Перевод: Illianna

Редактура: Astarmina

Ноктюрн поспешил скрыть тревожный взгляд улыбкой и ответил так, будто ничего не случилось.

— Я спросил, потому что леди Абелия выглядела обеспокоенной, и я сам тоже волновался. Прошу прощения, если я перешел черту, сэр.

— Нет, я не это имел в виду. Любой бы беспокоился из-за исчезновения знакомого. О Карине пока нет никакой информации. Всё, что мы знаем — она исчезла в столице.

— Понятно.

Ноктюрн замолчал. Уинстон поручил ему управление клиникой, что давало доступ к записям пациентов. У некоторых пациентов были последующие визиты, регулярные осмотры и продолжающееся лечение. Записи не лгали. Поэтому если Карина в его записях была леди Кариной Леопольд, это означало, что у неё была болезнь искусства. Тот тип, который поглощал её жизненную энергию. Ничего из этого не было хорошими новостями.

— Если ты что-нибудь услышишь о ней, дай мне знать.

— Да, сэр.

Ноктюрн поклонился Кассису. Он не мог решить, правильно ли будет рассказать ему или нет. Что ещё хуже, он думал, что если Абелия узнает об этом, ей снова станет хуже.

— Могу я удалиться, мой господин?

— Можешь. Если возникнут проблемы с Абелией, сразу же сообщи мне.

— Да, сэр, — держась за дверную ручку, Ноктюрн колебался. Когда Кассис собирался что-то сказать о его нерешительности, он обернулся. — Вы, случайно, не спрашивали также и в северном регионе, сэр?

— Нет, я еще не пытался туда добраться. И не думаю, что она смогла бы добраться до севера, когда сбежала всего с двумя монетами, — ответил Кассис со вздохом.

«Конечно, сейчас я думаю иначе».

Он не мог предположить, как быстро сообщение могло бы туда дойти, но планировал также отправить одно на север. Лучше сделать это сейчас, чем потом.

— Понимаю. Надеюсь, будут хорошие новости.

— Действительно. Я дам знать, если услышу какие-либо новости. Ты можешь идти, если закончил на сегодня.

— Да, сэр.

Ноктюрн снова поклонился, прежде чем покинуть кабинет Кассиса. Он мрачно потер подбородок. И подумал, что не стоит добавлять семье ещё больше беспокойства своими новостями.

«Уинстон отправился на север, поэтому к весне он должен вернуться с каким-то ответом».

У Карины, должно быть, были свои причины не сообщать семье о своем состоянии перед отъездом. Он очень хорошо знал ее спокойный и тихий характер. Она не была легкомысленным человеком.

В то же время, он скрывал правду из-за своих скрытых мотивов. Он не хотел, чтобы Абелия испытала такое потрясение.

— Ноктюрн?

— Да, лорд Энфрик.

— Ты уже уходишь после встречи с отцом?

— Да, сэр, я планирую вернуться, — спокойно ответил Ноктюрн.

— Хорошо, благополучной дороги домой.

— Хорошо, сэр. Спасибо.

Энфрик кивнул ему на прощание.

Ноктюрн ответил поклоном и сразу покинул особняк. Проводив Ноктюрна взглядом, Энфрик со вздохом вошел в кабинет Кассиса.

— Отец.

— Энфрик? Что привело тебя сюда в такой час?

— Работа сегодня закончилась рано. Я просил своих командированных коллег поискать информацию о Карине.

Кассис кивнул, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица. Если Энфрик все еще спрашивал, значит, никаких новостей пока не было. Его страдания вызывали тошноту. Он принял таблетку от желудка и запил её водой.

— Энфрик, как ты думаешь, почему Карина сбежала из дома? У тебя есть какие-нибудь соображения?

На лице графа отражалась досада.

— Не могу точно сказать, но Карина проявляла признаки недовольства, когда Абелии и Фелдону уделялось больше внимания и ласки.

— Этого нельзя избежать. Вполне естественно заботиться о больном ребенке. Она не могла уйти по таким незрелым причинам. У нее должны быть другие мотивы.

Кассис отмахнулся от этой чепухи. Он не совсем понимал, что пытался сказать Энфрик.

— Она довольно молчалива, поэтому мы могли не заметить.

— В этом-то и дело! Если у неё были какие-то жалобы, она должна была высказаться. Что это такое... — он повысил голос с нарастающим раздражением. — Что это за беспорядок?! Она должна написать письмо, если с ней всё в порядке. Почему она так с нами поступает? Не может быть большего неуважения к родителю, чем это.

Слова Кассиса вызвали горькую улыбку у Энфрика. Его отец с трудом был честным и имел грубоватый характер. Он это хорошо знал. Но причина, по которой Энфрик не мог винить своего отца, заключалась в том, что, несмотря на его неловкость, он получил от него много любви.

Энфрик был наследником. Абелия была болезненной с рождения. Озорной Фелдон часто получал травмы. По сравнению с детьми, которые требовали внимания, Карина была тихой и самостоятельной. Родители, возможно, находили мало причин заботиться о ней.

Энфрик смутно помнил, что Карина выглядела одинокой даже когда они были вместе. Маленькая Карина любила, когда он гладил её по голове, и лучезарно улыбалась, если он давал ей конфеты, но после определённого момента её искренняя улыбка сменилась фальшивой, безупречной. Она почти не выходила из своей комнаты и перестала посещать семейные мероприятия. Энфрик немного отдалился от неё, потому что был довольно занят в то время и не знал, как относиться к Карине, когда она демонстрировала свою фальшивую улыбку.

Когда он осознал, насколько далеко они отдалились друг от друга, Карина была уже вне его досягаемости. Сожалея о своих прошлых поступках, он подумал, что было бы хорошо поговорить с ней, приветствовать её и навещать её комнату, каким бы неудобным это ни было. Он задавался вопросом, поделилась бы она хотя бы словом о своём плане перед уходом, если бы они были ближе. Не то чтобы он мог что-то сделать сейчас.

— Отец, я думаю, было бы лучше поговорить с ней, чем злиться на неё.

— Это если она вернётся, — устало произнёс Кассис. — Я не знаю, где и когда всё пошло не так. Я думал, что вырастил её, ни в чём не отказывая — дом, еда, всё, что ей нужно...

Кассис считал, что делал всё возможное. По крайней мере, так он это видел. Возможно, он не мог уделять Карине столько внимания, сколько Энфрику или близнецам, но старался делать достаточно.

— А как мама?

— Она не может нормально спать последние несколько дней и чувствует некоторый дискомфорт, — Кассис устало потёр лоб. — Ноктюрн приготовил ей лекарство вместе с лекарством для Абелии, поэтому не беспокойся о ней слишком сильно.

Кассис встал, беспокоясь о своей жене. Он подумал, что лучше позаботиться о больной жене, чем смотреть на бумаги, на которых он не мог сосредоточиться.

— Я тоже беспокоюсь о твоей матери. Я закончил с делами.

— Да, пожалуйста, не перенапрягайся и береги себя.

— Хорошо, ты тоже хорошенько отдохни.

— Я хотел бы навестить мать, прежде чем сделаю это.

Кассис кивнул, и Энфрик в молчании последовал за ним. Погруженный в глубокие размышления, он внезапно вспомнил время, когда Карина болела.

— Теперь, когда я думаю об этом, Карина всегда выглядела удивленной, когда я навещал её во время болезни.

— Когда Карина болела? — Кассис нахмурил брови. Это было что-то, о чём он не слышал. — Разве она когда-нибудь болела?

— Да, не так часто, как Абелия, но время от времени она болела... — с удивлением ответил Энфрик на вопрос Кассиса.

Карина находилась под опекой матери, а не отца. В большинстве случаев новости о болезни Карины не передавались ему.

— Неужели?

— Да.

Кассис молча направился в комнату, которую занимала пара. Он не сказал ни слова, пока они не достигли комнаты, и его сын поприветствовал Далию.

***

В последнее время у Карины появилось новое увлечение — каждый день наблюдать за утренними тренировками Милиана за окном. Он вставал до восхода солнца и выполнял утреннюю разминку. Его движения были очень плавными и ловкими, в то время как звук меча, рассекающего воздух, — тяжёлым.

Глядя на него, Карина каждое утро рисовала то, что видела за окном. Наблюдая за ним, она наполнялась мотивацией. Это заставляло её просыпаться до восхода солнца, что было не в её характере. Проблема заключалась в том, что она часто уставала из-за недостатка сна. Поэтому к тому времени, когда Милиан заканчивал свой день, она была близка к изнеможению.

Она медленно вставала ближе к полудню. В течение дня она составляла список того, что хотела сделать перед смертью. Прошло три дня с тех пор, как она взяла перо, и было трудно что-либо записать.

«Одна строчка за три дня».

Карина смотрела на список с серьезным беспокойством. Первый пункт в списке выражал её желание пойти на пикник с кем-нибудь.

— Может быть, мне стоит спросить, что можно посмотреть на севере?

— Что, кроме демонических монстров, можно увидеть на севере?

Она пронзительно вскрикнула и подпрыгнула, услышав голос позади себя. Обернувшись, увидела, что это был Милиан, и перевела дыхание.

— Ты выглядишь так, будто только что увидела одно из этих существ.

Милиан, стоя у двери и скрестив руки на груди, смотрел на неё.