— Я дарую паладину Элбриджу силу Сдерживания.

С этими словами сияющий силуэт Богини рассыпался снопом искр и растаял в воздухе.

В небе возникли две гигантские колонны и с грохотом обрушились вниз.

БУ-У-УМ!

Они не рухнули плашмя, а намертво вонзились в землю.

Это были круглые колонны, какие обычно стоят в храмах, только гораздо больше. Чтобы обхватить такую, понадобилось бы не меньше двух человек.

И это было только начало. Колонны продолжали падать с небес одна за другой.

БУМ, БУМ, БУМ!

Они падали не хаотично, а выстраивались в огромный прямоугольник, образуя некое подобие монументального храма без стен и крыши.

И войти в эту преграду, и выйти из неё можно было только через один проём.

В этом единственном проёме стоял паладин, получивший божественный дар.

Суть дара Сдерживания была предельно ясна: хочешь выйти из этой тюрьмы — пройди через Элбриджа.

Элбридж поднял левую руку со щитом и произнес:

— Подходите.

***

В прошлом отбоя не было от желающих вступить в Орден Ржавого Щита, несмотря на то, что паладины там гибли как мухи.

Звучит как парадокс, но этому было логичное объяснение.

В те времена Богиня Ржавого Щита, обладая силой, равной двадцати с лишним местам в Совете, делила её между пятью, от силы десятью паладинами.

В то время как в орденах с аналогичным влиянием числилось около сотни бойцов.

Мест в Совете столько же, а бойцов — в десять раз меньше.

Это означало одно: если ты выжил в Ордене Ржавого Щита, ты получал чудовищный объем божественной силы.

Не в два-три раза больше, чем в обычном ордене. В десять, а то и в двадцать раз. Для паладинов, вечно балансирующих на грани своих возможностей, этот соблазн был непреодолим.

Однако эта особенность Ордена сыграла с Элбриджем злую шутку: ему не хватало опыта использования даров в условиях, когда орден находился в упадке.

Поэтому первое, что почувствовал Элбридж, активировав дар Сдерживания — это легкую досаду.

«…Как-то маловато будет».

63, 62, 61…

Паладин, активировавший дар, интуитивно чувствовал, сколько он продлится.

Как только выделенная божественная сила иссякнет, рухнет и Сдерживание.

И сейчас лимит, отпущенный Элбриджу, был совсем не велик.

В былые времена он мог активировать несколько даров одновременно и иметь в запасе сотни, а то и тысячи секунд.

57, 56, 55…

А ведь Богиня его предупреждала: дар она даст, но как долго он продержится — зависит только от него.

Что ж, логично. У нищего ордена с нулем мест в Совете возможности сильно ограничены.

52, 51, 50…

Элбридж скосил глаза на Ромбеля.

Дварф — отличный воин, но даже ему не хватит этой минуты, чтобы перебраться на ту сторону и снести голову Исказителю.

Однако Богиня не просто так сказала, что время зависит от него. У Элбриджа был способ его продлить.

Он поднял щит выше.

— Подходите.

Словно отвечая на его вызов, одна из Тварей сорвалась с места.

Она напоминала оленя, но была слишком огромной, мускулистой и с пугающе острыми рогами для обычного животного.

47, 46…

Монстр оттолкнулся от земли и бросился на Элбриджа.

«Металлический блеск шкуры неравномерен. Значит, это слабая особь на ранней стадии».

Тварь опустила голову, явно намереваясь насадить паладина на рога.

Любой нормальный боец выставил бы щит прямо перед собой, чтобы принять удар. Но Элбридж развернул его под углом, словно собираясь использовать лишь край.

Мышцы ног и спины, усиленные божественной энергией, напружинились как стальные канаты.

45, 44…

Столкновение.

Будь он в том состоянии, в каком очнулся от заточения, такой удар попросту отбросил бы его. Но сейчас, когда силы восстановились почти наполовину, сдержать натиск слабенькой Твари не составило особого труда.

Щит, выставленный под углом, скользнул между рогами Твари.

Раздался мерзкий скрежет: рога проехались по металлу.

Скр-р-р-р-р—

«Пора!»

Элбридж вложил всю силу левой руки, груди и плеча в одно движение — он с силой рванул щит вверх. Рога застряли, и голова монстра вздернулась следом, открыв беззащитную шею.

Меч в правой руке Элбриджа сверкнул.

Как и ожидалось от типа «Усиление», плоть оказалась жесткой. Но недостаточно, чтобы остановить его клинок.

Фонтаном брызнула горячая кровь.

42, 41.

Бум.

Тварь рухнула на камни.

Не теряя ни секунды, Элбридж одним безупречным движением пронзил сердце монстра.

— Подношу это сердце Богине.

Труп монстра осыпался серым пеплом.

74, 73, 72…

Запас времени резко вырос. Теперь его было больше, чем до начала боя с этой Тварью.

«Отлично».

Всё, что от него теперь требовалось — повторять это до тех пор, пока бой не закончится.

Элбридж невозмутимо сделал шаг назад, ожидая следующего противника.

— Следующий.

***

Дварфы Баркунтола, балансировавшие на грани отчаяния, увидели луч надежды.

Абсолютно невероятный божественный дар и паладин, который играючи, словно сухие ветки, сносил головы монстрам и пронзал их сердца.

Над рядами дварфов пронесся воодушевленный рев:

— О-о-о-о!

А затем взгляды тех, кто стоял рядом с Маркусом, обратились к нему.

Их глаза ясно говорили: «Эй, ты же пришел с этим паладином? Ты тоже так можешь, да?»

…И это было не просто мимолетное заблуждение.

Маркус в жизни не сталкивался с таким количеством направленных на него взглядов и ожиданий. Кому придет в голову возлагать надежды на занюханного наёмника?

От такого давления он застыл на месте не от страха перед монстрами, а от страха не оправдать ожидания.

Пока он мялся, с высоких небес в его уши ворвался суровый глас:

— Эй, придурок. Очнись…

Это был второй раз, когда Бог Лисьего Дождя снизошел до Маркуса.

Наёмник вздрогнул, а божество тем временем начало отчитывать его:

— Ты что, хочешь, чтобы Элбридж тебя заметил в таком жалком виде? Да он тебя пошлет подальше! А ну-ка, марш в бой, сражайся! Если таланта нет, бери хотя бы усердием…

Маркус смущенно ответил:

— Но, Господин Бог Лисьего Дождя… Я же по пути в горы ни одного монстра сам не убил.

— Оправдания…

— Что?

— Ты расслабился, потому что за спиной были надежные товарищи. Но сейчас Элбридж и Ромбель тебе не помогут, так что всё получится. Твоя победа предрешена, не бойся.

— Вы уверены?

— Да. Я вижу твое будущее.

В душу Маркуса закралось кощунственное сомнение.

Слова бога звучали точь-в-точь как обещания рыночного пройдохи.

Обычно именно так они клянутся, что «на этот раз всё сто процентов сработает».

Словно уловив его скепсис, Бог Лисьего Дождя добавил:

— К тому же, посмотри на монстра, за которым ты гнался. Разве он не выглядит как жалкий кусок грязи по сравнению с теми, что были раньше?

С этим Маркус не мог не согласиться. Он специально выбрал самую хилую на вид Тварь из тех, что прорвались в город.

Черный, мохнатый комок грязи, ни острых когтей, ни клыков.

— Я за всё в ответе. Иди и сражайся, герой! Вперед!

Почувствовав себя так, словно его пинком вытолкали на сцену, Маркус вытащил меч.

Но, как ни странно, после разговора с богом на душе стало спокойнее.

«Сказал, что в ответе. Значит, если прижмет, подкинет какой-нибудь супердар, да?»

Маркус внимательно осмотрел монстра, как учили Элбридж и Ромбель.

Один маленький глаз. Тело круглое, черное и мохнатое. Ростом едва до пояса достанет.

Он прокрутил в голове все типы Тварей, о которых ему рассказывали.

«Точно не "Усиление". Не похож ни на элементаля, ни на Исказителя. Бесформенный? Чумной? Или этот, как его… "особый"? Да нет, может, это просто какая-то слабая дрянь. Не все же Твари обязательно должны быть сильными».

Маркус принял неуклюжую стойку, готовясь в любой момент отскочить, и рубанул мечом.

Монстр попытался уклониться, но оказался слишком медлительным. Клинок Маркуса рассек черную массу.

Вжих.

Лезвие вошло с трудом — плоть была жестче, чем у обычного зверя.

«Я просто разрубил его?»

Лев не удивляется, когда убивает добычу одним ударом лапы. А вот кролик, загрызший насмерть лису, был бы шокирован.

Маркус определенно чувствовал себя кроликом, поэтому инстинктивно отпрыгнул в сторону.

Пш-ш-ш!

Из раны монстра брызнула едкая жидкость.

Она пролетела в волоске от плеча и виска Маркуса, упав на землю. Камень зашипел, и от него пошел едкий дым.

— …

Маркуса прошиб холодный пот. Попади эта дрянь в него — страшно представить, что бы осталось.

Если бы рядом были Элбридж или Ромбель, он бы расслабился и точно не успел бы отскочить.

Маркус начал анализировать:

«Он не может плеваться этой дрянью бесконечно. Судя по тому, что она сочится из раны, на пару плевков его хватит, не больше…»

Уворачиваясь от новых брызг, Маркус продолжал наносить удары.

Как он и предполагал, Тварь плюнула ещё пару раз, но уже не так обильно.

После четвертого раза жидкость закончилась. Воодушевленный Маркус обрушил на монстра град ударов, покрывая его тело ранами.

«Это конец!»

Маркус замахнулся для последнего удара, но в этот момент единственный глаз Твари вспыхнул.

«Предсмертная судорога?!»

Предсмертные атаки — самые опасные. Маркус резко выкрутил тело в сторону.

Но он не был таким же быстрым, как Элбридж или Ромбель.

Из черного тела монстра вырвался острый шип и пронзил бок наёмника.

— Кх-х-х!

Шип намертво застрял в боку, Маркус не мог даже пошевелиться. Ещё одна такая атака — и ему конец.

Но вместо страха смерти он почувствовал жгучую обиду и злость.

«Я же почти выиграл! И сдохну вот так?!»

Маркус посмотрел в небо, вспомнив обещания Бога Лисьего Дождя. «Я за всё в ответе», ага, как же.

Но ни божественного света, ни чуда не последовало.

И тут он вспомнил золотое правило: если кто-то твердит «доверься мне, я всё устрою» — это стопроцентный мошенник.

— …

В этот момент пришла неожиданная помощь.

Один из дварфов, наблюдавших за боем Маркуса, с криком бросился вперед и с размаху всадил кирку прямо в монстра.

ХРЯСЬ!

Дварфы от природы намного сильнее людей. Удар кирки со всего маха пробил истерзанного монстра насквозь.

Шип, застрявший в боку Маркуса, обмяк и выскользнул из раны.

Наёмник почувствовал, как слабая струйка божественной силы от мертвого монстра вливается в его тело.

Маркус пошатнулся, и дварф с киркой испуганно воскликнул:

— Эй, парень! У тебя там дыра в боку!

— Да так, царапина. Расслабился немного, вот и зацепило.

Голос Маркуса звучал на удивление спокойно.

Вокруг было слишком много зрителей, чтобы позволить себе ныть и корчиться от боли.

К тому же, из-за адреналина боль почти не чувствовалась.

Маркус выпрямился и крикнул во всю глотку:

— Вы все заклеймлены! Сбежать не выйдет — всё равно подохнете! И вообще…

Он перевел дух и выдавил из себя:

— Те Твари, что прорвались в город — слабаки! Будете драться — победите! Все, кто может держать оружие — в строй! Помогите нам!

Когда кто-то уровня Элбриджа разносит врагов, обычные люди лишь восхищаются, понимая, что им такое не по зубам.

Но когда они видят, как побеждает такой посредственный боец, как Маркус, в их головах рождается мысль: «А я ведь тоже так смогу».

Именно поэтому победа Маркуса сработала лучше любых речей.

Дварфы воспряли духом.

Они бросились по домам и стали выносить всё, что могло сойти за оружие.

Настоящие мечи и топоры были у единиц. В ход пошли лопаты, молотки и кирки.

Но этого было достаточно. Только что на их глазах монстра убили киркой.

Дварфы сбивались в кучи и стекались к железным воротам.

***

Ромбель наблюдал за боем Элбриджа.

Тот махал мечом как проклятый.

Ни одного лишнего движения, ни одной упущенной возможности.

«Отлично держится».

Учитывая количество верующих в Ордене Ржавого Щита, дар Сдерживания должен был иссякнуть за пару минут. Но он не кончался. Элбридж убивал монстров и жертвовал их сердца с такой скоростью, что отсчет постоянно обновлялся.

«А он ничуть не изменился…»

Но выносливость Элбриджа не была безграничной. Ромбель понял, что пора действовать, и быстро поднялся по лестнице у ворот.

Ступени были частично разрушены обвалом, но взобраться было можно.

Скрип—

Ромбель осторожно приоткрыл железную дверцу и выглянул наружу.

Большинство Тварей бились в клетке Сдерживания, возведенной Элбриджем и Богиней. Остальные были слишком поглощены боем, чтобы обращать внимание на что-то еще.

Ромбель перевел взгляд на противоположный конец Бронзиммара.

Исказитель, выполнив роль проводника для демона, лежал на земле и тяжело дышал. Выглядел он совершенно измотанным.

«Вот ты и попался, ублюдок».

Ромбель коснулся своего лба.

Когда глаз демона уставился на них из пасти Исказителя, Элбридж и Маркус избежали клейма — их защищала божественная аура.

Но на лбу Ромбеля выжгло клеймо, более темное и четкое, чем у других дварфов. В отличие от них, Ромбель не молился богам почти двести лет.

Сжимая в руках двустороннюю секиру, дварф скользнул в Бронзиммар.

Стараясь не шуметь, он крался вдоль стен, огибая арену боя. В голове крутилось множество мыслей, и главной из них был Элбридж.

«Божественный дар…»

Вспомнилось предложение Элбриджа вступить в Орден Ржавого Щита.

Каким бы могучим он стал, если бы мог использовать такую силу!

Двести лет назад Ромбель в тайне завидовал боевым орденам, а больше всего — подавляющей мощи паладинов Ржавого Щита. Это чувство не угасло и сейчас.

Но он не мог молиться Богине Ржавого Щита. Это означало бы отобрать часть силы, предназначенной Элбриджу.

Да и не обязательно идти к ней. В памяти Ромбеля всплыли названия множества других орденов.

Окровавленное Копье, Лавровый Венец, Оленьи Рога, Цепи и Топор, Эхо Войны…

Стоит такому воину, как он, лишь вознести молитву, и любой бог с радостью одарит его силой.

«Нет. Нельзя».

Ромбель жестко оборвал эти мысли.

Если он снова станет зависеть от богов, его цель, которую он лелеял двести лет, останется недостижимой.

Он не для того двести лет жил изгоем, чтобы сдаться сейчас.

Ромбель не пошел напрямик к Исказителю, а продолжал красться вдоль края города.

Расстояние стремительно сокращалось.

Монстр, похоже, ничего не замечал.

Бледная кожа. Неестественно длинные руки. Тварь выглядела жалкой и обессиленной после призыва демонической мощи.

В физическом плане Исказители всегда были слабее других монстров.

Один хороший удар секирой — и голова с плеч.

Так думал Ромбель, поднимая взгляд на монстра. И вдруг почувствовал, что что-то не так.

Исказитель всё так же безвольно лежал на земле. Но теперь его морда была обращена в другую сторону. Ещё минуту назад он смотрел на разрушенные ворота. А теперь она была повернута прямо на Ромбеля.

Углы пасти Исказителя поползли вверх в широкой, издевательской ухмылке.

Ромбель сквозь зубы процедил:

— Ах ты хитрая тварь…

Пасть Исказителя распахнулась. Из неё вылетела гигантская рука демона и устремилась прямо на Ромбеля.