Когда-то равнина Энлиль была зелёной и богатой. Потом пришли великаны. Они пожирали всё, до чего могли дотянуться, выпивали реки и превратили плодородную землю в пустыню. Жажда не отпускала их даже тогда. Великаны поработили людей и стали пить человеческую кровь.

Спасение явилось ночью, когда на небе не было луны. Ночной Охотник из божественного народа Преа перебил великанов стрелами и освободил пленников.

В благодарность люди отдали ему в жёны трёх прекраснейших девушек. Их сыновья унаследовали разные дары: старший умел исчезать из чужого восприятия, средний повелевал тенью, младший создавал яды.

После Вознесения отца братья сцепились за власть над пустыней. Старший отказался воевать и ушёл, но двое других залили землю кровью. Тогда он вернулся, победил обоих и стал прародителем Дома Джахар.

Так говорилось в старом религиозном трактате, который Туран купил в Комаде.

[Ты не Ночной Охотник.]

Голос из мрака заставил его вспомнить эту легенду.

С чего вдруг лабиринт решил проверять именно меня? Из-за линии Джахар?

Да, в нём текла кровь Ночного Охотника. Но за века она смешалась с другими линиями, так что чистокровным наследником его не назвал бы никто.

Туран шёл вперёд несколько минут, пока чутьё реликвии не обнаружило незнакомое существо.

У обычного зверя жизнь ощущалась крошечным огоньком в груди. У мага или магического зверя пламя разливалось по всему телу. У иных народов оно горело иначе, смещаясь к органам, которых не было у человека.

Здесь всё выглядело неправильно. Под плотной оболочкой зияла пустота, а внутри текла голубая сила, словно вода в кукле.

Туран приблизился.

Из темноты выползло нечто нескладное. Один стеклянный глаз был огромным, второй — с горошину; оба вращались независимо друг от друга. Вместо носа чернели две ямки. Овальный рот не закрывался и был набит зубьями, похожими на пилу. Руки и ноги имели лишние суставы, а голая кожа блестела от густой слизи.

Тварь выглядела так, будто кто-то собрал человека по памяти и на каждом шаге ошибся.

[□□□...]

Туран сделал ещё шаг. Оба глаза мгновенно повернулись к нему.

[■□■□■□!]

На вопль откликнулись другие. Из мрака выскочили четыре твари и замахнулись длинными лапами. По скорости они превосходили многих дворян.

— Чёрт!

Туран ускорил мышление. Перед лицом медленно проплыли пять пальцев с крючьями вместо ногтей. Он откинулся назад, высек огонь ладонями и пустил перед собой широкую волну пламени.

Твари завизжали и шарахнулись. Похоже, яркий свет и жар были им неприятны.

Но как они меня увидели?

Абсолютное сокрытие продолжало работать. В такой темноте поддерживать его было проще, чем дышать, однако чудовища всё равно заметили Турана.

К счастью, чуяли они недалеко. Стоило отойти шагов на двадцать, как твари потеряли след и разбрелись.

Значит, первый удар за мной.

Туран зарядил пращу камнем. Времени хватало, поэтому он раскрутил ремень несколько раз и влил в снаряд столько маны, сколько позволяла техника.

Хрясь!

Камень пробил череп первой твари и вышел через затылок. Остальные даже не повернулись на звук.

Туран подобрал снаряд и попробовал поглотить ману мертвеца. Сила отозвалась, но её оказалось на удивление мало.

Магическое существо, это точно. Только почему такое крепкое при таком жалком запасе?

Иные народы не отдавали ману после смерти. То же касалось тёмных эльфов-некромантов и других существ, чья сила принадлежала душе, а не телу. Значит, этих тварей следовало отнести либо к магам, либо к магическим зверям.

Реликвия при этом не поглотила ничего. Странностей становилось всё больше.

Туран расширил восприятие и выругался про себя. В пределах нескольких сотен метров бродили десятки одинаковых существ.

[Ты не Ночной Охотник.]

— Да понял я уже.

Сзади приближались люди. Туран поспешил уйти с дороги: к убитой твари направлялся Перга со своей свитой.

* * *

— Стоять.

Перга Джахар поднял руку. Перед ним лежало одно из местных чудовищ с пробитой головой.

— Мы здесь уже проходили? — спросил кто-то.

— У меня направление пропало ещё в первый день. Чёрт его знает.

Перга присел возле трупа и, не морщась, провёл пальцами по скользкой коже. Между глаз зияла круглая рана размером с куриное яйцо. От раны едва заметно пахло землёй.

— Покажите оружие.

Перед ним разложили чакрамы, луки, кинжалы и топоры. Ни одно не могло оставить такой след. На зубы и когти местных тварей рана тоже не походила.

— Здесь есть кто-то ещё, — сказал Перга.

— Спасатели?

— Они бы подняли шум. Мы в первый день орали друг другу из темноты и навлекли на себя сотню этих уродов. Не забыли?

Не забыли. Тогда их отряд едва не погиб.

Перга велел идти широким кругом. Если невидимый наблюдатель держался рядом и слушал, ему пришлось бы постоянно менять положение.

— Гальтен.

Невысокий мужчина тут же поклонился.

— Слушаю, господин Перга.

Гальтен Росмун, глава Дома Росмун и правитель Банипела, был женат на сестре Перги. Собственных заслуг для высокого положения ему недоставало, и потому рядом с родственником жены он держался тише слуги.

— Расставьте ловушки. Пора поймать крысу.

— Вы думаете, её послал кто-то из Дома?

— Кто же ещё? Рахман или Альма решили похоронить меня здесь.

— Но вход охраняют мои братья...

— Они не остановят дворянина линии Джахар, если тот ударит первым.

В Доме, чей основатель начал правление с победы над братьями, борьба за наследство редко обходилась без крови. Под взглядом главы Дома соперники ещё соблюдали приличия. В запертом лабиринте приличия никому не были нужны.

Гальтен принадлежал к линии Мастера барьеров и умел встраивать заклинания в пространство. Каменный пол лабиринта создали боги, поэтому изменить его было нельзя. Зато Гальтен мог заставить нужный участок вспыхнуть, загрохотать или ударить того, кто пройдёт сверху.

— Имельда, держи свет, — приказал Перга.

— Я и так трачу ману без остановки.

— Лучше устать, чем проснуться с перерезанным горлом.

Имельда, дворянка линии Иллюзии, развернула вокруг отряда белое сияние. Мрак лабиринта пожирал его уже за двадцатью метрами, но в ближнем круге свет резал глаза.

— Если на кого-то нападут, бейте светом во все стороны. Под такой вспышкой никакое сокрытие долго не выдержит.

Все кивнули.

Только Туран, стоявший чуть дальше границы сияния, покачал головой.

Стараются. Даже жалко смотреть.

Чутьё реликвии позволяло видеть их сквозь тьму и держать точную дистанцию. По внутреннему пламени Туран оценил силы отряда. Девять спутников Перги были примерно на его уровне или слабее. Сам Перга превосходил Турана больше чем вдвое.

Похоже, вот так и выглядит верхушка Великого Дома.

Связываться с ним сейчас не имело смысла. Туран оставил дворян строить оборону и пошёл искать выход.

* * *

Следующие три дня они жили в одном лабиринте, хотя Перга об этом не подозревал.

Ловушки Гальтена почти не мешали. Реликвия видела ману в готовых чарах, и Туран обходил их без труда. Зато сами дворяне путались в темноте и порой вляпывались в собственные западни.

Имельда постоянно поддерживала свет и почти выбыла из числа бойцов. Получалось, одним своим присутствием Туран ослабил чужой отряд.

Хуже всего был сон. У Перги хватало людей на караулы. Туран оставался один: стоило заснуть крепче, и его могли растерзать твари или найти дворяне. Спасала привычка к ночёвкам под открытым небом. Он дремал короткими отрезками и просыпался от малейшего шороха.

Зато в исследовании лабиринта у него было преимущество. Туран выбирал заметные для реликвии ориентиры, возвращался к ним и понемногу расширял изученную область. Иногда путь преграждала целая стая. Убивать десятки тварей по одной было долго, и тогда он пользовался Пергой.

— Опять лезут!

— Какого хрена их стало больше?

— Из-за света, наверное!

Туран бросал в стаю огненный шар, снимал сокрытие и бежал к дворянам. Перед самым столкновением уходил в сторону и снова исчезал. Чудовища врезались в отряд Перги, а он спокойно обходил очищенный участок.

Мана убитых доставалась дворянам, но жалеть было не о чем. В этих тварях силы почти не было.

Периодически из входного прохода появлялись новые бедняки с водой и припасами. Люди Перги выслеживали их по запаху, убивали и забирали груз.

— Еды уже с избытком, — заметил один из дворян.

— Снаружи считают, что рыцари тоже живы.

— Надо было оставить хоть одного. Без слуг тут, оказывается, паршиво.

— Не смеши. Ты бы всё равно его прикончил.

Судя по разговорам, собственных рыцарей они бросили чудовищам в первые дни. Туран вспомнил дворян Дома Балтас, которые закрывались вассалами от ударов. Эти были ещё мерзее.

По крайней мере, теперь он без угрызений совести натравливал на них тварей.

На пятый день поисков Туран вышел к огромным воротам. Они поднимались на семь метров и были достаточно широки, чтобы пропустить великана.

Когда он приблизился, на створках раскрылся глаз.

[Ты: Охотник, Следопыт.]

[Условия не выполнены.]

Взгляд опустился к его груди.

[Волновод, Мимик.]

[Условия выполнены.]

[Войти?]