Как и всякое божественное существо, Имир то и дело вставлял в речь непонятные слова, будто занесённые из какого-то небесного мира. Туран привычно отбрасывал их и оставлял только ясный смысл.

Каким образом Отас выжил? Где скрывался несколько тысяч лет?

Вывод напрашивался сам.

Ночной Охотник Отас не управлял нынешним Домом Джахар. Более того, Имир был уверен, что тот погиб ещё в глубокой древности.

Вот же дерьмо...

Туран снова порадовался маске. Без неё Имир наверняка заметил бы, как он растерялся.

План выдать себя за слугу нынешнего повелителя Дома Джахар рассыпался в один миг.

На его месте другой человек запаниковал бы, но Туран ускорил мышление и тут же принялся прикидывать, как обратить новое знание себе на пользу.

Ответ нашёлся меньше чем за секунду.

— Господин Отас существовал всегда. Просто вы о нём ничего не знали. Ночной Охотник никому не показывается.

Теперь Туран решил прикрыться богом, которого, вероятно, давно не было в живых.

Имир озадаченно нахмурился, но спорить не стал.

— На него похоже... Ладно. Что он велел передать? Хотя это я должен с ним поговорить! Мы раньше не то чтобы враждовали, а теперь он посылает ко мне каких-то ублюдков и...

— Господин Отас долгие века скрывался и готовился к возвращению. Теперь он хочет узнать, что происходит в мире.

Туран перебил его.

Имир раздражённо прищурился.

— Ему, что ли, учебник истории понадобился?

— Назови всех уцелевших богов и скажи, какие Дома они контролируют.

— А, вот что. Это не такая уж тайна. Мы и так всё знаем друг о друге. Но сначала...

Имир сплюнул и с презрением процедил:

— Сними с меня эти цепи, тупой ебаный непись. Ты с богом разговариваешь. Не смей мне приказывать.

По его тону можно было решить, что связан не он, а Туран.

Сказывались и тысячелетия, прожитые в чужих телах, и уверенность, что смерть Ренода не повредит его душе.

Туран несколько секунд молча смотрел на пленника.

— Ты уверен, что после смерти этого тела спокойно вернёшься домой. Но Ночной Охотник научил меня пожинать души. Если не заговоришь, мне разрешено принести ему тебя без оболочки.

Имир не испугался. Наоборот, яростно скривился.

— Пиздишь. Будь у тебя такая сила, ты бы уже ею воспользовался, а не пытался меня уговорить. Да и ни один класс Отаса не умеет ловить души.

Но запах говорил другое.

От Имира потянуло слабым страхом.

Он не поверил полностью, однако сомнение уже появилось.

Долгие века научили его хотя бы не показывать тревогу.

Туран понизил голос:

— Ни тебе, ни мне не дано судить, какую силу господин обрёл, переступив грань жизни и смерти. Он предупредил лишь об одном: если что-то пойдёт не так, душа может повредиться. Терять полезный источник сведений было бы жаль. Поэтому я пока разговариваю.

— Что?..

— Если дашь достаточно информации, мы отпустим тебя в этом теле. Более того, ты получишь награду.

— Да на хрена мне твоя награда?

— Я раскрою тебе тайну истинного бессмертия.

Никакой тайны у Турана, разумеется, не было. Но обещать он мог что угодно.

После угрозы пришло время приманки.

Имир помолчал, потом недоверчиво спросил:

— Объясни.

— Речь не о жалком существовании в смертных телах. Ты сможешь вернуть себе силу и величие настоящего бога. Так же, как мой господин.

В глазах Имира вспыхнула жадная надежда.

Постоянно переселяться из одного человека в другого ему наверняка давно осточертело. Особенно теперь, когда пришлось довольствоваться телом дворянина высшей ступени.

— Если это правда, какого хрена вы прячетесь? — спросил он после паузы. — Тот нацист, который держит пустыню, обоссался бы и встал на колени, узнав, что Отас вернулся в прежней силе. Да он мог бы захватить весь мир, не напрягаясь.

Значит, накопленная за тысячелетия мощь нынешних богов всё ещё не шла ни в какое сравнение с прежней силой народа Преа.

Даже бог, стоявший за главой Дома Джахар и способный сражаться с Бадалом Арабионом, не посмел бы перечить Ночному Охотнику в полной силе.

Туран ощутил холодок, но сохранил властный тон:

— Это тоже узнаешь после сделки. Выбирай. Либо говоришь, либо рискуешь исчезнуть навсегда ради сомнительной верности своим союзникам.

Имир забегал глазами.

Его пугала угроза уничтожения души и манила возможность вернуть божественное тело. А цена казалась невысокой: сведения о местонахождении уцелевших богов не были великой тайной для тех, кто и так входил в их круг.

Наконец он заговорил тише:

— О моих я не скажу. Наш главарь чувствует, когда кто-то посторонний говорит о нём.

При слове «главарь» на лице Имира проступил страх, куда более сильный, чем при угрозе уничтожить его душу.

Туран сразу понял две вещи: почему похитили Библиотекаря и кто стоит за Домами Арабион и Нагин.

Жизневед.

Именно он поносил Отаса и создал подземный лабиринт. Видимо, беду навлёк разговор о нём в Библиотеке Орема.

Оставалось непонятным другое. Туран уже говорил о Жизневеде Мейсе, Солифу и Асизу, и тогда ничего не случилось. Особых мер предосторожности он не принимал.

— Зато о других расскажу всё, — продолжил Имир. — Тебе ведь всё равно нужна пустыня Энлиль. Отас и раньше терпеть не мог вылезать оттуда.

— Говори обо всех. Не только о пустыне.

Туран понял, что дальше торговаться нельзя, и принял условие.

Имир немного подумал.

— Домом Джахар сейчас правит нацист. Он из поколения в поколение занимает тело главы Дома.

— «Нацист» — это имя? Что за бог?

— Так и передай. Отас поймёт.

Туран едва не потребовал объяснений, но сдержался. Посланник Ночного Охотника не мог признаться, что не знает таких вещей. Если сослаться на потерю памяти, Имир усомнится и в обещанном бессмертии.

К тому же Имир явно подозревал, что Туран связан с Домом Джахар. Иначе зачем начал именно с них? Впрочем, возможно, он просто решил, что Отас прежде всего спросит о родном Доме.

— Под началом нациста, наверное, ещё трое или четверо, — продолжил Имир. — Обычно они сидят в ключевых людях Дома Джахар или в членах вассальных Домов. Остальные спят. Подходящее тело-сосуд найти трудно, а выращивать его с нуля слишком хлопотно.

— Выращивать тело? Ты о том, что ребёнку с детства лепят нужный характер?

— Ты и это знаешь?

— В общих чертах. Расскажи подробнее. Используете искусство живых душ?

На этот раз Имир замялся. Сведения были куда важнее прежних. Но Туран уже показал, что многое понимает сам, и молчать стало бессмысленно.

— Да. Маг живых душ помогает переселиться. Чем ближе характер и привычки носителя к нашим, тем лучше совпадение. Обычно просто находят кого-то более-менее подходящего, вроде Ренода. А если ребёнок особенно одарён или обладает нужными качествами, его с малых лет воспитывают так, чтобы выработать нужный характер, привычки и увлечения.

Мейса и Солиф едва заметно вздрогнули.

То, о чём они только догадывались, теперь подтвердилось.

— Все вселяются так же, как ты? — спросил Туран.

— В смысле?

— Сознание хозяина остаётся. Вы всегда делите тело?

Со стороны это выглядело почти мирно. Такое сосуществование не напоминало ни кражу тела, ни полное подавление. Можно было даже подумать, что бог внутри — неплохая защита.

Следующие слова Имира разбили эту иллюзию.

— Я сам не всё понимаю. Кажется, часть души, в которой заключена личность, заменяют, а ту, что служит источником силы, оставляют. То, что вы принимаете за прежнего хозяина, — просто рефлексы и воспоминания, застрявшие в мозгу. Если я уйду, тело сразу превратится в овощ.

Имир говорил спокойно, не замечая, как дрожат Мейса и Солиф.

Потом внезапно замолчал. Видимо, решил, что Туран начнёт расспрашивать, можно ли вернуть жертве душу. Такие сведения могли угрожать его безопасности.

Туран понял это и сменил тему:

— Кто из богов находится в Доме Джахар? Чьи тела они заняли?

— Я знаю только черномазого и стрелка. В каких телах они сидят, понятия не имею. Мы с ними иногда сотрудничаем, но не настолько близки, чтобы делиться всем.

Боги, державшие Арабион и Нагин, составляли одну группу, а повелители Дома Джахар — другую. Связи между ними были слабыми.

Сведения были бесценны. Столкнуть две группы между собой было бы куда проще, чем Туран предполагал.

Он кивнул, требуя продолжать.

— Камайном правит адвокат. Он наш прямой враг. Спелся с морским народом.

— С морским народом?

— Ага. Ещё при жизни ныл, что женится на морской принцессе. Вот и добился своего, ебаный любитель трахать рыбу.

Туран вспомнил Армани, юного принца морского народа, которого встретил прежде. Тот собирался спросить родных, почему они едят людей.

Интересно, что с ним теперь?

Как бы то ни было, морской народ обладал силой, с которой даже боги не решались связываться без нужды. Может, Морской Король и правда способен обращаться в великого морского змея.

— Дальше.

— Лубаном командует торчок. Он давно ушёл в изоляцию, мы не виделись почти тысячу лет. Не уверен, что он вообще ещё жив.

Великий Дом Лубан лежал к северу от Барахи, на северо-востоке материка. Он объединял линии Силача и Стража и единственный среди Великих Домов целиком полагался на ближний бой. Солиф ещё рассказывал, что именно там находилась знаменитая арена.

— А Бараха?

— Кажется, у них механик. Хотя мог уже смениться, не ручаюсь. Они не совсем отшельники, но держатся особняком. Зато с нацистом у них отношения приличные. Он наверняка знает больше.

Похоже, тесная связь Барахи с Домом Джахар не была случайностью.

Даже для Преа расстояния оставались помехой. О Великих Домах на востоке Имир знал мало.

Перебрав всё услышанное, Туран вспомнил ещё об одном Великом Доме.

— Рабитас?

— Там, скорее всего, никого нет.

— Почему?

— Потому что захватить Великий Дом не так просто. Мы договорились не раскрывать себя, значит, всё приходится делать исподтишка. Столько возни, что заебёшься. Мы уже пытались подмять Великие Дома в пустошах и лесах, но нас раскрыли. Пришлось вырезать те Дома подчистую. И новое тело тоже не даётся даром.

Точных условий он не назвал, но смысл был ясен. Чтобы постоянно переселяться и удерживать Великий Дом, богам требовалась целая организация.

Хотя бы для самого переселения требовалось несколько помощников.

Получалось, юный глава Рабитас действительно был обычным человеком без бога внутри.

Одних слов Имира для полной уверенности было мало, но процентов на девяносто девять Туран ему верил.

— Есть маги живых душ, которых вы не контролируете?

— Нет. Их и раньше было мало, а мы потом собрали всех до единого и взяли под контроль. Где держим, не скажу.

— Неважно.

Турану было любопытно, но ответа он всё равно не добился бы.

Они обменялись ещё несколькими вопросами, пока терпение Имира не кончилось.

— По-моему, я наговорил достаточно. Теперь твоя очередь. Что там за тайна бессмертия?

Туран не ответил сразу.

Имир занервничал и поспешно добавил:

— Попробуешь кинуть — расскажу всё нашему главарю. Этот ублю... этот бог и раньше Отаса не любил. Если узнает, что тот вернулся и знает такую тайну, будет весело.

Он угрожал раскрыть возвращение Отаса, если не получит обещанное.

Туран тихо рассмеялся.

— И думаешь, после этого твой главарь оставит тебя в живых? Я бы не стал щадить подчинённого, который выболтал тайну врагу. К тому же господин Отас и не собирается скрываться.

Имир застыл.

Туран вынул кинжал.

— Что ты...

— Я передам господину Отасу всё, что ты рассказал. Награду он вручит лично, когда придёт время. А рассказывать ли вашему главарю — решай сам.

— Погоди! Ты обещал отпустить это тело...

Туран взмахнул клинком и отсёк Реноду голову.

Судя по словам Имира, подходящий сосуд найти было трудно. Значит, потеря тела хотя бы на время выведет его из игры. Возможно, пока он не вселится заново, даже не сможет предупредить главаря.

Голова с застывшими на лице обидой и неверием покатилась по земле.

Через несколько секунд из тела вырвался сгусток маны.

Это его душа?

Туран хотел разглядеть в нём сигилы родовых линий, но не успел. Сгусток рванул на северо-запад.

Он выхватил ларец и влил в него ману.

Библиотекарь теперь находился рядом с Бидже, поэтому ларец был пуст и послушно раскрылся. Но на душу Имира артефакт не подействовал, и она продолжила удаляться.

Туран попытался перехватить её телекинезом, затем магией управления живыми существами, но всё было бесполезно.

Он убрал ларец и раздражённо цокнул языком.

— Не вышло? — спросила Мейса.

— Нет. Похоже, эта вещь ловит только духов. Жаль.

Турану хотелось расспросить и о Жизневеде, который, скорее всего, возглавлял союз Арабиона и Нагина, и о таинственных силах богов.

Но спросить прямо не решился. Посланник Отаса обязан был знать подобные вещи.

* * *

Троица привела в порядок тело Ренода, уничтожила следы и направилась туда, где пряталась Бидже.

По дороге молчавший Солиф наконец заговорил:

— Никогда не думал, что в мире осталось столько богов. А некоторые ещё и с иными народами спелись. Чёрт... Я давно не чувствовал себя таким ничтожным.

— Зато теперь мы знаем, что они не едины, — ответил Туран. — Возможно, против одного бога удастся использовать другого.

Слабая связь между группами всё же существовала, и забывать об этом не стоило. Но если однажды они сравняются по силе хотя бы с одной из групп, то смогут сами войти в эту игру.

Для этого прежде всего требовалось нарастить мощь.

Увидев их, Бидже радостно заклекотала. Туран погладил Бидже по голове.

— Пора заняться этим всерьёз.

— Куда направимся? — спросила Мейса.

— Для начала к Северному морю. Я обещал кое-что показать Солифу. И магические звери в море обычно сильнее сухопутных.

Чем крупнее и опаснее животное, тем выше шанс, что оно станет сильным магическим зверем. Морские твари превосходили сухопутных размерами, поэтому и мощные звери среди них встречались чаще.

Во время плавания по Северному морю и странствий по Южному Туран не раз ощущал присутствие чудовищных зверей. Тогда приходилось отступать: бросать корабль, нырять за добычей и сражаться под водой было слишком опасно.

Но теперь вместе были трое сильнейших дворян, способных одолеть даже мифического зверя.

Теперь всё менялось.