«Переверни доску. Забери три места, пять мест… сколько сможешь унести».

Совет звучал чертовски соблазнительно. Если бы Богиня Ржавого Щита услышала это, она бы, наверное, разрыдалась от умиления.

Но в пророчестве Бога Лисьего Дождя крылась одна ма-а-аленькая проблема.

«…И как мне, мать вашу, это сделать?»

Разве другие ордена не увеличивали свои места в Совете просто потому, что не хотели?

Чушь. Они просто не знали как.

А теперь Ордену Ржавого Щита предлагалось провернуть этот фокус за считанные дни.

Голосование началось вчера. Включая сегодняшний день, до его окончания оставалось всего четыре дня.

— О, Бог Лисьего Дождя, — вздохнул Элбридж. — Сделайте милость, подскажите способ.

За бога ответил Маркус:

— Думай сам.

Элбридж скривился, и Маркус поспешно замахал руками:

— Я просто передал слово в слово! Пророчество закончилось.

— …Понятно. И на том спасибо. И вам, и вашему богу.

Элбридж скрестил руки на груди и погрузился в раздумья.

«Бог Лисьего Дождя еще ни разу не бросал слов на ветер. Значит, способ реально существует…»

Проблема в том, что простому смертному охватить взглядом всю картину было куда сложнее, чем божеству.

Пока Элбридж напрягал извилины, Маркус поднялся.

— Долю, заработанную в Мидлмарче, я оставлю здесь. Что с трудом поддается оценке или дележу — отдам Ромбелю, потом разберетесь… Бывайте.

— Да, до встречи.

Проводив наёмника, Элбридж принялся мерить шагами пустой храм.

Матильда еще не пришла — время было раннее, так что думать никто не мешал.

«Начнем с основ».

Прямо сейчас за голоса «белых ладоней» боролись три силы:

Боевые ордена.

Небоевые (богатые) ордена.

И сами «белые ладони».

«Договориться с боевыми орденами…»

Идея казалась тухлой. Бог Лисьего Дождя ясно дал понять: боги Трущоб будут вставлять Ржавому Щиту палки в колеса.

«Но выслушать их стоит».

Приняв решение, Элбридж направился прямиком в храм Окровавленного Копья.

***

Феликса в храме не оказалось. Зато Элбриджа узнал один из жрецов.

— Сэр Элбридж? Что привело вас к нам?

— Могу я поговорить с вашим Старшим паладином?

— Ожидайте.

Жрец умчался и почти сразу вернулся.

— Сэр Элбридж. Прошу за мной.

Жрец провел его на задний двор храма.

Старший паладин, видимо, тренировался с самого утра. Вытирая пот полотенцем, он приветственно кивнул:

— Сэр Элбридж. Какими судьбами?

На Великом Фестивале Элбридж в одиночку искалечил пятерых паладинов Копья, а потом сдался. Хоть он этого и не планировал, но по факту он их унизил.

К счастью, Старший паладин оказался мужиком не злопамятным.

— Вчера Феликс рассказал мне, что боевые ордена планируют объединиться для переговоров с богатыми орденами, — начал Элбридж.

— Верно. Наша цель — выбить максимум мест в Совете любыми средствами. Если Орден Ржавого Щита к нам присоединится, мы станем только сильнее.

Предложение прозвучало весомо и уважительно.

«Гораздо серьезнее, чем я думал».

Элбридж попытался посмотреть на ситуацию глазами Старшего паладина.

О событиях в Баркунтоле тот знать не мог. Для него Орден Ржавого Щита — это один паладин и триста прихожан. Крохотный, нищий орден.

Все боевые ордена Трущоб вместе взятые еле наскребают семь-восемь мест.

Но разница между орденом с местом в Совете и орденом без него — пропасть.

По логике, Ржавый Щит с его тремя сотнями калек им и даром не сдался.

И тем не менее, они активно тащат его за стол переговоров.

Нужны ли им триста голосов?

Нет. Им нужен сам Элбридж.

— Господин Старший паладин. Могу задать вопрос?

— Слушаю.

— Допустим, переговоры пройдут успешно, и «белые ладони» отдадут голоса вам. Как вы планируете делить полученные места?

— Мы тщательно соберем мнения всех участников и выработаем справедливые критерии распределения. Время поджимает, так что переговоры нужно закончить как можно быстрее, чтобы успеть всё обсудить.

Элбридж кивнул:

— Понятно.

— Ещё вопросы?

— Пока нет.

— Если что-то надумаете — заходите. И чем быстрее, тем лучше.

Покидая храм Окровавленного Копья, Элбридж мысленно усмехнулся.

«"Тщательно соберем мнения" и "выработаем справедливые критерии"…»

Звучит как идеальная бюрократическая отписка.

В любой другой день Элбридж принял бы это за чистую монету.

Но у него в голове всё ещё звучало предупреждение Бога Лисьего Дождя.

«А как бы этот пройдоха-бог перевел эти слова?»

«Справедливые критерии» на деле означают уравниловку, а «тщательный сбор мнений» — игнорирование голосов меньшинства.

Иными словами: шансы, что при разделе пирога интересы маленького Ржавого Щита будут учтены, равны нулю.

«Всё логично. Зачем им ломать систему ради нас, если проще заткнуть недовольных и поделить всё между крупными игроками?»

И тут Элбридж заметил ещё одну нестыковку.

«…Погодите-ка. Критерии распределения еще не определены?»

До конца года четыре дня. Элбридж вернулся только вчера.

Шанс того, что они еще не придумали правила дележа, ничтожен. Скорее всего, критерии уже давно утверждены, просто Элбриджу о них не говорят.

«И почему же они молчат?»

Ответ очевиден.

Если эти «справедливые критерии» оставляют Ржавый Щит ни с чем, то говорить о них до подписания союза невыгодно.

Взглянув на ситуацию под углом, предложенным Богом Лисьего Дождя, Элбридж увидел то, что раньше скрывалось в тени.

От непривычно интенсивной работы мозга даже виски заломило.

«Неужели этот лис всё просчитал заранее?»

Скорее всего, да.

Элбридж мысленно снял шляпу.

«И правда, восемь мест в Совете просто так не дают».

В этот момент в голове раздался голос Богини:

— Элбридж. У тебя такое хмурое лицо. Это потому, что вчера твоя Богиня взвалила на тебя слишком много?

Элбридж на секунду задумался, что бы такое ответить, чтобы не расстраивать её, и произнес:

«Если моя Богиня меня поддержит, все проблемы решатся сами собой».

— Конечно! Держись, Элбридж!

«…»

Она его поддержала, но легче почему-то не стало.

***

Ждать подачек от других боевых орденов — гнилой план.

Оставался только один путь: действовать в одиночку.

«Идти напрямую к представителям "белых ладоней"?»

Сразу мимо. Этим людям нужны только деньги.

У Ордена Ржавого Щита не было средств, чтобы перекупить голоса, эквивалентные шести-семи местам в Совете.

С ними даже говорить не станут.

«Погодите… А если выгрести из казны храма всё до последней медяшки? Может, на два места со скрипом и наскребем…»

Нет. Бог Лисьего Дождя не ради такого жалкого финала давал ему советы.

Этот вариант Элбридж оставил на самый крайний случай.

«Остается только одно: идти к богатым орденам и убедить их поддержать меня, а не коалицию Трущоб».

В Соленионе базировались два гиганта:

Орден Золотого Блюда (61 место).

И Орден Оливкового Дерева (37 мест).

«Начну с Золотого Блюда, с ними хоть какие-то точки соприкосновения есть».

Элбридж спустился с холма и направился к храму Золотого Блюда.

В отличие от пустующих храмов Трущоб, здесь яблоку негде было упасть. Да и сам храм был раз в двадцать больше, чем у Ржавого Щита.

Элбридж подошел к первому попавшемуся жрецу.

— Прошу прощения.

— Да? Вы кто?

— Элбридж, Старший паладин и Архиепископ Ордена Ржавого Щита. Могу я встретиться с вашим Архиепископом?

— Архиепископ сейчас на юге.

У Золотого Блюда были отделения по всему континенту, так что сидеть Архиепископу на востоке нужды не было.

— А кто тогда здесь главный?

— Епископ Хайнц. Он управляет Восточной епархией.

— Могу я поговорить с ним?

— Вряд ли. Он очень занят.

— Просто передайте ему мое имя. Пожалуйста.

Жрец вздохнул:

— Ну… подождите здесь.

Жрец скрылся в толпе.

Но Элбридж уже догадывался, каков будет результат.

Ему откажут. Скорее всего, жрец даже не дойдет до Епископа.

«Кто бы мог помочь…»

Элбридж оглядывался по сторонам, как вдруг один толстяк радостно замахал рукой:

— Ого, сэр Элбридж! Вы ли это?!

— Э-э…

Лицо было смутно знакомым, но вспомнить его Элбридж не мог.

Заметив его заминку, толстяк широко улыбнулся и постучал себя пальцем по глазам. Элбриджа осенило.

Это был инструктор паладинов Роб, которому Тварь-Ворон вырвала глаза.

— …Сэр Роб! Вы поправились!

— Ха-ха! Я собирался зайти в ваш храм, чтобы отблагодарить за спасенную жизнь, как только новые глаза приживутся. А вас всё не было и не было!

От былой надменности Роба не осталось и следа, он общался с Элбриджем как со старым другом. Для паладина это была редкая удача.

— Пришлось уехать по делам. Вернулся только вчера.

— Отлично. На днях занесу в ваш храм хорошее пожертвование. А вы какими судьбами?

— Хотел переговорить с Епископом Хайнцем.

— А, секунду. Сейчас всё устрою…

Голос Роба звучал уверенно. Видимо, его статус в ордене был весьма высок.

И действительно, Роб вернулся почти мгновенно и махнул Элбриджу:

— За мной.

Он довел паладина до кабинета Епископа, приоткрыл дверь и кивнул.

Элбридж поблагодарил его поклоном и вошел внутрь.

Стол в кабинете был завален горами бумаг. За ним сидел иссохший, как щепка, старик.

«Глава Восточной епархии Ордена Золотого Блюда…»

Обычно у высокопоставленных жрецов от частых улыбок собираются морщинки в уголках глаз.

Но у Епископа Хайнца глубокие морщины пролегли между бровей.

Он даже не поднял глаз на вошедшего, продолжая изучать бумаги.

— Из Ордена Ржавого Щита, значит?

— Да.

— Слышал, рыцарь, спасший Роба, отличился на Великом Фестивале… Рад бы поболтать, но конец года — горячая пора. Давайте сразу к делу.

Даже не понятно, слушает он его или нет.

Но ходить вокруг да около с такими людьми — себе дороже. Элбридж перешел прямо к сути:

— Ваше Преосвященство. Насколько мне известно, вы готовитесь к переговорам с коалицией боевых орденов за оставшиеся голоса.

Хайнц слегка нахмурился:

— Переговоры? Бросьте. Это скорее ультиматум с их стороны. Вы пришли один… Полагаю, к их коалиции вы примыкать не собираетесь?

— Верно.

Этот Хайнц соображал быстрее, чем Элбридж успевал формулировать мысли.

«В молодости он явно был торговцем, а не жрецом».

Епископ обмакнул перо в чернильницу, что-то быстро подписал и спросил:

— Хорошо. А почему Орден Золотого Блюда должен вести дела с вами, а не с ними?

— Мой единственный козырь — это мои навыки.

— Слышал, на Фестивале вы в одиночку раскидали пятерых паладинов Окровавленного Копья. Впечатляет. Но раскидаете ли вы двадцать? А сотню? Один человек не заменит целую армию. У нас нет ни единой причины делать ставку на вас в ущерб остальным.

Звучало как холодный и окончательный отказ.

Но Элбридж нутром чуял: Хайнц внимательно слушает.

— Причина есть, — возразил паладин.

— И какая же?

— Я могу стать их вожаком.

— Звучит как ваши личные амбиции.

— Я единственный паладин в Соленионе, у которого есть опыт запечатывания демонов.

Перо Хайнца замерло над бумагой.

Он впервые поднял голову и посмотрел Элбриджу прямо в глаза.

— Запечатывания? Не просто боя с ними, а именно запечатывания?

— Да. Запечатывания.

— …Клянусь Богом Золотого Блюда: скажи вы хоть слово иначе, я бы выставил вас за дверь.

Епископ Хайнц воткнул перо обратно в чернильницу и указал на стул напротив.

— Присаживайтесь. Поговорим.