Заместитель Архимага направила посох на мага, поражённого демоном.

В ту же секунду его охватило ревущее пламя.

— ...!

Маг, ещё не успевший испустить дух, забился в предсмертных судорогах.

Но она даже не дрогнула и не прервала заклинание. Вскоре крики стихли, и тело перестало биться.

Даже после этого пламя не угасло, продолжая жадно лизать обугленные останки.

— Жестоко... — пробормотал Маркус. — Можно же было добить его быстрее и без таких мучений.

— Она сожгла его не ради убийства, — тихо ответил Элбридж. — Она лишает демона питательной среды.

Маркус присмотрелся внимательнее.

Как ни странно, крошечный росток, пробившийся сквозь кожу погибшего мага, не сгорел. Он сохранил свой сочный зелёный цвет даже в эпицентре пожара.

Однако, лишившись живой плоти, из которой он тянул соки, росток перестал стремительно увеличиваться в размерах.

— Если бы она не сожгла тело дотла, этот росток превратился бы в новый цветок и выпустил бы ещё одно облако пыльцы. И так продолжалось бы до тех пор, пока здесь не умерли бы все.

Маркус содрогнулся.

Когда он впервые увидел этого демона, он подумал, что женщина с завязанными глазами — куда менее опасный противник, чем тот же монстр-Исказитель из Баркунтола с его демонической рукой.

Но он ошибался. Куда спокойнее драться с тварью, которая просто пытается раздавить тебя грубой силой, чем умереть, даже не поняв, что именно тебя убило.

Тем временем заместитель Архимага отдала новый приказ:

— Огонь! Окружите его!

Сотни магов, как по команде, начали читать заклинания.

Вокруг белого демона вспыхнуло кольцо ревущего пламени, готовое поглотить её.

Но так же, как огонь не смог уничтожить зелёный росток на трупе, так и кольцо пламени не причинило демону видимого вреда. Зелень, покрывающая её тело, и цветы, распускающиеся у ног, тоже спокойно выдерживали жар.

И всё же у огня была одна функция. Пыльца, которую выпускали бутоны, сгорала, едва коснувшись пламени.

«Значит, они заранее знали, что главная угроза — это пыльца, и подготовили огненный барьер».

Маги не могли сжечь демона, но и пыльца не могла пробиться сквозь стену огня.

Возник хрупкий, патовый баланс.

Элбридж оглянулся.

Троица нанимателей всё ещё стояла у стены, не двигаясь с места.

— Уходите.

Миллия покачала головой:

— Нет. Я ещё не нашла Имельду.

Имя было незнакомым.

Элбридж вспомнил: Миллия говорила, что ищет свою подругу.

Но, как ни парадоксально, сейчас в её глазах не было ни капли беспокойства за судьбу этой Имельды.

Это была лишь отговорка. На самом деле её удерживало здесь типичное любопытство мага. Желание увидеть своими глазами, что такое демон и как магия может его сдержать.

— Если вы останетесь, я не смогу гарантировать вашу безопасность, — отрезал Элбридж.

— Я понимаю.

Элбридж нахмурился и перевёл взгляд на Митчелла.

Этот парень ещё недавно порывался сбежать при первых же признаках опасности, а сейчас стоял как вкопанный, не выказывая ни малейшего желания уходить.

— А вы, Митчелл? Тоже остаётесь?

— Моя сестра отказывается уходить. Как я могу бросить её здесь одну?

— Возьмите за шкирку и утащите силой.

— Видимо, вы плохо знаете, как устроены семьи. Старший брат никогда не может переспорить младшую сестру.

«Он ещё и шутить пытается». Элбридж недовольно скривился.

Заметив это, Митчелл посерьёзнел:

— Есть и другая причина, Эл. Вы ведь не собираетесь уходить прямо сейчас?

— Не собираюсь.

— Мы втроём принадлежим к Башне. Если нас здесь поймают, отделаемся дисциплинарным взысканием. А вот вы с Маркусом — чужаки. Для вас всё может закончиться куда хуже. Поэтому вам нужны мы, чтобы подтвердить, что вы здесь по нашему найму.

— Можете подождать в безопасном месте и подтвердить потом.

Митчелл покачал головой:

— Если мы сейчас уйдём, то, возможно, потом уже некому будет подтверждать.

Митчелл не был обязан рисковать жизнью ради двух наёмников.

Но он прямым текстом говорил, что готов рискнуть, чтобы прикрыть их. Пусть половина этой решимости и произрастала из упрямства его сестры.

— Эл. Вы всегда знаете, что делать. Какова моя задача?

— Держитесь рядом с Миллией вместе с Патриком. Если станет совсем жарко — хватайте её и бегите. Любой ценой! Миллия, ваша задача — следить за тем, чтобы эти двое не погибли, прикрывая вас. Вы втроём отвечаете за жизни друг друга.

— Поняла, — кивнула девушка.

Маркус осторожно вклинился:

— Эл. А мне с ними остаться?

— ...Не говорите глупостей.

— Я вообще не понимаю, что мне делать!

— Даже если вам нечего делать, стойте как можно ближе ко мне. И думайте. Думайте, чем можете помочь, каждую секунду.

Со стороны могло показаться, что Элбридж безответственно тащит наёмника в самое пекло. Но у паладина были на то веские причины.

Бог Лисьего Дождя внимательно наблюдает за Маркусом.

А этот ловкий и находчивый бог ни за что не позволит Маркусу умереть глупой смертью. Значит, для Маркуса это идеальный шанс получить бесценный боевой опыт.

«Вокруг куча народа, готового помочь, а этот демон мне идеально подходит. Лучшего момента, чтобы Маркус понаблюдал за демоном вблизи, просто не найти».

Приняв решение, Элбридж тяжёлым шагом двинулся к арене.

Насмерть перепуганный Маркус поплёлся за ним.

Появление двух незваных гостей без мантий Башни, да ещё и в разгар критической фазы, застало заместителя Архимага врасплох.

— Кто вы такие? Как вы сюда попали?

— Я Элбридж, Старший паладин Ордена Ржавого Щита из восточного Солениона. А это Маркус, из Ордена Лисьего Дождя.

Маркус застыл как изваяние.

Ещё недавно он был обычным наёмником, перебивающимся мелкими заказами. А теперь он стоит в эпицентре исторического события, и его представляют как равного легендарному паладину.

Ему было страшно до одури, но где-то в глубине души расцвела гордость. Он сам не заметил, как расправил плечи и выпятил грудь.

Заместитель Архимага сузила глаза:

— Башня не приглашала паладинов. Как вы сюда пробрались?

Элбридж, исходя из многолетнего опыта, знал: объясняться лучше после того, как дело сделано.

Поэтому он ответил с изрядной долей наглости:

— Разве в Мидлмарче убивать демонов разрешено только по приглашению?

— Хм.

— Снимите ненадолго огненный барьер. Я лично вырву этому демону сердце.

Разумеется, заместитель Архимага не собиралась соглашаться.

— В ходе прошлых шести попыток мы дважды сталкивались с непредвиденными ситуациями. Да, были жертвы, но мы справлялись своими силами. Мы решим эту проблему сами. Посторонним приказываю покинуть помещение.

— Демоны не идиоты. То, что вы справились дважды, не гарантирует успеха в третий раз.

— Это всё равно лучше, чем доверять жизни всех присутствующих какому-то неизвестному бродяге.

— Повторяю: если вы предоставите это мне, я устраню демона без единой жертвы с вашей стороны.

— Отклоняется.

Её логику можно было понять. Для них он был просто подозрительным чужаком с улицы.

Без согласия магов пробиться к демону было невозможно.

Элбридж сделал шаг назад и опустил меч, показывая, что принимает отказ. Уважение к чужой территории.

Заместитель Архимага отвернулась и скомандовала:

— Начинаем!

Огненное кольцо вокруг демона исчезло процентов на семьдесят-восемьдесят. На смену пламени в воздухе начали материализоваться магические печати, похожие на светящиеся сети. Они проходили сквозь остатки огня и слой за слоем ложились на тело демона.

Элбридж мысленно восхитился:

«Двести лет назад они так не умели».

Как магия конфликтует с божественной силой, так и разные типы магии часто гасят друг друга.

Но сейчас магические барьеры разной природы накладывались один на другой, не разрушая структуры друг друга.

И это делали не два гения, а сотни рядовых магов в идеальной синхронизации. Сколько лет исследований ушло на то, чтобы достичь такого уровня?

Элбридж вспомнил слова Ромбеля: рыцари и паладины, лишившись общего врага, деградировали, а маги, которым враги были не нужны, шагнули далеко вперёд.

Печати, преодолев огненный барьер, начали сковывать демона.

Были накладки — несколько магов со стоном осели на пол, харкая кровью от магического отката. Но остальные продолжали держать строй.

«...Слушайте, а ведь они и без меня могут справиться».

Но маги, сосредоточенные на плетении печатей, упустили одну важную деталь.

Ноги демона. Те самые, что по колено вросли в камень.

Пока всё внимание было приковано к сетям, под землёй во все стороны стремительно расползались тончайшие корни.

Они бесшумно пробивали камень, и на их концах уже набухали крошечные бутоны.

Первым, кто заметил неладное, был Маркус. Его паранойя заставляла его безостановочно крутить головой и смотреть даже себе под ноги.

— Под ноги смотрите! Под ноги! — завопил он на весь зал.

Сотни магов опустили глаза.

У кого-то прямо между сапог уже распускался бутон. У кого-то под ногами было чисто.

— ...!

Реакция была разной.

Опытные маги мгновенно обрывали плетение печати и возводили вокруг себя купола огня.

Но новички в панике застыли, пытаясь сообразить, что делать.

Удача и опыт.

Две вещи, которые в этот миг отделили жизнь от смерти.

— Берегись...!

Не успел крик стихнуть, как...

Плюх.

Сотни бутонов лопнули одновременно, выпустив в воздух облака невидимой пыльцы.

Десятки магов в ужасе схватились за горло.

В их носах, на малейших царапинах, на слизистой глаз — везде, куда попала пыльца, клетки начали бесконтрольно делиться.

Плоть и кости росли, разрывали кожу, нарастали новыми слоями и снова лопались.

Избыточное исцеление.

Вот в чём заключалась истинная, чудовищная сила этого демона. Смерть от принудительной регенерации.

Маги, способные обрушивать метеориты и возводить нерушимые барьеры, были абсолютно бессильны перед крошечной пылинкой, попавшей в лёгкие.

Они катались по полу, тщетно пытаясь содрать с себя стремительно разрастающуюся плоть, пока их тела не превращались в бесформенные холмы мяса.

— ...

Никто даже не мог закричать — мясо намертво забивало дыхательные пути.

Невидимая смерть кружила в воздухе.

Выжившие маги стояли, окружённые огненными щитами, и в ужасе смотрели друг на друга, ожидая, что кто-нибудь найдёт выход.

Но выхода не было.

Они оказались заперты в собственных крошечных убежищах.

Оставшись без давления магических сетей, белый демон обрела свободу.

Она тихо запела, медленно разводя бледные руки в стороны.

На её мраморно-белых плечах и руках тут же набухли почки, лозы оплели туловище, а в волосах распустились мелкие цветы.

Теперь она напоминала древнюю, поросшую мхом статую в забытом лесу.

Осознав, что план рухнул, заместитель Архимага в отчаянии крикнула:

— Держите строй! Сохраняйте ману! Держитесь, пока не прибудет Архимаг!

Но в её голосе не было и тени уверенности.

Связаться с Архимагом они не могли. Никто не знал, когда он появится.

Может быть, он придёт только тогда, когда в этом зале не останется никого в живых.

В этот момент Элбридж, плотно зажав рот и нос левым предплечьем, проворчал:

— Я же говорил. Где два раза сорвалось, там и в третий не прокатит. Упрямые.

Он прищурился и крикнул сквозь рукав:

— Теперь моя очередь. Если у вас ещё остались силы, киньте на меня бафф ускорения.

— ...После всего этого... вы думаете, есть шанс?

— Ещё какой.

В любой другой ситуации даже Элбридж не сунулся бы в такое пекло.

Уйти живым — уже считалось бы огромной удачей.

Но сейчас случай был исключительным.

Маги неплохо справлялись с этим демоном. Но для Элбриджа этот противник был просто подарком. Идеальное совпадение способностей.

Элбридж, не отнимая руки от лица, воззвал к небесам:

«Богиня. Даруйте мне вашу силу».

Ответ пришёл мгновенно.

— Элбридж. Чего ты желаешь?

«Богиня. Подскажите, где сейчас Богиня Весеннего Дождя и Мха?»

Тот самый скрытый навык Богини Ржавого Щита.

Призыв Богини Весеннего Дождя по бартеру.

— Она прямо тут, рядышком сидит.

«Передайте ей мою просьбу. Пусть она заблокирует любую исцеляющую магию, что попытается проявиться во мне...»

Самое страшное оружие этого демона — Избыточное исцеление.

А Богиня Весеннего Дождя — абсолютный авторитет во всём, что касается регенерации.

И её власть распространяется не только на то, чтобы даровать исцеление, но и на то, чтобы наглухо блокировать его.

— Будет исполнено.

В центре подземного зала с потолка ударил яркий столб света, окутав фигуру Элбриджа.

Паладин инстинктивно почувствовал: благодать Богини Весеннего Дождя обволакивает его тело, создавая непробиваемый щит от любой регенерации.

Элбридж убрал левую руку от лица и наставил меч на демона.

Маги, Маркус, наниматели — все в ужасе уставились на него, ожидая, что он сейчас взорвётся кусками плоти. Но Элбридж стоял совершенно невредимый.

Он сделал глубокий вдох.

Пыльца свободно проникала в его лёгкие, но не оказывала никакого эффекта.

Забытые за двести лет гнев и боевой раж захлестнули его.

Он выкрикнул, словно выплёвывая слова:

— Я вырву твоё гнилое сердце!

И, оттолкнувшись от камня, рванул к демону.

Но не успел он сделать и двух шагов, как в голове раздался неуверенный голос:

— Элбридж.

Если бы это был разгар боя, он бы проигнорировал. Но битва ещё только начиналась.

Элбридж на ходу опустился на одно колено, тормозя подошвами, и ответил:

«Да, Богиня?»

— А у тебя... точно нет ко мне никаких просьб?

Элбридж уже собирался по-армейски сухо ответить: «Никак нет, Богиня».

Но он был опытным паладином и прекрасно понимал женскую психологию своей божественной покровительницы.

Такой холодный ответ ранил бы её в самое сердце. Она бы сидела там, на Небесах, и чувствовала себя абсолютно бесполезной.

Поэтому Элбридж, не меняя позы, произнёс:

«Конечно есть. Больше всего на свете мне сейчас нужна искренняя поддержка моей Богини».

В голове тут же раздался счастливый голос:

— Держись, Элбридж. Покажи им, на что ты способен!

Элбридж улыбнулся, поднялся с колена и с новой силой рванул к демону.