На следующее утро Элбридж проснулся от низкого гула голосов.

Он сел на кровати и огляделся. В комнате было темно — раннее утро.

Вчера паладины Весеннего Дождя и Мха подлечили его, но божественная сила не снимает физическую усталость как по волшебству. По-хорошему, он должен был проспать до полудня.

«И чего они там шумят?»

Выглянув в окно, он увидел, что перед храмом, несмотря на ранний час, уже собралась приличная толпа.

Элбридж направился к выходу, но путь ему преградила Матильда.

— Вернитесь и ложитесь спать. Вы же вчера так настрадались!

— Матильда? А вы почему так рано? Солнце еще не встало.

— Я догадывалась, что с утра будет столпотворение, вот и пришла пораньше. В общем, идите спать.

— Всё в порядке, я…

Матильда сурово скрестила руки на груди:

— Предупреждаю сразу: если выйдете сейчас, отдохнуть вам не дадут до самой ночи. Выбирайте: либо выходите и терпите до вечера, либо возвращаетесь в кровать и отсыпаетесь. Что решаем?

— …Пойду посплю. Спасибо, Матильда.

Элбридж послушно закрыл дверь и плюхнулся на кровать.

И тут произошло чудо.

— Элбридж. Элбридж!

Богиня Ржавого Щита ниспослала пророчество в такую рань.

В любое другое время это было бы нормально, но с утра пораньше? Такого не случалось никогда.

Более того, в её голосе не было ни капли сонливости или привычной вялости.

Элбридж мгновенно всё понял.

«Богиня. Вы не спали всю ночь».

Богиня ответила с плохо скрываемым самодовольством:

— Это всё потому, что со вчерашнего вечера твоей Богине вознесли огромное количество молитв! Судя по всему, два места в Совете мы заберем без проблем, да еще и с запасом.

Похоже, она не сомкнула глаз из-за приятного возбуждения и жгучего желания поскорее похвастаться.

«Поздравляю вас, Богиня».

— Конечно, всё это благодаря доблести моего Старшего паладина. Я бы с радостью наградила тебя, да вот незадача — пока не придумала как.

«Мне достаточно и вашего теплого слова, Богиня».

— Ладно, Элбридж. Спи. Тебе нужно отдохнуть.

Элбридж натянул одеяло и провалился в сон.

Тук-тук.

Стук в дверь разбудил его. В комнате было уже светло.

— Сэр Элбридж. К вам гость.

Голос Матильды. Если уж она кого-то пустила, значит, гостя просто так не завернешь.

— Пусть войдет.

Элбридж сел на краю кровати, протер лицо руками. Дверь открылась, и в его спальню, совмещенную с кабинетом и молельней, вошел знакомый человек.

Епископ Хайнц, глава Восточной епархии Ордена Золотого Блюда.

— Говорят, вы вчера сотворили невозможное, сэр Элбридж, — с порога начал Хайнц.

— Раз вы смогли выйти из своего храма, полагаю, толпа рассосалась?

— Да. После того как вы обезвредили демона, страсти улеглись. И я, и те бедолаги с клеймами смогли наконец-то поспать спокойно.

— Рад это слышать.

Но неужели Епископ Хайнц притащился в Трущобы только ради того, чтобы сказать спасибо за крепкий сон? Вряд ли.

— Что с «Белыми ладонями»? — спросил Элбридж.

Хайнц слегка улыбнулся:

— До вчерашнего вечера они изо всех сил пытались снова подогреть ситуацию. Давили на жалость. Напоминали, что погибло около двадцати паладинов и несколько десятков случайных свидетелей из толпы…

Случайными свидетелями были те самые зеваки. Те, кто пришел посмотреть на бой с демоном, надеясь, что ничего страшного не случится. Уберечь их от осколков даже Элбридж не мог.

— …Они орали, что если бы они дождались Нового года, и боевые ордена получили больше власти, этих жертв можно было бы избежать. Что все обязаны поддержать боевые ордена прямо сейчас… Но тут к нам заявился сэр Коуэн, и всё изменилось.

— Кто такой сэр Коуэн?

— Вы что, даже имен своих соседей не знаете?

— Соседей?

— Старший паладин Ордена Окровавленного Копья.

— А-а.

Элбриджу стало немного неловко.

— …Как-то не представилось случая познакомиться. И зачем он к вам приходил?

— Он заявил, что Орден Окровавленного Копья и Орден Лаврового Венца выходят из переговоров. А своим представителем от лица боевых орденов они назначают вас.

Новость была ошеломляющей.

Сделать Элбриджа своим представителем означало, что они примут любые условия, о которых он договорится.

Даже если он заберет все выделенные места себе, они не скажут ни слова против.

Конечно, в Трущобах были и другие боевые ордена, имевшие по одному месту, и куча мелких культов вообще без мест.

Но они не имели права голоса. Орден Лаврового Венца (3 места) и Орден Окровавленного Копья (2 места) были главными тяжеловесами Трущоб. И они доверили всё ему.

— Теперь у «Белых ладоней» не осталось вариантов: им придется вести переговоры только с нами, небоевыми орденами. А без поддержки толпы они не смогут на нас давить.

Епископ Хайнц выглядел так, словно с его души свалился огромный камень. Раздражающие стервятники из «Белых ладоней» наконец-то закрыли пасти.

— …Итак, сэр Элбридж. Чего вы хотите? У «Белых ладоней» сейчас раскол, но голосов пять они еще могут собрать.

— А сколько из них вы готовы уступить боевым орденам?

— Я планировал отдать им не больше трех мест.

Это означало, что прямо сейчас Элбридж мог забрать себе три дополнительных места в Совете. В сумме у Ржавого Щита их стало бы пять.

— О-о-о…

Богиня Ржавого Щита не смогла сдержать восхищенного вздоха.

Для бога, изгнанного во Внешний Круг, вернуться в Совет — уже чудо. И почти всегда возвращенцы получали лишь одно место.

Поэтому Богиня так и носилась с идеей о двух местах, трубя об этом на каждом углу.

А что будет, если она ворвется в Совет сразу с пятью местами?

Пять мест — это уровень серьезного игрока. Это место где-то в топ-15 всего Небесного Совета.

— Ваше Преосвященство. Дайте мне минуту на размышление.

— Разумеется.

Элбридж тихонько выскользнул в коридор и, встав у двери, мысленно позвал:

«Богиня. Что прикажете делать?»

— …

Богиня долго молчала.

Говорят, люди врут даже в личных дневниках.

Вот и Богиня не могла честно признаться своему единственному паладину в своей жадности.

В конце концов, с ноткой жгучего сожаления, она произнесла:

— Твоя Богиня не из тех, кто цепляется за какие-то там места. Элбридж. Поступай так, как считаешь нужным.

«Слушаюсь».

Элбридж вспомнил пророчество Бога Лисьего Дождя.

«Сейчас ты можешь позволить себе послать к черту все боевые ордена».

А теперь у него была возможность даже не ссориться с ними, а просто законно забрать три места себе.

Еще недавно он бы, сгорая от стыда, так и сделал — забрал бы все три мандата для Ордена Ржавого Щита.

Но сейчас он выбрал путь, который расходился с советом Бога Лисьего Дождя. Путь, который в долгосрочной перспективе принесет куда больше пользы.

Вернувшись в комнату, он сказал:

— Мне не нужны эти места.

Епископ Хайнц с интересом приподнял бровь:

— Вы не говорите «мне ничего не нужно». Вы говорите так, будто хотите получить что-то другое.

— Верно.

— Сэр Элбридж. Чего вы хотите?

Элбридж посмотрел прямо в глаза Епископу и выдвинул свое условие:

— Я хочу, чтобы Орден Золотого Блюда полностью отказался от переговоров с «Белыми ладонями». Более того, я хочу, чтобы вы убедили другие богатые ордена сделать то же самое. Как минимум в этом году. А лучше — и в следующих тоже.

— Неожиданное требование.

Хайнц задумался. Долго размышлял. Но, похоже, так и не смог до конца понять мотивы паладина.

— Для Ордена Золотого Блюда это даже выгодно. Предновогодние выплаты с каждым годом бьют по казне всё сильнее. Если мы прекратим торги, многие из них просто вернутся к нам бесплатно… Но какая в этом выгода для вас?

— Я получу другие голоса. Голоса иной ценности.

— Все голоса стоят одинаково, сэр Элбридж.

Элбридж покачал головой:

— Они разные. Совершенно разные.

— В чем же?

— Те, кто пришел за деньги, уйдут в следующем году, если им не заплатят. А те, кто пришел бескорыстно, не покинут орден даже в самые темные времена.

Это перекликалось с тем, что Элбридж вчера пытался втолковать молодым паладинам.

Кто сражается ради обещанного — наёмник. Кто обретает обещанное, потому что сражается — паладин.

Кто следует ради обещанного — проситель. Кто обретает обещанное, потому что следует — верующий.

У каждого — свой путь. Боевым орденам нужны верующие, которые соответствуют духу боевых орденов.

Верующие, которые будут стоять за ними скалой, пока паладины молча делают свою кровавую работу.

Элбридж рассуждал прагматично:

Лучше получить меньше мест сейчас, но сохранить надежную паству, чем урвать три места в этом году и потерять их все в следующем.

— Глупо. Когда в итоге вы останетесь вообще без мест, вы будете рвать на себе волосы.

Элбридж усмехнулся:

— Я обезвредил демона только вчера. Львиная доля потерянных голосов всё равно осядет у нас.

— Это голоса тех, кто ждал выгоды. Вы думаете, они останутся с вами в следующем году?

— Говорят, что мысли определяют поступки. Но чаще всего именно поступки формируют мысли.

Хайнц тоже усмехнулся:

— А вы в меру мудры и в меру хитры, сэр Элбридж.

***

Епископ Хайнц разделался с представителями «Белых ладоней» до неприличия просто.

Весь день он делал вид, что ведет с ними напряженные торги, а ближе к вечеру резко свернул лавочку.

— Знаете, я передумал. Я не хочу вести дела с людьми, которые не знают слова «уважение».

— Мы готовы уступить в цене!

— Нет. Дело не в деньгах. Дело в вашем отношении.

С этим коротким объяснением Хайнц выставил всех представителей «Белых ладоней» за дверь.

Спекулянты впали в панику.

За их спинами стояли тысячи людей, которые ждали от них денег и указаний, к какому ордену примкнуть.

Не имея выбора, они побежали ко второму по богатству ордену в Соленионе — Ордену Оливкового Дерева.

— Мы пришли к выводу, что Орден Оливкового Дерева будет для нас куда более надежным партнером, чем Золотое Блюдо!

Но ответ Оливкового Дерева был кратким и сухим:

— А мы так не думаем.

Получив от ворот поворот от двух самых богатых орденов города, представители «Белых ладоней» совсем потеряли голову.

— Что делать?!

— Идем напрямую к боевым орденам!

Но ни Окровавленное Копье, ни Лавровый Венец даже на порог их не пустили.

— …

Переговорщиков не осталось.

А солнце уже село.

Люди из толпы начали подступать к своим представителям.

— Эй. Вы же обещали до заката сказать, за кого голосовать?

— Э-э, ну…

— Как идут переговоры?

— …

— А деньги? Вы гарантировали как минимум пять серебряных каждому!

Орден не выбран, денег нет.

Наступил вечер последнего дня года. Жрецы с «бонусами» давно свернули свои палатки. А «Белые ладони» остались ни с чем, и время истекало.

Разъяренная толпа схватила своих представителей и утащила их куда-то в темные переулки.

Под звездным небом Элбридж лежал на крыше храма и наблюдал за происходящим.

— Элбридж. Ты уверен, что не нужно вмешаться?

«А что такое?»

— Их только что утащили в подворотню.

«В детстве мы с друзьями тоже часто засиживались допоздна. Может, они просто решили поиграть в прятки?»

Отвечал он одно, но сам внимательно прислушивался к звукам из подворотни, готовый вмешаться в любой момент.

Все люди эгоистичны. Это природа.

Элбридж не считал «Белых ладоней» отъявленными злодеями. Они просто были чуть более честны в своей жадности, чем остальные.

Богиня Ржавого Щита прочитала его мысли и тихонько рассмеялась.

— Элбридж. Твоя Богиня кое-чего очень хочет.

Она редко о чем-то просила напрямую, поэтому Элбридж осторожно поинтересовался:

«Чего же вы желаете?»

— Пожертвуй мне две пинты пива. Сваренного из лучшего ячменя и чистейшей воды. Без примеси овса и чтобы не кислило…

В её голосе слышалось сильное напряжение.

«Богиня. Вы волнуетесь из-за сегодняшних результатов?»

Сегодня последний день года.

Именно этой ночью решалась судьба мест в Совете. Для богов это была самая нервная ночь в году.

Богиня замялась, прежде чем ответить:

— Элбридж. Твоя Богиня гордится тем, что ты не поддался соблазну урвать быструю выгоду. Но, признаться честно… перед глазами твоей Богини эта самая быстрая выгода всё еще так и маячит…

«Богиня. Сколько мест вам хватит для счастья?»

— Два. Нет… вообще-то, три было бы просто идеально.

«…А ведь еще сегодня утром вы говорили, что вам и двух хватит за глаза».

— Говорила. Но сейчас мне кажется, что двумя я уже не удовлетворюсь… Ой, они уже идут? Элбридж! Мой самый преданный паладин! Тащи не две пинты, а четыре!

Видимо, к ней пожаловали гости.

Элбридж пулей слетел с крыши, добежал до ближайшей таверны, купил целый галлон лучшего пива и пожертвовал его на алтарь.

Подносить божеству не благовония и шелк, а бочонок пива? Обычные верующие были бы в шоке.

Но между Богиней и её молчаливым Архиепископом могли быть свои маленькие секреты.

Элбридж вернулся на крышу, отхлебывая из кружки, и стал ждать Нового года.

Сколько прошло времени?

Бом… Бом… Бом…

Зазвенели колокола, в храмах запели хоры.

Чуть позже на улицы высыпали мальчишки-посыльные с кипами бумаг. Они бегали от храма к храму, во всё горло крича:

— Вывесили! Результаты вывесили!

Из храмов выбегали жрецы, совали мальчишкам по серебряной монете и выхватывали свежие списки.

Элбридж тоже получил свой лист. С замиранием сердца он развернул его.

[1. Орден Золотого Блюда: 58 мест] (-3)

[2. Орден Оливкового Дерева: 36 мест] (-1)

…

[9. Орден Лисьего Дождя: 9 мест] (+1)

[10. Орден Весеннего Дождя и Мха: 7 мест] (-)

…

[19. Орден Окровавленного Копья: 4 места] (+2)

[19. Орден Ржавого Щита: 4 места] (+4)

Элбридж аккуратно свернул пергамент и помолился:

«Богиня. Поздравляю с возвращением в Совет».

***

Всю ночь Богиня пела захмелевшим от пива голосом прямо в голову Элбриджу, так что в первый день нового года он опять не выспался.