Сами по себе родовые способности и без того грозны. Но стоит подобрать удачное сочетание — и сила возрастает в разы.

Глава Дома Арабион, например, сгонял ветром облака и обрушивал на врагов целый ливень молний.

Магия, развернувшаяся сейчас перед Тураном, действовала по тому же принципу.

Золотое пламя уплотнялось, становилось всё ярче и тоньше, пока не превратилось в ослепительные лучи. Они сомкнулись за спиной сереброволосого мужчины, образовав огромный световой ореол.

Моряки в ужасе попятились.

— М-маг! Капитан! Старпом!

— Спасите нас!

Двое рыцарей отреагировали по-разному. Один выхватил меч и бросился вперёд, второй развернулся и припустил прочь.

Не помогло ни тому, ни другому.

Из ореола метнулись золотые плети. Одна перерубила меч и самого нападавшего, другая настигла беглеца и снесла ему голову. Из ран не хлынуло ни крови, ни мозгов: страшный жар мгновенно запёк плоть.

— А?.. Что?..

— Они оба... сдохли?

— Да быть не может.

Люди так и замерли, будто не сумели поверить в смерть тех, на кого надеялись. Даже бежать никто не попытался.

Золотая плеть рассыпалась на десятки тонких полос и рванулась к ним.

Туран несколько мгновений смотрел на эту почти сказочную картину.

Свет и огонь.

Он уже слышал о Доме, в чьей крови соединились обе силы. Великий Дом Бараха, владения которого лежали далеко к востоку от пустыни Энлиль.

Сереброволосый наверняка был тамошним дворянином. Какого чёрта его занесло сюда, Туран разбираться не стал: в живых оставались всего трое.

Он вскинул руку. Из моря поднялась стена воды и накрыла уцелевших моряков.

— Ух!.. Я жив?

— Живы! Мы живы!

Золотые плети ударили в воду, напитанную маной Турана. Берег заволокло паром.

На несколько мгновений всё стихло.

— Простите, — спокойно начал Туран. — Я понимаю, что вы в ярости, но сначала давайте...

Сереброволосый даже слушать не стал. Ореол вспыхнул вновь, и к Турану понеслись новые плети.

Они двигались с жуткой скоростью и изгибались так, словно каждая жила собственной жизнью. Туран нахмурился, ускорил мышление и поднял из моря ещё больше воды. Приходилось сбивать каждую плеть отдельно.

Вдобавок противник преломлял свет. Видимая траектория чуть расходилась с настоящей. Без чутья реликвии Мимика Туран наверняка попался бы.

Последний удар погас в воде. Над берегом повисла густая белая мгла.

Фух...

Схватка длилась совсем недолго, но от предельного напряжения в висках уже ломило. Не будь ускорения мышления, несколько ударов он бы пропустил.

Впрочем, сереброволосый целился только в руки и ноги. Похоже, убивать Турана он всё же не собирался.

Внезапный порыв ветра разогнал пар.

Дворянин Бараха стоял с довольной улыбкой и держал странное магическое устройство. Ничего подобного Туран прежде не видел.

Это ещё что?

Больше всего предмет напоминал палку с бумагой на конце. В сложенном виде она была прямой, но стоило мужчине взмахнуть рукой, как бумага раскрылась широким полукругом.

Поднялся сильный ветер и погнал пламя прямо на Турана.

— Тц.

Туран сам ударил ветром и развеял огонь по сторонам. С плотным огненным шаром или копьём такой трюк не прошёл бы, но рыхлое пламя, которое раздували ради большей силы, легко рассыпалось.

Сереброволосый удивлённо вскинул брови.

— Ты ещё и ветром владеешь? У тебя две родовые способности? Не помню такого Дома.

Туран ответил так же, как недавно ответили ему: молча поднял огромную волну.

Она могла переломать обычному человеку все кости, но служила лишь прикрытием. Противник выставил огненную стену, вода вскипела, и берег вновь утонул в пару.

В тот же миг из пращи Турана вылетел камень. Сквозь белую завесу он нёсся точно в живот сереброволосого. Увидеть такой удар было невозможно.

Однако возле цели воздух дрогнул, и камень бесследно исчез. Будто пространство разинуло невидимую пасть и проглотило его.

Защитное устройство?

Туран прищурился, пытаясь понять, как работает преграда и чем её пробить. Она останавливала только твёрдые снаряды? Тогда почему пропустила настоящую морскую воду?

Разобраться он не успел.

Сереброволосый поднял обе руки, и золотой ореол погас. Ярко освещённый берег сразу потемнел.

— Сдаюсь, сдаюсь! Ты победил. Хватит на сегодня.

Он говорил так, словно они не дрались насмерть, а просто решили развлечься.

Туран молча смотрел на него ещё несколько секунд, затем убрал пращу в карман.

* * *

— Хорошо дерёшься, приятель. Я Солиф. А ты?

— Туран.

После такой встречи церемониться уже не имело смысла.

Солиф нисколько не обиделся на сухой ответ. Он кивнул на пар, который всё ещё висел над морем.

— Никогда не видел, чтобы кто-то так управлялся с водой. Ты ведь не из Дома Камайн?

— Нет.

Для мага упоминание способности, которой у него не было, считалось отличным комплиментом. Но Туран отвечал отрывисто не потому, что смутился от похвалы.

Он смотрел на три обугленных тела. В пылу схватки уберечь этих моряков не удалось.

Солиф проследил за его взглядом.

— А, точно. Ты же пытался их спасти. Они тебе братья? Друзья?.. Нет, вряд ли.

— Мне нужно было кое-что у них узнать. Мёртвые не отвечают на вопросы.

— А-а.

Солиф понял намёк и неловко потёр ухо.

— Эти ублюдки меня взбесили. Я к ним по-хорошему, даже позволил ударить себя исподтишка, а они...

Повод разозлиться у него и правда был. Но когда сам чего-то ищешь, разумнее оставить хотя бы одного свидетеля. Тем более Солиф, по его собственным словам, тоже разыскивал какие-то руины народа Преа.

Похоже, продолжать неприятную тему ему не хотелось. Он тут же перевёл взгляд на Бидже, которая всё это время спокойно держалась рядом с Тураном.

— Кстати! Этот беркут — магический зверь, верно? Тот самый, которого продавали в Комаде?

Бидже мало отличалась от обычных беркутов и при желании легко сходила за одного из них. Только внимательный человек мог заметить слишком осмысленный взгляд или чуть более длинные крылья.

Солиф, похоже, распознал её сразу.

— Верно.

— Я так и знал. Моё зрение не обманешь. Я целый месяц пытался заполучить её. Как ты вообще сумел уговорить эту упрямицу?

— Наверное, мы просто встретились в нужный момент.

Теперь Туран окончательно понял, с кем разговаривает.

Наследник Дома Бараха, которого Бидже когда-то отвергла. Других вариантов почти не оставалось.

Однако показывать, что он всё понял, Туран не стал. Если будущий глава Великого Дома разгуливал здесь в одиночку, значит, у него были причины скрываться.

Солиф растопырил перед ним все десять пальцев.

— В десять раз дороже.

— Что?

— Заплачу вдесятеро больше, чем заплатил ты. Продашь?

— Даже за цену в сто раз выше — нет. И Бидже не согласится.

Прижавшаяся к боку Турана Бидже с жаром закивала.

Солиф тяжело вздохнул.

— Я так и думал. Вот дерьмо. Чего мне, скажи на милость, не хватает?

Туран и сам хотел бы это знать. Бидже выбрала не только его: Мейсу она тоже признала достойной. Значит, дело было не в одном конкретном человеке. Но даже сама Бидже могла объяснить выбор лишь смутным ощущением.

Солиф ещё некоторое время смотрел на неё с явной тоской, однако торговаться дальше не стал.

И хорошо. Попытайся он отнять Бидже силой, Турану, возможно, пришлось бы убить наследника Барахи.

И всё-таки почему он так за неё цепляется?

Для Турана Бидже была самым дорогим существом на свете. Но если смотреть беспристрастно, полезной — да, по-настоящему грозной — едва ли. Она была очень умна, зато не плевалась огнём, не метала молнии и не выпускала невидимые лезвия.

С властью и богатством наследника Барахи Солиф мог купить зверя куда сильнее.

Тот вдруг указал на трупы моряков.

— Так что ты хотел у них спросить? Если я знаю ответ, скажу. Я давно шатаюсь по этим местам.

— Ищу месторождение селитры.

— Селитры? Того белого камня?

— Да.

— Возле моей родины её тоже добывают. Только не говори, что поверил в сказку про эликсир вечной молодости. Ею разве что солонину подкрашивать.

— Я знаю. Она нужна мне для другого.

Рассказывать Солифу о Душе Огня Туран не собирался. Страшно было представить, на что способен дворянин линии Солнца, если получит такое оружие.

Солиф задумчиво погладил подбородок.

— Значит, ищешь месторождение поблизости... Тогда тебе на остров Параян. Несколько дней пути на северо-восток.

Туран удивлённо посмотрел на него.

— Откуда ты знаешь?

— Я долго прочёсывал эти воды. Ещё недавно плавал на корабле и слышал, что там добывают селитру. Сам, правда, не заходил.

— Ты ведь искал руины народа Преа?

Туран сказал это как бы между прочим и сразу умолк. Если Солиф охотился за ценным сокровищем, лишнее любопытство могло его насторожить.

Но тот, наоборот, обрадовался.

— Именно! На островах Южного моря рассказывают об одном древнем боге. Он сражался с великими морскими змеями, ушёл под воду и не вернулся. Ни в одном священном тексте о нём ни слова. Забытый бог в самом прямом смысле. Разве не потрясающе?

История показалась Турану до боли знакомой. Он едва не коснулся реликвии Мимика у себя на шее.

Но прежний владелец реликвии умер в Северном море, за тысячи километров отсюда.

Постой.

В северных легендах упоминалось древнее магическое зеркало, соединявшее Северное и Южное моря.

Что, если владелец реликвии сражался на юге, прошёл через зеркало на север и погиб уже там?

Догадка родилась на ходу, но звучала чертовски правдоподобно.

— Ты надеешься найти останки бога или его реликвию?

— Куда мне. Я не из морского народа. Для начала хочу найти место, где он жил перед последним походом. За столько веков личные записи наверняка исчезли, зато могли сохраниться предания. Каким он был, с кем из богов дружил, с кем враждовал. Вот это мне и интересно.

Солиф уверял, что им движет исключительно научный интерес, и болтал с тем же удовольствием, с каким недавно морочил голову морякам.

Началось всё в южном порту пустыни Энлиль, где он случайно услышал историю об Утонувшем Боге. После этого целый год ходил по портам и островам Южного моря, собирая любые слухи.

Иногда ему попадались хорошие моряки, и они становились друзьями. Иногда его заманивали в ловушку, как сегодня, и тогда приходилось прорываться силой. Он пробовал незнакомую еду, сражался с огромным магическим марлином и даже с войском морского народа.

Обычно Солиф выдавал себя за простолюдина. По его словам, так он увидел людей с той стороны, которая навсегда осталась бы скрыта от могущественного дворянина.

Его приключения во многом напоминали странствия самого Турана, и слушать оказалось неожиданно интересно.

Правда, одна мысль всё же не давала покоя.

Похоже, поиски бога для него лишь удобный повод путешествовать.

Солиф тем временем недовольно поморщился.

— В последние месяцы здесь стало совсем мерзко. Нормальных моряков почти не осталось, кругом такие же мрази, как эти. Я, наверное, уже несколько сотен пиратов и береговых бандитов прикончил.

— В таком случае ты внёс заметный вклад в безопасность Южного моря.

Даже если пиратов здесь было десять тысяч, получалось, что каждого двадцатого или тридцатого убил лично Солиф.

— Можно сказать, заодно работаю народным мстителем. Рабитасу и другим Домам это вряд ли понравится, но какая разница, пока меня не поймали?

— А твой Дом не возражает против таких прогулок?

— Разумеется, я сбежал. Ты, кажется, уже догадался, откуда я. Только не вздумай сообщить главной ветви, что я здесь. Отомщу. Я предупредил.

Слово «сбежал» звучало нелепо из уст мужчины, который был старше Турана лет на двадцать, а то и на сорок.

Солиф заметил его взгляд и криво усмехнулся.

— Не смотри так. Я ушёл не потому, что мне стало скучно. Это путешествие в поисках себя.

— По-моему, ты стоишь прямо передо мной.

— Я не об этом. Взгляни на меня: безупречное лицо, редкий талант, великий род. Судьба с рождения осыпала меня дарами.

— Ну...

Мана обычно делала магов стройнее и избавляла кожу от многих изъянов, поэтому дворяне нередко выглядели лучше простолюдинов. Но Солифа даже с большой натяжкой нельзя было назвать красавцем.

Туран не нашёлся, что ответить. Солиф принял молчание за согласие и продолжил:

— Однажды я понял, что, возможно, никогда не был собой. Меня словно изготовили по чужому замыслу.

— Изготовили?

— С детства мне объясняли, как держаться, что говорить, чего нельзя делать. Исправляли характер, развивали нужные способности, следили за привычками и даже за словами-паразитами.

— Но это...

Перегиб, конечно, однако ничего неслыханного. Так воспитывали девушек, которых готовили в наложницы дворянам, да и богатые торговцы нередко лепили детей под свои планы.

Солиф, похоже, понял, что Туран хотел сказать, и покачал головой.

— Да, дети из знатных семей часто так думают. Только мой случай совсем другой.

— В чём же?

— У меня подстроили всё. Знакомства, испытания, победы. Даже интересы, которым я отдавался с головой. Будто кто-то смотрел сверху и год за годом вырезал из меня заранее задуманную фигуру...