— Наконец-то…

Одним осенним вечером Элбридж и его спутники наконец добрались до Мидлмарча — крупнейшего города Центральных земель.

***

В отличие от Священного города Солениона, где пропускной режим был формальностью, в Мидлмарче на въезд пришлось потратить немало времени. Прямо у ворот располагался пункт пропуска с довольно жестким досмотром.

За столами сидели несколько чиновников, ведавших регистрацией, и их отношение к путникам сразу показалось Элбриджу несколько странным.

Первым подошел Маркус. Когда он заявил, что наёмник, клерк скользнул взглядом по его богато украшенному мечу и сухо произнес:

— Вряд ли вы станете глупить, но на всякий случай предупреждаю: за дебош в городе у нас карают строго. Прошу соблюдать правила.

Это была обычная, дежурная формальность. Без капли злобы.

Но когда подошла очередь Элбриджа и он назвался паладином, губы клерка изогнулись в тонкой улыбке:

— Паладин, значит… Из самого Солениона пожаловали?

— Верно.

— Хм. В отличие от Солениона, в Мидлмарче статус паладина не дает никаких привилегий. За любые беспорядки вас могут оштрафовать или вышвырнуть из города. Надеюсь, мы поняли друг друга.

Это уже не походило на дежурное предупреждение. Это был прямой вызов.

Элбридж молча и немигающе уставился на клерка. Тот слегка отвел взгляд и поспешил добавить:

— Э… Просто к нам частенько заявляются паладины из других регионов и начинают качать права. Я предупреждаю на всякий случай, чтобы избежать недоразумений. Прошу прощения, если задел вас.

Устраивать дебош у ворот Элбридж не планировал, поэтому лишь кивнул.

Но больше всего их ошарашила реакция чиновника на Ромбеля.

— Господин дварф. Вы раньше бывали в Милдмарче?

— Лет двадцать-тридцать назад. Приезжал по вызову Восточной Магической Башни.

— Могу я узнать ваше имя?

— Ромбель.

— Одну минуту. Сейчас проверю записи.

Клерк подскочил с места, зашуршал бумагами, сверил что-то в списках с лицом Ромбеля, и его тон мгновенно стал обходительным:

— Господин Ромбель. Какова цель вашего визита в Мидлмарч?

— У меня дела в Магической Башне.

У Ромбеля за спиной торчала двусторонняя секира размером с него самого. Но клерк даже не заикнулся о правилах поведения, а лишь расшаркался:

— Разумеется. Я немедленно сообщу в Башню, чтобы вас встретили. Пожалуйста, подождите немного снаружи. Приятного пребывания в нашем городе!

Чиновник быстро нацарапал что-то на листке бумаги, вытащил из-под стола небольшую палочку и, прошептав заклинание, взмахнул ею. Листок сам собой сложился в аккуратного бумажного журавлика, захлопал крыльями и вылетел в окно.

Кто бы мог подумать, что обычный таможенный клерк окажется магом.

Элбридж и Маркус переглянулись в полном недоумении. Ромбель же самодовольно ухмыльнулся:

— За нами скоро пришлют. Идем ждать на улицу.

***

Едва они вышли за ворота, Ромбель заявил:

— Если Соленион называют Священным городом, то Мидлмарч — это «Городом всех дорог». Добро пожаловать в центр цивилизации, деревенщины.

— «Город всех дорог» — это просто красивое название для кучи камней, которую навалили ровно посреди континента, — хмыкнул Элбридж.

— Господин Ромбель, прекратите строить из себя местного, — проворчал Маркус. — Вы сами дорогу вспомнить не могли. Да и бывали тут всего один раз.

— Ха-ха! Да? Разве я так говорил?

Троица пошла по улице, с интересом разглядывая город.

Мидлмарч, «Город всех дорог», с первого взгляда оправдывал свое название порядком.

В отличие от хаотичной застройки Солениона, планировка Мидлмарча напоминала дварфийский Баркунтол.

Вместо лабиринта тесных улочек и кривых домов здесь всё было выстроено по линеечке, с идеальными интервалами.

Но одно здание подавляло своим присутствием весь остальной город. Гордость Мидлмарча — Центральная Магическая Башня.

Маркус присвистнул:

— …Вот это махина. Восточная Башня по сравнению с ней — просто сторожевая будка.

В центре Солениона возвышался холм, усеянный храмами.

А в центре Мидлмарча, как исполинский шпиль, вонзалась в небо Магическая Башня. Это был немой манифест: истинные хозяева этого города — не боги и не люди, а маги.

Пока Маркус глазел на Башню с разинутым ртом, Элбридж слегка нахмурился.

— У меня что-то с памятью?

— А что не так? — спросил Ромбель.

— Двести лет назад Центральная Башня стояла на самой окраине города.

— А, так её перестроили, — буднично пояснил дварф.

— Перестроили?

— Ну да. Снесли старую и возвели новую.

Центральная Башня насчитывала десятки, если не сотню этажей.

Элбридж не был строителем, но понимал: возвести такую махину — это не сарай сколотить.

Материалы, рабочая сила, сложнейшие заклинания для укрепления фундамента и перекрытий…

Количество времени и денег, вбуханных в этот проект, не поддавалось осмыслению.

— Они заново отстроили такую громадину?

— Если смогли построить один раз, почему бы не построить второй? Логично же?

— А куда делись храмы, которые стояли в центре?

— Переехали. Вон они, кстати, рядышком стоят.

Ромбель ткнул своим толстым, коротким пальцем в здание справа.

Это было приземистое трехэтажное строение. На его фасаде, словно вывески, висели три божественных символа.

А у входа красовалась табличка:

[3 этаж — Орден Архивов Мудрости]

[2 этаж — Орден Копоти и Вина]

[1 этаж — Орден Фонаря в Левой Руке]

— …

Табличка прямо заявляла: в этом здании храмы рассованы по этажам.

Для Элбриджа и Маркуса это было святотатством чудовищных масштабов, но жителей Мидлмарча это, похоже, совершенно не волновало.

Элбридж с трудом подавил дрожь негодования.

— …У вас тут это в порядке вещей? Если бы я был жрецом на первом этаже, я бы с ума сошел от мысли, что над головой моего бога топчутся еще два.

Ромбель громко фыркнул:

— Закостенел ты, Элбридж. Это называется оптимизация пространства!

— Куда катится этот мир… Кошмар. Сплошной кошмар.

Но, несмотря на ворчание, в груди Элбриджа разгоралось жгучее любопытство.

В прошлом Мидлмарч был обычным крупным городом, ничем не отличающимся от других. Что такого произошло здесь за двести лет, раз он превратился в это торжество прагматизма?

Пока Элбридж переваривал увиденное, раздался стук копыт и скрип колес. Мимо проехала повозка.

Заметив её, Маркус хитро улыбнулся:

— Хм-м. Господин Ромбель. Помнится, по дороге сюда вы заливали, что в Центре экипажи ездят без лошадей, а в небе летают люди на воздушных шарах.

— Было дело.

— Тогда позвольте спросить: что это за мохнатое создание с гривой только что протащило мимо нас телегу?

Ромбель бросил косой взгляд на повозку и поморщился:

— Я сказал, что здесь есть повозки без лошадей. А не то, что все повозки ездят без них.

— А, да? Разве?

Но следующую повозку тоже тащило животное. И следующую. Маркус язвительно протянул:

— Ой, смотрите… Ну, в этот раз хотя бы мул. Мул — это наполовину лошадь, так что вы, господин Ромбель, наполовину правы.

Элбридж молча кивал, наслаждаясь тем, как Маркус подкалывает дварфа.

Обычно Ромбель в таких ситуациях уже размахивал бы кулаками, обещая переломать им ноги, но сегодня он демонстрировал чудеса выдержки.

Спустя некоторое время снова послышался стук колес.

— Ну-ка, ну-ка, а в этот раз у нас… А?

Слова застряли у Маркуса в горле.

По улице катилась невероятно роскошная и дорогая карета. И, как и обещал Ромбель, в неё не было впряжено ни одной лошади.

Маркус и Элбридж уставились на нее разинув рты.

Но самое удивительное — карета плавно остановилась прямо перед ними.

Дверца открылась, и из нее выглянул молодой маг.

— Вы господин Ромбель?

— Он самый.

Ромбель надменно кивнул. Маг почтительно склонил голову:

— Вы направляетесь в Центральную Магическую Башню. Прошу, садитесь. Домчим с комфортом.

Маг щелкнул пальцами, и задняя дверь кареты сама собой распахнулась, открыв вид на роскошный салон.

Ни Маркус, ни даже Элбридж никогда не видели ничего подобного.

— …

Ромбель насладился их вытянутыми лицами и, небрежно бросил магу:

— Этих двух оборванцев можно с собой прихватить?

***

Карета бесшумно покатилась к Центральной Магической Башне.

Цели Элбриджа и Ромбеля вели именно туда, а точнее — к её Архимагу.

Ромбель хотел узнать секрет вознесения, чтобы стать богом, а Элбридж надеялся выведать у него судьбу своего бывшего командира, сэра Леонхарта.

Элбридж и Маркус изо всех сил пытались сделать вид, что такие поездки для них — обычное дело, и с нарочито скучающим видом смотрели в окно.

Иногда они ловили на себе взгляды прохожих, полные восхищения и зависти.

Этого было достаточно, чтобы понять: кареты без лошадей здесь — роскошь, доступная лишь элите.

Маркус, который минуту назад насмехался над Ромбелем, теперь вертелся на сиденье от любопытства.

— Слушайте, а как эта штука вообще едет?

— На магии она едет, — снисходительно пояснил Ромбель. — Снизу установлен накопитель маны. Энергия высвобождается и приводит в движение шестеренки, которые спроектировали инженеры.

— А кто такие инженеры?

Ответ Ромбеля прозвучал ледяным тоном:

— Это такие умники, которые приносят мастеру чертеж и говорят: «Сделай мне вот такую хреновину так, а эту — вот эдак».

— А, типа очень крутые кузнецы?

— Хрена с два. Они в жизни молотка не держали. Но эти ублюдки берут детали, которые потом и кровью выковал мастер, собирают их в кучу и загребают денег больше, чем сам кузнец.

— Ого. Ну и дела. Чего только в мире не бывает…

Тут вмешался Элбридж:

— Всё это здорово, но почему ради тебя прислали такую роскошную карету? Чем ты так важен для Центральной Башни?

— Мечты инженеров ничего не стоят без рук мастеров, способных воплотить их в металле. А мастеров моего уровня в мире раз-два и обчелся.

Пока они болтали, карета остановилась. Они прибыли к месту назначения.

Центральная Башня и издалека казалась огромной, но вблизи она просто подавляла своими масштабами.

Если бы до того, как Ромбель объяснил, Элбриджу сказали, что эта штука подпирает небосвод, он бы без лишних вопросов поверил.

— Сюда, пожалуйста.

Маг-водитель проводил их внутрь. Они ожидали, что их поведут прямиком в кабинет Архимага, но вместо этого их привели в роскошную комнату отдыха.

Мягкие ковры, диваны, огромная кровать — всё кричало о богатстве. Очевидно, это были гостевые покои для особо важных персон.

Окинув взглядом кровать, Маркус прикинул: она одна стоит больше, чем все койки, на которых он спал за всю свою жизнь, вместе взятые.

Ромбель с надменным видом посмотрел на мага-провожатого.

— Эй, маг.

— Да?

— Я вообще-то к Архимагу приехал.

— Господин Архимаг сейчас занят решением важных вопросов и временно отсутствует. Прошу вас подождать здесь.

— И долго его не будет?

— Точных сроков назвать не могу.

Ромбель нахмурился, и маг тут же заискивающе добавил:

— Как только он освободится, я немедленно вам сообщу. Мы сделаем всё, чтобы ваше ожидание было комфортным. Если что-то понадобится — просто позовите.

— Ладно.

Маг вежливо поклонился, вышел и закрыл за собой дверь.

И в ту же секунду Элбридж, Ромбель и Маркус синхронно сбросили с себя вещи и рухнули на гигантскую кровать и втроем выдохнули от восторга:

— С ума сойти, какая мягкая…

— Это вам не солома и не гусиный пух. Жестко, но мягко… Фантастика.

Элбридж, насладившись комфортом матраса, сел и посмотрел на дварфа:

— Ромбель. Ты не упоминал, что знаком с Архимагом Центральной Башни лично.

— А зачем болтать попусту?

— …Вы близкие друзья?

— Не сказал бы. Просто как-то пересекались по работе.

— Тогда ответь: что он вообще за человек?

Ромбель на секунду задумался.

— В далеком прошлом — маг, совершивший великий подвиг и признанный Небесами достойным вознесения.

— А дальше?

— Стал богом, но в итоге вернулся обратно на землю, снова став смертным.

Это и было главной загадкой для Элбриджа.

Каждый знал о возможности стать богом. Но о том, что бог может добровольно спуститься обратно на грешную землю, никто и не слышал. Это было за гранью понимания. Зачем отказываться от вечной жизни и божественного могущества ради бренного тела?

— И зачем он вернулся?

— Сам я не знаю, только слухи слышал.

— И что говорят?

Ромбель помрачнел:

— Говорят, что за семьсот лет после его вознесения на Небеса у него не появилось ни одного верующего на земле. Ни единого.

— …И что случилось?

— Ничего не случилось.

Тут влез Маркус:

— В смысле «ничего»? Ну и что с того?

Ромбель тихо ответил:

— Без верующих бог слеп. Он не может даже взглянуть на землю. Этот бедолага просто просидел семьсот лет в абсолютной темноте, тишине и одиночестве.

Элбридж прекрасно понимал, через какой ад прошел этот маг.

Одиночество и вечная пустота. Что может быть страшнее?

Голос Элбриджа слегка дрогнул:

— И ради чего он вернулся?

— Говорят, его единственная цель теперь — собрать уйму последователей и вознестись снова.