Когда Туран ещё пас овец на холме Хисарил, именно Кеорн впервые заставил его задуматься о большом мире.

Стоило старому рыцарю заговорить о Доме Арабион, как лицо его менялось. Он с гордостью повторял, что там и дворяне, и рыцари считают защиту человечества своим долгом.

Туран согласился на предложение Асиза не только ради хорошего магического устройства. Ему хотелось своими глазами увидеть хотя бы вассальный Дом Арабиона и понять, правду ли рассказывал Кеорн.

Риск был очевиден. В его жилах текла кровь Джахара — старых врагов Арабиона.

Но пока Туран не показывал магию сокрытия, разоблачение ему почти не грозило. Способность Библиотекаря заглядывать в чужую кровь встречалась крайне редко.

Утром они втроём — Туран, Асиз и Тилли — вернулись к месту боя.

Асиз хотел похоронить людей Дома Берк.

Накануне он почти всё время был без сознания, поэтому дорогу показывал Туран.

— Сюда.

— Как ты вообще находишь путь в таком лесу? Для меня тут каждое дерево одинаковое.

— Когда долго ходишь один, начинаешь замечать мелочи. А вот и эльфы.

Асиз увидел два обезглавленных тела, сжал губы и отвернулся.

Похоже, ему хотелось пнуть хотя бы трупы, но он удержался.

Туран тем временем осмотрел погибших внимательнее.

На обоих были чёрные кожаные плащи одинакового покроя. Такие вещи шили не на коленке: кожа была добротной, швы ровными, одежда почти не изношена.

Потом Туран обратил внимание на уши.

Голова мужчины превратилась в месиво, зато у женщины сохранилась нижняя часть лица. Оба раздвоенных отростка уха были длинными. Судя по книгам, такие признаки встречались у высокородных тёмных эльфов.

Вывод напрашивался сам.

— Поблизости может быть вход в их город.

— В город тёмных эльфов? Я никогда не слышал, чтобы здесь было что-то подобное.

— Они строят под землёй. На поверхности оставляют несколько ходов, а некроманты выбираются наружу за людьми. После охоты уходят обратно, не оставляя следов. Если в этих местах пропадали путники, многие из них, вероятно, достались эльфам.

— Откуда ты всё это знаешь?

— Читал.

Туран отвёл глаза. В Ореме на него уже смотрели как на древнего мудреца. Второй раз ловить такой взгляд не хотелось.

Он решил при первой возможности предупредить правителя ближайшего города.

Дальше они пошли по следам Тилли и стали искать погибших.

За ночь лесные звери успели обглодать некоторые тела. Смотреть на это было тяжело. Асиз снова побледнел, в глазах стояли слёзы, но на этот раз он не расплакался.

Они собрали личные вещи и похоронили всех шестнадцать человек. Ману шестерых погибших рыцарей они разделили между собой, чтобы та не подняла мертвецов.

Пока Асиз работал, Туран раз за разом проверял лес магией обнаружения. Тёмные эльфы так и не появились.

— Почти закончили, — сказал Асиз. — Я бы хотел отвезти их домой, но...

— Одной лошади это не под силу.

Даже Тилли не мог унести шестнадцать тел. К тому же его спина и без того была завалена поклажей, которую раньше несли слуги.

Асиз превратил большой камень в ровную плиту и вырезал на ней: «Моя любимая семья».

Потом вкопал плиту перед могилой и наложил зачарование. Камень на несколько мгновений засветился мягким светом.

Зачарователь...

Обычная магия не держалась вечно.

Если Туран усиливал камень для пращи или разгонял его, эффект исчезал вместе с рассеянной маной. Магические устройства отличались тем, что наложенное свойство сохранялось годами. Создавать их могли только носители линии Зачарователя.

Когда свечение погасло, Асиз устало вытер лоб.

— Времени мало, поэтому ничего особенного не сделал. Просто спрятал запах. Не хочу вернуться и увидеть, что звери разрыли могилу.

Они двинулись на север.

Несколько часов никто не разговаривал. Туран привык к тишине. Асизу было не до бесед.

Лишь на закате он нарушил молчание.

— Спасибо.

— За что?

— Ты не смеялся надо мной.

Асиз криво улыбнулся.

— Дворянин, который рыдает из-за смерти слуг, выглядит жалко.

— С чего бы?

— Отец учил меня иначе. Погибшие в праведном бою попадут в Небесный Дворец и встанут рядом с богами. Скорбеть по ним — слабость. Настоящий дворянин должен переступить через потери и идти дальше. Но если сила заключается в том, чтобы не горевать по семье, мне такой силы не добиться.

— Ты не слабый. Ты просто умеешь любить людей.

Туран вспомнил смерть матери.

Ту пустоту, которая осталась после единственного близкого человека. Ощущение, будто весь мир внезапно отвернулся и больше не осталось никого.

Он не позволил бы назвать это слабостью.

После этого они снова замолчали, но тишина стала легче.

Когда окончательно стемнело, Асиз заговорил ещё раз.

— Раз уж мы теперь путешествуем вместе, может, перестанем выкать? На вид мы почти ровесники.

— А? Ну... давай.

— Вот и отлично. Рад знакомству, друг!

Туран согласился не слишком уверенно, а Асиз уже протянул ему руку и улыбнулся так, будто они дружили десять лет.

Ещё недавно он едва держался от горя. Теперь явно пытался вытащить себя из мрачных мыслей хотя бы силой.

Друг.

Пожалуй, никто раньше не называл Турана этим словом.

Он пожал протянутую руку.

* * *

Очень скоро Туран понял, что его новый друг вырос в совершенно другой жизни.

Первое открытие случилось за ужином.

— Это что?

— Холодильный ларь. Я набил его едой в прошлом городе.

Асиз снял с поклажи Тилли металлический ящик, в который при желании поместился бы взрослый человек.

Снаружи ничего особенного: крепкие петли, красная краска, толстая крышка.

Но стоило её поднять, как наружу потянуло холодом.

— Внутри всегда такая температура?

— Да. Еда спокойно хранится неделю. Если остыла, её можно разогреть.

Асиз достал хлеб и мясо, развёл огонь и взялся показать, как управляется без слуг.

Часть мяса он тут же поджёг. Обычно этим занимались рыцари.

Несмотря на подпалины, ужин вышел отличным. Конечно, свежей кухне он уступал, но сухари и вяленое мясо с ним даже рядом не стояли.

Туран привык есть что придётся, однако от вкусной еды отказываться не собирался.

Холодильный ларь оказался лишь началом.

У Асиза было устройство, которое давало воду после нажатия на кнопку. Другое само складывало из веток небольшой навес. Третье поднимало тревогу, если к лагерю приближался чужак.

Даже одежда на нём была зачарована и очищалась сама.

После этого Туран не выдержал.

— Да мне за спасение жизни хватит одной твоей рубахи.

Магические устройства были редкостью.

В Ореме несколько штук имелись только у Лугга, и глава Дома Балтас берег их как родовые реликвии.

Асиз же таскал за собой целый склад.

Он смущённо улыбнулся.

— Такие мелочи не стоят моей жизни. Доберёмся домой — я найду для тебя вещь получше. Если старшие откажутся, сделаю сам.

Туран кивнул, но больших надежд не питал.

Люди щедры, пока им грозит смерть. В безопасности обещания часто становятся скромнее.

Если по возвращении Асиз попробует отделаться дешёвой безделушкой, Туран не расстроится.

Он просто выкинет их первую дружбу к чёрту, а потом, когда станет достаточно сильным, взыщет долг.

Через полтора дня они добрались до Мадери — крупнейшего города в округе.

Стражник у ворот увидел Тилли, понял, что перед ним магический зверь, и в ужасе убежал.

Вскоре навстречу высыпал целый отряд рыцарей.

— Приветствуем потомков богов!

Похоже, местные именно так обращались к дворянам.

Турана и Асиза сразу пригласили в дом правителя. На встрече они сообщили, что поблизости может находиться подземный город тёмных эльфов.

— Тёмные эльфы? Они вообще существуют?

— Мы принесли головы. Показать?

— Нет-нет, не надо. Только аппетит испортите. Хорошо, я пошлю патруль. Кстати, ваш зверь не продаётся?

— Нет. Тилли для меня как семья.

Правитель явно слушал вполуха.

Убедить его у них не получилось. Два дня они принимали положенные гостям почести, затем покинули Мадери и продолжили путь на север.

На пятый день после отъезда на них напал обычный медведь.

Туран решил потренироваться и сжёг зверя ударом молнии.

Асиз уставился на обугленную тушу.

— Слушай, Туран. Сколько ты вообще знаешь заклинаний?

— Что?

— Я уже со счёта сбился. Управление животными, лёд, левитация, вода, усиление, свет, путы, мгновенная смерть, преобразование земли, молния... Ты всю жизнь только магией и занимался? Или у тебя есть родовая способность учить любое заклинание с одного взгляда?

Часть магии Туран освоил сам. Остальному его научил Кеорн.

Удивление Асиза казалось ему странным.

Разве не любой маг может применить обычное заклинание, если ясно его представит? Да, вначале Туран путался и долго возился, особенно когда Кеорн лишь описывал принцип. Но невозможным это никогда не казалось.

Ответить «у меня просто получается» было бы слишком самодовольно.

Туран перевёл разговор.

— Мы договорились не расспрашивать о моём Доме.

— Да я пошутил. Не существует такой нелепой родовой способности. Но сколько тебе лет? Выглядишь моложе тридцати. Не говори, что тебе на самом деле восемьдесят.

— А?

— Что «а»?

Они остановились и уставились друг на друга.

— А тебе сколько?

— В этом году исполнилось сорок три. Наверное.

— А мне через месяц девятнадцать.

Лицо Асиза стоило запомнить.

Новый друг оказался младше его больше чем вдвое.

Туран удивился не меньше. Асиз выглядел лишь на несколько лет старше. А по возрасту был почти ровесником морщинистых старейшин с холма Хисарил.

Впрочем, стоило вспомнить Кеорна — и всё вставало на место. Он выглядел лет на сорок пять, хотя прожил больше семидесяти.

Дворяне жили в несколько раз дольше обычных людей. Их внешность и настоящий возраст редко совпадали.

Туран просто не общался с ними достаточно близко, чтобы помнить об этом постоянно.

— Ладно, для нас двадцать с лишним лет ничего не значат, — пробормотал Асиз. — Но вернёмся к магии. Как ты, чёрт возьми, успел всему научиться? Даже если начал ещё в утробе, времени всё равно не хватило бы!

Он не отставал, пока Туран не объяснил, что упражнялся с детства.

Это было правдой. На холме Хисарил он развлекался тем, что пробовал магию на сотни разных ладов.

Асиз тяжело вздохнул и пнул камень у дороги.

— Я должен был догадаться, когда ты с таким запасом маны прикончил двух некромантов. Не думал, что в мире найдётся сразу два таких чудовища.

— Два?

— Я знаю ещё одного гения примерно твоего возраста. Может, она и уступает тебе, а может, и нет. С её кровью сравнивать трудно. Она моя троюродная сестра.

— Она может сделать мне магическое устройство?

Вещь, созданная талантливой зачаровательницей, наверняка окажется лучше обычной.

Асиз рассмеялся и покачал головой.

— Нет. Она не из Дома Берк, а из главной ветви.

— Из Арабиона?

— Именно. Принцесса Дома Арабион. Возможно, однажды она станет главой Великого Дома.