Любой образованный человек знает, что мир круглый. Это видно хотя бы по линии горизонта, да и в старых трудах по астрономии, дошедших со времён Древней Империи, об этом сказано прямо.

И всё же никто не обогнул мир и не вернулся к месту, откуда начал путь.

Причина проста: с четырёх сторон известные земли окружены природными преградами.

На севере лежит область снежных туч. Земли там нет вовсе — только бездонный снег, вязкий, словно болото. По нему не пройти, и на лодке не проплыть.

Несколько магов Арабион пытались перелететь эту область. Они летели парами и по очереди несли друг друга несколько суток, но края так и не увидели. Те, кто переоценил запас маны и сил, домой не вернулись.

На востоке простирается равнина туманов. Белая мгла стоит от земли до самого неба, и человек теряет направление, едва сделав несколько шагов.

Казалось бы, можно протянуть верёвку, вбить колышки или оставить знаки. Однако примерно через сутки исчезает всё: верёвки, колья, насечки на земле. После этого остаётся лишь бродить кругами и надеяться случайно выбраться наружу.

К югу от Южного моря начинается бесконечный океан. Сколько ни плыви, ни одного острова не встретишь. А стоит развернуться на север — и корабль словно по волшебству оказывается у места старта.

Когда-то один Дом отправил туда зачарованное судно с припасами, которых хватило бы дважды обойти мир. Оно вернулось лишь через четыре года. На борту осталось восемь человек.

По их словам, всё это время они шли на юг, ловили рыбу и собирали дождевую воду. Когда большая часть команды умерла от голода, выжившие убили капитана и повернули назад. Через два дня они увидели тот самый остров, от которого отплыли.

На западе стоял Небесный хребет — последняя из четырёх преград.

Он поднимался сплошной стеной и был виден за тысячу километров. Даже птицы не могли перелететь через вершины: воздух становился слишком разреженным, а холод — смертельным.

Истории обо всех четырёх рубежах заканчивались одинаково. Большинство исследователей погибло.

Поэтому предложение Турана вызвало предсказуемую реакцию.

— Ты же сам говорил, что это безумие! — возмутился Солиф.

— Тогда мы были гораздо слабее.

— А ты не забыл, кто из нас раньше хотел туда лезть?

— Не забыл. Это ты. Теперь почему-то испугался.

— Да потому что теперь с нами родители! Мейса, хоть ты ему скажи.

— Я согласна с Тураном.

Ответ прозвучал так спокойно, что Солиф только уставился на неё. Потом перевёл взгляд на Турана и обречённо покачал головой.

Когда-то, во время поисков магических зверей у Северного моря, именно Солиф предложил заглянуть за Небесный хребет. Туран тогда отказался: неизвестность могла подождать.

Теперь они поменялись местами.

— Когда нас было трое, риск казался разумным, — сказал Солиф. — Но тащить туда отца и мать я не позволю.

— Их никто сразу туда не поведёт. Оставим их в деревне возле хребта, сами перейдём на ту сторону и осмотримся. Если найдём безопасное место, вернёмся за ними.

— М-м...

Такой план Солиф уже не мог назвать безумным. Он помолчал и кивнул.

Годис, до этого слушавший молча, вмешался:

— Я ценю вашу заботу, но не могу просить сына и его друзей рисковать жизнью ради нашего убежища.

— Возможно, риск не так велик, как кажется, — ответил Туран.

Он напомнил, что почти все известные исследователи природных рубежей были магами средней или высокой ступени. Главы Великих Домов и редкие маги высшей силы не видели причин лезть в неизвестность и потому не участвовали.

— Кроме того, сами истории показывают: пока человек вовремя отступает, преграды его не убивают.

Из снежной области можно развернуться, пока ещё хватает маны на обратный путь. В бесконечном море достаточно повернуть назад до того, как кончатся припасы. Из тумана можно выйти, если не задерживаться дольше суток.

Ни одна преграда не была ловушкой, которая затягивает человека и не выпускает. Люди гибли потому, что упрямо шли вперёд, пока не теряли последнюю возможность спастись.

— Но всё равно... — начал Годис.

— В любом случае это безопаснее, чем ждать очередного визита дворян Джахара среди ночи.

В пещере стало тихо.

Все уже знали, что в главной резиденции Бараха находились дворяне Джахара и что одна из них считалась претенденткой на место наследника Дома. После случившегося они наверняка попытаются добраться до Солифа или его семьи.

— Мы уничтожили всё, по чему вас можно было отследить, — продолжил Туран. — Но даже малейший риск нельзя сбрасывать со счетов. А если хребет не удастся перейти, окрестности холма Хисарил сами по себе подойдут для укрытия.

Биджела, мать Турана, не случайно поселилась именно там. Среди всех мест, доступных человеку, влияние Великих Домов слабее всего ощущалось у западного края. И от владений Джахара этот край отделяла почти вся известная земля.

Сам Туран оценивал шансы найти путь за хребет как пятьдесят на пятьдесят. Главным планом всё равно оставалось укрытие в окрестностях Хисарила.

Мейса задумчиво спросила:

— Глава Джахара сможет найти их и там?

— Если получит подходящий предмет — да. Но вряд ли решится явиться лично. После того, что случилось у Бараха, тем более.

Прошлая ночь наглядно показала, почему глава Великого Дома не должен надолго покидать свою резиденцию. Останься глава Барахи в Храме, Туран с Солифом не смогли бы устроить такой погром.

Поэтому, даже узнав место, Дом Джахар скорее отправит кого-то из сильных дворян. Возможно, Талиса, деда Турана, или другого бога сравнимой силы.

Обсуждение длилось ещё около часа.

В итоге решили сначала добраться до холма Хисарил, а уже оттуда исследовать Небесный хребет и поискать за ним место для убежища.

* * *

Следующим вечером, отоспавшись и восстановив силы, отряд двинулся на север.

Сразу идти на запад было нельзя: дорога вывела бы их в пустыню Энлиль, прямо на земли Джахара. Чем дальше от них, тем лучше.

В путь отправились по воздуху. К подвесному сиденью Бидже приделали третье место, и там устроились Солиф с родителями. Туран и Мейса летели рядом сами.

Туран держался впереди и укрывал себя магией сокрытия. Сначала он проверял путь, затем давал остальным знак двигаться следом.

— Постов нет? — спросил Солиф.

— Пока чисто.

— Неудивительно. Здесь рядом земли Лубан. Бараха не станут без разрешения гонять сюда войска.

Дом Лубан занимал северо-восток мира. Его маги владели линиями Силача и Стража, а сам Дом единственным среди Великих Домов делал ставку на ближний бой.

Имир называл управляющего ими бога «торчком». Тот держался особняком и редко общался с остальными богами, поэтому союза с Домом Бараха можно было не ждать.

— Ты специально выбрал место встречи у границы Лубан? — спросил Солиф.

— Не только поэтому, но границу я учитывал.

Солиф посмотрел на него так, словно впервые увидел.

На самом деле Туран выбрал этот район ещё и потому, что неподалёку находилась древняя арена, куда ему давно хотелось попасть. Но об этом он промолчал. Выглядеть гениальным стратегом было приятнее.

— Может, стоило сделать сиденье побольше? — спросил он вместо этого.

— Тогда оно потеряет манёвренность и станет слишком заметным снизу, — ответила Мейса. — Да и светом такую махину не прикроешь.

Пока Туран и Мейса летели почти вплотную, семья Солифа тоже не бездельничала. Владея силой Солнца, они искажали свет вокруг Бидже, скрывая её с земли.

До сокрытия Джахара этой технике было далеко. Она тратила слишком много маны и годилась лишь на несколько часов. К счастью, до границы земель Бараха было недалеко.

К середине следующего дня лиственные деревья начали уступать хвойным. Отряд вышел из Земли Озёр и добрался до Леса Морозного Ветра — края высоких плато и холодных лесов.

— Теперь можно не так спешить, — сказал Туран.

Солиф оглядел тёмные ели.

— Лес Морозного Ветра... Столько слышал, а вижу впервые.

— Ты здесь никогда не был?

— Нет. Бараха и Лубан не особенно дружат. Отец, мать, вы тоже не бывали?

Годис отрицательно качнул головой.

Роми улыбнулась и прикрыла рот ладонью.

— Я вообще впервые покинула Землю Озёр. Немного страшно, но будто началось настоящее путешествие.

Когда владения Бараха окончательно исчезли за горизонтом, они спустились и дали Бидже отдохнуть. Дальше пошли пешком.

Пока Годис и Роми любовались непривычным северным лесом, трое молодых вернулись к книге о магии души.

Мейса ещё не читала её, и только на объяснение терминов ушло немало времени.

— Мудрёно, — наконец сказала она.

— Без Библиотекаря я бы половины не понял, — признался Туран. — Да и сейчас не уверен, что понял правильно.

Книга и впрямь больше походила на философский трактат, чем на учебник магии. Родовая магия воздействовала на явления природы: ветер, пламя, плоть, свет. Её можно было увидеть и почувствовать. Здесь же всё держалось на абстракциях.

Но без этой силы они не смогут по-настоящему убивать богов.

Троица разбирала текст с упрямством, достойным учёных.

— Основа — медитация, которая пробуждает духовное восприятие, — подвела итог Мейса. — Травы лишь помогают войти в нужное состояние.

— Сначала надо проверить, подействуют ли они на наши тела, — заметил Солиф.

Обычные дурманящие вещества вряд ли брали дворян их уровня. А выпить зелье после полного истощения маны означало рискнуть жизнью по-настоящему.

— Всё равно соберём нужные растения, — решил Туран. — Даже если они бесполезны для нас, можно обучить обычного человека.

— Сначала обучить простолюдина, а потом сделать его своим наставником? — понял Солиф.

— При необходимости.

Для пастуха нет ничего унизительного в том, чтобы пустить овцу вперёд. Она и сама порой находит тропу к хорошему пастбищу.

Возможно, магия души, созданная для обычных людей, и давалась им легче, чем потомкам Преа.

Разумеется, испытания были опасными. Значит, учить следовало тех мерзавцев, которых не жалко потерять. Таких в мире хватало.

Они шли на северо-запад, продолжая спорить над книгой, и никто не пытался их остановить.

Даже маскировались теперь кое-как: все, кроме Турана, лишь прятали волосы под капюшонами. Видимо, Дом Бараха либо не просил Дом Лубан о помощи, либо получил отказ.

Благодаря этому отряд не крался по безлюдным оврагам, а ночевал в деревнях и небольших городах, ел горячую пищу и спал на нормальных постелях.

В одном трактире Роми достала салфетку и вытерла Солифу рот.

— Ну что за ребёнок. Столько лет, а ешь как поросёнок.

— Мам...

Солиф часто вёл себя несерьёзно, но всё же был старшим из троих. Увидеть, как ему при всех вытирают рот, оказалось слишком смешно.

Туран и Мейса переглянулись и одновременно рассмеялись.

— Чего ржёте?

— Просто мило выглядит, — сказал Туран.

— Очень, — согласилась Мейса.

Они оба потеряли матерей и теперь с неожиданным теплом смотрели, как Роми заботится о сыне. Солиф, заметив их умильные лица, скривился ещё сильнее.

* * *

Побег давно превратился в спокойное путешествие. На шестой день отряд пересёк больше половины Леса Морозного Ветра.

До этого они держались северо-запада, но теперь свернули строго на запад. Неподалёку находилось место, которое Туран давно хотел увидеть.

К полудню впереди показалось огромное древнее сооружение.

— Это оно? — спросил Годис.

— Здоровенное, — пробормотал Солиф. — В Древней Империи вообще умели строить что-нибудь маленькое?

Арена действительно поражала размерами. Она поднималась примерно на пятьдесят метров и тянулась почти на девяносто. Мраморные колонны держали сводчатую крышу, а десятки одинаковых проёмов делали стены похожими на пчелиные соты.

Зайти сюда они решили по двум причинам.

Во-первых, троим не хватало опыта настоящих боёв с магами высшей силы. Они иногда тренировались друг с другом, но учебный поединок не мог заменить схватку, где противник действительно пытается убить.

Особенно это касалось Турана. Огромный запас маны он получил недавно, а из-за необходимости скрывать личность редко мог применять все свои силы разом. Здесь он хотел понять, как использовать весь арсенал без ограничений.

Вторая причина была ещё важнее.

Состояние на грани смерти считалось одним из способов пробудить духовное восприятие. А древняя арена возвращала к жизни погибшего участника.

Лучшего места для опасного опыта не придумать.

Сработает ли такая уловка, предстояло проверить. Если бы ради арены пришлось делать большой крюк, они оставили бы затею на потом. Но сооружение стояло почти на пути к Северному морю.

Солиф оглядел окрестности.

— Странно. Рядом такая махина, а вокруг одна жалкая деревня.

— Воды нет, — предположил Туран.

— Точно.

Большому городу нужен постоянный источник питьевой воды. Рядом не было ни реки, ни озера. К тому же поселение стояло на возвышенности, поэтому подвести воду было трудно.

Конечно, можно было построить огромный водопровод или выкачивать воду из глубины, но никто не счёл арену настолько важной.

Уже подходя к деревне, Туран почувствовал множество сильных источников маны.

— Ого.

— Что?

— Здесь больше сотни рыцарей и около двадцати дворян.

— Почти армия.

При том что в деревне насчитывалось не больше полутора сотен домов, магов здесь было неестественно много. Почти все приехали издалека ради арены.

Перед входом толпились десятки людей.

— Следующий!

— Я иду.

— Постой, сейчас моя очередь!

— На жетон посмотри, болван! Я раньше!

— Этот господин первый. Остальные ждут!

— Чёрт...

Рыцарь-распорядитель перекрывал дорогу и орал даже на дворян. Внутри его тела сияли сигилы сжатого кулака и щита — признаки линий Силача и Стража. Судя по всему, ареной управлял Дом Лубан, поэтому даже высокородные посетители не смели хамить служащему.

Туран рассмотрел сигилы в толпе и едва не рассмеялся.

Пироман, Хранитель Земли, Поток, Берсерк... Здесь собрались представители десятков обычных линий. Были и потомки Великих Домов с двумя силами — один из Дома Джахар, другой из Дома Арабион.

Оба выглядели совсем молодыми и не отличались большим запасом маны. Вероятно, проходили традиционное путешествие по миру. Они не узнали друг друга и стояли в разных концах очереди.

Понаблюдав несколько минут, Туран подошёл к стойке.

— Запишите двоих.

— По сто золотых монет с каждого.

Цена была зверской. Десять посещений стоили бы как приличный парусник.

Туран всё равно заплатил без колебаний. На его состоянии такая трата почти не отразилась.

Получив жетон, он сел с остальными в зале ожидания. На стене мерцало несколько движущихся изображений — поединки, которые шли прямо сейчас.

Мейса указала на одно.

— Смотри. Пироман и... кажется, Силач.

— Слишком односторонне.

Пироман убегал и осыпал противника огненными шарами. Силач метался за ним, пытаясь сократить расстояние, но раз за разом попадал под взрыв и отступал.

Сразу становилось понятно, почему Дома, полагавшиеся только на ближний бой, со временем утратили владения.

Через несколько минут объявили их очередь.

У входа в отдельную комнату стоял обычный человек. Он поклонился и начал объяснять:

— Влейте ману в эти два шара, и вас перенесёт в пространство поединка. Вы вернётесь, когда один из вас погибнет или признает поражение. Кнопка между шарами отключает показ. Когда огонь станет красным, снаружи никто не увидит бой.

— Пользоваться можно раз в день? — уточнил Туран.

— Точнее, тот, кто погиб внутри, не сможет войти снова до следующего дня. Это ограничение самой арены, а не наше правило. Прошу не гневаться.

Поскольку почти каждый посетитель был хотя бы рыцарем, служитель держался подобострастно и не поднимал глаз.

Выслушав инструкции, Туран положил ладонь на один шар.

Мейса встала напротив и взялась за второй.

В следующий миг оба исчезли.