[Что происходит? Разве здесь не довольно мокро несмотря на то, что ты сказала?]

[Нет… Эй… Я тебе не подчиняюсь!]

[Тогда что же ты делаешь? Ты просто наслаждаешься? Бросив ребёнка и мужа?]

[Нет!]

[Анна, если твой муж тот, кто умеет ценить твои неуклюжие выражения, то именно я тот, кто вызывает эти выражения у тебя.]

[Ааах!]

Конечно, Лин тут же взял Тигрию и вышел из домика.

И волшебница, и носильщик шли, пошатываясь.

Это потому, что они не спали как следует с прошлой ночи.

Помимо капитана исследовательской группы, который нагло заигрывал с ними, они день и ночь были сосредоточены на поисках виновника, так что ничего поделать нельзя было.

Естественно, они вдвоем оказались у входа в руины дворца, где не могли слышать эти отвратительные звуки.

«Может, войдём?»

Когда Лин небрежно указал большим пальцем внутрь подземелья, Тигрия осторожно спросила:

«По-твоему, там безопасно?»

«Как ты видела вчера, там, кажется, особо никого нету».

«Понятно».

Волшебница достала из-под мантии небольшой посох.

«Я защищу тебя, если понадобится».

«……»

«В чём дело?»

«Нет, ничего».

«Я хотела бы услышать правду».

Под её настойчивым вопросом Лин неловко почесал щёку.

«Я просто задремал на мгновение».

«Я не дура, чтоб поверить в такую ложь».

Лин, который чувствовал себя немного неловко, наконец признался.

«Просто это первый раз, когда член отряда сказал, что защитит меня».

Глаза Тигрии многозначительно дрогнули.

Она вспомнила случаи, когда во время похода по против Королевы Демонов носильщик всегда держался за маленьким щитом во время боёв.

В действительно в опасные моменты Люси или Арсиль отталкивали его, чтобы спасти, но после этого на него всегда обрушивались бесконечные проклятия.

«Отныне я буду тебя всегда защищать».

«Это обнадёживает, особенно когда рядом нету Люси».

«Героини?».

Она же сама сказала, что защитит его, так почему же он упомянул Люси? Волшебнице хотелось надуться, но она промолчала, зная, что тоже пренебрегала им в прошлом.

Тропа внутри руин, которые когда-то были дворцом, была довольно извилистой.

И среди всех этих изгибов и поворотов было много тупиков и сундуков с предметами.

Хотя крупных сокровищ там не было, небольшие зелья и куски грубого железа, которые они нашли, всё равно представляли ценность.

Даже днём было то же самое.

«Ого, эти вещи пропитаны аурой древнего королевства, если их правильно переработать, можно получить отличные магические материалы».

Когда Лин показал вчера вещи, полученные благодаря Денаруа, Почтальон Золотой Повозки быстро подсчитал и назвал цену.

«За такую цену согласны?»

«Такая маленькая сумма за предметы с аурой древнего королевства?»

«Хахаха».

Когда Лин возмутился, почтальон бесстыдно рассмеялся, стуча по счетам.

«У вас есть ещё место, где вы сможете их продать?»

Конечно, не было.

У Линя не было другого выбора, кроме как продать вещи по цене гораздо ниже рыночной.

Однако, поскольку рыночная стоимость была довольно высокой, его кошелек всё равно быстро наполнился.

«Вы вроде предлагаете почтовые услуги?»

«Вы спрашиваете почтальона, предлагает ли он почтовые услуги?»

«Тогда отправьте эти 78 золотых монет высшей эльфийке Нидриан, отправитель — Инвестор Ли».

«Экспресс-доставка или суперэкспресс-доставка?»

Почтальон тайком предложил два дорогих варианта.

Но выхода не было.

«Просто обычная экспресс-доставка, вот и письмо».

«Как пожелаете».

Этот парень, для почтальона, очень жаден до денег.

Ну, вот почему он и ездит на золотой повозке.

Так или иначе, благодаря ему Лин заработал в течение дня неплохую сумму и смог отправить инвестиционные средства Наидриан.

Чтобы собрать ещё больше средств и подготовиться к предстоящей смене класса, Линю нужно было раздобыть как можно больше ценных вещей из руин.

Хотя Лин и Тигрия продвигались по подземелью с напряжением, благодаря тщательной уборке, проведенной Денаруа прошлой ночью, остались только трупы монстров и пятна крови.

«Оооох!»

И, словно для красоты, здесь была целая куча аккуратно сложенных вместе ценных предметов.

Лин невольно открыл рот от восхищения.

Несомненно, это была Денаруа.

«Спасибо!»

«Кого ты благодаришь?»

«Богиню удачи».

Где-то послышалось, как богиня удачи застенчиво усмехнулась.

«Тебе нужна помощь?»

«Нет».

Лин максимально расширил вход в сумку носильщика.

Когда он широко раскрыл его и схватил всё разом, все предметы одним махом оказались в сумке носильщика.

«Удивительно».

«Хотя это и сумка, это особый предмет, дарованный Богиней».

Груды ценных вещей были разбросаны по всей территории.

Продолжая неторопливо собирать их, они наткнулись на гигантскую дверь, преграждающую им путь.

Это была дверь, полная странных символов.

Тигрия на мгновение задумалась о символах на двери.

«Это магический круг из древнего королевства, нам понадобится ключ, чтоб пройти дальше».

Это было то самое место.

За этой дверью лежали пути событий для индивидуальных улучшений.

Достигнув своей цели, Лин тут же развёл на месте костёр.

Обычно он никогда бы не разжёг огонь в подземелье, но он доверял Денаруа.

Она сильно отличалась от Адоры, что могла пустить на них монстров. 

Однако Лин не забыл, что Денаруа также была членом Демонического отряда.

«Наконец-то мы сможем как следует отдохнуть».

«Нужно ли нам здесь оставаться?»

«Даже если мы вернемся, всё, что мы услышим — это отвратительные звуки».

Без дальнейших споров Тигрия села возле костра.

Когда-то она сидела так с Арсиль, только они вдвоем, но теперь было гораздо теплее, как минимум для Тигрии.

«Неужели исследователи всегда настолько эгоистичны?»

«Так обычно и бывает, но у этой группы прям очень всё плохо».

«Они так равнодушно отреагировали на смерть своего товарища».

Они равнодушно и даже враждебно отзывались о мёртвой.

«Ну, я помню был отряд, который пытался убить своего товарища».

Ощущение было такое, будто в неё вонзили холодный кинжал.

Тигрия хотела оправдаться, но, увидев, что он спокойно смотрит на огонь, сдалась.

Причиной её предательства была логична.

Люси была слишком высокомерной и жестокой, так ещё договор с Рейнхольдом был ценным.

Но что бы она не говорила, попытка оправдаться это перед Линем, который рисковал жизнью, чтобы спасти её, была оскорбительна.

«В юности я рос в заброшенном месте, где не хватало даже базовых вещей, но я смог выстоять, потому что у меня были товарищи, которые поддерживали друг друга».

«……»

«Но со временем, один за другим, они ушли, кто-то ушёл, чтобы найти свой путь, кто-то предал нас, а кто-то погиб из-за этого предательства».

Волшебница просто молча слушала.

«Я хорошенько об этом подумал, почему я чувствовал себя некомфортно рядом с тобой? Почему я чувствовал себя не в своей тарелке с другими членами отряда в последнее время».

Потрескивание костра помогло Линю спокойно привести мысли в порядок.

«Дело не только в том, что вы были равнодушны и игнорировали меня, скорее, дело в бессердечии и эгоизме, из-за которого вы отвергли товарища, преданного вам всем».

Когда его искренний взгляд обратился к ней, Тигрия вздрогнула.

«Люси до сих пор мучают кошмары, если меня нет рядом - она просыпается в слезах, оглядывается, чтобы убедиться, что вас нет рядом, а потом ищет меня».

Глотать было трудно, а её затёкшее тело было трудно двигать.

Губы у неё были сухими и запёкшимися.

«Ты спросила, нравится ли мне Люси и нравлюсь ли я Люси? Ты сказала, что хочешь понаблюдать за нами, чтобы понять, есть ли между нами привязанность».

Волшебница, которая всегда выносила на свет неудобную правду, теперь сама услышала неудобную правду в свою сторону.

«Люси зависит от меня, потеряв всех, на кого она рассчитывала, ей больше не к кому обратиться».

«……»

«Я не думаю, что святая, лучница или ты, волшебница, изменились бы так внезапно из-за простого взаимодействия с Рейнхольдом и чрезмерного поведения Люси».

Он знал, что они предали Люси из-за сделок с Рейнхольдом.

Но Лин подозревал, что была и другая причина, по которой они, несмотря на тесную связь, отвернулись от героини.

«Зачем ты это сделала?»

Только после того, как Лин спросил, Тигрия смогла открыть рот.

Её пересохшие губы слегка потрескались, но боли она не почувствовала.

Волшебница, которая была полностью сосредоточена на том, чтобы объясниться с ним как можно более искренне, долго колебалась.

«Я подумала, что это возможность».

«Возможность?»

«Когда я получила от богини особый предмет, она спросила меня, чего я желаю».

[Каково твоё желание?]

Лин вспомнил, что услышал те же слова от богини, когда ему вручили сумку носильщика.

Хотя воспоминания были смутными, словно разобранная мозаика, он ясно помнил, что такое событие имело место быть.

«Я сказала ей, что хочу узнать, что такое настоящая любовь, и богиня ответила, что такая возможность представится в конце концов».

На этом разговор с ней и заканчивался, всё было не как у Линя.

Видимо, Богиня моментально исполнила лишь желание Линя.

В этом случае не было даже никаких обещаний относительно того, когда желание исполнится.

«И в тот день, когда мы отправились в последнее путешествие, чтобы победить Королеву Демонов, ко мне пришёл Рейнхольд».

Рыцарь-щитоносец спросил её, действительно ли она хочет понять, что такое любовь.

Внезапно вспомнив слова Богини, Тигрия внимательно выслушала предложение рыцаря-щитоносца.

Если после окончательной победы над Королевой Демонов Люсиена покажет признаки того, что станет представлять новую угрозу миру, её следует устранить.

Если бы она это сделала, он бы помог ей с исследованиями.

Он сказал, что она могла бы исследовать отношения между ним и наследной принцессой, которые были по-настоящему влюблены.

«Я подумала, что это как раз та возможность».

«……»

Взгляд Линя был пронзительным.

Тигрия, чувствуя, как немеют ноги, продолжала исповедоваться.

«Меня, словно ослеплённую, охватило желание воспользоваться этой возможностью, и каждый раз, когда героиня поступала безрассудно, я продолжала оправдываться, убеждая себя, что это неизбежно, словно под каким-то заклинанием, я намеренно создавала для себя причины для предательства».

Вот и всё.

Лин подождал ещё немного, но, похоже, она сказала всё, что хотела.

«Ты была первой, кто отрубила ногу Люси, не так ли?»

Он снова нанес глубокий удар её совести.

Не в силах сдержаться, она застонала.

Было больно.

Его критика.

Это её напугало.

Его презрение.

«…Я была неправа, извини».

«Кому ты приносишь извинения? Мне?»

«Извини!»

«Нет, ты извиняешься не перед тем человеком».

«Извини….»

«Не тому человеку это говоришь».

Лин был в гневе.

Его холодный гнев не вспыхнул, как костёр, но тяжким бременем сжал совесть Тигрии.

Побледневшая волшебница пыталась успокоить своё учащённое дыхание.

«А ещё я поступила неправильно, обращаясь с тобой как с пустым местом, извини».

Чувство вины заставило её молить о прощении.

«Нет, всё в порядке, я в норме».

Внезапно Лин замер, словно поражённый молнией.

Он вспомнил.

Желание, которое он загадал богине.

[Я больше не хочу, чтобы мне причиняли боль.]

И после этого он действительно не испытывал ментальной боли.

Его сердце стало сильнее.

Он стал идеальным.

«Ты должна сперва извиниться перед Люси».

«Я извинюсь».

«Да, надо будет это сделать».

Лин вытащил что-то сухое из сумки носильщика и бросил в костёр.

Пламя вспыхнуло ярко.

«После этого, я уверен, вы сблизитесь».

«Я сделаю это».

Тигрия, которая неоднократно клялась, осторожно взглянула на Линя, прежде чем сказать.

«Я хочу попросить у тебя прощения, Лин».

«Я же сказал, я в норме».

«Но я хочу извиниться перед тобой...»

Лин решительно покачал головой.

Не было возможности.

Он ясно помнил, что они с ним сделали.

Заявление о том, что он в норме, несомненно, было знаком того, что он даже не примет извинений.

Тигрия на мгновение прикрыла лицо рукавом халата.

«В чём дело?»

«Кажется, мне в глаз попал пепел…»

«Помочь прочистить глаза?»

«Всё нормально…»

Плечи её дрожали под рукавом.

Иногда можно было услышать слабое всхлипывание.

Несмотря на то, что волшебница, которая когда-то была всего лишь куклой, становилась всё боле человечной, ни одна из цепей, крепко обхватывавших сердце Линя, не дрогнула.

Но это не означало, что Лин хотел оттолкнуть волшебницу.

Она тоже, как он с рождения была заклеймена несчастьем.

Но если они хотели сократить дистанцию между собой, им нужно было решить некоторые проблемы.

Не только Тигрии, но и всего отряда героя.

«Давай вернёмся».

После того как костёр догорел, его место источника света занял лунный свет.

Когда она вытерла глаза грубой тканью халата, они заболели.

Но еще больнее было то, что её извинения были отвергнуты.

Я не хочу, чтобы он меня ненавидел.

Тепло, которое она чувствовала в течение дня, теперь уступало место сожалению и чувству вины, хотя волшебница ещё не осознавала этого.

---

Редактор: Всем спасибо за прочтение главы!