Глава 39. Невыносимая привязанность (10)

— Десять сундуков белых магических камней!

— Десять сундуков белых магических камней, принято!

Магические камни. Бесценные артефакты, способные накапливать магическую энергию и служить сосудами для сложнейших заклинаний. В империи они были незаменимы: от них питались городские фонари, они же приводили в движение самоходные экипажи. Но поскольку редкие месторождения можно было пересчитать по пальцам, ценились эти кристаллы выше алмазов.

Найти их в первозданном виде было величайшей редкостью. Черные камни порой извлекали из тел убитых мамулов или собирали у краев разломов. Стоили они баснословно дорого, и отчаянные сорвиголовы охотно рисковали жизнями ради такой добычи. Однако кристаллы, зародившиеся в недрах земли естественным путем, оставались белоснежными. Считалось, что они не осквернены дыханием чудовищ, а потому их почитали как священные, отчего стоимость возрастала в разы.

В землях Сноу находились богатейшие шахты. Именно эта добыча позволяла северному дому сохранять могущество вопреки суровому климату и бесконечной войне на рубежах. И сейчас обитатели императорского дворца воочию убедились в том, о чем за долгие годы успели позабыть: о сокрушительном, ошеломляющем богатстве Севера. Десять огромных сундуков, доверху набитых белыми камнями, каждый из которых стоил целое состояние.

— Я очень спешил, а потому не успел взять больше, — громогласно произнес Астер, наблюдая за разгрузкой.

— Что поделать, — буднично отозвалась Элеонора.

Присутствующие затаили дыхание. «Не успел взять больше»?! Да на эти десять сундуков можно купить небольшое королевство!

— А вы уверены, что внутри действительно магические камни? — негромко пробормотала Первая консорт Аурелия, до того молча наблюдавшая за происходящим. Когда все взгляды обратились к ней, она смущенно улыбнулась: — О, разумеется, я не думаю, что вы станете нас обманывать. Мне просто любопытно. Кристаллы из земель Сноу… такие редкие гости в столице.

Прежде чем Элеонора успела вставить хоть слово, Астер выкрикнул:

— Вскрыть сундук!

Слуга опустил тяжелую ношу, поддел крышку ломом, и та с треском поддалась. Внутри, готовые пересыпаться через край, лежали белые, призрачно мерцающие камни. Каждый в отдельности был невелик, но сотни кристаллов, собранные вместе, источали ослепительный, чистый свет.

— О-о-о!

— Впервые вижу белые камни.

— Они сияют ярче, чем я представлял.

— Это не просто белый цвет… Кажется, они переливаются всеми цветами радуги.

По толпе пронесся благоговейный гул. Лицо Аурелии на мгновение исказилось от досады, но она тут же вернула себе маску благожелательности:

— Говорят, камни Сноу необычайно красивы, и это чистая правда. Но зачем леди Сноу одной столько драгоценностей? Со стороны может показаться, что вы втайне готовитесь к войне.

Элеонора безмятежно улыбнулась.

— О боги, как странно. Видимо, помыслы Вашего Высочества заняты исключительно войной. Я же думала лишь о том, чтобы преподнести эти камни в дар присутствующим.

Аурелия впилась в Элеонору яростным взглядом, но придворные вокруг были слишком увлечены обсуждением подарков, чтобы заметить ее гнев. Элеонора повернулась к слугам:

— Вскройте еще один сундук и раздайте всем присутствующим по камню. Остальное отнесите в мои покои.

— Ох! — Восторженные возгласы и слова благодарности посыпались со всех сторон. В этот миг было неважно, кем они приходились Херейсу — врагами или союзниками. Все искренне радовались нежданному и драгоценному подношению.

Когда Элеонора повернулась, чтобы уйти, Аурелия тихо прошептала ей вслед:

— Золотом не купишь верность сердец.

— Я уже завоевала сердце Его Величества, к чему мне иные сердца? Это всего лишь подарок, не более.

Благородный облик Аурелии дал трещину. Услышав о любви императора, она даже не пыталась скрыть обуявшую ее ярость. До нее и прежде доходили слухи о том, как необычно Херейс ведет себя с северянкой, и теперь ей попросту нечего было возразить.

— Я не ищу вашего расположения, Ваше Высочество, так что смело берите камень, — добавила Элеонора. — Несмотря на малый размер, в хозяйстве он весьма полезен.

Тон девушки был настолько снисходительным, будто она отчитывала нерадивую служанку. Аурелию захлестнула обида, но затевать ссору в момент, когда все вокруг превозносили щедрость будущей императрицы, было безумием. Она крепче сжала шаль на плечах, одарила соперницу ледяным взглядом и стремительно покинула зал.

***
Весть о том, что Элеонора сорит бесценными кристаллами направо и налево, быстро достигла ушей Херейса. Император разразился искренним смехом. У нашей будущей императрицы воистину… широкая душа.

— О да, это было эффектно. Взгляните на этот блеск, — Оскар протянул ему один из камней. — Я и для вас прихватил.

Херейс задумчиво разглядывал сияющий кристалл на ладони, а затем обратился к Адриану, стоявшему в тени:

— Тебе тоже досталось?

Адриан только что вернулся: по приказу государя он следил за тем, как грузы из дома Сноу доставляют ко Дворцу Тюльпанов.

— Да, мой господин. Астер Сноу вручил мне еще один сверх меры, так что у меня их два. Желаете забрать?

Херейс хмыкнул.

— Нет, мне довольно и этого.

Он перекатывал камень и думал о том, что его холодное белое сияние точь-в-точь повторяет оттенок волос Элеоноры.

— Теперь никто во дворец не посмеет смотреть на нее свысока, — заметил Оскар. — Полагаю, у леди Сноу скоро появится немало новых «друзей». Толпы прихлебателей, ищущих лишь наживы, вряд ли пойдут ей на пользу.

— Это так, но Элеонора сумеет извлечь выгоду даже из них. Быть может, она и разбросала эти камни только ради того, чтобы заставить людей думать именно так, как ты сейчас.

Оскар удивленно вскинул брови, переглянулся с Адрианом и снова обратился к императору:

— Кхм… Ваше Величество, тут по коридорам ползут определенные слухи.

— Какие еще слухи?

— О том, что Ваше Величество совершенно потеряли голову от леди Сноу. Мне даже неловко повторять подобную нелепицу, но поговаривают… будто вы сидели бок о бок и нежно кормили друг друга с рук, точно голубки.

— А, это. — Херейс на мгновение замолчал и тяжело вздохнул. — Да, это правда. Еда из рук Элеоноры показалась мне необычайно вкусной.

— О… в самом деле?

— Разве у меня есть причины лгать о подобном?

— Никак нет… Просто это так непривычно…

Оскар снова взглянул на Адриана. Тот, сохранив обычную прямоту, спросил:

— Вы любите ее, Ваше Величество?

— Любовь… — Херейс глубоко вздохнул, вспоминая их уговор. Сам он сомневался — не слишком ли далеко они зашли в своей безумной игре? Но в глазах Оскара и Адриана этот вздох выглядел как признание мужчины, впервые познавшего муки и сладость истинного чувства. — Что ж… Любовь. Пусть будет так.

Император… влюблен?! Оскар и Адриан обменялись потрясенными взглядами и шумно сглотнули. Оскар откашлялся и продолжил:

— В таком случае, стоит ли нам пресекать остальные толки?

— Какие еще?

— Говорят, когда Ваше Величество посетили лавку портного вместе с леди Сноу, вы не могли сдержать восторженных охов, глядя на нее в новом платье. Мол, ее красота настолько потрясла вас, что вы даже прослезились…

Херейс всего лишь обронил короткое «красиво», когда его спросили. Он и представить не мог, что придворные сплетники превратят это в слезливую балладу о любви.

— Да, — император заставил себя улыбнуться. — Она была так ослепительна, что у меня перехватило дыхание, а глаза затуманились слезами.

Адриан добавил:

— Слышны голоса тех, кто теперь кусает локти. Вельможи сокрушаются, что не присылали к вам своих красавиц-дочерей раньше. Все думали, будто внешность вас не заботит.

— Никто из них все равно не сравнится с Элеонорой Сноу. Я так занят созерцанием ее красоты, что любые «мухи», вьющиеся поблизости, будут меня только раздражать.

— Прикажете пустить и этот слух в народ? — Оскар мгновенно уловил настрой господина.

Херейс кивнул. Очень скоро знатные лорды начнут наряжать своих дочерей и правдами-неправдами проталкивать их во дворец. И память о трех погибших императрицах не остановит тех, кто жаждет мимолетной славы, ведь даже один день в статусе жены монарха возвышает весь род. Лишняя суета была Херейсу ни к чему, да и Элеонору вряд ли бы это обрадовало. А потому он решил взять управление слухами в свои руки.

— Кроме того, я по уши влюблен и отчаянно жажду ее взаимности. А значит, я должен быть в добрых отношениях с ее братом. Адриан, пока Астер Сноу находится во дворце, покажи ему моих рыцарей.

Адриан прищурился.

— Вы уверены? Он кажется весьма проницательным человеком.

— Этот ум послужит мне, — ответил Херейс и внезапно поймал себя на мысли: он понял, что сам того не заметив, начал доверять Элеоноре Сноу. — Сноу — верные союзники, мне нечего от них скрывать.