— Ваше Величество, вы уже проснулись?

Голос Лидии.

— Ага.

Я ответил, не вставая. Женщина, которая спала, положив голову мне на руку, от этого голоса медленно открыла глаза.

Рассвет только начинался, и свет понемногу просачивался сквозь окна.

— Выспалась?

Моя королева и спутница жизни улыбнулась.

— Да.

С нашей свадьбы прошёл уже год.

Жили мы душа в душу.

Да и вообще, на милое лицо Агаты я мог смотреть сколько угодно — не надоедало.

Вот эти щёки. Может, ущипнуть?

Гав!

Услышав звук снаружи, Агата рассмеялась.

— Эмбер пришёл.

— Ага. И куда только этот засранец в последнее время постоянно пропадает?

Тоже мне, священный зверь моей страны.

— Тогда я пойду.

Я поднялся. Агата, прикрыв грудь одеялом, мягко улыбнулась.

— Сегодня тоже обязательно сделаем ребёнка.

На мою бесстыдную шутку она ответила:

— Если бы канцлер услышал, сказал бы: «Ваше Величество, пожалуйста, соблюдайте достоинство».

— Даже Графе не станет вмешиваться в дела между мужем и женой.

— Это правда.

Агата кивнула.

Милая.

Я кое-как привёл одежду в порядок и вышел. У двери уже ждала служанка с моим нарядом.

Я быстро оделся и направился наружу.

По холодному коридору, где ночь ещё держала свой прохладный воздух, уже разливались солнечные лучи и тепло весеннего утра.

Хорошее утро.

В маленьком саду перед внутренним дворцом Эмбер лежал брюхом на траве.

— Эй, где ты всё время шляешься?

На мой вопрос Эмбер поднял лапу и начал чесать голову.

С виду — обычный пёс.

Я перевёл взгляд ниже.

Реакция была естественной: до слуха донеслось тихое дыхание, а глаза увидели маленьких, копошащихся живых существ.

Четыре лапы, шерсть точь-в-точь как у Эмбера. Двое белых, двое золотых.

— ...Хм.

Вот же способный мерзавец.

— Твои дети?

Гав.

Понять смысл его лая было нетрудно.

Наступил мир. У Эмбера появились щенки. И он привёл их сюда.

***

— Отдайте мне одного.

— Это тебе вещь, что ли?

— Тогда попробую сам его расположить к себе.

— Зачем? Алису попросишь избить и принести?

— Я похож на такого человека?

Мы сидели друг напротив друга за длинным столом, а Линд покачал головой.

— Нет, ну серьёзно. Когда-то я был вашим другом, а теперь ещё и военный советник целого государства. И вы мне настолько не доверяете?

— У тебя глаза загорелись.

— Ц.

Линд цокнул языком.

— В землях графов Людвигов в последнее время появляется всё больше чудовищ. Один волк очень помог бы с зачисткой.

Хвилькен заговорил непривычно серьёзным голосом.

Да хватит нести чушь, будто орк книжные закладки жуёт.

— Ты же убрал Треугольник в землях Людвигов?

За последний год Хвилькен, похоже, окончательно свихнулся на тренировках после того, как увидел мою силу.

На глаз — уже прошёл седьмой этаж.

Всего за год. Этот человек и правда чудовище.

Как бы то ни было, Хвилькен не искал места для тренировок далеко. Заодно он просто стёр с карты Треугольник в землях Людвигов.

Безопасная область, образованная тремя городами-вершинами треугольника, — а всё, что находилось за ней, было вычищено подчистую.

Этим занимались и сам Хвилькен, и Орден Стены, решивший ни за что не уступать рыцарскому корпусу Юльнована.

— Всё равно чудовищ хватает.

— Не смеши.

Я отвернулся от Хвилькена.

— А если сделать его символом корпуса Юльнована? Эмбер — священный зверь княжества, а его дитя могло бы стать священным зверем подчинённого рыцарского корпуса.

Ройс сказал это вполне серьёзно.

— У дома Юльнованов на гербе плющ, разве нет?

— Только что поменяли.

Может, снять с этого наглого лица кожу тонким слоем?

— Поменяй обратно.

Если плющ не нравится — поставь бутылку вина.

— На Юге волков почитали всегда.

Йенлид заговорил сразу после меня.

— Твой род называется Бескрылый Ястреб, придурок.

Йенлид замолчал.

— Может, Эмбер привёл щенков, чтобы вы их вырастили?

После свадьбы с Линдом Алиса стала спокойнее... как бы не так.

Та же самая. А может, ещё хуже.

Предложение Линду, кстати, тоже вошло в историю:

«Живи со мной. Или сдохни от моего меча».

Очень впечатляет.

Я бы на месте Линда тоже влюбился — и сразу сбежал с континента.

— А если и правда привёл, чтобы я вырастил?

— Тогда я как раз одного возьму. Текилу в последнее время тоже будто скучно.

До сих пор не называешь его отцом.

— Скучно?

Вот это уже новость.

— Кому скучно?

Текилу?

После войны он какое-то время жил один. Вернувшись через три месяца, объявил, что систематизирует всё, чему научился, и оставит после себя полноценный свод знаний.

Мне самому после преодоления предела мастерства хотелось создать собственную систему копья, но его цель была в несколько раз шире: не только техники, а ещё и полноценная методика физической подготовки.

И пока Текил не закончит эту работу, он считал её делом всей своей жизни.

Благодаря этому новобранцев регулярно утаскивали к нему для экспериментов с нагрузкой.

Что такое опыты на людях, если не это?

Но раз в итоге из них получались сильные солдаты, вмешиваться я не собирался.

В общем, Текил был занят не меньше Графе.

— Ты же недавно ругал себя за то, что все цветы дома засохли? Там всего-то поливать надо было, а ты и этого не смог.

Мог бы слуг нанять, но Текил так и не привык поручать бытовые вещи другим.

От дворянства тоже отказался.

«Холостяк Текил», «Затхлый Текил» — так его за спиной прозвали рекруты.

— ...Разве такое было?

Алиса сделала вид, что не помнит.

— Господин, сегодня особенно сильно чувствуется пустота после Скрэппера.

А, Дего.

Рыцарь без трёх пальцев, Дего.

Пальцы он потерял, но сила никуда не делась. Недостаток хвата он компенсировал тренировками.

Безумец.

Этот ходячий ком мышц теперь ещё и смотрит с печальной тоской.

Так и хочется дать по щеке.

Скрэппер. Да, хороший был боевой конь. Когда-то принадлежал одному из людей Хоёма, поднявшего мятеж в Серкадо.

Потом достался Дего. Во время войны с Северной империей Скрэппер бросился назад, чтобы спасти павшего в одиночку хозяина.

Он выиграл всего немного времени, но именно благодаря этому Персин Вулвс успел спасти Дего.

— Кроу заплачет.

После смерти Скрэппера Дего не то чтобы впал в отчаяние, но заметно тосковал.

Как раз тогда Ябриан добилась торговли с Западным континентом и привела оттуда прирученного дикого жеребца. Я отдал его Дего.

Огромный чёрный конь, под стать хозяину. Тот сразу назвал его Кроу.

— ...Кроу — конь. Волк — это другое.

Большой мужик и соображал быстро.

Стоило мне улыбнуться, как он тут же добавил:

— Отказываюсь.

А я как раз уже готовил пару крепких выражений.

— Не жадничайте. Детей должны растить отец и мать.

Я обвёл всех взглядом.

Хотя, Эмбер, засранец, щенки выглядят совсем новорождёнными. А мать ты куда дел?

Ещё раз посмотрев на всех желающих, я спросил:

— Ройс, новости от Исака есть?

— Нет. Всё без изменений.

Хм. Ну, тот человек точно не из тех, кто случайно где-нибудь сгинет.

Исак — следопыт и один из моих наставников прошлой жизни.

Он говорил, что, если войны не будет, отправится искать Новый континент. После окончания войны я попытался его найти, но оказалось, что он уже ушёл.

Впрочем, он всегда был бродягой и долго на одном месте не задерживался.

— А Юг?

На мой вопрос ответил Йенлид.

— Всё так же.

Южный союз всегда был шакалом, смотревшим в сторону Центра.

Но нападать не решался.

После войны Братанг однажды явился ко мне неофициально.

***

— Давай сразимся.

В руках Братанга был двулезвийный топор, один вид которого говорил о весе оружия. И сам Братанг выглядел серьёзно.

— Потом обидишься.

Я сказал это совершенно искренне.

— Унижение.

Ответил Братанг.

Кстати, центральный язык у тебя заметно улучшился.

— Я просто хотел унизить тебя словами, чтобы не было больно телом.

Я улыбнулся. Братанг принял стойку.

Мне даже не требовалось драться, чтобы увидеть всё: постановку стоп, распределение веса, напряжение плеч и рук.

Если скрестим оружие, будет ещё точнее, но и так ясно.

Ниже Йенлида.

То есть до меня ему о-о-очень далеко.

Я вышел без доспехов, только с Драконобоем.

— Откажешься от преимущества Забывшего вес?

Ты чего, как гоблин, переживающий за кролика?

— Постараюсь не покалечить.

Братанг замолчал. Вис хлынул наружу, и невидимое давление обрушилось на тело.

В следующий миг он оттолкнулся от земли.

«Слон», говорили?

А шагов почти не слышно.

Лезвие топора уже падало сверху мне на голову.

В мире без звуков всё поле зрения занял тяжёлый серебряный клинок.

Я сразу увидел примерно шесть способов защиты и восемь вариантов контратаки, после чего выбрал самый рациональный.

Подставил наконечник копья под лезвие топора и толкнул.

Всё произошло за мгновение.

Казалось, я лениво махнул копьём одной рукой, но тяжёлый топор потерял направление.

Обычно Братанг, как Рыцарь Виса, восстановил бы равновесие и тут же контратаковал.

Но не смог.

Я вложил удар ровно в тот момент, когда восстановиться было невозможно, и добавил Вис.

Тунг!

После столкновения Виса его верх и низ тела на миг будто зажили отдельно. Увидев открывшуюся щель, я носком ботинка ударил его по голени.

Бах.

— А-а!

Братанг закричал. Он был воином и королём Южного союза.

Если уж он вскрикнул — значит, действительно больно.

Ещё бы. Я собрал Вис и вогнал прямо в тело.

— У-у-у...

Он упал и вцепился в голень.

Я присел перед ним на корточки.

— Послушай, король Южного союза, господин Братанг.

Раз уж исповедуемся: я тебя не особо люблю. Ты, конечно, не знаешь, но в прошлой жизни из-за тебя я немало хлебнул.

— У-у... Что ты сделал?

— Открой уши и запомни. Южную границу не переходить. Даже случайно. Не изображать случайность. Не думать, что увидел брешь.

Братанг моргнул, всё ещё держась за голень.

— Да, это угроза. Так что держи остальные племена в узде. Если хоть один голодный придурок полезет через границу, я лично приду ломать тебе голову.

Вместо унизительного кивка Братанг продолжил делать вид, что нога ещё болит.

Хотя боль уже должна была пройти.

Это только на миг очень больно. Правда, этот миг ощущается безумно долгим.

— Ответ?

А в таких вещах я настойчив.

— ...Понял.

***

Я закончил вспоминать приятную встречу с Братангом.

— Ну, захочет напасть — нападёт.

Йенлид кивнул.

День был самым обычным. Моих рыцарей не надо было звать — они сами приходили, мы тренировались, и уходили они лишь к вечеру.

Дего ещё раньше Банса вызвался охранять меня и вскоре стал командиром рыцарского корпуса Фраунмунда.

Банса формально понизили, но он выглядел настолько счастливым, что мне тоже стало радостно.

Поэтому я удвоил ему время тренировок и спаррингов.

— Господин, почему...

— Да просто хочется нашего Банса почаще видеть.

Выражение его лица, словно он потерял весь мир, до сих пор приятно вспоминать.

Вот же. Радуется, а скрывает.

Линд был занят. Графе объезжал ключевые города, укрепляя основы княжества, и большая часть дел легла на Линда.

Но я всё равно видел его часто.

Я король. Ему постоянно есть что мне докладывать.

Алиса приходила вместе с Линдом.

Вообще-то каждый день.

И каждый день требовала от меня спарринга, а потом смотрела на Линда и заявляла, что если он посмотрит на другую женщину, она отрежет ему какую-нибудь часть тела.

Точно та же манера речи, что во времена работы в трактире. Поразительно постоянная женщина.

Ройс был занят из-за меня.

— Ты же не думал, что получишь выгоду только потому, что твоя сестра стала королевой?

Сам дом Юльнованов, конечно, получил. Его восстановили, и когда Фраунмунд станет королевством, дом сразу получит герцогский статус.

Но ты, Ройс, — нет.

— Работай.

Я отправлял его то туда, то сюда. В конце концов, оставить без дела такого умного человека, прошедшего полноценную рыцарскую подготовку, было бы признаком плохого короля.

— Опять я?

В его обречённом голосе всегда было что-то приятное.

Я вонзал копьё прямо в сердце:

— Всегда ты.

— Проклятый ублюдок.

В последнее время Ройс уже ругался так, чтобы я точно слышал. Правда, только наедине. Если Агата услышит — получит бутылкой по голове.

Я великодушно позволял.

Какой же я всё-таки терпимый король.

— Я всё слышу. Может, пару спаррингов перед уходом?

После этого наш Ройс, как и положено Рыцарю Виса, начинал очень быстро бегать.

Навык Рывка у него, кажется, всё лучше.

Хвилькен приезжал примерно раз в месяц.

И каждый раз удивлял.

Что он там за тренировки устраивает, если Вис растёт такими темпами?

— ...Небеса.

Однажды после тренировки он спросил меня, как я преодолел предел Виса. Я честно ответил:

— Надо очень стараться. А ещё лучше — очень хорошо стараться.

В его стоне к небесам прекрасно смешались мысли вроде «почему именно этот человек мой господин» и «почему у этого человека уровень Виса выше моего».

Превосходная дикция. Превосходное отчаяние.

— Я серьёзно.

И правда серьёзно.

Да, артефакт помогал, но я тренировался до смерти и сражался, пока ладони не разрывались.

Поэтому я и стал тем, кто есть.

Хотя одна вещь всё ещё оставалась для меня непонятной.

То, что Ябриан и Йенлид сошлись, меня не удивляло.

То, что Балмун Эдштайн отправился на Восточный континент, — тоже.

Но была одна женщина, которая в день моего предложения Агате снова попросила поговорить со мной наедине.

Эмилия Джигхаль.

— Я не понимаю.

— Обязательно понимать?

— Да. Мне обязательно.

Пришлось объяснить честно.

— Она в моём вкусе.

— ...Что именно?

Впервые я увидел, как её обычно спокойное лицо развалилось от чистого недоумения.

Я любезно уточнил:

— Щёки.

Вот и всё. Вкус.

Кому-то нравятся высокие женщины.

Кому-то — милые мужчины.

Такое дело.

— ...И это всё?

— А должно быть что-то ещё?

После этого я впервые услышал от неё слова, которым трудно было поверить.

— Да чтоб...

Остальное я решил не слушать.

Я был уверен, что после этого Эмилия уедет.

— Доброе утро, Ваше Величество.

Но она осталась. И даже поклялась всю жизнь хранить чувства к одному мужчине и ни с кем другим не связывать себя.

Если бы меня это не смущало, я был бы не человеком.

В ленивый полдень передо мной снова появилось знакомое лицо.

— Ты домой не собираешься?

Поначалу я, конечно, говорил леди Эмилии, что теперь она свободна и может жить как пожелает.

— Нет. Не собираюсь.

— Почему?

— Вы не знаете?

Она моргнула.

— И знать не хочу.

— Для короля одна королева — недостаток.

— Кто сказал?

— Я.

Эй, не надо. Ты сейчас выглядишь очень страшно.

И всё равно её красота сияла.

Я изо всех сил отвёл взгляд. В последнее время даже Агата начала спрашивать, не взять ли Эмилию второй королевой, и от этого у меня уже голова болела.

В общем, день шёл как вчера. Я гулял по замку Фраунмунда, который теперь называли Горой Клинков, и всё начиналось совершенно обычно.

— Гонец! Гонец!

Пока этот голос не ударил по ушам.

Целый год я не слышал такой паники.

Обострённые Висом чувства сразу уловили срочность, и я рефлекторно развернулся.

— Плохое предчувствие.

Эмилия сказала рядом.

Плохое?

Ждать, пока гонец добежит, было медленнее, чем самому пойти навстречу.

Я оттолкнулся от земли и через несколько шагов оказался перед солдатом, словно тот только что вылез из пылевой ямы.

Я даже не стал смотреть на его знаки различия.

— Ваше Величество! Подразделение главной разведки...

— Без вступлений. Сразу суть.

Я оборвал его, и солдат пропустил представление.

Юг внезапно начал перемещать войска.

Я уже подумал, что Братанг свихнулся.

Но именно Братанг прислал просьбу о помощи.

С самого юга, из-за моря, пришли корабли, раскрашенные в яркие цвета. С них высадилась группа людей.

Они не понимали языка и вместо переговоров сразу взялись за оружие.

Юг?

Мысли завертелись. Разобраться в сути заняло мгновение.

— Принесите доспехи. Эмилия, в зале должны быть герцог Людвиг и Линд. Передайте им готовиться к войне.

С этими словами я неожиданно вспомнил последнее направление, куда собирался мой наставник-следопыт.

Самый юг.

Исследователь, отправившийся искать Новый континент.

Что он нашёл? И точно ли это не связано с ним?

Сердце странно забилось быстрее.

Не от тревоги.

Поднялось другое чувство. Я негромко, с лёгким волнением, пробормотал — так, что никто другой не услышал:

— До этого момента шла история, которую я знал.

Пусть искривлённая, пусть изменённая, но основа оставалась знакомой.

— А дальше начинается мир, которого я не знаю.

От новизны по всему телу пробежала сладкая дрожь. Не страх войны заполнял грудь, а совсем другое чувство.

И в этот момент я понял.

Моя борьба ещё не закончена.