Изменился. Или… всё-таки нет?

Чжу Сынён с ребёнком на руках — столь непривычное зрелище смутило Чэа. Она замешкалась и только через мгновение склонила голову в приветствии.

— Здравствуйте, меня зовут Хан Чэа.

— Проходите. Второй кандидат уже на месте.

Чжу Сынён первым зашёл в лифт. Кнопка верхнего этажа уже горела. Когда Чэа зашла следом, сотрудники, стоявшие у двери, вежливо поклонились. Женщина старалась не выдавать растерянности. Теперь она понимала, почему это место называли «крепостью Чжу Сынёна».

— Она моя учительница?

Она подняла голову на голос ребенка и столкнулась взглядом с Сынёном, который смотрел на нее сверху вниз.

Он был по-прежнему хорош собой. Но теперь в нём появилось что-то грубое, резкое. Черты лица стали ещё выразительнее.

Мужчина прищурился и ласково потёрся носом о щеку ребёнка.

— Пока нет. Дома ещё другой учитель ждёт. Ёну, ты сможешь сам выбрать.

— Правда? Ёну любит кроликов.

— Выберешь того, кто похож на кролика?

— Угу!

Чэа незаметно взглянула на своё отражение в стене лифта и нервно сглотнула. Как она ни всматривалась, в её лице не было и следа кроличьей миловидности. Женщина резко опустила голову, стараясь скрыть неловкость, но тут услышала сдавленный смех.

— Спасибо, что согласились на эти неудобства. Мы строго следим за безопасностью.

— Всё в порядке.

Лифт, поднявшийся на высокой скорости, остановился на этаже с буквой «P». Сынён первым вышел из лифта и передал Ёну ожидавшим слугам.

— Пи-пи! — закричал извивающийся ребёнок. Женщина, подхватившая его, умчалась в сторону туалета. Остальные забрали пальто и кожаные перчатки Чжу Сынёна.

— Вам направо.

— Простите?

— Направо, пожалуйста, учительница.

Пентхаус Чжу Сынёна, разделённый на два крыла, был настолько большим, что его размеры сложно было даже приблизительно прикинуть.

— Да, спасибо.

Улыбнувшись, он повернул налево, а Чэа лишь после того, как мужчина исчез из виду, облегчённо выдохнула. У неё было такое ощущение, словно кто-то снял с плеч тяжёлый груз.

Чэа направилась направо, как указал Сынён. Пройдя мимо нескольких больших картин, развешанных в длинном коридоре, она оказалась в просторной гостиной. На диване сидели мужчина и женщина.

Когда Чэа вошла, женщина поднялась, чтобы поприветствовать её.

— Меня зовут заведующая Кан, я отвечаю за все дела этой семьи. Вы, должно быть, Хан Чэа?

— Здравствуйте.

— Садитесь, пожалуйста. А это господин Ким Минхёк, второй кандидат. Он прибыл раньше вас. Знакомьтесь.

Женщина по имени Кан Мина, лет под пятьдесят, известная как заведующая Кан, была сотрудницей, перешедшей в дом Чжу Сынёна из резиденции председателя Пэка Чжунгю.

Чэа поклонилась Минхёку, который даже не взглянул на неё, и села.

— Госпожа Кан, я думал, что меня уже утвердили, — Минхёк улыбнулся, поднеся к губам чашку кофе.

Заведующая Кан, словно опытная лиса, ответила вежливой, но холодной улыбкой:

— Вот для чего и существуют собеседования — чтобы сделать выбор. Мы подпишем контракт с одним из вас.

— Откуда вы, кстати? — Ким Минхёк внезапно обратился к Чэа.

Он выглядел уверенным, как человек, привыкший к успеху. От него веяло высокомерием, с которым обычно директор школы смотрит на подчинённых. Однако Чэа не ответила. Вместо этого она приняла чашку кофе, поданную помощником, и улыбнулась заведующей Кан. Та слегка прищурилась и кивнула.

— Здесь я провожу собеседование, господин Ким. Будьте добры не переходить черту.

— Прошу прощения, госпожа Кан. Просто непривычно так... Меня ещё никогда так не встречали.

— Верю. Вы же известный репетитор, с отличной репутацией.

— Госпожа Кан, людей, способных справиться с таким особенным ребёнком, как Ёну, не так уж много. Надеюсь, вы примете мудрое решение. Я дам вам время до завтра.

Минхёк встал, бросив на Чэа пренебрежительный взгляд.

Одежда у неё поношенная, но сумка — дорогая и новая, без единой царапины.

— Теперь люксовые сумки каждый второй носит?

Он явно был задет и позволил себе дерзкие слова. Улыбка исчезла с лица Кан Мины.

— Подайте машину. Увидимся завтра, госпожа Кан.

Странный человек.

И всё же Чэа почувствовала укол зависти. Его уверенность шла не от пустой наглости, а от карьерных заслуг. Когда-то она тоже хотела стать такой учительницей. А не той, кто ежедневно изматывается в школе и терпит капризы учеников.

— Простите, мисс Хан. Я извиняюсь. Просто у него слишком впечатляющее резюме, вот я и старалась угодить… А он, гляньте, совсем страх потерял, — сказала заведующая Кан, пригубив кофе.

Чэа удивлённо взглянула на Кан Мину. Холодный тон совсем не вязался с мягким лицом женщины.

Какая разница. Что бы они ни делали — в итоге все они одного поля ягоды. Чэа почувствовала, как её начинает пробирать холод, но всё же натянуто улыбнулась.

— Всё в порядке.

— Вижу, вы работаете учительницей в средней школе?

— Да.

— Но вы понимаете, что Ёну ещё ходит в детский сад?

— Да, конечно.

— Почему же тогда решили подать заявку?

— Мне нужна работа. Я взяла академический отпуск, но, похоже, придётся увольняться, поэтому я ищу новую работу как можно скорее.

Кан Мина усмехнулась. Она листала резюме, иногда бросая на Чэа задумчивые взгляды.

Тем временем маленький Ёну подбежал к дивану, заинтересовавшись новой учительницей. Чэа давно не видела таких маленьких детей. Она гримасничала каждый раз, когда их взгляды встречались, а Ёну хихикал в ответ и прятал лицо. Детский смех наполнил гостиную.

— Вы сможете выйти на работу с понедельника? Вам пока рано доверять его сопровождение, поэтому просто проводите с ребёнком по три часа в день.

— Простите?

Чэа была так занята Ёну, что пропустила слова заведующей Кан. Но тут у неё за спиной раздался голос Чжу Сынёна.

— Это значит, что вы приняты, мисс Хан.

Чэа повернулась и с удивлением переспросила:

— Я получила работу?

— Да. Какие-то проблемы с этим?

— Нет, просто… Я удивлена. У предыдущего кандидата была отличная квалификация, и мы даже не начали собеседование…

— Я не ищу преподавателя с лучшим резюме.

Он уже успел переодеться в свободный свитшот и спортивные штаны. Мужчина поднял Ёну на руки и развалился на диване. Теперь они выглядели не как дядя и племянник, а скорее как отец с сыном. Чэа, немного ошарашенная, не могла оторвать от них глаз.

Смеясь и играя с ребёнком, Чжу Сынён вдруг посмотрел прямо на Чэа. Синие глаза встретились с её чёрными. Она поспешно отвела взгляд, сердце забилось тревожно: ей казалось, он видел её насквозь.

— Кстати, почему вы взяли академ?

Чэа ответила заготовленной фразой:

— Было трудно выдерживать. Из-за детей и обстановки в школе.

— В каком смысле?

— Я работала временным преподавателем. Думаю, показалась лёгкой добычей. Стали переходить границы. Я разочаровалась.

— Ваши права нарушали?

— Я сама виновата. Поэтому решила взять паузу и начать всё сначала.

Чэа подняла взгляд и встретилась с глазами Чжу Сынёна.

Нельзя обманываться его внешностью. Для неё Чжу Сынён был предателем и убийцей, способным уничтожить кого угодно, когда ему вздумается.

Красивый, но поехавший ублюдок.

— Понятно. Что ж, в итоге для меня так даже лучше. Госпожа Кан, подготовьте машину. Учительнице пора.

— Да, директор.

Чэа поставила наполовину полную чашку кофе и встала. В тот момент Ёну, развалившийся на груди Сынёна, замахал ей рукой. Она улыбнулась и ответила тем же, снова встретившись взглядом с бывшим одноклассником.

Неужели он узнал меня? Может, он всё понял, когда увидел имя и фотографию в резюме.

Но Чжу Сынён ничем не показал, что узнал Хан Чэа.

— Дядя, ты сегодня к девушке поедешь?

Шаги Чэа замерли. Взгляд Чжу Сынёна остановился на её пятках, а затем медленно поднялся выше.

— Нет. Сегодня не пойду. Что хочешь поделать?

— Позвонить папе по видео!

— Давай.

— А купишь мне телефон?

— Нет, пока папа не разрешит.

— Жадина! Ты же богатый!

— Знаю, малец.

Чэа сделала вид, что ничего не слышала, и пошла дальше. За ней пошли заведующая Кан и остальная прислуга, чтобы проводить её.

Кан Мина передала Чэа листок. Это был график дня Ёну.

— Вот, можете ориентироваться на него... Составьте учебное расписание и пришлите до выходных. Тогда я сообщу, когда мы приедем за вами в понедельник.

— Хорошо. Кстати... Ёну живёт здесь?

— Нет, он просто временно здесь находится. Со временем, по мере занятий, вы узнаете больше. Увидимся в понедельник, — Кан Мина ловко пресекла дальнейшие вопросы.

Чэа села в лифт и спустилась в лобби. Голова у неё шла кругом. Чхве Сохун предупреждал, что собеседование будет трудным, но они вели себя так, словно она заранее была утверждена. Почему?

Почему они выбрали меня, а не опытного репетитора?

Она задумчиво шла через лобби, пока её не остановил Ким Минхёк.

— Ты вообще кто такая? — всё так же грубо спросил он. — Кто ты такая, говорю. Откуда ты вылезла, чтобы рушить наш бизнес? Думаешь, что всё ограничится лишь уроками?

Неужели ему уже сказали?

В глазах мужчины сверкала ярость.

— Ты откуда вообще вылезла!..

— Я тебе жизнь спасла. Будь благодарен, — перебила его Чэа.

— Что?

Образ безобидной травоядной исчез. Видя, как резко Хан Чэа настроена, Ким Минхёк замер.

— И ещё кое-что. Моя сумочка — не подделка. У тебя совсем глаз нет? Дешёвка.

— Ха!

Чэа увидела припаркованный перед вращающейся дверью внедорожник — тот самый, на котором она сюда приехала. Водитель, заметив Чэа, вышел и вежливо поклонился.

— Пожалуйста, проходите.

Пройдя пост охраны, Чэа села в машину, и, как только напряжение спало, она закрыла лицо обеими руками. В этот момент её телефон, лежавший рядом, зазвонил.

Я точно его выключала. Пытаясь сдержать ругательство, женщина взяла трубку.

— Да, оппа.

Звонил Чхве Сохун.