Элбридж принял решение.

«Юг. Озеро Вечности».

Оставлять главный храм в Соленионе было не страшно. Здесь базировалось столько паладинов, что даже если демон появится снова, они как-нибудь справятся. Пусть не качеством, так хоть количеством задавят.

К тому же, паладины всегда растут над собой, если выживают в боях с демонами. Пусть в последней битве напрямую участвовали немногие, но даже то, что они видели этот бой своими глазами — уже колоссальный опыт и мотивация для тренировок.

Появись в Соленионе ещё один демон, так беспомощно они уже стоять не будут.

Беспокоило Элбриджа совсем другое.

«Подсказка Архимага. Разумно ли рассказывать о ней Богине?»

Архимаг передал её с помощью магии, беззвучно, так, чтобы никто больше не услышал.

Значит, был кто-то, кто не должен был этого слышать.

Но кто?

«Точно не Ромбель и не Маркус».

В кабинете тогда находились только они четверо.

Если исключить саму четверку, то услышать этот разговор могли только два божества: Богиня Ржавого Щита и Бог Лисьего Дождя.

Получается, Архимаг скрывал информацию именно от них.

«Эта подсказка касается не только самого Леонхарта, но и Небес».

Эти слова Архимага лишь подтверждали теорию.

Какому богу понравится, если смертные начнут копаться в небесных тайнах?

Сама Богиня Ржавого Щита однажды призналась, что не может говорить на эту тему.

«Но почему Архимаг решил скрыть это от Богини Ржавого Щита и Бога Лисьего Дождя?»

Скорее всего, потому что это могло навредить самому Элбриджу или Архимагу.

Но был и другой вариант: это могло навредить самим богам. Ведь у небожителей тоже есть правила, которые нельзя нарушать.

«Как бы там ни было, есть риск, что я могу потерять след сэра Леонхарта.»

Значит, оставалось решить только одну проблему.

«Нужен повод. Хороший предлог, чтобы отправиться на юг, к Озеру Вечности».

Проблема заключалась в том, что у Элбриджа не было с югом ничего общего.

Даже двести лет назад он там ни разу не был.

Как придумать убедительную причину для путешествия на другой конец континента?

С этими мыслями Элбридж покинул храм.

***

Первым делом он направился в Гильдию Наёмников.

Если найдётся крупный заказ на юг — это идеальное прикрытие. Никто не заподозрит неладного.

«Хотя… Раньше это бы прокатило, но сейчас, если я вдруг возьмусь за обычный наёмничий заказ, это будет выглядеть странно, да?»

Динь-дон.

Дверной колокольчик приветливо звякнул, когда Элбридж открыл дверь Гильдии.

Первое, что бросилось ему в глаза — наёмники, развалившиеся на длинных скамьях в самых вальяжных позах.

Они, в свою очередь, уставились на вошедшего.

— …!

В ту же секунду почти все они выпрямились по струнке.

Спины ровные, шеи вытянуты. До армейской выправки им было далеко, но для наёмников это был предел почтительности.

Более того, в их глазах читалось явное благоговение.

Наёмники ненавидят дисциплину и правила, но уважают силу.

А Элбридж, по их меркам, был воплощением силы, заслуживающим абсолютного уважения.

«…Слишком много внимания».

Элбридж, чувствуя себя не в своей тарелке, подошёл к доске объявлений и начал изучать заказы.

Пара контрактов в Мидлмарч была, но на юг — ни одного.

— Сэр Элбридж. Если вы хотите разместить заказ, вам сюда.

Элбридж обернулся и увидел сотрудника Гильдии, расплывшегося в такой лучезарной и почтительной улыбке, что паладина аж передёрнуло.

Сотруднику и в голову не приходило, что Элбридж пришёл искать работу.

Элбридж неловко соврал:

— Я не с заказом… Я просто зашёл посмотреть, нет ли здесь Маркуса.

— Ах да, мы наслышаны о вашей крепкой дружбе с господином Маркусом.

— Да, вроде того…

Сзади послышался приглушённый шёпот наёмников:

— Маркус, вот же сукин сын везучий. Уцепился за такую фигуру и разом в дамки выбился…

Теперь Элбридж понял, почему Маркус не появляется в Гильдии. Наёмник со своим острым чутьём явно решил избегать завистливых взглядов бывших коллег.

— Как только господин Маркус появится, мы обязательно передадим ему, чтобы он зашёл в храм Ржавого Щита, — с той же приторной улыбкой пообещал сотрудник.

— …Да, спасибо. Я пойду.

Элбридж вышел на улицу.

«И куда теперь? В замок Маркиза? Или в Магическую Башню?»

Пока он шёл по улице, размышляя, к нему подошёл старик в жреческом облачении.

— Сэр Элбридж! Неужели это вы, сэр Элбридж?!

Пожилой жрец сиял так, будто встретил родного брата.

После боя с демоном таких восторженных людей вокруг было пруд пруди, поэтому Элбридж собирался просто кивнуть и пойти дальше.

Но лицо старика показалось ему смутно знакомым. Словно они уже встречались.

Элбридж на секунду задумался, и память услужливо подкинула картинку.

— …Орден Струящейся Воды?

Старик чуть не запрыгал от радости:

— Вы помните!

Именно этот жрец на Великом Фестивале нанял пятерых паладинов из других орденов для участия в турнире. Если бы не он, Элбриджу вообще незачем было бы выходить на арену.

Но поведение старика было более чем странным.

Тогда, на турнире, они расстались, мягко говоря, не на лучшей ноте.

Элбридж разрушил все планы Ордена Струящейся Воды по расширению влияния на востоке и обскакал их конкурентов — Орден Весеннего Дождя.

Так с чего бы этому жрецу радоваться встрече?

«…Тут что-то нечисто».

Элбридж уже собирался найти предлог и сбежать, как вдруг вспомнил одну деталь.

Влияние Ордена Струящейся Воды было сосредоточено на юге континента.

На лице паладина мгновенно расцвела куда более приветливая улыбка, чем обычно.

— Рад вас видеть, святой отец. Не хотите ли зайти в мой храм на чашечку чая?

***

Старика звали Исальвиус — весьма архаичное имя.

Но выглядел Исальвиус так, будто постарел лет на десять по сравнению с их прошлой встречей.

А ведь с Великого Фестиваля прошло всего чуть больше полугода.

Сделав глоток чая, налитого Элбриджем, Исальвиус заговорил дрожащим голосом:

— Сэр Элбридж. Я знаю, что не имею никакого права просить вас об этом, но… ваша помощь мне жизненно необходима.

— Моя помощь?

— Я уже обращался к другим боевым орденам Солениона, но все мне отказали.

Начало интриговало. Кажется, повод отправиться на юг сам плыл к нему в руки.

Элбридж слегка подался вперёд:

— Исальвиус. Расскажите всё по порядку.

Старик кивнул и начал:

— Орден Струящейся Воды всегда базировался на юге. Конечно, мы не могли тягаться с Орденом Весеннего Дождя и Мха… но на юге наши позиции были весьма прочны.

— Да, я слышал об этом.

Крупные ордена раскидывали свои сети по всему континенту.

Золотое Блюдо и Оливковое Дерево правили бал везде, а Весенний Дождь был силён на востоке и севере.

Но ордена с одним-двумя местами в Совете, или вообще без них, обычно сосредотачивались в одном регионе. Выбор и концентрация усилий.

Голос Исальвиуса стал тише:

— Когда весной и летом начали множиться Твари, наши жрецы решили, что настал наш звёздный час. Больше боев — больше работы для нас. Наше влияние должно было вырасти.

— Разумно.

— Попытка расшириться на восток на Фестивале тоже была частью этого плана. Жаль, что не вышло…

Элбридж ответил жёстко:

— У меня не было выбора, кроме как остановить вас. Орден Ржавого Щита всегда был самым близким союзником Ордена Весеннего Дождя и Мха.

Это было сказано в том числе и для того, чтобы Богиня Весеннего Дождя, если она сейчас слушает, оценила его преданность.

Исальвиус тяжело вздохнул:

— Я понимаю. И мне бесконечно жаль. Если бы у нашего ордена был такой надёжный союзник, как Орден Ржавого Щита…

Судя по его тону, проблема была не в поражении на турнире.

— Что произошло?

— Поначалу всё шло отлично. Боевые ордена юга сами приходили к нам, наперебой предлагая дары за нашу помощь. Людей и божественной силы у нас не хватало, поэтому мы в первую очередь откликались на зов тех, кто обещал больше.

Логично, но не очень красиво звучит для посторонних ушей.

Заметив, как скривился Элбридж, старик поспешно добавил:

— Я не говорю, что нас интересовала только нажива! В экстренных ситуациях мы посылали помощь бесплатно. Но факт остаётся фактом: мы физически не могли помочь всем.

— Понимаю. Продолжайте.

— Дары текли рекой, а вместе с ними росла и паства. Казалось, ещё чуть-чуть, и мы вернём себе былое величие, получим два, а то и три места в Совете.

Естественный ход вещей.

Без поддержки целителей боевые паладины не могут показать и половины своей силы.

— Но затем на юг обрушилась гигантская орда Тварей. Все сражались не на жизнь, а на смерть. Потери были огромны, но мы отбились. Проблема в том, что основной удар пришёлся на те ордена, которым мы не смогли оказать поддержку.

— …Только не говорите мне, что вы требовали с них деньги прямо во время этой бойни.

— Нет, что вы! Мы просто в первую очередь помогали тем орденам, с которыми у нас были тесные и давние связи. Это же естественно!

Естественно. Но для тех, кто остался без помощи, это означало, что их бросили умирать.

Поверили ли они в то, что дело было не в деньгах?

И имело ли это вообще значение?

— Ордена, понёсшие самые тяжёлые потери, пришли в ярость. Каждый орден начал сколачивать вокруг себя союзы. Началась война за живые трофеи — жрецов и паладинов Ордена Струящейся Воды. Те самые паладины, которые ещё весной вместе смеялись и по-дружески хлопали друг друга по плечу, теперь режут друг другу глотки.

По одному лишь лицу Исальвиуса было видно, насколько чудовищной была эта бойня.

Кто бы мог подумать, что перед лицом угрозы от демонов и Тварей люди начнут войну друг с другом?

— Теперь наше согласие никого не волнует. Наших жрецов и паладинов раздирают на части, обращая в рабов. Рабов, которых тащат на передовую, чтобы лечить раны. Наш орден на грани полного уничтожения.

— …

— Умоляю вас. Спасите хотя бы кого-нибудь из пленных. Я заплачу любую цену.

Любой нормальный орден отказался бы от такого предложения.

Тащиться на далёкий юг, чтобы встрять в чужую междоусобную войну? И ради чего? Ради союза с полумёртвым орденом с одним местом в Совете?

Но Элбридж думал иначе.

«А мне это не нравится».

Дело было не в награде.

Дело было в том, что вся эта ситуация до омерзения напоминала Элбриджу прошлое.

В те тёмные времена, когда мир катился в бездну, объединяться и отбрасывать разногласия могли только те, кто стоял на передовой, зная, что может умереть сегодня вечером.

А те, кто отсиживался в тылу, так и не научились единству.

Потому что у них ещё оставалось время на то, чтобы делить власть и интриговать.

В этот момент в дверях показался Маркус:

— Сэр Элбридж. Вы меня искали?

Элбридж встал из-за стола.

— Собирайте вещи. Мы отправляемся на юг.

— …Я так понимаю, права голоса у меня нет?

Лицо Маркуса помрачнело.