В старых сказаниях то и дело упоминались сокровища богов.

Посох одним взмахом обращал реку в пар. Доспех не могло пробить даже божественное оружие. Из чудесного сосуда нескончаемым потоком лилось зелье, возвращающее мёртвых к жизни.

Такие устройства, созданные народом Преа, называли священными реликвиями. Во всём мире их насчитывалось не больше нескольких десятков. Не каждая обладала сокрушительной силой, но главы Великих Домов берегли самые ценные реликвии пуще собственной жизни и передавали их наследникам.

И теперь какой-то пойманный пиратами тритон уверял, что знает, где лежит одна из таких вещей.

— Неплохо, — протянул Туран. — Если у сорок седьмого принца есть реликвия, страшно представить сокровищницу Морского Короля.

Армани уловил насмешку. Его синяя кожа стала лиловой — видимо, морской народ краснел именно так.

— Я не вру! В подводной пещере лежит ваш бог. Он погиб в бою. Я хотел позвать отца и забрать находку, но ваши люди меня обманули и схватили.

Туран перестал улыбаться.

— Погибший бог? Расскажи подробно.

Под его взглядом мальчишка заметно стушевался.

— Мужчина с синими волосами. Клык великого морского змея пронзил ему грудь, а сам он рукой проломил чудовищу голову. Одежда и доспехи истлели. Только круглая металлическая штука на поясе осталась целой. Ни ржавчины, ни трещины. Это наверняка сокровище.

— Почему ты не взял её сам?

— Не смог приблизиться. Какая-то сила отталкивала меня.

— С чего ты решил, что это бог?

— Кто из сухопутных, кроме бога, способен убить великого морского змея и погибнуть вместе с ним?

В древности морской народ поклонялся этим чудовищам. Судя по книгам, змеи вырастали до нескольких десятков метров. Теперь они давно исчезли и остались только в легендах.

Если Армани говорил правду, на морском дне до сих пор лежали два тела, не тронутые временем. Пусть погибший и не принадлежал к народу Преа, место явно было необычным.

Туран заметил, что уже загорелся находкой, и заставил себя успокоиться. Голос у Армани был слишком красив. Вдруг морской народ и правда умел затуманивать людям разум?

Успокоившись, он снова обдумал рассказ и заметил одну странность.

— Ты сказал, что тебя обманули. Как именно пираты тебя поймали?

Армани внезапно замолчал и опустил глаза. Внешне морской народ не так уж отличался от людей, и Туран сразу заметил его стыд.

— У вас есть подлая ловушка для тех, кто живёт в воде. Верёвка, а на конце железный крюк.

— Ты про удочку?

— Да. Обычно я сразу замечаю такую дрянь. Но в рыбьем облике инстинкты иногда берут верх...

Туран несколько секунд молча смотрел на него.

Королевский сын попался пиратам на удочку.

Звучало нелепо, однако всё сходилось. Наверняка моряки обомлели, когда вытащенная рыба превратилась у них на глазах в мальчишку. Даже самые тупые пираты слышали, что за представителя королевского рода можно получить целое состояние.

Вот почему они не выбросили за борт пленника, который не мог доказать, что умеет превращаться.

— Про погибшего бога ты им тоже рассказал?

— Рассказал. Они смеялись и велели не молоть чушь.

Обычная реакция.

Туран видел Библиотекаря Орема и потому не сомневался, что народ Преа существовал. Для большинства людей древние боги оставались персонажами священных книг. Даже сам Туран не знал, пытается Армани откупиться выдумкой или говорит правду. Пираты тем более не стали бы рисковать ради призрачной добычи, когда у них в руках уже был дорогой пленник.

— Матросам, которые нашли тебя сегодня, ты что-нибудь сказал?

— Не успел. Один увидел меня и сразу убежал с криком.

Значит, о находке знали только Туран и Пирес.

Капитан слушал с таким видом, будто разговор его не касается. Поймав взгляд Турана, он мгновенно напрягся.

— Я ничего не слышал.

Похоже, Пирес решил, что его могут убить ради тайны.

Туран не собирался этого делать. Не потому, что безоговорочно доверял капитану. Просто на море ему почти нечего было бояться. Серьёзную угрозу представлял бы разве что дворянин Дома Камайн или другой сильный маг с похожими способностями.

— Не переживайте, капитан. Я пока оставлю его в живых. Возражения есть?

— Нет. Будь он опасен, обычные пираты не сумели бы держать его в клетке.

Пирес говорил серьёзно, но уже не так испуганно. И рассуждал он верно: боевой силы у Армани, похоже, не было.

— Пираты тоже хороши, — добавил капитан. — Продали бы его и жили богачами. Нет, полезли грабить дальше и в итоге все передохли.

— Жадность их и погубила.

— Ещё они наверняка не ждали встретить на торговом судне дворянина.

Туран покосился на Пиреса.

— Я слишком явно себя выдал?

— Да. Остальные почти не видели настоящих рыцарей и ничего не поняли. А я видел. Обычный рыцарь не выйдет целым из драки с семьюдесятью людьми.

Теперь стало ясно, зачем капитан заговорил об этом именно сейчас.

Он давал понять, что раскусил Турана и потому не станет претендовать на древнюю реликвию. Мол, я знаю, насколько вы сильны, и не собираюсь творить глупости.

Туран едва заметно кивнул. Напряжение тут же ушло из плеч Пиреса.

Этого хватило.

Туран снова повернулся к пленнику.

— Покажешь на карте, где находится пещера?

Он не был уверен, что морской мальчишка вообще понимает человеческие карты. Однако Армани ответил без раздумий:

— Недалеко. Отсюда примерно пятьсот километров на юг.

— Пятьсот километров?

Туран удивлённо поднял брови.

Во-первых, как пленник, запертый в трюме, определил нынешнее положение корабля? Во-вторых, откуда ему знакомы человеческие обозначения сторон света и расстояний?

— Не понимаю, что тебя удивляет, — сказал Армани. — Мы всегда ими пользовались. Разве это придумали люди?

— Видимо. Вы знали об этом, капитан?

— Впервые слышу. Я никогда не расспрашивал морской народ о мерах длины. Возможно, богачи, которые держат русалок, знают больше.

Летосчисление и меры, которыми пользовались люди, возникли ещё в Древней Империи. Однако они могли быть намного старше и сохраниться со времён, когда человечество находилось в рабстве у иных народов.

Об этом периоде почти ничего не осталось. Даже в Библиотеке Орема Туран не нашёл внятных сведений.

Возможно, по той же причине люди и морской народ говорили на одном языке.

— Хорошо. Если отсюда пятьсот километров на юг...

— Тогда это рядом с островом Мигель, — быстро прикинул Пирес. — Даже с учётом погрешности от Мигеля до пещеры меньше сотни километров.

На Мигеле «Марлин» собирался пополнить запасы и продать пиратский корабль. Ради загадочной пещеры пришлось бы лишь ненадолго отклониться от маршрута.

Туран подумал и решил пока не торопиться.

— Пока оставим его под замком. Он может разболтать лишнее, поэтому кормить и охранять буду сам.

Слишком мало он знал о морском народе, чтобы решать сгоряча.

* * *

Туран вовсе не поверил Армани на слово.

Когда-то морской народ, как и тёмные эльфы, держал людей в рабстве и ел их. Однако одно Туран считал несомненным: разумное существо готово отдать почти всё ради собственной жизни.

— Держи ужин.

— Благодарю, добрый демон.

Шёл второй день после пленения Армани.

Узнав, что Туран не рыцарь, а дворянин, мальчишка начал звать его демоном. Тёмные эльфы-некроманты при встрече называли Турана и Асиза так же.

Туран спросил, почему тот зовёт его демоном. Армани ответил:

— Ваши предки пришли извне и разрушили наш совершенный мир. Кем им ещё быть, если не демонами?

Эта суровая оценка человечества не мешала ему с аппетитом уплетать принесённую кашу.

Туран сперва думал, что придётся ловить для пленника рыбу. К счастью, обычная еда ему вполне подходила.

— Раз вы едите всё то же, зачем вам человеческое мясо?

— Не знаю. Я его не пробовал. Может, беднякам нечем больше питаться? Когда вернусь домой, спрошу у отца.

Туран не обещал его отпускать, но Армани говорил о возвращении как о решённом деле.

И всякий раз после подобных слов Туран испытывал неловкость. Назвать его просто людоедом было трудно. По повадкам и речи мальчишка мало отличался от человека. В отличие от тёмных эльфов, он хотя бы не пытался прикончить Турана при первой встрече.

За два дня они успели обсудить многое: устройство морских королевств, различия между книгами и настоящими обычаями, Легендарное Зеркало, соединявшее север и юг, старые мифы морского народа.

Однажды Туран спросил:

— Далеко мы теперь от твоего острова?

— Километров шестьдесят пять к западу.

Так выяснилось, как Армани ориентируется в запертом трюме. Морской народ с рождения чувствовал направление и своё положение в океане. Запомнив место один раз, они могли найти его снова без карты.

Разговор прервал стук сверху.

Тук-тук.

— Мне пора, — сказал Туран.

— Возвращайся скорее!

Армани помахал ему так весело, будто сидел не на цепи в тёмном трюме, а гостил у приятеля.

У люка Турана встретил старший помощник Осбан. Он возглавлял команду, которую перевели на трофейный корабль.

— Господин рыцарь, мы у острова Мигель!

— Уже? Пора подниматься.

Туран снова запер люк и обмотал его тяжёлой цепью, после чего вышел на палубу.

В тёмном море впереди высился большой остров. У причалов горели огни, а возле берега стояло несколько парусников.

* * *

После швартовки Туран несколькими прыжками перебрался на «Марлин».

Пирес, с которым они не виделись два дня, коротко поздоровался и сразу перешёл к делу.

— Приняли решение?

Вопрос был простой: поверить Армани и отправиться за неизвестным сокровищем или продать его местному богачу.

Туран ответил вопросом:

— Сколько вы пробудете на острове?

— День. Может, два, если возникнут дела.

После девяти суток в море команде требовался отдых. Сейчас мятеж казался невозможным, но капитаны часто лишались кораблей именно потому, что загоняли матросов до полусмерти. Уставшая команда убивала начальство и сама уходила в пираты.

— Отлично. Найдёте маленькую лодку на двоих?

Пирес прищурился.

— Всё-таки решили проверить?

— Отсюда недалеко. Уйду ночью и постараюсь вернуться до рассвета.