Тем вечером, после того, как я поел приготóвленное Кирю домашнее никудзяга.

Плотно наевшись, я растянулся на кровати, лениво поглаживая набитый живот. Как бы это описать… На вкус блюдо было… не совсем плохим, но и не особо выдающимся. Такое… середнячок? Да, средненько. Хотя, впрочем, вкус - не главное. Главное, что она приготовила его для меня - и это, на самом деле, радует больше всего.

— …А?

Пока я лежал, откуда-то со со стороны стола послышалось слабое жужжание: «Бзз… бзз…» Повернув голову в ту сторону…

— …Аканэ?

Это был мой телефон, установленный в беззвучный режим - он тихо вибрировал на столе. На экране высветилось имя моей младшей сестры, Аканэ.

— …Алло?

— Привет, старший братик. Как ты?

— Нормально… А ты чего звонишь?

— Ну… Просто захотелось снова услышать твой голос… Хотя с нашей последней беседы прошло не так уж и много времени.

— …Верно.

Она звонила всего несколько дней назад. Обычно, если Рёко с Томоми поругаются, Рёко выговаривается Аканэ, а та уже передаёт мне её жалобы.

— …Тебе опять звонила Рёко?

— А? С чего бы это Рёко-тян мне звонить?

— Ну… Я сегодня провёл день с Томоми. Подумал, вдруг Рёко откуда-то об этом узнала и пожаловалась тебе.

— Рёко-тян не какой-нибудь шпион, знаешь ли. Она не обязана знать всё, что ты делаешь.

— Ну… да, ты права.

— Но всё же, я слышала, что ты гулял сегодня с Томоми-тян.

— …Так значит это ты шпион?

— Я просто отличный игрок в женской баскетбольной команде, между прочим. Мне Хидеаки рассказал.

— …А. Подожди, ты общаешься с Хидеаки?

— С Хидеаки? Конечно! Мы ж с ним друзья детства, разве нет?

Хотя мы с Томоми и Рёко - близкие друзья детства, у Хидеаки, Мидзухо и Аканэ тоже была своя крепкая троица.

— Я и не знал, что Хидеаки поступил в Сэйдзё. Если ты знала - могла бы и сказать!

— …Слушай, братик, как я могла просто взять и сказать это? Ты ведь сам бросил баскетбол. А Хидеаки старался лишний раз тебя не тревожить. Хотя всё равно постоянно спрашивал: «Как там Хироюки?» - и всё такое.

…Ай.

— Я… даже не знаю, что сказать. Прости.

— Он, конечно, болван, но заботится о тебе больше, чем ты, братец. Впрочем, ладно, проехали. Знаешь, он сказал, что видел тебя с Томоми-тян… и какой-то безумно красивой девушкой. Это была твоя невеста?

— А… ну, да.

— Она правда такая красавица?

— …Не буду спорить.

Говорят, Рёко, Томоми и Кирю считались тремя главными красавицами. Если честно, даже с субъективной точки зрения - да, она и правда красивая.

— Ух ты… Ну ничего себе, братик. Надо признать - ты умеешь окружать себя людьми.

— Что за странный поток мыслей?

— Ну как же! Это как держать цветы в обеих руках… или, скорее, две ядерные боеголовки сразу.

— …

Ядерные боеголовки?! Серьёзно?

— Томоми-тян тебя обожает, а твоя невеста… Хидеаки сказал, что вы, вроде как, хорошо ладите.

— …Ну, если сравнивать с началом - да, стали ближе.

— Видишь? Это ведь просто катастрофа на ровном месте. Хорошо хоть, что Рёко-тян там не было - всё могло быть куда хуже. Но вообще, братик, ты точно не в какой-то романтической комедии? Один из тех героев в духе «Яре-яре…»? (с японского фраза имеет разные смыслы, в зависимости от контекста; “опять все на мне” или “усталое раздражение”, или же “ладно уж, придется”)

— …Одноклассница мне недавно тоже самое сказала… Но нет, я не такой.

Эй, кого ты там назвала героем «Яре-яре»…

…Стоп.

— Эй.

— Ммм? Что такое?

— Мне показалось, ты только что сказала то, что я не могу проигнорировать. Что ты имела в виду, говоря, что Томоми меня любит? И почему «всё могло быть хуже, если бы там была Рёко»? Ты хочешь сказать, что Рёко тоже в меня влюблена?

— Ага.

— …

— Подожди, ты что, серьёзно не замечал? Это было бы кринжово, братец.

— Я не то, чтобы совсем не замечал, но… подожди. Ты об этом знала?

Рёко ведь вчера даже призналась мне. А Аканэ всё это время знала?

— Конечно знала. Как могла не знать? Мы сколько лет уже все вместе? Ну, с Томоми-тян у неё, возможно, есть немного братских чувств, но думаю, она тебя настолько любит, что если бы ты её вдруг прижал к стене - она бы зажмурилась и задрожала.

— Не говори такое! Что за ужасные фантазии у тебя, младшая сестренка!?

— Ну, Томоми-тян всё ещё по-детски наивна. Даже если она осознаёт свои чувства - действовать по ним ей пока сложно.

— …

— А? Что такое?

— Просто… это прозвучало почти слово в слово как у Рёко.

— Рёко-тян всё же немного взрослее, знаешь ли. Скажем так, у неё получше с пониманием реальности.

— …Чего это ты так снисходительно заговорила? Ты же младше нас всех.

— Ну да, я младшая сестра. Это очевидно. Но когда речь идёт о тонкостях дружбы с детства - тут я, может, и впереди.

— Тонкости дружбы с детства?

— Ага. Вы все так запутали свою дружбу детства, что дальше некуда.

Уф… Спорить сложно. Но всё же…

— …И в чём, по-твоему, «запутанность»?

— Томоми-тян на тебя опирается, ты - на неё. Рёко-тян это не одобряет, но молча наблюдает. Вот тебе и дружба детства, доведённая до абсурда.

— …Не думаю, что я опираюсь на Томоми.

— А разве не так? Ты же сегодня с ней гулял?

— И это теперь считается «опорой»?

— Тсс, слушай дальше. Это была заранее запланированная встреча?

— …Нет.

— Вот именно. Я, конечно, не уверена, но… вчера ты был с Рёко-тян, да? Она мне рассказывала.

— Ну да.

Хотя Кирю там тоже была.

— И когда Томоми-тян об этом услышала, скорее всего подумала: «Несправедливо!» - и решила ворваться. Ведь они сейчас с Рёко в ссоре.

— Это не совсем был «врыв», но… ты близка к истине.

Ну да, она ведь просто внезапно позвонила.

— Если бы ко мне внезапно пришёл Хидеаки и сказал: «Аканэ, давай в баскет!» - без запланированной заранее встречи я бы его точно послала.

— …Эта фраза звучит до боли знакомо.

Мелькнул образ парня в очках с вопросом: «Поиграем в бейсбол?»

— А ты, братик, без всяких «но» пошёл с Томоми-тян гулять. Почему?

— Я не то, чтобы без «но»… Просто…

Просто… А что я ещё мог сделать? Это же Томоми.

— Может быть, ты подумал: «Ничего не поделаешь, это же Томоми».

— …Ты меня читаешь как открытую книгу? Или ты и правда телепат?

— Я не телепат. Просто ты предсказуем. Стоит только взглянуть. Ты, наверняка, думаешь что-то вроде: «Ничего не поделаешь, это же Томоми», «Надо её выслушать», или даже: «Без меня она не справится».

— Я не думаю, что она не справится без меня.

— Правда? Ни разу не думал: «Ох, ну и хлопот с ней… Ладно, сам разберусь»?

— …

Ну… нельзя сказать, что я никогда так не думал.

— …Но разве это не нормально для друзей детства?

Друзья детства по-любому ближе, чем просто приятели. Именно поэтому и Томоми, и Рёко - для меня особенные. Они дороги мне… почти как семья.

— Томоми и Рёко для меня… как сёстры.

— «Как семья», да?

— …

— Но они же тебе не семья, братик. Ни Томоми-тян, ни Рёко-тян. Они - другие люди, даже если у вас и правда сильная связь.

— …Но!

Я уже хотел возразить, но…

— Ваша связь, братик… скорее напоминает обоюдную зависимость.

— Обоюдную зависимость?

— Ага. Как будто вы не можете нормально функционировать друг без друга.

— …

— Думаю, Рёко-тян тоже на тебя опирается, братик. Но… она ведь более замкнутая, правда?

— …Ну, да.

— Вот поэтому-то ей и легче, чем Томоми-тян.

— Обычно ведь наоборот должно быть?

— А вот и нет. Рёко-тян осознаёт свои слабости. Она понимает, что застенчива, что у неё есть всего пара-тройка близких людей - ты и Томоми-тян, - и что на эти отношения нельзя слишком уж надеяться. А вот Томоми-тян?.. У неё ведь полно друзей, да?

— Да, у неё много подруг.

— Вот потому-то она и не осознаёт, насколько зависит от тебя. Она, конечно, тебя ценит, не хочет тебя потерять… но вряд ли серьезно задумывается об этом. То, что у неё так много друзей - может даже создавать иллюзию: «Да если что, и без него справлюсь». Но это же неправда. И с тобой - та же история, братик.

— …

— Тебя же устраивает нынешнее положение вещей, правда? Что рядом Рёко-тян, Томоми-тян… что вы до сих пор, как троица из детства.

— …Хаа.

…Да уж. Тут я не могу спорить.

— Верно.

— А теперь у тебя ещё и невеста появилась. И при этом ты продолжаешь наслаждаться уютной жизнью в окружении своих драгоценных подруг детства.

— …

Когда она говорит это так прямо… мне и возразить нечего.

— …Выходит, я сейчас просто отвратителен?

— Не «просто». Ты реально отвратителен. Сколько девушек тебе нужно, чтобы утолить аппетит?

— …Это…

— И не пытайся отмазаться в духе «Да я их не как женщин воспринимаю». Если ты сам одобряешь вот эту вашу троицу, где всё как прежде - это уже неуважение к твоей невесте.

— …

Мне нечем крыть.

— Хотя лично меня это не особо парит…

— …Что?

— Ну, я не считаю, что это прям ужас-ужас.

— Подожди… ты же только что обозвала меня «отвратительным».

— Это я как бы с точки зрения постороннего. А если Томоми-тян, Рёко-тян и твоей невесте с этим окей - ну и пусть.

— …Я не понимаю.

— Не понимаешь? Хм… Трудно объяснить, но… допустим, представим, что ты - цветок.

— Цветок?.. Типа роза?

— Не обязательно роза, просто цветок. Братик, ты - как цветок, понимаешь?

— …? Это ещё что за метафора?

— Ты - цветок, а Томоми-тян и Рёко-тян - как бабочки, что порхают вокруг тебя.

— …Прости, но теперь я ещё больше запутался.

— Бабочек привлекают цветы из-за сладкого нектара, верно? Вот и Томоми-тян с Рёко-тян такие же. Они кружат вокруг тебя, потому что рядом с тобой им уютно, радостно… а может, даже волнительно.

— …Правда что ли?

— Ага. Но, знаешь, бабочки ведь ничего не говорят, правда?

— …

— «Отдай свой нектар только мне».

— …

— Бабочки не называют цветок, что делится нектаром с другими, «изменщиком». Они не умоляют, не требуют: «Смотри только на меня».

— Ну… да, пожалуй. Но это ведь просто бабочки.

— Вот именно. А мы - не бабочки. Мы - люди. У нас есть мозги, нам свойственно думать. Если им не по душе - они вполне могут перелететь к другому цветку. Море рыб - или, скажем, небо полное звёзд. И с потенциалом Рёко-тян и Томоми-тян… они бы точно дотянулись до звезды, если захотят. Но они выбирают оставаться рядом с тобой. Это их осознанный выбор.

— …Да, в этом есть смысл.

— Вот если бы ты пытался не отпускать бабочку, мешал ей улететь, а потом ещё и продолжал делиться нектаром с другими - тогда это другое дело. Тогда я бы от тебя, как от брата, отреклась. Но если ты так не делаешь - то всё нормально. Ну… по крайней мере, с Томоми-тян и Рёко-тян.

— …А со мной?

А вот для меня это нормально или нет? С этой мыслью я спросил… 

…И впервые Аканэ слегка замялась, подбирая слова.

— …Не хочу так говорить, но…

— Да?

— Рёко-тян и Томоми-тян - твои дорогие подруги детства. Я тоже думаю о них как о сёстрах. Но… всё равно они - другие люди.

— …Ты…

— Я-Я не говорю, что они тебе не важны! Но просто… ну… иногда я думаю: а правда ли стоит настолько детально обсуждать с ними всё?

— …Не могу сказать, что не понимаю, о чём ты.

— Вот-вот. Поэтому, если уж говорить о семье, то с ними можно делиться по-настоящему личным. Но как я уже сказала - ваша троица, она, ну… немного перекошена, что ли.

— Ага. Отрицать не буду. Задумавшись… вы с Хидэаки и Мидзухо и правда удивительные.

Хидэаки, Аканэ и Мидзухо - тоже ведь друзья с детства. И теперь, оглядываясь назад, я не могу припомнить, чтобы между ними было хоть что-то похожее на нашу драму.

— Что, неужели вы с таким не сталкиваетесь? Если да - я вас выслушаю… в стиле старшего брата.

— Спасибо, конечно… Но нет. Для нас все просто. Мы с Мидзухо - это как «мы против Хидэаки».

— Вы ненавидите Хидэаки, что ли?

— Конечно нет. Если бы он меня пригласил на свидание… хм, я бы отказала трижды, а потом согласилась.

— …Так ты его ненавидишь или нет?

Звучит совсем не так, как будто он тебе не нравится.

— Нравится, конечно. Если бы не нравился - я бы его и сто раз отшила. Но мы слишком хорошо осознаем, чем может обернуться романтика между друзьями детства. Поэтому - не лезем туда. У нас свои границы. И мы их чётко держим.

— «Грустная драма», значит…

— Я не права?

— …Ты не ошибаешься. Хотя… теперь мне как-то неловко.

— Тут не за что извиняться. Просто… изначально ваша троица друзей детства и наша - это совсем разные истории.

— …Почему?

— Всё просто. Мы с самого начала были объединены баскетболом.

— Мы тоже всё время играли в баскетбол. Ну, Рёко, правда, была скорее как менеджер.

— Нет, я не об этом. Мидзухо, Хидэаки и я - мы встретились благодаря баскетболу. А у вас баскетбол появился после того, как вы уже подружились. Если бы ты тогда пошёл не в баскетбольную, а, скажем, в теннисную секцию, Томоми-тян играла бы в теннис, а Рёко-тян была бы менеджером теннисной команды, верно?

— …

— Для нас баскетбол - это то, что нас объединило. А у вас он просто встроился в уже существующую структуру «друзей детства». Хм… как бы объяснить… для нас баскетбол - не единственный якорь, но он главный.

— …Кажется, я начинаю понимать.

— Вот именно. Поэтому у нас всё не так… «запутано», как у вас. Зато и близости такой нет.

— Нет близости значит…

— Я про то, что мы не зависим друг от друга чрезмерно. Хотя Мидзухо с этим не согласна. Она как-то сказала: «Вы там в своей тёплой воде плещетесь и радуетесь? Не смешите меня».

— “Тёплая ванна”, да… Ну, она в каком-то смысле права.

Теперь, когда на это указали прямо, всё действительно похоже на «теплую ванну». Мы плещемся в ней, боимся выйти - боимся сделать хоть шаг вперёд.

— …Вот поэтому, знаешь… В конце концов, тебе придётся взять на себя ответственность, братик. Услышав сегодня рассказ Хидэаки, я об этом задумалась.

— …Ты поэтому и позвонила?

— Именно. Если всё будет продолжаться так, как сейчас - счастья не обретёт ни Томоми-тян, ни Рёко-тян, ни Мидзухо, ни Хидэаки, ни твоя невеста… и ты, братик, тоже. Я не могу говорить за твою невесту, но остальных я люблю. Я хочу, чтобы вы были счастливы.

— …Я тоже этого хочу.

— Нет, не хочешь. То есть… может, и хочешь, но ничего для этого не делаешь.

— …

— Ответь, братик?...

…Ты и в правду хочешь, чтобы всё осталось как есть?

— …Нет. Не хочу.

Рано или поздно все мы пойдём разными дорогами. В ближайшее время - это поступление в университет. Даже если, по какому-то невероятному стечению обстоятельств, мы окажемся в одном вузе, после выпуска - работа, а там уже точно разойдёмся. А если и случится чудо, и мы попадём в одну компанию - всё равно кто-то рано или поздно женится, выйдет замуж - и вот этой нашей «компашки» больше не будет. Я это понимаю.

— Вот именно.

— …

— …Вот я и подумала: надо встряхнуть вас немного. Такая уж я, заботливая младшая сестрёнка, приносящая «жестокую правду» с любовью.

— «С любовью», да ещё и «жестокую»… Звучит как угроза. Что ты задумала?

— …Меня могут возненавидеть. Кто-то даже затаит обиду. Но если это поможет всем сдвинуться с мёртвой точки и обрести счастье - я готова сыграть эту роль. Ах, какая же я замечательная сестра…

Сказав это напыщенно и с преувеличенной гордостью, Аканэ театрально хихикнула.

— …Смотри, не переусердствуй.

— А я переусердствую. Это же ради моего любимого братика, в конце концов.

— …Извини за всё это.

— Не за что. Ну… тебе, конечно, тоже будет нелегко, так что приготовься.

— …Понял. Только уж постарайся быть помягче.

На мои слова Аканэ ответила холодным тоном:

— …Скорее всего, не получится. Аканэ выходит “на охоту”.

— Подожди… Эй! Что ты там замышляешь?!

…У меня очень, очень плохое предчувствие.

◆◇◆

— …Кстати.

— Хм?

— Я слышала, ты встретился с Хидэаки?

Был полдень понедельника. И, как обычно - ну, может, не совсем обычно, но вполне себе привычно - обеденное пиршество с Рёко Камо вновь собрало гостей. На этот раз она вновь пригласила и меня с Кирю. Именно тогда Рёко и заговорила.

Прожевав кусочек колбасы, который я только что отправил в рот, я ответил на её вопрос:

— …Да, но… откуда ты знаешь?

— Аканэ-тян звонила мне. Сказала, что Хидэаки-кун встретился с Хироюки-тян.

— …Она тебе звонила только ради этого?

— Нет, не ради этого. Просто это всплыло в разговоре. Она ещё сказала, что его сопровождала ослепительно красивая женщина… это ведь была Кирю-сан, да?

— Оставим в стороне вопрос, ослепительна ли я или нет… Но если речь о девушке, которая была с Фурукавой-куном, то да - это действительно была я. Хотя, должна признаться, быть названной "ошеломляюще красивой" весьма приятно.

— Ну, Кирю-сан и правда красивая. Так вот… получается, ты был с Томоми-тян вчера?

— …Ты злишься?

— Почему я должна злиться?

— Ну… Томоми вчера утром звонила мне и жаловалась: «Нечестно, что ты всё время тусуешься с Рёко!» Вот я и подумал…

— …А, понятно. Ты подумал, что я тоже могу сказать что-то вроде: «Нечестно! Теперь моя очередь!»

— …Ну да, типо того.

— …Ха. Конечно, нет. Потому что… ну, мы же с Кирю-сан заходили к тебе в субботу, разве нет?

— Я бы не сказал, что поэтому, но…

Это ведь не была вина Рёко. Но всё же.

— В любом случае, мы сами тебя пригласили. Так что, думаю, тут не в этом дело.

— Вот видишь. Но если бы я сказала: «Нечестно! Следующий выходной - за мной!», Томоми-тян наверняка попыталась бы перещеголять меня, и всё бы снова вышло из-под контроля. Так что я на этот раз воздержусь.

— Я тебе весьма признателен.

И правда, если бы меня начали таскать туда-сюда без передышки - я бы не выдержал. Поклонившись в благодарность, я заметил, как Рёко тяжело вздохнула, будто устав от всей этой ситуации.

— …Что-то не так?

— Да нет… Просто ты как опекун какой-то.

— …

— …А Аканэ-тян тебе об этом не говорила?

— …Так в этом была цель звонка?

— Аканэ-тян мне сказала: «Рёко-тян, будь готова.»

— К чему готова?

Слегка склонив голову, Кирю с любопытством поинтересовалась, отправив в рот кусочек жареной курицы.

— …Вчера моя сестра звонила мне.

— Теперь, когда ты это сказал, я вспомнила: ты весь день вчера в комнате просидел. О чём вы говорили?

— А…

Как бы это объяснить?

— Может, о твоих отношениях с Хироюки-тян и Томоми-тян?

Уловив моё замешательство, Рёко пришла на помощь. Вот уж действительно надёжный друг детства.

— В каком смысле?

— Вчера Аканэ-тян… младшая сестра Хироюки-тяна… сказала мне: «Как долго ты собираешься сохранять всё в таком виде?»

— Понятно.

— «Если всё останется как есть - все будут несчастны. Прости, Рёко-тян, но я собираюсь вмешаться.» Вот так она сказала.

— …А это вообще нормально, что сестра Хигаси Кудзё-куна вмешивается в такие дела? Похоже на… превышение полномочий, вы так не считаете?

— Ты не ошибаешься… Но знаешь? Как я уже говорила недавно, я и сама считаю, что в этих отношениях что-то не так. Я могу подождать, но если появится шанс на сдвиг - я буду только рада.

— Разве ты не говорила, что готова подождать?

— Это правда. Но это не значит, что я хочу ждать.

Сказав это, Рёко положила в рот кусочек тамагояки.

— Ммм, вкусно. Если честно, я и ожидала, что Аканэ-тян когда-нибудь вмешается. Она ведь правда любит Хироюки-тяна.

— …Любит? Мне казалось, она только и делает, что критикует меня.

— Это не так. Аканэ-тян вечно тобой хвастается. Когда тебя выдвинули кандидатом в национальную сборную, она прыгала от радости, крича: «Мой брат - потрясающий!» Даже Томоми-тян, Мидзухо-тян и я были немного в шоке от её восторга.

— …Правда?

— А потом она, вся раскрасневшаяся, как будто осознала, что наговорила, пробормотала: «Ну, он же только кандидат, в конце концов…» Честно, Аканэ-тян в тот момент была нереально милая.

— …Не рассказывай об этом.

Мне уже становится как-то неловко за неё.

— Вы, похоже, хорошо ладите.

— А? Ну… наверное. По крайней мере, я не думаю, что у нас плохие отношения. Правда?

— Вы с Аканэ-тян очень близки. Наверное, поэтому она и не может спокойно смотреть на то, что творится между нами троими. Типа: «Хватит уже мучить моего любимого брата!»

— …Я, вообще-то, не то, чтобы страдаю.

— Но ведь ты и не считаешь, что всё нормально, так ведь?

— …Наверное, да.

— Вот поэтому Аканэ-тян и хочет что-то изменить. Хотя… зная её, трудно предсказать, чем всё закончится, и это немного пугает.

— …Ага.

— …Всё действительно так серьёзно?

— …Она всегда была такой: если в голове появилась идея - идёт до конца. Вот это и пугает.

— …Такое уже бывало? Когда нибудь, где она действовала в порыве эмоций?

— А… Рёко?

— Ладно, думаю, можно рассказать Кирю-сан. Видишь ли, я же… немного застенчивая, да? Так вот, в начальной школе меня особо не дразнили, но всё же поддразнивали. Щёки мои сразу краснели, так что меня прозвали «Яблочко-тян».

— …Такие люди всегда существуют, да?

— …Но с Рёко дело было не только в этом.

— Что ты имеешь в виду?

— Она была популярна ещё тогда, в начальной школе. А знаешь, какими бывают мальчишки - дразнят тех, кто им нравится.

— …А.

— Не скажу, что всегда так, но… В общем, однажды я пошла выносить мусор за зданием школы, и там меня окружили мальчики из класса. Начали обзывать: «Яблочко-тян, яблочко-тян».

— …

— Я была на грани - вот-вот заплакала бы, еле сдерживалась… и тут…

— И тут?

Кирю с интересом наклонилась вперёд, а Рёко улыбнулась с грустью в глазах:

— Один из тех мальчишек вдруг улетел в сторону.

— …Что?

— Аканэ, которая дежурила по уборке вместе со мной, влетела с разгона и с вертушки отправила его в полёт. Настоящий дропкик. (удар вперед ногами)

Аканэ-тян тогда была просто герой. Она закричала: «Не смейте обижать Рёко-тян!»

…Я тогда была просто шокирована.

Серьёзно. После этого те самые мальчики - ну, точнее, те, кто просто дразнил Рёко - подбежали ко мне и заявили: «Прости, мы неправы, но твоя сестра - это монстр.»

— …Впечатляет.

— И это только одна история из «легенд об Аканэ».

— …Ты хочешь сказать, что их больше?

— В начальной и средней школе её прозвали «Бешеный пёс». Это говорит о чём-то?

— …

— Но! Она ведь не плохая! Правда! Она использовала силу только для спасения других!

— …Это всё равно не оправдание. Даже если ради кого-то - это всё равно неправильно. Честно, в кого она такая?

Серьёзно, и папа, и мама - вполне спокойные люди. Почему же только у неё такой взрывной характер?

— …Вот поэтому-то я и волнуюсь, что всё может стать… хаотичным, когда Аканэ начнёт вмешиваться.

— …Думаешь, всё обойдётся?

— Обойдётся. Не думаю, что она доставит тебе неприятности.

— Я не об этом… но ладно. Я поняла.

С этими словами Кирю подняла палочками кусочек мяса с картошкой из бенто Рёко. Смотрела на него с задумчивостью, пробовала и шептала: «Как она добивается такого вкуса…?» с лёгким раздражением. Мне стало как-то тепло на душе, и я тоже потянулся за кусочком из её бенто.

◆◇◆

— Эм…?

— Что такое?

По дороге домой от станции, уже свернув на улицу, ведущую к моему дому, я заметил знакомую фигуру перед супермаркетом.

— С возвращением.

— Я вернулся… но разве такое уместно говорить сейчас?

Это была Кирю. В руках у неё были пакеты с продуктами.

— А ты что тут делаешь? Разве ты не ходила за покупками вчера? Дай, я понесу.

— Я и сама могу донести, между прочим.

— Мы же вместе домой идём, да?

— …? А имеет смысл идти раздельно?

— Тогда отдавай. Мне не нравится идти рядом с тобой, когда ты несёшь пакеты.

— …Хигаси Кудзё-кун, ты меня за слабую девушку что ли воспринимаешь?

— …Ну, что-то типа того.

— …В таком случае, воспользуюсь твоим предложением.

Пакет, который она передала, оказался неожиданно лёгким. Заинтригованный, я заглянул внутрь.

— Консоме… (мясной бульон), и смесь для сливочного рагу?

— Вначале я думала сделать карри, но потом решила, что рагу будет лучше. Хотя… как думаешь, нормально ли так резко переходить от мяса с картошкой до сливочного рагу? Прямо скачок от японской кухни к западной… да ещё из соевым соусом.

— Думаю, ничего страшного. Некоторые вообще мисо (густая паста) добавляют в сливочное рагу.

— Мисо?! Это вообще совместимо?

— Говорят, если полить таким рагу рис - получается вкусно. Правда, выглядит не очень опрятно.

— …Если воспринимать это как карри, то, наверное, не так уж странно… хотя всё равно немного необычно, да?

— Пожалуй, всё зависит от вкуса.

Мы шли улицей с Кирю, неспешно болтая о пустяках. Солнце клонилось к закату, и наши тени длинными полосами тянулись по дороге.

— …Эй, Хигаси Кудзё-кун?

— М?

— Слушай… тебе не кажется, что… немного прохладно?

— Думаешь?

Не сказать, что было тепло, но и особо не холодно вроде.

— Холодно! Поэтому, ну…

...Может… ну, может, нам… взяться за руки?

— …

— …

— Забудь! Забудь, что я сейчас сказала! То есть…

Но я перебил её.

— …Потому что холодно.

— …Да. Потому что холодно.

Я протянул левую руку и взял её за правую. Наши тени на асфальте стали ближе - словно тени влюблённой парочки. И от этого по щекам расползлась невольная улыбка.

— …Хироюки-сан.

Именно поэтому, когда раздался этот голос, я дёрнулся от неожиданности. Я моментально его узнал - ведь слышал этот голос только вчера.

— …Хидеаки?

На фоне закатного света лица было почти не видно, но это точно был Хидеаки. Его плечи немного дрожали.

— …Что ты тут делаешь?

— Это я должен спросить тебя, Хироюки-сан. Разве твой дом не на две станции дальше?

Он сделал шаг. Потом ещё один. Приближаясь, он в конце концов оказался достаточно близко, чтобы можно было уловить эмоцию на его лице - злость.

— …Хидеаки?

— Отвечай, Хироюки-сан! Что ты здесь делаешь? Почему несёшь пакет? И почему…

…Почему вы держитесь за руки с Кирю-сэмпай?

— …

— Отвечай, Хироюки-сан!

— …Почему, спрашиваешь.

Как мне ответить ему? Неужели мне нужно прямо сказать: «Потому что она моя невеста»?

— …Я всё узнал от Аканэ.

— Узнал… что?

— Что у Хироюки-сан есть кто-то, с кем ты «близок».

— …Аканэ…

Значит, это и было той самой «бомбой», о которой она говорила. Серьёзно… ну и дела.

— Я не мог в это поверить. Ведь это ты, Хироюки-сан.

— …Ты хочешь сказать, что я, мол, не из тех, кому вообще девушки нравятся?

Ну, не то, чтобы он не прав…

— Я не это имел в виду! Просто… рядом с тобой всегда были Томоми-сан и Рёко-сан, верно? Вы втроём были неразлучны! И всё равно… всё равно… почему ты держишься за руку с Кирю-сэмпай?!

— Ну, это…

— Вы встречаетесь?! Ты бросил Томоми-сан и Рёко-сан ради неё?!

— Бросил? Это не так. И вообще, здесь дело не в «бросил - не бросил».

— Тогда в чём?! Ты хочешь оставить обеих?! Вот как?!

— …Послушай.

Хидеаки серьёзно закипел. Эй, господин Хидеаки? Я вообще-то ничего подобного не говорил…

— Это… это слишком жестоко по отношению к Томоми-сан! Почему? Почему ты выбрал Кирю-сэмпай, а не её?!

— …

…Что с ним творится?

— …Ты сам хоть понимаешь, что говоришь?

Я начинал… злиться.

— …

— «Томоми-сан жалко»? Ха? Да что ты вообще знаешь о Томоми? А? Кто ты такой, чтобы говорить так, будто ты ее понимаешь?

— …Ты… это что, ты сейчас пытаешься сменить тему?

— Сменить тему? Не неси чушь.

В тот момент… Сомнений нет: я действительно тянулся к Томоми. Я искренне верил, что хочу быть рядом с ней. Что хочу быть с ней.

А теперь ты смеешь говорить, что “ее жалко”? Не зли меня.

— …И всё же.

Остановила тогда мой запал - никто иной, как сама Томоми.

— Что ты вообще знаешь о Томоми? Или… о нас троих?

…Спокойно. Успокойся, Хироюки.

Злость на Хидеаки не решит проблему. Так что спокойно. Спок…

— Я понимаю! Я знаю Томоми-сан! Потому что…

… Я всё это время наблюдал за ней. С самого начала, с начальной школы!

— …Хидеаки?

Он смотрел прямо в глаза - взгляд яростный, пылающий.

— Я люблю Сузуки Томоми больше всех на свете!

На миг всё застыло. Время будто остановилось.

Молчание нарушил сам Хидеаки.

— Когда я пошёл в начальную школу, меня записали в секцию мини-баскетбола из-за слабого здоровья. Я это ненавидел. Как бы я ни тренировался - ничего не получалось. У меня не было выносливости, и я всё время хотел забросить. Но тогда…

[... — «Эй, давай потренируемся вместе!» ...]

[... — «Фурукава Хидеаки-кун? Тогда я просто буду звать тебя Хидеаки!» ...]

[... — «Давай делать броски! Пошли, Хидеаки!» ...]

— …

— Она всегда заботилась обо мне. Если я не успевал - она подстраивалась под мой темп и тренировалась рядом. Она была как старшая сестра… но при этом немного неуклюжая. Из-за этого я просто не мог оставить её одну.

— …

— Со временем я не мог оторвать от неё глаз. Каждый раз, когда она улыбалась… сердце начинало бешено колотиться...

...Но…

...Рядом с ней всегда стоял ты, Хироюки-сан.

— …

— Сначала я был в бешенстве. Я даже… ненавидел тебя, Хироюки-сан, ненавидел до тошноты. Но на удивление, ты оказался до нелепости добрым…

— …

В итоге, анализируя его слова, он смирился со своими чувствами.

— Я подумал, что если это ты, то Томоми-сан точно будет счастлива. Если вы начнёте встречаться, если станете парой - я смогу всё отпустить и искренне пожелать вам счастья. Но сейчас… сейчас это слишком жестоко по отношению к Томоми-сан!

— Я понимаю, что ты чувствуешь. И признаю, что, не заметив этого раньше, я провалился как твой “старший брат”.

— …Нет.

— Но те времена и то, что происходит сейчас - разные вещи. Независимо от того, кого я выберу…

… Или кого не выберу… 

…Это - не твоё дело.

— …! Я это понимаю! Но всё равно… это слишком жестоко по отношению к Томоми-сан!

— Прекрати повторять “жестоко”! Что в этом такого жестокого?! Ты называешь Томоми жалкой только потому, что я её не выбрал? Ты сам сказал, что думал, будто я выберу либо Томоми, либо Рёко. А как же Рёко? Как же Кирю? Ты просто игнорируешь их чувства? Тебя волнует только счастье той, кто нравится тебе?!»

— Это не так! Не так, но… но Томоми-сан действительно жалко!

— Почему? Чем она жалкая?!

— Потому что! Потому что Томоми-сан… отказалась от рекомендации в Академию для девушек Хигасио ради тебя, Хироюки-сан!

— ...

— ...

— …Что?

— …!

Хидеаки тут же прикусил язык - но было уже поздно.

— ЧТО ТЫ СЕЙЧАС СКАЗАЛ?!

— …

— Академия Хигасио… та самая, которая каждый год выходит на национальные соревнования? Она получила туда рекомендацию? Томоми? Это правда?

— …

— Отвечай, Хидеаки!

— …Прости. Проговорился.

— Сейчас не это важно. Это правда?!

— …Правда. Томоми-сан отлично выступила на последнем турнире в средней школе. Её заметили скауты - так всё и закрутилось.

— …И она отказалась? Томоми?

— …

— …Из-за меня?

— …Томоми-сан сказала, мол, “Я всё равно не выдержала бы таких жёстких тренировок”. Но… зная, через что ты тогда проходил…

— …

— …Наверное, она даже избегает встреч выпускников мини-баскетбольной секции, потому что ты туда не ходишь. Вот такая она, Томоми-сан.

— …Дура.

— Понимаю, что после всего сказанного я не имею права просить, но… пожалуйста, не вини Томоми-сан!

— …Я и не виню.

Как я могу? У меня просто нет на это права… Чёрт!

— …

Я раздражённо почесал голову. Хидеаки смотрел прямо, не отводя взгляда, и наконец снова заговорил.

— …Я извиняюсь за грубые слова. Но если Хироюки-сан собирается сказать, что… достаточно, что Томоми-сан больше не должна быть рядом с тобой…

…Тогда я сам заберу Томоми-сан.

— …

— Только не говори потом: “Я не это имел в виду”. Я не хочу тебя таким видеть, Хироюки-сан.

— …

— Прости за резкость, но… прошу, будь готов. Мидзухо всегда говорила: “Эти трое застряли в тёплой ванне”. В таком случае…

— Я стану тем, кто её остудит.

— …Извини.

Слегка поклонившись, Хидеаки развернулся ко мне спиной и зашагал прочь.

А я…

Я мог лишь молча смотреть ему вслед.