Как и любые паладины прошлого, Элбридж никогда не требовал денег за дела, связанные с демонами или Тварями. Всю жизнь он сражался за идею, поэтому в финансовых вопросах был абсолютным профаном.

Но житейской сметливости ему было не занимать. У него хватило ума вовремя закрыть рот и не мешать Маркусу, когда тот взял переговоры на себя.

Маркус обратился к Тибо:

— Так что по оплате? Только не говорите, что считаете ночлег достаточной наградой.

— Ну, вы можете оставаться не на один день, а сколько захотите…

— Э-э, нет!

Маркус скривился, как вымогатель, пришедший за данью.

— Вы же маг, у вас куры денег не клюют. Говорят, стоит магу наложить заклятие на броню, как её цена взлетает до небес.

— Для зачарования нужны специалисты. Я не по этой части…

— Тогда вы, наверное, накачивали рыцарей маной за звонкую монету? Слышал, это вообще золотая жила.

Тибо неловко замялся:

— Занимался я этим… Но я покинул Магическую Башню больше двадцати лет назад. Все сбережения давно потрачены.

— М-да. Но я всё-таки наёмник, бесплатно работать не могу. Если уж я возьмусь за дело задаром, простым наёмникам и вовсе не заплатят. Сбивать цену — последнее дело.

Маркус невзначай похлопал по рукояти своего меча. Оружие было украшено так богато, что староста не мог не поверить в «высокий статус» этого наёмника.

— Нет денег — возьмем товаром. Желательно тем, что легко продать.

— Товаром, говорите…

Пока староста судорожно соображал, что бы такое предложить, Маркус шепнул Элбриджу:

— Сэр Элбридж. Как думаете, его посох дорого стоит?

— Думаю, да. Посох, прошедший через руки опытного мага, ценится высоко.

Услышав это, Тибо поспешно спрятал посох за спину, словно вдруг вспомнив о чем-то важном.

— А! Подождите минутку!

Староста скрылся во внутренних комнатах и вскоре вернулся с крошечным стеклянным флаконом. Пузырек был размером чуть меньше большого пальца. Внутри плескалась густая красная жидкость.

— Это что? — спросил Маркус.

Ответил не староста, а Элбридж:

— Это эликсир.

— Эликсир? Вот эта крохотуля?

Эликсир — зелье, исцеляющее раны. По силе оно превосходило даже божественные дары исцеления Ордена Весеннего Дождя. По сути, это была вторая жизнь в кармане.

Главное преимущество эликсира заключалось в том, что его можно было выпить в любой момент, не дожидаясь жреца. Богатые ордена часто выдавали такие зелья своим старшим паладинам на крайний случай. Проблема была лишь в одном: стоили они баснословных денег, а производили их крайне мало.

Маркус, был опытным наёмником, но видел эликсир впервые в жизни.

— Это точно не подделка? — с сомнением спросил он.

Ромбель протянул руку.

— Дай-ка сюда.

Дварф взял флакон, покрутил его на свету, проверил печать на крышке и вынес вердикт:

— Настоящий.

Одного эликсира было более чем достаточно для оплаты. Настолько, что теперь проблема была в другом: награда с лихвой перекрывала сложность работы. По-хорошему, за такую плату они должны были сделать для деревни что-то ещё, но предложить им было нечего.

«Не отдавать же ему броню из Красных Гор… Стоп», — подумал Маркус, заметив одну забавную деталь.

Староста всё ещё нервничал. Он предложил эликсир, но явно не был уверен, что этого хватит, чтобы они согласились.

«Маг не может не знать цену эликсиру. Значит, этот сорняк-переросток куда опаснее, чем кажется?»

Но для Маркуса опасность монстра не имела значения. Главное, что Элбридж отреагировал так, будто знает, как с ним справиться. Опыт Маркуса подсказывал: если сэр Элбридж считает задачу выполнимой, значит, так оно и есть.

В конце концов Маркус протянул руку старосте Тибо:

— Не могу пройти мимо чужой беды. Мы беремся.

Тибо с облегчением пожал её.

— Благодарю вас.

***

На следующее утро четверо мужчин вышли за околицу. Все были налегке, без доспехов. Лишь Маркус тащил на спине кожаный мешок размером с него самого.

— Сэр Элбридж, зачем нам этот мешок? — кряхтя, спросил он.

— Скоро узнаете.

— А, ну ладно…

Они подошли к ручью на окраине деревни. Элбридж осмотрел камни, покрытые сухим мхом, и сравнил их с нынешним уровнем воды.

— Воды стало заметно меньше. Кажется, ручей обмелел наполовину.

— Верно, — кивнул Тибо. — Если так пойдет и дальше, через месяц-другой он пересохнет совсем. А без ручья деревне конец — другой питьевой воды у нас нет.

Маркус нахмурился.

«Если одна Тварь выпивает столько воды, значит, она просто гигантская. Может, зря я в это ввязался? Нет, сэр Элбридж с самого начала собирался помочь. Это я просто выбил доплату…»

Они пошли вверх по течению. Спустя некоторое время вдали показался огромный цветок.

— Да уж, даже издалека понятно, что это оно. Но размеры… Это вообще нормально? — присвистнул Маркус.

— Недавно я сжег его дотла, а за эти несколько дней он вымахал ещё больше, — вздохнул староста.

По форме растение ничем не отличалось от обычного полевого цветка. Стебель, листья, пять простых бутонов. Проблема была в масштабе. Стебель был толще хорошего бревна, а сами цветы — размером с дом. Это растительное чудовище возвышалось над верхушками ближайших деревьев.

Более того, монстр явно почувствовал их присутствие. Огромные бутоны плавно повернулись в сторону Элбриджа и его спутников. Когда они делали шаг, цветы синхронно следили за ними.

— Я думал, раз это куст, то будет легко. А от него аж мурашки по коже, — передернуло Маркуса.

— Самое страшное — это не цветы, а корни, — пояснил Тибо. — Они дотягиваются почти до самого ручья.

— До сюда?!

От них до гигантского цветка было расстояние, равное длине всей деревни. Если корни раскинулись так далеко, неудивительно, что ручей пересыхает.

Лицо Маркуса побледнело.

«Зря я согласился. Даже сэр Элбридж с этим не справится. Может, вернуть эликсир и свалить…?»

Ромбель тоже выглядел неуверенно:

— Элбридж. Потянешь? Стебель и бутоны мы с тобой срубим без проблем, но как быть с корнями? Их же не достать.

— Давайте пройдем чуть дальше.

Элбридж пошел вверх по ручью, внимательно осматривая берега, словно что-то искал. Вскоре он остановился.

— Вот оно.

Он указал на заросли сорняков, доходивших человеку до пояса. На концах стеблей виднелись белые зонтичные соцветия. Летом они, должно быть, цвели буйным цветом, но сейчас пожухли и поникли. Маркус и староста Тибо не раз видели эту траву.

— Что это? — спросил Тибо.

— Вёх ядовитый, или водяной болиголов. Часто растет у водоемов.

Элбридж ухватился за стебель и выдернул его из земли. На оборванном конце корня выступил густой белый сок.

— В корнях этого растения содержится сильнейший яд. Он смертелен не только для животных и людей, но и для других растений. Чтобы убить человека, корни сушат и стирают в порошок. А вот чтобы убить растение, нужен свежий сок.

Элбридж повернулся к Маркусу и Ромбелю, указывая на заросли:

— Ваша задача — аккуратно выкапывать корни, чтобы они не повредились, промывать их от земли в ручье и складывать в мешок.

Маркус и Ромбель перевели взгляд на заросли. Они тянулись вдоль берега до самого горизонта. Чтобы собрать все корни, этот мешок придется набить десятки раз. Осознав объем работы, Маркус почувствовал, как у него кружится голова.

Элбридж скрестил руки на груди и кивнул с видом надсмотрщика.

— Приступайте.

Маркус тяжело вздохнул и поплелся работать. Но Ромбель был слеплен из другого теста. Он был гордым дварфийским воином, а не наёмником, готовым батрачить за копейки.

— Элбридж. А ты чего руки скрестил?

— Я проявил заботу и распределил обязанности между вами.

Ромбель закатал рукава и сжал кулаки.

— Я так и знал. Пока тебе по роже не съездишь, ты с места не сдвинешься.

Элбридж тоже принял боевую стойку.

— Ну давай, попробуй.

***

Но великой битвы не случилось. Староста Тибо решил проблему с помощью магии.

— Думаю, я смогу помочь. Вам ведь нужны только корни?

Тибо взмахнул посохом, и резкий порыв ветра, стелющийся над самой землей, ровно срезал все стебли ядовитого веха. Второй взмах — и шквал отбросил скошенные верхушки в сторону. Наконец, Тибо взмахнул посохом в третий раз. Земля вдоль ручья вспучилась, выталкивая на поверхность целые и невредимые корни.

Всего три движения.

Элбридж молча наблюдал за старостой. Ещё при первой встрече он понял, что Тибо не рядовой фокусник. Такой уровень контроля маны делал бы ему честь в любой Магической Башне.

Маркус с надеждой спросил:

— Господин староста, а вы не можете так же вытащить корни той огромной Твари?

— Исключено. Там масштабы в десятки, если не в сотни раз больше… Да и корни уходят глубоко в породу.

Тибо покачнулся и тяжело осел на землю.

— Ох, утомился. Позвольте мне немного передохнуть.

Элбридж и Маркус промывали корни в ручье и складывали в кучу, а Ромбель давил их, собирая сок в кожаный мешок. Спустя полдня непрерывной работы мешок ощутимо потяжелел.

«…А я-то думал, мы тут дней пять провозимся», — с облегчением подумал Элбридж.

Четверка взяла мешок с ядом и направилась к монстру. Оставалось самое главное — влить яд в корневую систему.

— Остальное за мной.

Элбридж закинул тяжелый мешок, в котором плескался яд, на левое плечо, обнажил меч правой рукой и посмотрел на цветы. Бутоны ответили ему тем же.

Он сорвался с места и бросился к Твари.

Почуяв угрозу, монстр отреагировал мгновенно. Из-под земли вырвались толстые лозы, пытаясь опутать лодыжки паладина, а острые как копья древесные корни выстреливали из почвы, норовя пронзить его тело.

Маркус, затаив дыхание, наблюдал за бегом Элбриджа. Если бы атак было одна-две, Маркус бы тоже увернулся. Но корни били одновременно с десятка сторон, покрывая огромную площадь. Это был совершенно другой уровень по сравнению с Тварями, которых Маркус убивал раньше.

«Это не бой, это гигантская ловушка… Ловушка размером с несколько деревень…»

Но Элбридж, несмотря на тяжелый мешок, танцевал среди корней, играючи уклоняясь от выпадов. Если уклониться было нельзя, он просто отрубал их мечом.

Добравшись до основного стебля, Элбридж наступил на гигантский лист, растущий у самого основания, и подпрыгнул вверх. Он прыгал с листа на лист, взбираясь всё выше и выше, словно исполняя акробатический трюк.

Достигнув вершины, он взмахнул мечом. Правое плечо на мгновение расплылось в воздухе от скорости.

Вжих.

Три из пяти бутонов были срезаны одним ударом.

Но Элбридж не остановился. Падая вниз, он продолжал рубить. В лучах закатного солнца меч сверкал, отсекая куски гигантского стебля сверху вниз, словно стружку.

Маркус сглотнул.

«Невероятно. Смогу ли я когда-нибудь так же…?»

Элбридж мягко приземлился и убрал меч в ножны. Затем он прижал мешок к свежему, кровоточащему соком срезу стебля и с силой сжал его. Яд ядовитого веха хлынул в открытые «вены» монстра. Теперь отраве оставалось только спуститься по стеблю прямо в корневую систему.

— …!

Почувствовав смертельную угрозу, растительный монстр забился в конвульсиях. Повсюду из-под земли начали вырываться корни, а уцелевшие бутоны выбросили плотное облако ядовитой пыльцы, накрывшее Элбриджа.

— Оп-па.

Элбридж тут же отбросил мешок, закрыл нос и рот левой рукой, и снова выхватил меч. Он бросился наутек, прорубая себе путь сквозь частокол обезумевших корней. Это выглядело так, словно он продирался сквозь ожившую рыболовную сеть.

Маркус смотрел во все глаза, но так и не мог понять, как Элбридж это делает.

«…Как он отбивает атаки со спины и из-под земли? У него что, глаза на затылке?»

Для Тибо движения Элбриджа тоже оставались загадкой. Лишь Ромбель наблюдал за этим с видом «а чего вы еще от него ждали?».

Впрочем, понимали они или нет — не имело значения. Элбридж благополучно выбрался из зоны поражения и остановился рядом со спутниками, опустив руку от лица и тяжело дыша.

— Фух. Чуть не задохнулся.

Он обернулся и вместе с остальными посмотрел на монстра. Тварь продолжала неистово извиваться и биться. Когда несколько дней назад Тибо сжег её наземную часть, она и то вела себя спокойнее.

Тибо с надеждой спросил:

— Думаете, с ним покончено?

— Должно быть. Этому рецепту меня научил один эльф.

— …Эльф?

— Да. Эльфы вечно твердят о любви к природе и лесу, но когда дело касается сорняков, они безжалостны. И Твари растительного типа для них — просто большие сорняки.

— Вот как…

— Но для верности надо подождать пару дней. Побудем пока в деревне и проследим.

Элбридж с удовольствием потянулся и неспешным шагом направился обратно в деревню.