Фиолетовые тучи — один из верных признаков грядущего появления демона.

Однако последствия их появления всегда различались: мор, усыпление, наваждения, контроль разума, осквернение…

Но чаще всего происходили две вещи.

Появление клейма. И призыв Тварей.

Опираясь на рассказ Феликса, Элбридж легко догадался, чего ждать в этот раз.

«С каждой ночью клеймо выгорало всё сильнее, опускаясь сверху вниз. И каждый раз люди корчились от адской боли…»

Оставалось лишь понять, каким именно образом демон будет ставить свои метки.

Пока Элбридж лихорадочно соображал, фиолетовые тучи начали клубиться.

Увидев это, он заорал во всё горло:

— Пожар! Магическая Башня горит!

Тучи надвигались с востока, а Магическая Башня находилась на западе Солениона.

Так как солнце как раз садилось, горизонт был багровым, и иллюзия пожара казалась вполне реальной.

Некоторые прохожие послушно обернулись на запад.

Но большинство так и не смогли отвести глаз от зловещих фиолетовых туч.

Ву-у-у-ум…

С гулким рокотом в тучах распахнулся исполинский глаз и уставился на людей внизу.

К несчастью, нашлись те, кто встретился с ним взглядом.

— Эй, там в облаках глаз был, видели?

— Да, вроде мелькнуло что-то… Погоди-ка. А что это у тебя на лбу?

— Да у тебя самого на затылке какой-то знак!

Демон заклеймил тех, кто посмотрел ему в глаза.

Если его не запечатать вовремя, эти люди умрут в страшных муках.

«…Черт».

Элбридж мысленно выругался.

С этим он ничего поделать не мог. В масштабах Солениона заклейменных было немного.

Но этого с лихвой хватало, чтобы взять город в заложники.

Элбридж разжал пальцы на рукояти меча.

По опыту он знал: демоны никогда не спускаются на землю сразу после появления клейма.

«Хорошо хоть, в этот раз Тварей прямо за городские стены не сбросили…»

Он помнил день, когда Архидемон явился в этот мир.

Из необъятных туч Твари тогда сыпались как град. Если бы сценарий повторился, счет жертвам пошел бы на тысячи.

«Придется ждать, пока он не спустится сам».

С тяжелым сердцем Элбридж направился к храмовому холму.

Но у подножия его уже ждали. Это был Старший паладин Окровавленного Копья.

Он молча пристроился рядом, шагая в ногу.

— Сэр Элбридж.

— Слушаю.

— Говорят, в Эшфене демон спустился на землю только через два дня после появления туч.

— Ясно.

— Заклейменные умирали примерно дней десять. А до конца голосования осталось чуть больше трех суток.

Элбридж повернул голову и посмотрел на него:

— К чему вы мне всё это рассказываете?

— К тому, о чем мы говорили раньше. От сегодняшнего дня до появления демона — двое суток. Останется продержаться всего полтора дня, и переговоры будут завершены.

Элбридж усмехнулся:

— То есть вы предлагаете сидеть сложа руки, пока не закончится голосование, чтобы выторговать побольше мест и божественной силы?

Старший паладин покачал головой:

— Похоже, но нет.

Он достал из кармана искореженное серебряное кольцо и протянул его Элбриджу.

Для взятки это было слишком убого.

— Что это?

— Кольцо Дунхольда.

— Кто это?

— Один из тех пятерых, кого вы раскидали на Фестивале. Один из самых перспективных паладинов нашего ордена.

Использование прошедшего времени говорило само за себя.

— В битве за Эшфен Дунхольд попытался прикрыть раненого товарища от удара демона. Погибли оба.

— Сочувствую.

— Наверное, по вашим меркам Дунхольд был так себе бойцом. Но он был молод. Не умри он там, он бы стал великим рыцарем. Если бы у него был шанс выжить, хотя бы крошечный…

— …

— Сэр Элбридж. Мы просим места в Совете не ради власти. Мы просим шанс для наших паладинов выжить. Останься Дунхольд в живых, кто знает, в скольких боях он бы еще поучаствовал, скольких людей спас бы? Разве нет?

Пока он говорил, они неспешно дошли до вершины холма.

— Сэр Элбридж. Я понимаю ваши опасения. Вы боитесь, что Ордену Ржавого Щита не достанется справедливой доли голосов.

В яблочко. Элбридж думал об этом буквально сегодня утром.

— Боевые ордена уже завершили внутренние консультации. Если вы согласитесь не вмешиваться и дадите нам дожать Золотое Блюдо, мы гарантируем, что вне зависимости от исхода переговоров Ржавый Щит получит голоса как минимум на одно место.

Старший паладин не знал точного числа верующих Ржавого Щита.

Но добавь к ним голоса на целое место, и у ордена будет уже не два, а скорее три мандата. Сделка перевыполняла план.

— В моем ордене только я один паладин. К чему такая щедрость?

— Вы — потомок того самого героя, что запечатал Архидемона. Вы — звезда Великого Фестиваля. Вы — символ. И, кроме того… вы единственный, кто может сорвать эти переговоры в одиночку.

Они остановились у дверей храма Ржавого Щита.

— Сэр Элбридж. Одолжите нам свою силу. Помогите нам защитить этот мир.

Старший паладин Копья почтительно поклонился и ушел.

Элбридж долго смотрел ему вслед, прежде чем зайти внутрь.

***

Два дня спустя, ближе к вечеру.

Вокруг храма Ржавого Щита было не протолкнуться.

И это были не прихожане. Это были десятки паладинов боевых орденов.

Элбридж прекрасно понимал: это была осада. Его фактически взяли под домашний арест, чтобы не дать сорвать планы.

Феликс подошел к нему и тихо сказал:

— Потерпи еще немного. Переговоры почти завершены…

Элбридж промолчал, глядя на фиолетовые тучи на востоке.

Он пытался привести мысли в порядок и высчитать время появления демона.

«Богиня. Вы говорили мне поступать так, как я считаю правильным. Но я понятия не имею, что здесь правильно».

— А ведь вчера казалось, что ты уже всё решил.

«Если подумать, я никогда в жизни не решал, что правильно, а что нет. Я всегда был просто фигурой на шахматной доске. Мне давали приказ — я шел и сражался. Просто делал это чуть лучше остальных…»

— Элбридж. Не надо так недооценивать себя.

«Это не самобичевание. Это факт. Вопросы морали решали другие, а я просто молча ждал приказа и выполнял его».

В этот момент сквозь кордон паладинов протиснулись закованные в броню Ромбель и Маркус.

— Ну и бардак. Что здесь, что там, — буркнул наёмник.

Маркус и Ромбель ходили на разведку, чтобы узнать, что творится в городе, пока Элбридж сидел взаперти.

— Ну, как обстановка?

Ромбель невесело усмехнулся:

— Бардак, как и было сказано. А у храма Золотого Блюда вообще цирк с конями.

— Рассказывай.

— Паладины боевых орденов там выступают подстрекателями. Давай, Маркус, ты же видел. Покажи, как они это делают.

Маркус напустил на себя суровый вид и заговорил пафосным басом:

— Прошлой ночью многие корчились в агонии! А скольким пришлось смотреть на мучения своих близких?! Мы, паладины, готовы отдать жизни в бою с демоном! Но прямо сейчас у нас нет гарантий победы! Эшфен уже пал!

Маркус экспрессивно ткнул пальцем в небо.

— Демон вот-вот спустится! Нам нужна сила для победы! Но Золотое Блюдо, дрожа за свои богатства, отказывает нам в помощи!

Когда представление закончилось, Ромбель кивнул:

— Разъяренная толпа готова спалить храм Золотого Блюда дотла. А те, на ком клеймо, вообще обезумели.

— М-да…

— А Золотое Блюдо пытается объяснить, почему они не могут уступить места, но их никто не слушает. Если бы их собственные прихожане не встали живым щитом, храм бы уже взяли штурмом. Но и это еще не всё. «Белые ладони», поняв, что запахло жареным, начали задирать цены до небес…

— И люди терпят этих стервятников?

— А что им остается? И боевые ордена, и Золотое Блюдо молчат в тряпочку. Ссориться с «Белыми ладонями» сейчас — себе дороже. Всё упирается в то, кому они отдадут свои голоса.

Ромбель раздраженно покачал головой:

— В общем, такого дурдома даже в старые времена не было.

Маркус добавил:

— Ах да, сэр Элбридж. Епископ Хайнц передал: как только сможете вырваться, приходите к нему.

В этот момент на площади перед храмом Ржавого Щита поднялся шум.

Отчаяние и страх погнали людей на холм Трущоб.

Вперед вырвалась женщина и в истерике закричала:

— Сделайте же что-нибудь! Я больше не вынесу этой боли! Я лучше сдохну прямо сейчас!

Но паладины в оцеплении лишь качали головами:

— Демон еще не спустился. Потерпите всего два дня. Нет, полтора. Нам нужно полтора дня, чтобы завершить переговоры и получить божественную силу.

Молодой мужчина с перекошенным лицом заорал в ответ:

— Еще два дня этой пытки?! Ладно, я стерплю! Но мой ребенок может не выдержать! Он вчера чуть не задохнулся от боли!

Мужчина прижимал к груди малыша лет пяти. Лицо ребенка было мертвенно-бледным, словно он был на грани припадка.

Пока толпа надрывалась от крика, фиолетовые тучи пришли в движение.

Ур-р-р-р—

С громовым раскатом из облаков, словно выброшенный невидимой рукой, рухнул гигантский черный силуэт.

Тварь ростом со шпиль собора, чья кожа, казалось, состояла из черного пламени, с оглушительным грохотом приземлилась внизу.

БА-БАХ!

Демон медленно выпрямился и, словно выполняя рутинную работу, принялся крушить ближайшие здания.

К счастью, большинство жителей успело эвакуироваться.

Но смотреть, как твой дом и всё нажитое имущество превращается в пыль — испытание не для слабонервных. Особенно когда твое тело медленно выжигает клеймо.

Обезумевшие от ярости люди бросились к паладинам:

— Вы же паладины! Идите и убейте эту тварь!

Пожилой рыцарь попытался их успокоить:

— Если мы нападем сейчас и проиграем — Солениону конец. Нужно дождаться конца года и завершения переговоров.

Но толпа уже ничего не хотела слышать.

Люди, которые еще вчера отводили глаза при виде паладинов, теперь крыли их трехэтажным матом.

Даже Элбридж поморщился — настолько грязными были оскорбления.

В конце концов, у одного из молодых паладинов не выдержали нервы:

— Неблагодарные мрази. Пока всё было тихо, вам было плевать на боевые ордена. А теперь вы требуете, чтобы мы сдохли ради вас, не подождав и двух дней? Да кто вы такие…

Это стало последней каплей. Несколько горожан с голыми руками бросились на паладинов:

— Что ты сказал, ублюдок?!

Естественно, простые люди ничего не могли сделать воинам в броне. Паладины без труда отшвырнули их, как назойливых мух.

Стычка закончилась быстро, но атмосфера накалилась до предела.

«Тяжелый случай. Неужели придется ждать до Нового года? Или…»

Элбридж оборвал мысль на полуслове и низко опустил голову.

Ромбель подозрительно покосился на него:

— Чего скривился?

— Думаю, как поступить.

— Первый раз вижу, чтобы ты о таком думал.

Элбридж потер виски.

— Ну да. Раньше я делал то, что приказывали. А теперь мне приходится самому решать, какой выбор будет правильным. Голова пухнет.

Ромбель фыркнул:

— А я тебя об этом спрашивал? Я спросил, почему ты думаешь об этом именно сейчас.

— …?

Элбридж удивленно посмотрел на дварфа.

Тот оперся на секиру, как на трость, и выдал:

— Раньше ты вообще не думал. Сказали — пошел и сделал. Надо — пошел и сделал. Чего ты вдруг сейчас решил стать моралистом и выискивать стопроцентно верное решение?

«Надо — пошел и сделал».

Лучшего описания жизни Элбриджа было не найти.

Сказали ненавидеть демонов — ненавидел. Надо было драться — дрался.

— …Но ведь сейчас от количества мест в Совете зависит слишком многое, — попытался возразить Элбридж.

— Херня полная. Паладины прошлого об этом думали? Хорошо дрались — получали места. Хреново дрались — теряли. Кто-нибудь из них отказывался идти в бой из-за нехватки мест?

Глаза Элбриджа распахнулись.

Он вспомнил вчерашние слова Богини: «Все боги жаждут мест в Совете. Но для твоей Богини места — это лишь средства. И результаты».

Слово «средства» он понял сразу.

А вот смысл слова «результаты» дошел до него только сейчас.

Места в Совете — это не то, что выторговывают до начала боя. Это награда, которая дается в результате сражения и самопожертвования.

Элбридж медленно поднялся.

Несколько паладинов, дежуривших рядом, тут же напряглись и шагнули к нему:

— Сэр Элбридж. Прошу вас, подождите еще немного.

Элбридж покачал головой:

— Пора выступать.

— Нет. Нужно подождать. Мы почти добились своего, жертв будет меньше.

— Как вы думаете… почему ваши прихожане вообще пошли за вами? Потому что вы хорошо машете мечом?

— Э-э… ну, наверное.

Элбридж снова покачал головой:

— Они пошли за вами не из-за вашей силы. Они верили, что в час нужды боевые ордена встанут на их защиту. Что паладины умрут первыми, чтобы они могли жить. Ваше мастерство с мечом для них — дело десятое.

Паладин Лаврового Венца попытался возразить:

— Дайте нам еще немного времени. Скоро они успокоятся…

— Если вы переждете, сейчас это может показаться выгодным. Но потом это аукнется вам стократно. В мире не найдется ни одного идиота, который поверит паладинам, ищущим оправдания, чтобы не идти в бой.

Элбридж перевел дыхание и жестко добавил:

— Не ждите «идеального момента». Делайте то, что должны делать прямо сейчас. Как и подобает паладинам боевых орденов.

Но его слова не возымели эффекта.

Несколько рыцарей положили руки на эфесы мечей, преграждая ему путь.

Элбридж едва не рассмеялся. Он вспомнил пророчество Бога Лисьего Дождя.

«Переверни доску».

«Сейчас ты можешь позволить себе послать к черту все боевые ордена. Очень скоро они сами приползут к тебе на коленях и будут умолять о помощи».

«Раз так говорит Бог Лисьего Дождя, значит, так оно и будет».

Правое плечо Элбриджа слегка смазалось в воздухе.

И в ту же секунду клинок его меча вонзился в плечо рыцаря, стоявшего ближе всех.

— ААААА!

Истошный вопль мгновенно заглушил и крики толпы, и гул площади. Все замерли, ожидая, что скажет Элбридж.

Он спокойно посмотрел на паладинов оцепления и произнес:

— Я ткнул его, просто чтобы предупредить. Следующему, кто встанет у меня на пути, я отрублю руку.

Жестко? Да. Но в его времена ветераны никогда не церемонились с сопляками-паладинами, которые трусили перед лицом демона.

Маркус окаменел от шока:

«Бог Лисьего Дождя, конечно, велел перевернуть доску, но это уже как-то чересчур…»

Зато Ромбель громогласно расхохотался:

— ХА-ХА! Вот это по-нашему!

Паладины начали нерешительно расступаться, освобождая дорогу.

Они помнили, что Элбридж творил на Великом Фестивале. И прекрасно понимали: сил исполнить свою угрозу ему хватит.

Элбридж и Ромбель двинулись сквозь строй рыцарей, отводивших глаза.

Старший паладин Окровавленного Копья на мгновение задержал взгляд на Элбридже.

Элбридж в ответ посмотрел на него.

В конце концов, Старший паладин тоже отвел глаза.

Только сейчас он понял, что с Элбриджем бесполезно вести торг.

Теперь все паладины остались у него за спиной.

Элбридж оглянулся на них и произнес:

— Идите за мной. Я покажу, как надо сражаться с демонами.