[Одна из его линий — Иней. Будьте осторожны.]

[А вторая?]

[Не знаю. Похоже, что-то для ближнего боя. Запас маны огромный, где-то между вашими.]

Перед схваткой Туран направлял голос по ветру так, чтобы Ренод ничего не услышал.

Солиф, единственный из троих, кто не умел толком управлять ветром, мог только слушать.

Этого короткого замешательства Реноду хватило. Он взмахнул ледяным топором, и с лезвия сорвался холодный полумесяц света.

Удар шёл прямо в Турана.

— Чёрт!

Туран вскинул перед собой каменную стену, однако сияющее лезвие без труда рассекло напитанный маной камень и понеслось дальше.

Из-под плаща выскочил зелёный щит, заслонил хозяина и тут же покрылся льдом. Это было автоматическое защитное устройство, отнятое у дворянина Дома Бараха.

Едва не зацепило.

Ощутив силу удара, Туран прищурился. Для такого запаса маны атака была до нелепого мощной. Хуже того, он даже не понимал, как она устроена.

Может, дело в сочетании двух линий?

— Ха!

Солиф одним движением вздыбил землю и швырнул вперёд десятки каменных снарядов. Следом Мейса выпустила несколько огненных копий.

Реноду пришлось отступить. Он бешено вращал топором, сбивая камни и пламя.

— Да откуда у вас столько силы?.. — впервые в его голосе прозвучала растерянность.

До сих пор троица теснила магов Дома Нагин, показывая лишь силу крепких дворян высшей ступени. Теперь они перестали сдерживаться.

Полностью раскрывать способности родовых линий никто по-прежнему не собирался, но и этого хватило.

Пока Мейса и Солиф не давали Реноду опомниться, Туран достал ткань, пожирающую свет, и накрыл ею созданную врагом сияющую сферу.

Лагерь мгновенно погрузился во тьму.

Трое снова скрылись и начали бить из темноты: метали оружие, поднимали с земли кровь мёртвых рыцарей, замораживали её и пускали острыми иглами.

Туран бросил длинную тонкую спицу и недовольно цокнул языком.

Никак не привыкну к этой дряни.

Метательное оружие они забрали у Лето, дворянки Дома Джахар, служившей Арабиону. Никто из троих прежде им не пользовался, поэтому метали они, откровенно говоря, паршиво.

Не будь им нужно изображать убийц Джахара, Туран и смотреть бы на эти железки не стал.

— Ах!...

Но теперь Ренод не мог так же легко отбивать даже неловкие броски. Из-за абсолютного сокрытия он не видел, откуда летят снаряды.

Стоило ему зажечь новый свет, Туран тут же гасил его магическим устройством. Помешать этому он не мог: Мейса и Солиф непрерывно давили с двух сторон.

— А-а-а-а!

Наконец Ренод взревел от ярости.

По лагерю разлился лютый холод. Ещё мгновение назад воздух был просто прохладным, а теперь дыхание застывало у губ. Лежавшие на земле рыцари Дома Нагин задрожали всем телом.

— Г-господин Ренод...

— Х-холодно...

Ренод взмахнул рукой. Вокруг него возникли десятки ледяных шипов и разлетелись во все стороны. Он пытался нащупать невидимых врагов сплошным обстрелом.

Но исход боя, в котором один видит противника, а другой палит вслепую, был очевиден.

На теле Ренода появлялись всё новые порезы и проколы. Одежда темнела от крови.

Странно.

Продолжая атаковать, Туран смочил палец слюной и провёл им по воздуху.

Климат здесь был сухим, однако Ренод без всякого труда сгущал влагу и создавал лёд. Даже линия Потока не позволила бы так вольготно распоряжаться водой в подобном месте.

К тому же воздух вокруг нисколько не становился суше.

Выходило, Ренод не собирал влагу и не замораживал её. Он словно создавал лёд из ничего.

Так прошла примерно минута. Ренод отбивался, будто бык, которого со всех сторон рвёт волчья стая.

Когда последние рыцари Дома Нагин замёрзли насмерть, загнанный в угол Ренод вскинул голову. Его глаза налились кровью.

— У-у...

Мана в его теле забурлила.

Туран понял, что тот что-то задумал, и уже хотел снять сокрытие, чтобы предупредить остальных, но Ренод с силой топнул.

— Ублюдки!

От его ноги во все стороны рванулся лёд. За несколько мгновений земля в радиусе доброй сотни метров превратилась в гладкий каток.

И на хрена ему это? Чтобы мы поскользнулись?

Ответ пришёл сразу.

Ренод рванулся вперёд и понёсся по льду с чудовищной скоростью, словно невидимый великан подхватил его и метнул через поле.

Он мчался к Солифу, который только что выдал своё место очередным броском.

— Сдохни!

Ренод в один миг оказался рядом и, уже почти не владея собой, обрушил топор на землю.

На первый взгляд удар пришёлся впустую.

Хрусть!

Изо льда веером взметнулись шипы и накрыли всё пространство впереди на десятки метров. Будто Ренод решил: раз врага не видно, надо разнести к чёрту всё вокруг.

— Да ты совсем ебанулся!

Солиф в ужасе включил защитное устройство Дома Бараха на полную мощность.

Его окутала белая сфера. Ледяные шипы с треском ломались о поверхность, но давление всё росло.

Солиф широко раскрыл глаза, ошеломлённый силой удара.

Он взял с собой одну из лучших защитных реликвий Дома Бараха, а та уже скрипела так, будто вот-вот рассыплется.

Туран говорил, что усиленный Ренод по запасу маны слабее Мейсы и сильнее Солифа. Но сейчас казалось, будто на сферу давит враг вдвое мощнее.

Сияние выдало Солифа. Ренод увидел цель и осклабился.

— Вот ты где!

Налитые кровью глаза, пена у рта, слюна на подбородке, безумно растянутая улыбка — человеческого в его лице почти не осталось.

Теперь сомнений не было. Вторая линия, обозначенная скрещёнными топорами, принадлежала Берсерку. Она дарила чудовищную телесную силу, но взамен отнимала разум.

Ренод взвился на десятки метров и всем весом обрушил топор на белую сферу.

Бах!

По защите расползлись десятки трещин.

Если сфера лопнет и начнётся рукопашная, всё закончится секунд за пять.

— Твою мать, помогите! — крикнул Солиф.

В ту же секунду сбоку прилетел камень и врезался Реноду в висок.

Туран метнул камень изо всех сил. Попадание вышло удачным: Ренод на несколько секунд потерял сознание.

— Цел?

— Пока да... Кажется, пару раз всё-таки проткнуло.

Солиф торопливо вернул сокрытие и отступил.

Мейса тем временем телекинезом вырвала из земли несколько огромных хвойных деревьев и обрушила их на Ренода, который как раз начал приходить в себя.

Окончательно обезумевший Берсерк взревел.

* * *

Через десять с лишним минут троица наконец повалила Ренода и сковала его цепями подавления маны.

Без потерь не обошлось. Один из ледяных шипов прошил Солифу бедро, а Мейса пропустила удар топором и сломала руку. Но Ренод лежал без сознания, а значит, дело было сделано.

Из остатков маны они приготовили восстанавливающее зелье, залечили самые опасные раны и оттащили пленника подальше от лагеря, в густой хвойный лес.

— Фух... Я уже решил, что нам конец, — выдохнул Солиф. — Будь он хоть немного сильнее, пришлось бы раскрывать линии.

— Так это всё-таки был он? — спросила Мейса.

— Скорее всего.

Имя вслух никто не произнёс, но все трое думали об одном и том же.

Божественный народ Преа. Ярость Стужи.

Его своим прародителем почитали дворяне линии Инея, прежде всего Дом Камайн. Сочетание Инея и Берсерка подходило ему как нельзя лучше.

Только почему он оказался в Доме Нагин, а не в Доме Камайн?

Объяснений могло быть несколько. Возможно, до Дома Камайн они ещё не добрались. Или...

Дом Камайн уже занят другим богом.

Во время боя существо в теле Ренода упомянуло некое соглашение. Само слово наводило на мысль о договоре между крупными силами.

Значит, уцелевшие представители Преа действовали не сообща.

А чего я ждал? Богами их называют люди. По сути, это просто очень сильные разумные существа.

Их потомки веками грызлись между собой. С чего бы самим богам быть лучше?

Пока Туран размышлял, Солиф посмотрел на распростёртого Ренода и тихо сказал:

— Всё равно странное чувство. Мы ведь поймали... это. И вроде радоваться надо, а мне пусто. Даже обидно как-то. Хотя лёгкой эту драку хрен назовёшь.

Он намеренно говорил «это», избегая слова «бог». Троица подозревала, что подобные существа способны уловить даже разговор о себе.

Боги знали, что в Библиотеке Орема говорили о них, но не выяснили ни личность Турана, ни точное содержание беседы. Значит, это чутьё работало неточно. Однако рисковать без нужды никто не хотел.

Туран кивнул.

— Понимаю. У меня то же самое.

Великие Преа считались предками всех магов, создателями человечества и спасителями людей от иных народов. Трудно было не разочароваться, увидев, что одного из них скрутили трое молодых дворян.

Наверное, так чувствует себя человек, который всю жизнь мечтал встретить кумира, а обнаружил обычного везучего пьяницу.

Мейса покачала головой.

— По-моему, для разочарования рано. В таком жалком теле он едва не уложил нас троих. Я теперь даже представить боюсь, насколько силён мой отец.

Все замолчали.

Бадал Арабион, отец Мейсы, был главой Великого Дома.

Имир в теле дворянина высшей ступени соединил всего две линии и всё же выдержал бой с тремя дворянами сильнейшей ступени. На что способен бог, занявший тело главы Великого Дома и полноценно связавший четыре линии?

Возможно, даже если каждый из них накопит ману на уровне главы Великого Дома, победа всё равно не будет гарантирована.

От одной мысли уверенность таяла.

Туран тряхнул головой и сменил тему:

— Зато теперь можно вытянуть из него сведения. Заодно разберёмся, что это были за странные заклинания.

— Тот световой удар? — спросил Солиф. — Я сперва решил, что это просто холод, но у него была настоящая плотность. Он резал камень и замораживал всё, чего касался.

— Не только он. Сам лёд тоже какой-то неправильный. Обычная магия так не работает.

Туран рассказал, что заметил во время боя: Ренод создавал лёд, не вытягивая влагу из воздуха.

Мейса тут же добавила:

— Когда мы разбирались с лагерем, я видела ещё кое-что. Его лёд таял, не оставляя воды. Просто исчезал, будто был иллюзией.

— Иллюзия так не ранит, — нахмурился Солиф. — Может, он откуда-то призывает лёд?

— Вот и выясним.

Солиф тяжело простонал.

Лица за маской не было видно, но и так ясно: он скривился как перед казнью.

— Опять начнётся это дерьмо?

— Не хочешь смотреть — иди караулить, как в прошлый раз. Моей подруге там одной скучно.

— Нет уж. Пора привыкать.

Перекидываясь с ним словами, Туран сосредоточился на Мейсе.

Маска скрывала её лицо, но смятение в душе ощущалось безошибочно.

[Ты уверена?]

[Да. Это всего лишь сын той грязной шлюхи. Мне он не брат.]

Мейса так же тихо передала ответ по ветру и больше ничего не сказала.

Туран влил Реноду в рот немного восстанавливающего зелья, а потом окатил его большим шаром воды.

— У-у...

Ренод с трудом открыл глаза и уставился на троих людей в масках и разорванных после боя плащах.

Выглядели они так, будто заранее решили не притворяться порядочными.

Ренод потянулся к мане, но тело не отозвалось.

— Г-где я? Что это?.. Вы кто такие?

— Ничего не помнишь? — спросила Мейса.

— Может, прикидывается, — заметил Солиф.

Туран едва заметно втянул воздух и покачал головой.

От Ренода исходил явственный запах растерянности.

Значит, бог не захватил тело окончательно. Он появлялся лишь при необходимости, словно временно вселяясь в носителя.

Правда, Ренод даже не узнавал людей, с которыми недавно сражался. Похоже, в обычное время чужая воля тоже понемногу разъедала его сознание.

— Видимо, он и правда спрятался, — сказал Туран. — Слушай сюда. Ты знаешь, что внутри тебя сидит кто-то ещё. Позови его. Иначе начну пытать.

— Что? Я не понимаю, о чём вы...

Ренод испуганно замотал головой, но Туран заметил мгновенную перемену в его лице.

По лицу ясно мелькнуло: «Меня раскрыли».

Значит, он знает. Отлично. Заодно выясним, как бог уживается с носителем.

Туран снял с Ренода сапог, достал длинную иглу и поднёс её к кончику большого пальца ноги.

Пленник побелел.

— Личной вражды у меня к тебе нет. Поэтому повторю в последний раз: зови того, кто сидит внутри.

Туран уже понял, что стойкостью Ренод не отличался.

Пытать не пришлось.

— А-а... Имир! Имир! Спаси меня! Пожалуйста!

Имир. Значит, так звали бога, которого знали как Ярость Стужи.

Но на отчаянный зов никто не ответил.

Даже теперь, когда жизнь носителя висела на волоске.

Похоже, смерть тела ему не страшна. Душа всё равно уцелеет.

Именно поэтому Туран с самого начала скрывал лица и не раскрывал родовые способности. Если убить носителя, а бог тут же вернётся в своё убежище, они не получат ничего и только выдадут себя.

Запугивать и пытать Ренода было бессмысленно. Ценных сведений у него, скорее всего, не имелось.

Туран присел перед ним и произнёс заранее подготовленную фразу:

— Имир, я пришёл передать волю господина Отаса.

Отас.

Это имя Туран видел в древнем дневнике. Он почти не сомневался, что так звали прародителя Дома Джахар — Ночного Охотника. Автору дневника отчаянно требовалась именно способность линии Джахара выслеживать цель.

Теперь Туран выдавал себя за посланника бога Дома Джахар.

После такого они точно не подумают на какого-то бродячего дворянина. Откуда мелкой сошке знать настоящее имя Ночного Охотника?

Расчёт сработал.

Выражение лица Ренода мгновенно изменилось, будто в тело вошёл другой человек.

Но вместо гнева или страха на лице появилось потрясение.

Имир заговорил высоким, резким голосом:

— Отас? Этот ебаный отаку ещё жив?! Каким образом? Где он, мать его, прятался несколько тысяч лет?