— У-у-ух…

Матильда, до этого усердно скрипевшая пером за столом рядом с Элбриджем, с наслаждением потянулась.

Она посмотрела на паладина и сказала:

— Срочные бумаги я закончила, так что сегодня уйду пораньше. Вы не против?

Будучи внештатным жрецом-администратором, Матильда по договору должна была уходить домой с заходом солнца.

Однако, вопреки контракту, с самого Нового года она пахала сутками напролет. Работы навалилось столько, что она чуть ли не ночевала в храме через день.

— Разумеется, — кивнул Элбридж. — Как всегда, благодарю вас за работу.

— Да ну что вы, это же моя обязанность.

— Жрецы из других храмов прекрасно знают, что вы делаете гораздо больше, чем входит в ваши обязанности.

Матильда озорно улыбнулась:

— У меня всё схвачено! Я специально зарабатываю очки сейчас, пока завал. Зато потом, когда всё утихнет, смогу спокойно прохлаждаться, и никто мне слова не скажет.

— Ха-ха.

— Вы тоже выглядите уставшим, сэр Элбридж. Идите-ка отдыхать.

— Да, только вот это доделаю и пойду.

Матильда встала и вдруг хлопнула в ладоши:

— Ой, чуть не забыла про подарок!

— Подарок?

— Подождите секундочку.

Она сбегала в угол храма, достала бутылку размером чуть больше ладони и протянула её Элбриджу.

— Сама варила. Это медовуха. Подогрейте и выпейте перед сном — будете спать как младенец.

Элбридж откупорил бутылку и понюхал. В нос ударил резкий запах гвоздики.

Судя по всему, это было не столько пойло для пьянки, сколько лекарственная настойка.

— Спасибо, Матильда.

С легким сердцем женщина покинула храм.

Вскоре Элбридж тоже закончил свои дела, подогрел медовуху, выпил и лег в постель.

***

Он не помнил, с какого момента это началось.

Элбридж просто смотрел на маленького мальчика, который послушно плелся за каким-то мужчиной.

«…Что происходит?»

Элбридж вгляделся в лицо ребенка.

Мальчик был поразительно похож на него самого.

Очень скоро Элбридж понял, что происходит. Это был сон.

Он смотрел на себя в детстве со стороны.

«Осознанный сон…»

Обычно он бы тут же проснулся.

Но, видимо, гвоздичная медовуха сделала свое дело — он не мог проснуться, как ни старался.

Осознанные сны — редкость. А сны, где ты видишь себя со стороны — редкость вдвойне.

Ощущение было такое, будто он пришел в театр на очень реалистичную постановку.

«Ну, раз уж так вышло, посмотрю…»

Элбридж начал внимательно наблюдать за происходящим.

Мужчина, который вел маленького Элбриджа, был грязным, рыжим, с кудрявыми волосами. Элбридж вспомнил это лицо.

«Это когда меня только продали. Значит, сейчас мы придем в…»

Маленький Элбридж подошел к заброшенному храму на окраине какой-то захудалой деревушки.

Мужчина сказал:

— Добро пожаловать в Орден Плюща и Колодца. Тренируйся усердно и стань великим паладином. Только так твоя семья сможет жить в достатке.

Мальчика отвели в комнату, больше похожую на сарай.

Как только дверь открылась, в нос ударил кислый запах пота. В темном помещении сидело около двадцати детей.

Маленький Элбридж неловко забился в угол.

Вскоре раздался звон колокола, возвещающий время молитвы.

Бом… Бом…

Маленький Элбридж по привычке сложил руки, но кто-то сказал:

— Можешь не молиться.

Мальчик посмотрел на говорившего.

Это был подросток лет пятнадцати. Крупный, с уже пробивающейся щетиной.

Взрослый Элбридж, наблюдавший за сценой, слабо усмехнулся:

«Тогда он казался мне взрослым мужиком. А сейчас я вижу, что он был совсем ребенком».

Маленький Элбридж спросил бородатого подростка:

— Почему? Время же молиться.

— Бог Плюща и Колодца не слушает молитвы.

— Правда?

— Этот орден — ширма для торговли людьми. Местный работорговец узнал, что этот бог совсем не проявляет интереса к миру людей, вот и обосновался в его храме.

— А зачем тогда храм, если молиться не нужно?

— Если святоши станут вести дела с работорговцем в открытую, это ударит по их репутации. Вот им и нужно прикрытие — работорговец, действующий под вывеской ордена.

Но маленький Элбридж всё равно сложил руки и начал молиться этому незнакомому богу.

Наверное, он думал: «Может, чужие молитвы он и не слушает, но мою услышит».

Конечно, Бог Плюща и Колодца так ни разу ему и не ответил.

Однако в памяти Элбриджа этот орден остался не самым плохим местом.

Тренировки были адскими, зато ровесников было много, и кормили до отвала.

***

Декорации сменились.

Перед ним стояла женщина-рыцарь с суровым лицом. И снова знакомая.

«Это когда меня продали во второй раз».

Женщина-рыцарь спросила мальчика:

— Ты Элбридж?

— Да, сэр Мартина.

— Сначала научу тебя ухаживать за доспехами. Будешь делать это хорошо — никто к тебе придираться не станет. Оружие в руках когда-нибудь держал?

Несмотря на суровый вид, Мартина была человеком чутким и добрым.

Именно она научила Элбриджа всему, что должен знать оруженосец, и первой показала ему, как обращаться со щитом.

Правда, уроков со щитом было немного. Мартина погибла во втором же бою после их встречи.

С неба полил дождь.

Элбридж опустил взгляд и посмотрел на тело Мартины, от которого осталась только нижняя половина.

Чуть поодаль стоял маленький Элбридж, дрожа от страха и холода.

В каком ордене служила Мартина, Элбридж уже не помнил.

В те времена почти все паладины гибли в первом же крупном бою, и ордена разваливались на куски.

В таких случаях выжившие оруженосцы и юные рыцари переходили к другим орденам как трофеи.

К маленькому Элбриджу подошел рыцарь с острыми, торчащими усами.

— Теперь ты оруженосец Ордена Сумерек. Вставай и иди за мной.

Но ноги мальчика подкосились, и он не смог подняться.

Он несколько раз пытался встать, шатаясь, но снова падал. Усатый рыцарь просто стоял и молча смотрел, даже не пытаясь помочь.

Наконец, встав на ноги, маленький Элбридж всхлипнул:

— …Я домой хочу.

В ответ правая рука в стальной латной перчатке наотмашь ударила его по лицу.

Бам!

Отлетев на несколько метров, мальчик с грохотом рухнул на землю.

— Твои братья погибли! Паладин, за которым ты следовал, мертв! Не смей оскорблять их жертву! Поклянись, что в Ордене Сумерек ты отомстишь за них!

Теперь, вспоминая тот день, Элбридж понимал: усатый рыцарь ударил его не для того, чтобы «привести в чувство».

Этот человек раздавал пощечины направо и налево по любому, даже самому надуманному поводу.

Но маленький Элбридж этого не знал. Он знал лишь одно: если он сейчас покажет слабость, его могут просто бросить здесь, на поле боя.

— …Клянусь.

Стиснув зубы, мальчик поплелся за усатым рыцарем.

Подобные сцены повторялись еще не раз.

Он чудом выживал в проигранных битвах, его подбирали, передавали из ордена в орден…

Но даже привыкший выживать Элбридж однажды оказался в ситуации, где выхода, казалось, не было.

Подросток лет тринадцати-четырнадцати лежал у подножия крутой скалы со сломанной ногой.

«В тот раз я был уверен, что это конец».

На вершине скалы свернулся кольцами исполинский демон в форме змея.

Если бы паладин, которому Элбридж служил, в последний момент перед смертью не столкнул его вниз по склону, Элбридж бы умер там же.

Взрослый Элбридж видел, как на гору снова поднялись несколько десятков паладинов, чтобы сразиться с демоном.

И все они тоже погибли.

Обычно, если два штурма подряд заканчиваются поражением, атаки прекращают и ждут, пока демон не уйдет сам.

Юный Элбридж шевелил губами, беспрерывно молясь. Но даже тогда ни один бог не ответил ему.

У него оставалось только два варианта будущего: умереть от жажды и голода со сломанной ногой или дождаться, пока демон спустится вниз и убьет его.

На третий день случилось чудо.

На склон начали подниматься четыре паладина.

Змей изрыгнул ядовитый туман и раздавил их своими гигантскими кольцами.

Трое погибли на месте. Но последний выжил и смог обезвредить демона.

Взрослый Элбридж с восхищением смотрел на эту сцену.

«Это и сейчас выглядит просто… невероятно».

Когда уцелевший паладин уже собирался уходить, юный Элбридж собрал последние силы и закричал:

— Спасите! Помогите!

Каким-то чудом паладин услышал его голос, спустился и опустился перед ним на колено.

Золотистые, как осенняя пшеница, волосы. Пронзительно-зеленые глаза. Крепкое телосложение и крупные черты лица.

И совершенно не подходящее к ситуации, озорное, мальчишеское выражение лица. Элбридж до сих пор помнил каждую его черту.

Паладин поднес к губам мальчика флягу с теплой водой и довольно улыбнулся:

— Я же говорил. Чуйка подсказывала мне, что тут хоть кто-то, да выжил.

Взрослый Элбридж, не отрывая взгляда от зеленоглазого рыцаря, мягко улыбнулся.

***

Зеленоглазый паладин взвалил Элбриджа со сломанной ногой на спину и понес. Они шли очень долго.

Наконец они добрались до храма, на фасаде которого был вырезан знакомый символ: оливковая ветвь с тремя ягодами. Орден Оливкового Дерева.

Паладин усадил Элбриджа на стул, глубоко вздохнул и вошел в какую-то комнату.

Почти сразу же оттуда раздался яростный ор:

— Ах ты сукин сын! Ты… ты не ребенка спас! Ты убил трех своих товарищей!

Затем последовал грохот падающего тела и звон мебели.

Но на этом всё не закончилось. Ругань и звуки ударов продолжались еще долго.

— Думаешь, ты один тут паладин?! Пшел вон отсюда! Эгоистичный ублюдок!

Когда дверь открылась, из носа зеленоглазого паладина хлестала кровь.

Фр-р-р.

Он зажал одну ноздрю и с силой высморкался. Кровавый сгусток со звонким шлепком ударился о пол.

Потирая подбородок, паладин снова взвалил Элбриджа на спину и проворчал:

— Урод. Я же извинился…

Они покинули храм.

Даже юный Элбридж прекрасно понимал, что произошло.

Зеленоглазый паладин самовольно бросился в атаку, чтобы спасти его, и в итоге одолел демона. Но из-за его самоуправства погибли трое товарищей.

За это его избили и вышвырнули из ордена. Наказание не было слишком суровым. В любом другом ордене с ним поступили бы так же.

Покачаясь на его спине, мальчик прошептал:

— Простите меня.

— За что?

— Из-за меня погибли три рыцаря. А вас выгнали…

— Тебе не за что извиняться. Это моя вина. Меня было за что выгнать.

Ух.

Паладин поудобнее перехватил Элбриджа под колени и, поднимаясь по лестнице, продолжил:

— Но знаешь, Элбридж. Я ненавижу компромиссы.

— Компромиссы?

— Да. Неважно, насколько мелким кажется компромисс. Если ты уступишь хоть раз, потом начнешь уступать в чем-то более важном. И в конце концов станешь таким же, как все.

Паладин обошел еще несколько храмов.

— Хороший боец не требуется?

Но везде получал отказ. И это в эпоху, когда паладины были на вес золота! И явно не из-за недостатка мастерства.

— Вам больше некуда пойти?

— Не, места-то есть. Правда, пилить далековато, но есть один орден, где меня примут с распростертыми объятиями.

— Правда?

Паладин наигранно возмутился:

— Эй, ты что, мне не веришь? Обижаешь.

— Я не это имел в виду…

— Мой друг там Старшим паладином. Рожа у него бандитская, но махать железякой он умеет. Да и остальные там не промах. С обычными орденами даже не сравнивай.

Взрослый Элбридж подошел вплотную и пошел рядом с зеленоглазым рыцарем.

Глубокая ночь.

Рыцарь с мальчиком на спине покинул город и зашагал в темноту. Взрослый Элбридж шел с ними в ногу.

Глухая тьма, мерное покачивание и тепло надежного взрослого человека… Дыхание маленького Элбриджа замедлилось, и он уснул.

Спустя какое-то время зеленоглазый рыцарь медленно повернул голову к идущему рядом взрослому Элбриджу и ухмыльнулся:

— А я с самого начала знал, что из тебя выйдет толк, Элбридж.

Элбридж ответил ему улыбкой:

— Не врите, сэр Леонхарт.

***

Когда Элбридж открыл глаза, за окном уже было светло.

Первое, что всплыло в его памяти — лицо Леонхарта.

Затем он вспомнил слова Архимага:

[Эта подсказка касается не только самого Леонхарта, но и Небес.]

[Отправляйся к Озеру Вечности.]

Элбридж подошел к окну, прислонился к раме и долго смотрел на юг.