Здесь было очень темно.

Скорее, самого понятия как "свет" не существовало в этом месте. Безымянный юноша дрейфовал в пустоте со смутными остатками своих предсмертных мыслей – гнев, печаль и отчаяние – все слилось в умопомрачительный шум, который подавлял его сознание, усыпляя его в бессознательности.

Казалось, это продолжалось бесконечно, пока он плыл, не понимая, куда плывет, осознавая лишь свое существование... то, что он каким-то образом всё ещё жив, несмотря на то что погиб на этом контрабандном паруснике.

Спустя, казалось, целую вечность, невидимая сила начала давить на его тело. Медленно, но верно его конечности сходились в одной точке, выкручиваясь за пределы человеческих возможностей, рождая новое чувство в этом тихом мире - боль.

Колени прошли через рот и раздробили череп, прокладывая себе путь все глубже и глубже, а локти пронзили туловище, и его обломки забрались в горло.

Неужели это все? Неужели это мое наказание?

Во время мучений он не мог даже плакать, не говоря уже о крике. Блаженство бессознательного состояния казалось далеким, а агония разрывала его рассудок, внушая страх, что он будет терпеть эту пытку вечно.

Это из-за моих грехов? Я делал это только потому, что мне нужно было кормить свою семью. Я никогда не убивал и не пытался это сделать! Тогда почему же...?

Мысли его отдавались эхом не находя ответов, а раздавленное тело продолжало наваливаться на него, уменьшаясь и сжимаясь до непостижимых размеров.

Почему...? Почему? ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ?!

Его мольба жалобным эхом разносилась по темному пространству, пока он не сжался в одну точку, достигнув самого пика своих страданий.

В этот момент перед его глазами закрутились мерцающие огоньки, принявшие форму знакомых ему треугольных символов, вырезанных на серебряном браслете.

Непонимание и ужасающее чувство безумия охватило его, почти уничтожив сознание.

В этот момент он проснулся.

***

Стук!

Голова юноши ударилась о нечто твердое, тот рухнул, быстро встретившись с землей.

— Проклятье! Что случилось...? — Среди своих жалоб он понял, что снова может говорить.

Его глаза медленно открылись, и свет нахлынул в них с такой силой и энергией, что ослепил его. Он увидел роскошную палату, достаточно большую, чтобы вместить весь его дом, с серебряными и бронзовыми украшениями, сверкающими повсюду, куда бы он ни посмотрел.

Подвесная люстра сверкала жемчужным, неземным сиянием, отражаясь от окружающего гобелена, имитируя великолепное мерцание небесных светил в ночи.

За окном от пола до потолка справа от него бесконечно раскинулся великолепный город серебристо-белого цвета, напоминающий что-то из древних мифов.

Строения из чистого мрамора пронзали небеса, соединяясь друг с другом спиральными лестницами и изогнутыми шпилями. Они были безупречны и захватывали дух, чего было достаточно, чтобы ввергнуть молодого человека, никогда не выезжавшего за пределы бедной части своей страны, в оцепенение.

Между серыми облаками расположилась огромная, абсолютно черная луна, заливая весь мир своим торжественным светом. Она выглядела как непрерывное солнечное затмение, и бледные пряди блестели на ее изгибе.

Рядом с ней так же ярко сияла семиконечная серебристая звезда, не похожая ни на что из того, что юноша когда-либо видел.

— Где... Где я? Это рай... или ад?

Когда он это произнес, его голова запульсировала с новой силой, и бесчисленные воспоминания - те, которые ему не принадлежали, - нахлынули на его разум одно за другим.

— Нет. Это... другой мир?

Не в силах решить, сон это или явь, юноша поднялся на ноги, но тут же понял, что он гораздо ниже ростом, чем обычно. Вообще все его тело казалось иным, хотя он не мог выяснить, почему.

Повинуясь смутному ощущению знакомости, он попятился назад, в угол, куда отскочила его голова, и обнаружил там треснувшее настольное зеркало, заляпанное кровью.

На поверхности мраморного стола он увидел исчезающий символ, похожий на кровоточащий серебряный глаз. Рядом с ним на прежнем месте стоял поднос с фруктами, похожими на чернику, но гораздо меньшего размера. Они выглядели не слишком аппетитно и даже вызвали у него горький привкус во рту.

Он шагнул вперед, пытаясь осмотреть треснувшее и окровавленное настольное зеркало, но тут его пронзила боль. Подняв руку, он обнаружил, что костяшки пальцев кровоточат, сочась жидким теплом из крошечных порезов.

— Неужели я ударил его?

Нахмурившись, юноша схватил часть белой туники, в которую был одет, и вытер ею кровь со своих пальцев и поверхности зеркала. Трещины расползлись, как паутина, хотя он мог видеть свое отражение довольно отчетливо. В этот момент он замер.

Отражение нисколько не соответствовало его представлениям о себе. Молодой парень, которому было около двадцати лет, помнил, что у него типичные восточные черты: короткие и вьющиеся черные волосы, темно-карие глаза, медная кожа и выдающийся нос. Однако на этот раз изображение в зеркале было совсем не таким.

На нем было изображено нежное, красивое лицо с почти нечеловеческими чертами - темно-серая кожа, полудлинные серебристые волосы и глаза, фиолетовые треугольные стигматы, спускающиеся по шее и конечностям.

На вид ему было не больше одиннадцати лет.

— Это не м... — Воспоминания, полученные ранее, промелькнули в его голове, словно прервав ход его мыслей, — Владельца этого тела зовут... Нет, меня зовут Лаэмно. Да, это правильно.

Он кивнул сам себе, наконец-то ощутив некую гармонию среди хаоса своих мыслей. Безымянный юноша с Земли слился с воспоминаниями мальчика по имени Лаэмно, образовав, таким образом, единое существо. По странной причине он с резкой ясностью воспринял эту идею и с такой же готовностью принял ее.

— Да, я Лаэмно. — ещё раз подтвердил про себя Лаэмно и почувствовал, как туман в его голове постепенно исчезает, позволяя наконец мыслить рационально.

Он не был знаком с историями о том, как застрять в другом мире, и часто мечтал о том, чтобы подобное произошло именно с ним. Однако, фантазии и реальность часто отличались друг от друга.

Он вспомнил свои последние минуты на Земле - смерть матери, похищение младшей сестры торговцами людьми... и свою смерть от ранений.

Странно, но эти воспоминания не вызвали у того яростного гнева и печали, как он думал. Чувство отчаяния казалось далеким, сродни воспоминаниям другого человека. Оно было до ужаса слабым, но в груди у него замирало, когда он представлял, что впоследствии случится с его сестрой.

— Теперь я ничего не могу с этим поделать... — Хотя это прозвучало ненормально жестоко, в глубине души Лаэмно чувствовал именно это, — Гораздо важнее понять, где я нахожусь и что здесь произошло.

Он обвел взглядом серебристый мраморный стол и обнаружил кусок стекла рядом с треснувшим настольным зеркалом.

Вернее он решил, что это кусок стекла, но быстро обнаружил, что размеры не совпадают. Осколок был совершенно треугольным и невредимым, словно он был специально создан таковым.

Лаэмно осторожно взял его в руки, ощутив, что гладкая поверхность холодна и неприятна на ощупь.

Под безмятежным звездным светом мерцающей люстры он заглянул в треугольное зеркало и увидел, что на него смотрит его новое отражение.

После нескольких секунд тщательного осмотра Лаэмно уже собирался положить осколок на место, как вдруг заметил кое-что.

Его изображение начало неудержимо мерцать на стеклянной поверхности, причем отражение оставалось неподвижным даже тогда, когда он отводил голову в сторону!

Ощущение ужаса наполнило комнату, когда сверкающие огни погасли, погрузив все помещение во тьму.

В тот же миг погасло и мерцающее отражение Лаэмно, оставив после себя черное пятно, покрывавшее почти все зеркало, кроме его краев. Он продолжал смотреть на него, ища причину этого явления, несмотря на то, что все его инстинкты подсказывали ему отвести взгляд.

Стук!

Черная теневая рука внезапно появилась на поверхности треснувшего настольного зеркала и с силой ударила по нему. Лаэмно подпрыгнул, едва не выронив треугольное зеркало, и застыл в ужасе, широко раскрыв глаза, с бешено колотящимся сердцем.

«Что это...?»

Мраморный стол дрожал под треснувшим зеркалом, и каждый толчок отдавался в комнате мощным резонансом. Лаэмно не знал, что делать, и инстинктивно опустил голову, глядя на треугольное зеркало в своей руке.

В этот момент его кровь забурлила.

С поверхности треугольного зеркала на него смотрел чудовищный глаз!

Серые кровеносные сосуды корчились, как черви, среди черной склеры, пропитанные безумием и гневом. Его взгляд усиливался вместе со скоростью ударов теневой руки, желая вырваться наружу. Лаэмно в испуге поспешно отступил, ударившись о край кровати и кувыркаясь назад.

Испачканная туника вокруг костяшек пальцев распахнулась, размазывая брызги свернувшейся крови по стеклянному осколку.

Тьма мгновенно рассеялась, когда капли соприкоснулись с гладкой и холодной поверхностью. Безумные удары исчезли вместе с теневой рукой, а искры люстры вернулись к жизни, заливая всю палату небесным сиянием.

Растянувшись на гладких покрывалах своей кровати, Лаэмно все еще был парализован и растерян происходящим. — Что, черт возьми, произошло? Почему у меня такое зеркало?

Вопросы возникали один за другим в его голове, и он нерешительно поднял треугольное зеркало, боясь снова увидеть тот пугающий глаз. К счастью, оно исчезло вместе с каплями крови, оставив после себя странную череду движущихся черных линий, сплетающихся в незнакомые фигуры. Вскоре Лаэмно понял, что может их прочесть.

Оплата произведена. Три вопроса на три ответа. На один я уже ответил, осталось два. Жду твоих вопросов, достопочтенный.