальше. Он крепко прижал её к себе длинными ногами и заключил в свои объятия. Чэа упустила шанс сбежать и невольно расслабилась.

— Проснулась?

Голос, хриплый от сна, прозвучал где-то рядом, как только он уловил её движение.

— Да… Проснулась.

— Как ты там?

— Вроде нормально, только голова немного болит.

— Похоже, тебе не заходит вино.

Даже зная, что Чэа не спит, Чжу Сынён не собирался отодвигаться. Напротив, он прижался к ней ещё ближе: обхватил сзади, будто смыкая их тела в одно.

Горячие руки скользнули под рубашку. Ощущая нарастающее смущение, Чэа попыталась остановить его, схватив за запястье.

— Что вы делаете?..

— А вчера сама просила, чтобы я тебя обнял.

— Когда это я такое говорила?

— Ну вот, здесь, на мне следы.

Чжу Сынён, не медля ни секунды, приподнялся и навис над ней. Чэа, оказавшись под ним, невольно устремила взгляд в потолок, но её внимание привлекла его шея.

Кожа в том месте, где остались явные следы от укусов, покраснела от кровоподтёков. Чэа, не веря своим глазам, дотронулась до засосов.

— Это всё я… сделала?

— Ты всё время звала меня по имени и не могла остановиться.

— Помню, что кусала, но… не помню, чтобы хныкала ваше имя.

— Да ну? А что помнишь?

— Только то, что мне было плохо…

Тут память вспыхнула ярче, и Чэа вспомнила, как не в силах сдержаться, нежно кусала его мягкую кожу. Вот чёрт.

Заливаясь краской, она прикрыла лицо руками. Сынён поймал её руки, прижал их к подушке и наклонился ниже.

Он будто в отместку мягко прикусил шею, оставляя на коже следы своих зубов.

Чжу Сынён укусил Чэа всего пару раз, но её кожа тут же покрылась кровоподтёками. С жадным вдохом она убрала руку и положила её на плечо мужчины.

Он двинулся вверх вдоль шеи и усыпал уголки губ и щёк лёгкими, быстрыми поцелуями.

Тёплое дыхание скользило по коже, заставляя чувствовать то, чего Чэа до этого не знала. Тело покрывалось мурашками, и от этого странного, тянущего ощущения её начинало трясти.

Она подёргала руками, пытаясь освободиться, но Чжу Сынён лишь усилил хватку, фиксируя запястья на матрасе, и медленно прижался к уху, оставляя нежный укус.

Это похоть? Или же дрожь от того, что впервые я ощутила чужое тепло так близко?

— Подождите… Секундочку.

Голос Чэа дрожал, и в её глазах заблестели слёзы.

Чжу Сынён с улыбкой разжал руки и прошептал:

— Не волнуйся. Мне просто захотелось оставить красивый след на память.

Он отодвинулся, спрыгнул с кровати и взял со стола телефон, чтобы прочитать новые сообщения.

Прочитав последнее сообщение, он обратился к Чэа, которая пыталась натянуть простыню:

— Квон Хидже сейчас не дома, так что пользуйтесь ванной там, где вам удобнее.

Мужчина говорил так, будто то, что произошло минуту назад, его совсем не волновало.

— А где он?

— На тренировке. На пятом этаже здания есть фитнес-центр. Если хотите, можете составить мне компанию, учительница.

Чэа сразу замотала головой. Он взглянул на её растрёпанный вид и протянул руку.

— Теперь вы понимаете, что это за место?

— Что это за место?

— Здесь можно делать что угодно, и никто не спросит лишнего. Здесь все закрывают глаза и уши. А говорить имеют право только Квон Хидже и я.

Чэа уставилась на его губы.

Чжу Сынён предупреждает меня. Может, все его циничные шутки были попыткой показать правила игры и выпроводить меня отсюда?

Почему?

Неужели я выгляжу настолько беспомощной?

Или просто потому, что мы старые знакомые?

Или…

— Вы действительно так думаете?

Значит, есть что-то подозрительное. Что-то, что он хочет скрыть.

— Вы уверены, что здесь все — ваши люди?

— Меня невозможно обмануть.

— Не смешите.

Чжу Сынён прищурился. Сунув руки в карманы, он выпрямился.

Когда он распрямился, широкие плечи и внушительный рост показались ей пугающими. Чэа посмотрела на Чжу Сынёна снизу вверх, стараясь не выдать страха.

— Я пришла сюда, чтобы устроить свою жизнь. Чхве Сохун мне надоел. Всё, что можно было из него вытянуть, я уже взяла. Он был моим спонсором: покупал люксовые вещи, возил за границу. Но он оказался скучным, может, из-за своей работы. Тогда до меня дошли слухи, и я пришла сюда, чтобы соблазнить кого-то вроде вас или самого Квона Хидже. Мужчину, который разбрасывается деньгами, получает что хочет, и легко избавляется от того, кто ему наскучил.

— Поразительно.

— Верите? А что насчёт того, что я только что сказала? Это правда или ложь? Если вы так уверены, попробуйте угадать.

Губы Чэа дрогнули. Спокойные, тёмно-синие, как озеро, глаза Чжу Сынёна были устремлены на неё.

Он взял её за руку и направил ладонь к своему бедру, где под тонкой тканью спортивных штанов она ощутила твёрдый и напряжённый член.

— Знаете, когда человек становится предельно честен, учительница?

Низкий голос заставил живот мгновенно вспыхнуть жаром, дыхание перехватило. Похоже, Чжу Сынёна устраивала её полузатуманенная от смущения и шока реакция, потому что он облизал верхнюю губу.

— Когда он наелся. И когда вот-вот кончит. В такие моменты уже ничего его не удерживает.

Чэа задержала дыхание и отпрянула назад, но он схватил её за затылок, не позволяя отступить.

Она не знала, куда смотреть и как дышать.

Сунув большой палец между губ, он заставил её стиснуть зубы. Она укусила его так сильно, что он явно должен был почувствовать боль. Но Чжу Сынён только ухмыльнулся, будто ему это очень нравилось.

— Если хотите быть честной, просто скажите. В следующий раз я вас не пощажу, госпожа Хан Чэа.

---

Эмоции вышли из-под контроля.

Он создавал этот мир в течение восьми лет. Для кого-то это может показаться коротким сроком, но для него это были невероятно тяжёлые, адские дни.

Поэтому он не мог позволить трещине разрастись. Как бы прочно ни был выстроен фундамент, одна маленькая щель могла обрушить всё.

И в его идеально отлаженном за восемь лет мире появилась грязная примесь — Хан Чэа.

Примеси нужно устранять. Исключений не бывает. Даже наоборот, он иногда был благодарен Квону Хидже за то, что тот брал грязную работу на себя.

Однако с Хан Чэа всё было иначе. Возможно, потому что она казалась человеком из его самого чистого и светлого прошлого.

Он хотел порвать её резюме, но в итоге собственноручно подписал документ. Начал следить, когда Хан Чэа приходит и уходит.

В её присутствии он больше не замечал никого вокруг. Думал только о ней. Иногда ему хотелось дать выход низменным, грязным желаниям. Но всякий раз он сожалел об этом.

Он знал, что у него в руках обоюдоострый меч, но продолжал держаться за острое лезвие.

Поэтому я стараюсь спровоцировать её. Хочу доказать себе, что это не та Хан Чэа, которую я помню.

Хочу убедиться, что она тоже погрязла в грязи жизни и ничем не отличается от остальных.

— Добро пожаловать, директор. Давно вы не заглядывали на корт.

Сотрудница с пятого этажа поприветствовала Сынёна, когда он вышел из лифта. Она открыла один из VIP-шкафчиков у стены.

— Я заменила струны и грипп, как вы просили. Господин председатель пришёл 15 минут назад, он уже разминается.

— Благодарю.

Чжу Сынён улыбнулся, как обычно, весело, взял ракетку и направился внутрь.

Это был один из престижных спортивных центров Сеула с бассейном, тренажёрным залом, кортами и полем для гольфа.

Он направился к третьему корту, где находились Квон Хидже и тренер. Заметив Сынёна, то махнул ракеткой.

Вытирая пот с лица краем рубашки, Квон Хидже выглядел вполне свежо, несмотря на недавнее похмелье.

Тренер, увидев приближающегося Сынёна, облегчённо вздохнул.

После того как тренер покинул корт, Квон Хидже без промедления подал мяч.

— Давай, подавай.

Хотя он улыбался, его тон выдавал раздражение, которое он пытался скрыть.

Чжу Сынён покрутил в руках светло-зелёный теннисный мяч, затем поднял ракетку.

---

Прим. пер. Название главы — юридический термин из уголовного права. «Преступление признается совершенным с косвенным умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично».