Бах!

Грубые руки смахнули вещи со стола, разбросав их по полу. Чернила, пролившиеся на ковер, образовали черное пятно, а бумаги разлетелись во все стороны.

"Господин…"

— Убирайся.

Филипп, взглянув на беспорядок на полу, тихо вышел из комнаты.

Когда он остался один, Демус с раздражением достал бутылку водки из шкафа. Выпив рюмку, он ощутил внутренний жар, словно в нем разгорелось пламя.

Ужин с Лив закончился полным провалом. Запланированный маршрут не удался, и он не успел вручить ей подарки, которые собирался подарить.

Воспоминая, как Лив с разочарованием на лице плакала, он снова ощутил волну раздражения и гнева. Сжимая рюмку в руке, Демус в конце концов бросил его.

Стакан осколками рассыпался о стену, но облегчения он не испытал.

Было ли это из-за сорванного маршрута? Или из-за того, что даже спустя долгое время Лив продолжала проявлять недовольство? Ей удалось испортить прогулку, которую он запланировал для нее, чтобы она могла насладиться достопримечательностями и праздником, когда получила выходной после болезни.

Если так, то именно на Лив должна была обрушиться его ярость. Ей следовало бы понять свое место, ведь именно она разозлила его своим плачем по пустякам.

Но как же Демус вел себя раньше?

Когда Лив сидела перед ним, молча рыдая, ощущение растерянности охватило его.

Он видел ее слезы не раз. Лив плакала в часовне, молясь богу, который оставлял ее без ответа. Тогда ему это нравилось: она плакала тихо, что напоминало «достойную скорбь».

Но сегодняшний день был совершенно иным. Она плакала так же, как тогда, но ощущения кардинально изменились. Его злило видеть ее слезы, и он не мог понять, почему, отчего ему было нелегко контролировать свои эмоции.

Тем временем ее лицо становилось всё бледнее, как у больного человека, и это его беспокоило. Он не мог себе позволить выплеснуть на нее свой гнев.

«Думаю, ты не в лучшем состоянии для ужина.»

Демус предпочел бы отвезти Лив в поместье, чтобы она могла отдохнуть, но она упорно настаивала на возвращении домой. В тот тоскливый дом, где не было ни врача, ни слуг, чтобы о ней позаботилась.

Даже не смотря на то, что у Лив была младшая сестра, Демус сомневался, что та, сама находясь не в лучшей форме, знала, как позаботиться о Лив. Она, наверняка, всю свою жизнь заботилась только о сестре.

Несмотря на его явное недовольство, Лив оставалась упрямой.

Демус осознал, что в последнее время был слишком мягок с ней. Подумав об этом, он пришел к выводу, что его поведение было совершенно нехарактерным. Невозможно, чтобы Лив не замечала его отношение, и, вероятно, она считала, что, если сегодня проявит упрямство, он будет к ней снисходителен.

«Я не собираюсь расставаться с Коридой.»

Эта надоедливая больная младшая сестра. Ее присутствие беспокоило его, как маленькая заноза.

«Корида — моя единственная семья, и она — источник моей воли к жизни.»

Даже если бы Лив не упомянула об этом, Демус прекрасно знал.

С самого начала и до сих пор эта младшая сестра всегда была для Лив номером один. В жизни Лив эта сестра была приоритетом во всех ее эмоциях и поступках.

Как он мог просто оставить ее? Демус желал Лив, стремился не только к ее телу, но и к всему ее существу.

«Вы уже заполучили всю меня, Маркиз»

Не просто такие пустые слова, он хотел, чтобы она искренне доверила ему свое сердце. Ему хотелось стать главной опорой в ее жизни.

Демус был уверен, что его благосклонность к ней позволит добиться этого. И, казалось, Лив действительно открыла ему свои чувства, всегда проявляя покорность. Она была умной женщиной, которая понимала, что принесет ей послушание.

Так почему же сейчас? Зачем ей произносить такие слова, когда она знала, что, оставаясь прежней, все будет проще?

«Я не трофей. Я не вещь, которую можно выставлять на показ, как дорогую статую. Я человек с чувствами и мыслями.»

Почему же ты выглядишь так напряженно?

Словно ты зла.

Как будто она разочарована в нем.

…Да, именно как разочарованный человек.