Со Джиан растерянно уставилась на женщину, выплевывающую слова с такой скоростью, что разобрать их было нереально.

Не успела она опомниться, как голос женщины стал безжизненным и монотонным, словно какое-то проклятое заклинание. Джиан пробрало до мурашек, будто она только что услышала нечто по-настоящему жуткое.

Может, просто сделать вид, что я ничего не знаю, и уйти?

Может, эту женщину уже не спасти.

Нет. А что тогда будет с Арин?

Если она окончательно слетит с катушек, Арин тоже не сможет вернуться домой.

Даже если бы ребёнок мог сам выписаться, она слишком мала, чтобы остаться одной в этом жёстком мире.

Джиан держалась только потому, что у неё был отец, пусть и прикованный к постели. И дядя, который иногда заглядывал. Но если Арин потеряет ещё и маму, у неё никого не останется.

Этой малышке всё ещё нужна мама. А значит, Джиан должна сделать всё, чтобы привести эту женщину в чувство.

Хотя бы сегодня — всего один раз.

Джиан нервно глянула на часы.

21:42.

До 22:00 осталось восемнадцать минут.

Если женщине нужно вернуться в Главный корпус, в номер 1001, забрать Арин и привести её обратно к себе, это займёт минимум десять минут.

Даже если она прямо сейчас придёт в себя и поторопится, времени в обрез.

Джиан резко хлопнула в ладоши перед лицом женщины, пытаясь вернуть её в реальность.

— Мама Арин! Соберитесь! Вы же должны вернуться домой с Арин!

— А...рин?

— Да, Арин. Вы ведь всё это время держались ради неё, правда?

Джиан толком не знала, через что пришлось пройти этой женщине.

Обрывки, которые она уловила, наблюдая издалека, из случайных разговоров, от самой Арин — всё это лишь намекало на правду.

Но даже этого хватало, чтобы понять, насколько сильно она любит свою дочь.

Как Джиан и надеялась, стоило ей назвать имя Арин, женщина вроде бы пришла в себя — пусть и ненадолго.

— Арин... Моя прекрасная Арин... Где сейчас моя Арин?

Джиан увидела, как в пустых глазах женщины прояснилось, и тут же надавила.

— Она с гостем из 1001-го номера. Вам нужно поторопиться и забрать её, пока не стало слишком поздно.

— Пока... не поздно?.. Пока... пока не поздно, пока не поздно!

— Да, именно. У вас ровно пятнадцать минут до 22:00.

Твёрдый тон Джиан наконец вернул женщине хрупкую ясность сознания. Она заморгала и сфокусировалась на Джиан.

— Спасибо... Я пойду заберу мою Арин. Я верну её. Мы поедем домой, я и Арин... Будем жить спокойно, счастливо...

— Да, идите сейчас же! Скорее!

Джиан настойчиво махнула рукой, и женщина с решительным лицом кивнула.

21:45.

Джиан с тревогой смотрела, как женщина спешит к отелю. Она не могла отделаться от страха, что та снова свернёт не туда, увлечённая... чем-то.

И конечно, её предчувствие, как всегда, не подвело.

Женщина прошла совсем немного, прежде чем остановилась, бессмысленно размахивая руками по воздуху. Затем, зажав уши ладонями, она рухнула на землю.

Джиан снова проверила время, и внутри у неё всё похолодело.

21:48.

До 22:00 осталось всего двенадцать минут. Даже если она дотащит женщину до 1001-го и побежит обратно, успеть к себе в номер будет очень сложно.

Но мысль о том, чтобы бросить её, не давала Джиан покоя.

Что делать? В таком состоянии она точно не вернётся.

Тратить время на колебания бессмысленно. Лучше действовать.

Она постарается успеть до 22:00. А если не выйдет, придётся ночевать в Комнате отдыха персонала.

Отдохнуть там не получится. Скорее всего, будет жутко. Но, по крайней мере, там относительно безопасно.

В прошлый раз она не смогла попасть внутрь, потому что опоздала к 22:00, но до этого времени, даже если внутри кто-то есть, дверь обычно не запирают.

Джиан коротко, напряжённо выдохнула и рванула к женщине.

— Мама Арин, вставайте. Арин ждёт вас.

— Арин... Моя Арин...

Волшебное слово снова сработало. Мутные глаза женщины сфокусировались, речь всё ещё была невнятной, как у пьяной, но желание вернуться к ребёнку было очевидным.

— Да, идёмте. Если не поторопимся, будет поздно. Может стать опасно.

— Нельзя опаздывать. Арин не должна пострадать.

Женщина отчаянно замотала головой, лицо исказилось паникой. Джиан схватила её за плечи, поднимая на ноги.

— Верно. Я вас провожу, но двигаться надо быстро. Вы сможете?

— Смогу. Арин ждёт. Я буду идти быстро.

Они едва успели добраться до холла Главного корпуса, когда навстречу выскочил Шеф Ким, Ким Тэхе́н, и, увидев Джиан, резко вскинул бровь.

— Со Джиан, времени почти не осталось. Куда ты собралась?

Это был явный выговор, но Джиан не могла отступить.

— Гостья заблудилась. Я провожу её до номера и сразу вернусь.

— Слушай, осталось всего десять минут. Я же говорил тебе, не ввязывайся в эти...

Джиан прервала его ворчание, не дав договорить. У них обоих не было времени на пустую болтовню.

— Да, я знаю. Я быстро. В крайнем случае переночую в Комнате отдыха персонала.

— Но это место...

— Что?

Тэхе́н хотел что-то сказать, но раздражённо покачал головой. Он коротко вздохнул и предупредил:

— Забудь. Просто поторопись. Но если пойдёшь в Комнату отдыха, зайди внутрь до 22:00. Так будет лучше.

— Поняла. До завтра, Шеф!

21:53.

К счастью, Джиан и мама Арин успели к номеру 1001 вовремя. Арин разрыдалась и бросилась к матери в объятия.

— Мама! Где ты была? Я так испугалась!

— Моя Арин... Прости меня, милая.

Джиан с напряжённым лицом поторопила женщину, которая всё ещё прижимала к себе плачущую дочь.

— У нас мало времени. Договорите у себя в номере.

— Сэр, вот карта от номера. Спасибо вам.

Арин вежливо вернула ключ от 1001-го номера Доджуну.

21:55.

Как только Арин с мамой благополучно вошли в 1002-й, Доджун повернулся к Джиан.

— А как же вы, Со Джиан?

— Добраться до Флигеля я уже не успею. Придётся ночевать в Комнате отдыха персонала.

Джиан криво усмехнулась, кивнув в сторону комнаты отдыха.

Доджун с беспокойным видом протянул ей ключ.

— Возьмите на всякий случай. Если дверь снова будет заперта, возвращайтесь сюда, пока не поздно.

Джиан секунду смотрела на него, потом взяла ключ.

Высокий, поджарый, но крепкий, аккуратно одетый, с резкими чертами лица.

На первый взгляд он казался холодным городским парнем... но оказался неожиданно заботливым.

Джиан слабо улыбнулась и кивнула.

— Спасибо. Но ещё нет 22:00. Заперто быть не должно.

21:56.

Вопреки её уверенности, дверь Комнаты отдыха персонала была наглухо заперта.

Джиан нервно постучала.

Тук-тук-тук.

— Извините? Это Со Джиан из отдела F&B, откройте дверь, пожалуйста!

Тук-тук-тук. Тук-тук-тук-тук-тук.

Она слишком нервничала, чтобы ждать ответа. Стук ускорился, став более лихорадочным.

Изнутри донеслось тихое бормотание:

— Нет, это галлюцинация. Джиан уже ушла со смены. Очнись. Ты в порядке. Ты ничего не слышал.

Джиан сразу узнала голос.

Она крикнула в дверь:

— Это Су-шеф? Это правда я, Джиан! Ещё четыре минуты осталось, пожалуйста, откройте!

— Я тебя не слышу. Там никого нет. Я голоден. Надо поесть. Если поем, слышать перестану. Я просто голоден, вот и всё.

Тук-тук-тук. Тук-тук-тук.

— Шеф! Это правда я! Пожалуйста, откройте!

21:58.

Дверь даже не шелохнулась.

Доджун, наблюдавший из своего номера, тихо позвал:

— Со Джиан, они не откроют. Заходите ко мне, пока не поздно.

— ...Хорошо.

21:59.

Джиан проскользнула к нему в номер. Доджун поспешно закрыл дверь ванной и завесил зеркало курткой.

Она сказала ему об этом лишь раз, но память у него оказалась отличной.

Если бы не сестра, он бы уже давно с лёгкостью сбежал из этого отеля.

Джиан с жалостью взглянула на него, когда он вернулся, задёрнув шторы.

— Не думала, что снова вас потревожу.

— Ну... ничего не поделаешь.

Голос звучал легко, но то, как он нервно поглядывал на часы, выдавало напряжение.

Когда часы пробили ровно 22:00, комнату накрыла тишина.

Оба инстинктивно повернулись к двери.

Они напрягли слух — есть ли кто снаружи? Постучат ли, позовут ли их?

Натянутая тишина затянулась. И только они начали расслабляться...

Щёлк, бам!

Дверь с силой распахнулась, а затем захлопнулась. В коридоре загрохотали шаги.

Их испуганные взгляды встретились.

— Не может быть...

Тревожно прошептала Джиан. Судя по направлению и удалённости звука, кто-то выбежал из 1002-го номера.

Доджун, похоже, подумал о том же. Он быстро встал и подошёл к двери.

Его рука замерла над ручкой, ухо прижалось к дереву. Он был готов открыть, если понадобится.

Джиан присоединилась к нему, внимательно прислушиваясь.

— Я же говорила, хватит меня звать, хватит меня звать! Я больше не могла это терпеть, видеть, как Арин мучается — я не вынесла! Это не моя вина, это ты была жадной! Да, я толкнула тебя в фонтан первой, но ты осталась там внизу! Я умоляла тебя вылезти, снова и снова, но ты не вылезала! Я говорила не трогать, что это не твоё, но ты всё хватала, пихала по карманам — это твоя вина, твоя жадность, так почему ты меня зовёшь? Я еду домой с Арин, мы едем домой, так почему ты всё появляешься? Почему ты всё зовёшь меня?

Это безумное бормотание... безошибочно принадлежало маме Арин.

— Она точно вышла из номера... Что делать?

Доджун беспомощно покачал головой.

— В таком состоянии, если её не запереть, она снова выбежит.

И он был прав. Как бы больно это ни было, женщину не спасти, пока она сама не придёт в себя.

Но тут Джиан услышала следующий звук — и не смогла усидеть на месте.

— Мама? Мама! Вернись обратно! Мне страшно одной... пожалуйста...