После отъезда Мейсы и отряда, отправившегося на охоту за тёмными эльфами, жизнь Турана почти не изменилась.

По утрам он занимался с Харамом: укреплял тело, осваивал оружие и рукопашный бой. Потом отдыхал, снова тренировался, упражнялся в магии.

Только вечерами стало непривычно тихо. Раньше рядом была Мейса, а теперь заниматься приходилось одному.

На тридцатый день пребывания в Доме Берк Турана позвали в мастерскую на верхнем этаже поместья. Среди беспорядочно расставленных магических устройств его ждал старший брат Асиза, Мелло.

Мелло почти месяц не выходил из мастерской. Лицо осунулось, под глазами залегли тени.

— Готово.

Он протянул Турану браслет. Несколько тонких кожаных ремешков были сплетены в тугую косу и обёрнуты полосой матово-синего металла. Такой металл добывали лишь в горах далеко на востоке. Он хорошо принимал ману и потому особенно ценился мастерами.

— Даже без подпитки браслет немного укрепляет тело, — объяснил Мелло. — А если влить в него ману, защита станет куда сильнее. На пределе она почти сравняется с силой дворянина линии Стража. Только расход огромный, так что долго держать его включённым не советую.

Туран осторожно провёл пальцем по холодному металлу.

— Вот это вещь...

Большинство устройств, способных повторять силу родовой линии, срабатывали лишь несколько раз в сутки. Браслет Мелло мог действовать столько, насколько хватало маны владельца.

Мастер довольно улыбнулся.

— Даже в Великом Доме нечасто увидишь работу такого уровня. На этот раз мне чертовски повезло.

Качество магического устройства зависело не только от умения мастера и времени, потраченного на работу. Два одинаковых изделия могли выйти совершенно разными. Этот браслет получился настолько удачным, что его не стыдно было бы преподнести главе Дома Арабион.

Мелло повторил это не один раз, вдоволь похвастался своей работой и лишь потом добавил:

— Асиз, конечно, бестолочь и придурок. Но всё-таки он мой брат. За спасение брата я не мог отделаться пустяковым подарком.

При первой встрече Мелло только и делал, что ругал Асиза, и Туран счёл его холодным, неприятным человеком. Выходило, старший брат просто не умел говорить о своей привязанности прямо.

Поблагодарив мастера, Туран отправился к Миделле, главе Дома Берк.

Как он и ожидал, во время прощания она предложила ему остаться и официально войти в Дом.

— Для меня это большая честь, но я не могу принять ваше предложение.

— Я так и думала...

К удивлению Турана, Миделла не стала уговаривать его снова.

— Асиз уже говорил со мной. Сказал, что у тебя слишком много дел и ты не станешь оседать на одном месте. Я всё понимала, но всё равно решила спросить. Считай это старческой слабостью.

Значит, Асиз заранее подготовил мать к отказу.

Туран почтительно склонил голову.

— Я не забуду, как меня приняли в вашем Доме. Асиз навсегда останется моим другом. И у Дома Берк всегда будет во мне друг.

— Этого достаточно.

Миделла улыбнулась, однако в её взгляде всё равно мелькнула печаль.

После разговора с главой Дома Турана уже ждали остальные — прежде всего те, с кем он успел сблизиться.

— Держи.

Харам без лишних слов сунул ему кинжал. Клинок был не слишком длинным: такой удобно носить при себе, использовать в дороге и в любой момент пустить в ход.

— Это магическое устройство. Ничего выдающегося: прочный, острый, долго не тупится.

По меркам Дома Берк подарок и правда был скромным. Чуть ценнее обычного магического светильника. Но для ученика, которого Харам тренировал всего несколько недель, кинжал всё равно стоил слишком дорого.

— Спасибо.

Туран понимал, почему Харам так к нему привязался. Большинство дворян презирали рукопашный бой. Туран же с готовностью впитывал всё, чему Харам посвятил жизнь.

Поэтому напоследок он назвал его так, как прежде не решался:

— Учитель.

У Харама дрогнули губы. Он тут же отвернулся и ушёл, будто вспомнил о срочном деле.

Наверное, не хотел показывать, как его растрогало это слово.

Следом подошёл Асиз. Улыбаясь во весь рот, он протянул Турану аккуратно сложенный комплект: рубашку, штаны и дорожный плащ. Одежда была сшита из крепкой ткани, без лишних украшений, удобная и добротная.

— А это ещё что?

— Ты ведь говорил, что завидуешь моей одежде. Вот я и сделал тебе такую же. Грязь почти не пристаёт, а мелкие порезы сами затягиваются.

Только теперь Туран понял, почему несколько дней назад Асиз обрадовался, что снял мерки с запасом.

Днём они часто уходили в город, смотрели представления или просто гуляли. Значит, над подарком Асиз работал по утрам и вечерам, выкраивая время между другими делами.

От этой мысли обычное «спасибо» застряло в горле.

— Асиз...

— Ты хороший друг, Туран. И не только потому, что спас мне жизнь. Пока мы жили рядом, я много думал о тебе и о себе.

Асиз признался, что поначалу завидовал его таланту. Но потом увидел: Туран не полагается на дар и не тратит время впустую. Он каждый день становится сильнее, потому что каждый день работает.

Рядом с ним Асиз особенно ясно понял, насколько лениво жил раньше. Поэтому теперь решил взяться за ум и снова всерьёз учиться создавать магические устройства. Одежда для Турана стала первым шагом.

— А когда разберутся с тёмными эльфами, я снова отправлюсь в паломничество. Только в этот раз выберу место поспокойнее.

Туран кивнул.

— Когда соберёшься, не забудь взять Тилли.

— Само собой!

Конь Тилли был магическим зверем, умным почти как человек и способным поспорить силой с дворянином. Если Асиз снова не полезет в такую же задницу, как в прошлый раз, серьёзная опасность ему едва ли грозила.

— Так куда ты теперь? — спросил Асиз.

— Сначала на восток.

— В земли Камайна?

— Да.

За равниной Дакейн лежал портовый город, принадлежавший Дому Камайн. Этот Великий Дом уступал Арабиону и Джахару размерами, но славился древней историей и сильной родовой линией, повелевавшей водой и льдом.

— Я там бывал, — сказал Асиз. — И лучше не лезь на корабль. Я однажды полез из любопытства. Волны там просто ебанутые.

Туран невольно рассмеялся и покачал головой.

К сожалению, без корабля было не обойтись. Его целью была пустыня Энлиль, владения Дома Джахар, далеко на юго-востоке.

— Ладно, ты не маленький... Хотя по возрасту как раз маленький. Но ведёшь себя разумнее меня, так что не пропадёшь. Береги себя. И не вздумай сдохнуть.

— Постараюсь.

Они обнялись в последний раз, и Туран вышел за ворота поместья.

Пора было покинуть уютное гнездо и снова отправиться в путь.

* * *

За стенами Джабилина Турана встретил холодный осенний ветер.

Ещё недавно равнина Дакейн золотилась спелой пшеницей. Теперь урожай собрали, и из земли торчала одна стерня. Когда Туран впервые спустился в человеческие земли, стоял конец лета. Теперь зима уже подбиралась вплотную.

Он побежал на восток, дыша так, как учил Харам: два выдоха в такт шагам, потом два вдоха.

За время тренировок бёдра стали заметно крепче. Каждый толчок уносил его вперёд с такой силой, будто сама земля откатывалась под ногами.

Угнаться за ним смог бы разве что летящий дворянин Дома Арабион или обладатель похожей способности. Путники и патрульные маги, встречавшиеся на равнине, лишь провожали его глазами. Остановить такого бегуна и спросить, кто он, никто не решался.

Полдня Туран бежал, потом немного отдохнул и продолжил путь. Лишь вечером он устроил привал. Размочил сухари, добавил в котелок вяленое мясо и сушёные овощи, сварил простую кашу.

Он опасался, что после еды в поместье Дома Берк дорожная стряпня покажется несъедобной. Но нет, пошла вполне нормально.

Насытившись, Туран лёг прямо посреди равнины, укрылся плащом и вдруг рассмеялся.

Он снова остался один, без дома и крыши над головой. Почти как в тот день, когда впервые спустился с холма Хисарил.

Только теперь внутри не было пустоты.

У него появились друзья. Учителя. Люди, которые будут помнить о нём.

Уже ради этого стоило спуститься с холма и выйти к людям.

Два дня он бежал от рассвета до темноты. Наконец владения Арабиона остались позади. Впереди поднялись неровные горные пики, густо заросшие лесом.

Формально эти земли находились под влиянием Арабиона, но никто ими толком не управлял. Примерно в таких же местах Туран когда-то встретил тёмных эльфов.

Впервые с тех пор, как вошёл во владения Арабиона, он воспользовался магией обнаружения и принялся искать магического зверя.

Точнее, следы необычно крупного волка, оленя, рыси, енота или любого другого животного.

Через несколько минут подходящая цель нашлась.

Кабан.

Магический зверь кружил среди деревьев и раздражённо фыркал, словно весь лес успел его разозлить. Из пасти торчали длинные клыки. Наверняка зверь мог насквозь проткнуть ими человека.

— Эй!

Кабан вскинул голову и тут же рванул на голос.

Визг!

Туран спокойно следил за его разбегом. В нужный момент он ускорил мышление.

Мир замедлился.

Туран сделал всего один шаг в сторону, пропуская кабана мимо, и вогнал кинжал ему в висок. Лезвие вошло в мозг. Зверь рухнул, не успев даже развернуться.

Вот оно как.

В спаррингах с Харамом Туран в основном получал по морде. Теперь он впервые понял, что охотиться в ближнем бою тоже весело.

Хотя этого кабана он всё равно убил бы одним метким выстрелом из пращи.

На корабль нужны были деньги. Туран поглотил ману зверя — добыча оказалась слабой, как он и ожидал, — затем освежевал тушу и снял шкуру.

Можно было найти кожевника или продать её целиком в портовом городе.

Проблема обнаружилась сразу.

— Вот же дрянь...

Свёрнутая шкура была размером с человека. Сил у Турана хватало, но держать такую громоздкую ношу приходилось обеими руками. Она постоянно заваливалась набок и закрывала обзор.

До порта он с ней не дотерпел. В первой же крупной деревне Туран продал шкуру за двадцать золотых.

Появление огромной шкуры магического зверя вызвало переполох, зато от неудобной ноши удалось избавиться.

После этого Туран ещё два дня бежал налегке и миновал два города. Земли Камайна должны были быть уже близко, когда он почувствовал странный запах.

Сначала пахло золой.

Один костёр не оставил бы такого следа. Здесь будто сожгли десятки домов.

К запаху гари примешивалась тяжёлая вонь горелой плоти. Туран решил, что впереди бушует пожар, но вскоре увидел нечто гораздо хуже.

За обугленным, местами рухнувшим частоколом открылась уничтоженная деревня.

— Что здесь произошло?..

Сначала он подумал о нападении магического зверя. Потом вошёл внутрь и увидел площадь.

Там лежали связанные тела. Людей стянули верёвками и сожгли заживо.

Такое могло совершить только разумное существо. И оно прекрасно понимало, что делает.

Неужели тёмные эльфы добрались и сюда?

Асиз знал, что Туран пойдёт на восток. Если бы отряды тёмных эльфов появились в этих местах, он обязательно предупредил бы.

Туран оглядывал развалины, не зная, с чего начать, когда сквозь гарь пробился другой запах.

Пот. Слёзы. Моча.

Кто-то был жив.

Где?

След привёл его к полусгоревшему дому. Под столом обнаружился люк, запертый изнутри.

Туран ухватился за крышку и вырвал засов вместе с досками.

— А-а-а-а!

Внизу закричала девочка. Она в ужасе поползла назад, вжимаясь в стену.

Ей было не больше восьми или девяти лет. Одежда почернела от грязи и копоти. На закопчённом лице белели дорожки высохших слёз.

— Тише. Я не причиню тебе вреда. Я пришёл помочь.

Девочка продолжала дрожать. Туран повторил свои слова ещё несколько раз, пока она наконец не смогла выговорить:

— Правда?..

— Правда. Ты знаешь, что случилось с деревней?

— Все... все умерли. Тот маг...

— Маг?

— Да...

Силы оставили её. Девочка обмякла и потеряла сознание.

Она просидела в подвале слишком долго, без еды, воды и света. Туран осторожно поднял её на руки и выбрался наружу.

Сначала нужно накормить ребёнка, дать ему выспаться, а потом отвести в ближайшую деревню...

— Нашли!

У входа в дом стояли четверо — двое мужчин и две женщины. Они полукругом перекрыли выход.

Впереди стояла девушка с белоснежным луком изо льда. Натянув тетиву, она направила стрелу Турану в грудь.

— На колени, убийца!