Надежда на лице Армани сменилась растерянностью.

Только что разговор почти успокоился, а теперь воздух снова натянулся, как струна.

— Почему?..

— Причин хватает. Для начала я вам не доверяю. С чего мне знать, что вы не придумали красивую сказку, лишь бы забрать реликвию? Да и равноценной платы у вас, скорее всего, нет. Разве что то зеркало, которым вы пользуетесь под водой. Но его вы всё равно не отдадите.

— Д-да, но...

— Армани!

Ровина схватила брата за шиворот и отдёрнула назад. Затем нахмурилась и повернулась к Турану.

— И что ты предлагаешь? Оставить чудовище в море? Это опасно не только для нас, но и для людей. Пока вам просто везло. Если великий морской змей продолжит плавать здесь, рано или поздно он снесёт ваши прибрежные города. А если пройдёт через зеркало, беда доберётся и до Южного моря.

Туран и сам прекрасно понимал, чем это грозит.

Судя по всему, именно реликвия Мимика удерживала великого морского змея в подобии заточения. Туран забрал её — значит, часть вины за нынешнее бедствие лежала и на нём.

Но предложенное русалками решение ему не нравилось. От него требовали огромной жертвы, не давая взамен даже уверенности, что проблема действительно исчезнет.

К тому же потеря реликвии слишком сильно ослабила бы его. Впереди ждали враги, рядом с которыми обычные маги казались детьми. Отказываться перед такой войной от одного из главных козырей было бы самоубийством.

А другой путь, если всё получится, не только не ослабит их, но и сделает куда сильнее.

— Насколько силён воскресший великий морской змей?

— Что?

— Ты же сказала, что он вернулся не полностью. Я спрашиваю, что он может сейчас.

Ровина насторожилась.

— Зачем тебе это? Неужели ты собрался на него охотиться?

— Если окажется, что его можно убить. Снова запечатать его — лишь временная мера. Надёжнее прикончить тварь раз и навсегда.

Солиф присвистнул.

— Ты серьёзно?

— Если он не настолько силён, что к нему вообще нельзя подступиться. Страшно — можешь не участвовать. Я не обижусь.

— Не неси херню. Ты хоть раз видел, чтобы я от такого отказывался?

Солиф покосился на Мейсу. Та без колебаний кивнула. Решение Турана она поддержала.

Ровина смотрела на них как на сумасшедших.

— Вы вообще понимаете, что такое великий морской змей? Когда-то эти существа сражались на равных с вашими богами.

— Примерно понимаю. Я видел одного. Правда, мёртвого. Не хочешь отвечать — можешь уходить. Тогда мы разберёмся сами.

Если чудовище и правда окажется не по зубам, Туран не собирался бросаться на него с голыми руками. Отступит, наберётся сил и вернётся позже. Чутьё реликвии позволяло хотя бы приблизительно оценить мощь противника.

За это время шторм, конечно, погубит ещё людей. Но рисковать друзьями и лишаться силы ради незнакомцев он не собирался.

Сначала он отвечал за тех, кто стоял рядом.

Лицо Ровины застыло.

Она выглядела так, будто вот-вот нападёт. Туран уже прикидывал, сколько раз придётся приложить русалочью принцессу, прежде чем она уберётся. Убивать её без крайней нужды он не хотел.

Теперь он знал, что морской народ связан с богом, стоявшим за Домом Камайн. Туран и без того успел нажить врагов в союзе Арабион—Нагин и в союзе Джахар—Бараха: он вырвал у них наследников, то есть тела-сосуды. Добавлять к этому ещё одного сильного противника было ни к чему.

Разумеется, если русалки продолжат лезть за реликвией, разговор станет другим.

Но Ровина не бросилась в драку. Она долго смотрела на Турана, а потом спросила:

— Насколько ты силён?

— Мм?

— Я хочу понять, почему ты держишься так высокомерно. Ты сравним с главами Великих Домов, которым поклоняются люди на суше?

— Скажем так, кое-что умею.

Если русалки решат отнять реликвию, они станут врагами. Выкладывать им все карты не было ни малейшего смысла.

Ровина поняла намёк. Она подняла ладони, показывая, что не собирается нападать.

— Если вы действительно сильны, я поговорю с отцом. Предложу ему вместе убить великого морского змея.

— Вы нам поможете?

— Да. Разница будет огромной. Даже если забыть о нашей силе, без морского народа вы его просто не найдёте.

Предложение звучало разумно.

Охотиться на существо, живущее в глубине, без тех, для кого море было домом, — занятие дурное. Тем более сейчас Туран даже не знал, где искать добычу.

Но слишком уж резко Ровина сменила тон.

— Минуту назад ты чуть ли не требовала отдать реликвию. А теперь предлагаешь союз. Быстро переобулась.

— Тот, кто всерьёз говорит об охоте на великого морского змея, едва ли окажется жалким слабаком. Если твои спутники примерно равны тебе, одна я реликвию не отниму. Возможно, не справится даже весь наш народ. В такой схватке многие будут ранены или погибнут. Я этого не хочу.

Ответ был до странного честным.

Мнение Турана о Ровине немного улучшилось. Сначала она показалась ему просто заносчивой дурой, но хотя бы чужую силу оценивать умела.

А может, изначальная угроза была лишь попыткой взять его на испуг. Возможно, именно такой она была на самом деле.

— Ты вообще можешь убедить Морского Короля?

— Могу.

Туран посмотрел на Армани. Тот энергично закивал.

— Сестра Ровина — одна из самых сильных и мудрых среди нас! Отец её очень любит!

Туран не считал её особенно мощной, а значит, раньше завышал общий уровень морского народа.

С одной стороны, меньше риск, что они ударят в спину. С другой — и пользы в охоте меньше. Ладно, не бывает, чтобы всё было хорошо.

Большинство иных народов, уцелевших до нынешних времён, были примерно такими.

Даже король тёмных эльфов, величайший их некромант, уступал Мейсе в те дни, когда она была истощена и едва держалась на ногах. Несколько обычных магических Домов иные народы могли раздавить. Но если за дело брался Великий Дом, их самих сметали без труда. Гномам, почти утратившим разум и ставшим зверьми, повезло ещё меньше.

Ровина же по силе была близка к лучшим некромантам тёмных эльфов, с которыми Туран сражался раньше. Среди иных народов она и правда могла считаться одной из сильнейших.

Тогда оставалось непонятным другое: каким образом морской народ умудрялся сотрудничать с богом Дома Камайн на равных?

Пока Туран размышлял, Ровина заговорила снова:

— Но прежде я должна убедиться, что ты не пустой болтун. Нужно понять, хватит ли у тебя силы требовать подобного.

— Как проверим?

— К северу отсюда есть поляна. Туда редко заходят.

Предложение было прозрачным: сойтись в поединке и посмотреть, кто чего стоит.

Туран глянул на землю под ногами.

— Точно хочешь драться на суше?

Ровина едва заметно улыбнулась.

— При необходимости я была готова сражаться прямо здесь.

* * *

До поляны они добирались около получаса. По дороге Туран расспрашивал брата и сестру о морском народе: об их телах, привычках и устройстве общества.

Ровина была старше Армани и знала куда больше. Разговор оказался полезным.

— Значит, отучить вас есть людей невозможно?

— Практически. Сытые русалки обычно не гонятся за человеком. Но в море и на берегу трудно найти добычу, которую легче поймать. Простолюдины владеют собой хуже многих зверей. Остановить их можно, только если стоять рядом и бить за каждую попытку.

— А вы, королевская семья?

— Говорят, раньше и мы часто ели людей. После прихода вашего бога перестали. Не из жалости. Просто не хотели давать людям повод для истребления.

Так Туран наконец узнал то, чего не понимал Армани: людоедство среди русалок было не случайностью, а частью их природы.

Через некоторое время он сменил тему.

— Кстати, что стало с тем телом?

— С каким?

— С телом нашего бога. Оно всё ещё там? Если он тоже воскрес, вы бы наверняка об этом сказали.

Когда Туран забрал реликвию, тело Утонувшего Бога не гнило и не разрушалось. Но что случилось с ним позже, он не знал.

Ровина ответила спокойно:

— Насколько мне известно, оно по-прежнему лежит там. Хочешь посмотреть?

— Мне без разницы. Но есть один человек, которому это интересно.

Теперь Туран и сам задумался.

Почему великий морской змей поднялся из мёртвых, а Утонувший Бог — нет? Чем они отличались?

Вскоре впереди показалась поляна. Вокруг стоял густой лес, так что случайных свидетелей можно было не опасаться.

Туран снял Бидже с пояса и передал Мейсе. Затем размял пальцы.

— Выступлю один. Эти двое всё равно сильнее меня.

Мейса и Солиф переглянулись и одинаково криво усмехнулись.

На деле у каждого из троих были свои преимущества.

Туран лучше всех чувствовал бой, владел магией тоньше остальных и быстрее принимал решения. Но его родовая магия почти не подходила для прямого столкновения, а запас маны был самым скромным.

Солиф накопил огромный боевой опыт и владел мощной объединённой магией, зато хуже других чувствовал течение боя.

Мейса превосходила их запасом маны, природным чутьём и силой родовой линии, однако уступала в физической подготовке и ещё не успела набраться настоящего боевого опыта.

Поскольку для мага запас маны чаще всего решал всё, слова Турана нельзя было назвать ложью. Но в честной схватке никто из троих не мог заранее гарантировать себе победу.

Конечно, когда Туран полностью пробудит силу молнии Дома Арабион, спор о сильнейшем закончится сам собой.

— Хорошо, — сказала Ровина. — Но предупреждаю: ты должен справиться со мной легко. Если победа дастся тебе с трудом, против великого морского змея вы бесполезны.

— Само собой.

— Самоуверенности тебе не занимать. Надеюсь, за ней стоит сила.

Ровина презрительно фыркнула, глубоко вдохнула — и начала меняться.

Как и в тот раз, когда Армани превращался в молодую акулу, всё произошло мгновенно. Очертания её тела расплылись. Раздался сухой хруст, и кожу покрыла толстая броня.

Через секунду перед Тураном стоял исполинский краб высотой больше трёх метров.

Он невольно рассмеялся.

— Вот оно что. Теперь понятно, почему русалка так уверенно вышла на сушу.

Краб, в отличие от рыбы или акулы, прекрасно дышал и двигался на земле. Туран просто не предполагал, что морской народ способен принимать и такую форму.

Ровина раздвинула поперечный рот.

— Неужели испугался?

— Ещё чего...

Он не успел договорить. Огромная клешня метнулась вперёд.

Для такой тяжёлой туши Ровина двигалась чудовищно быстро.

Туран отскочил и ударил ногой по земле. Из почвы вырвалось несколько каменных шипов.

— Кх!

Они впились в мягкое брюхо, но почти сразу с треском разлетелись. И всё же Ровина дёрнулась и на миг остановилась. Значит, удар почувствовала.

Туран послал к ней малую частицу Души Огня и взорвал её у самого панциря.

Бах!

Панцирь зашипел и начал обугливаться.

— Не сдохла?

— Не дождёшься!

Ровина пошатнулась, но тут же рванула вперёд, перебирая множеством ног. На пути стояли деревья. Толстые конечности ломали их, словно сухие ветки.

Сила, скорость, живучесть... Намного выше, чем у дворянина с тем же запасом маны. Примерно уровень тех, кто целиком заточен под ближний бой. Неплохо.

Туран поднялся в воздух и разорвал дистанцию.

Ровина сразу задрала голову, раскрыла пасть и выпустила ослепительно-синий луч.

— Ого.

С каких пор крабы вообще умеют смотреть в небо? И что это, мать его, за луч?

Пока Туран удивлялся, атака уже добралась до него. Без ускорения мышления он не успел бы среагировать.

Он активировал защитное магическое устройство. Из сумки вылетел зелёный щит и принял удар на себя.

По расходу маны Туран оценил силу атаки.

Физически она тянет на верхушку дворян, специализирующихся на рукопашной. И вдобавок бьёт издалека. Обычный противник её уровня почти наверняка проиграет. Она сильнее, чем я думал.

Но проверка уже дала достаточно. Пора заканчивать.

Туран коснулся пращи в сумке, однако передумал. Неудачный удар мог раскрошить панцирь и убить Ровину на месте. Получилось бы глупо.

Вместо этого он поднял глаза к небу.

Из-за великого морского змея, слившегося с духом бури, всё вокруг затянуло тучами. Лучших условий для молнии не придумать.

— Почувствуешь, что сейчас помрёшь, — скажи заранее.

Туран потянул силу с небес и обрушил разряд на Ровину.

Линия Бури у него ещё не проявилась полностью, поэтому молния часто била мимо. Но промахнуться по трёхметровому крабу было трудно.

Один удар. Второй. Третий.

Ровина держалась упрямо. Лишь после седьмой молнии ноги подломились, и она рухнула на землю.

— Кх-х...

— Хватит! Хватит, пожалуйста! Добрый демон, не бей её больше! Ты уже победил!

Армани бросился вперёд и заслонил сестру собой. Тело Ровины сжалось, уменьшилось и снова приняло человеческий облик.

Туран опустился рядом и с недоумением посмотрел на мальчишку.

— Чего ты ведёшь себя так, будто я её мучил? Мы договорились о поединке.

— Но всё же...

— Довольно, Армани, — хрипло сказала Ровина. — Не позорь меня. Чем больше ты суетишься, тем жалче я выгляжу.

— П-прости, сестра...

Она оттолкнула брата, поднялась и с трудом перевела дух.

После семи молний любой человек лежал бы пластом. Ровина же восстанавливалась на глазах. Морской народ действительно был крепче людей.

— Я увидела достаточно. Если ты так силён, а двое твоих спутников ещё сильнее, с нашей помощью охота возможна.

— Всего лишь возможна?

— Думаю, да. Когда-то мы поклонялись великим морским змеям как владыкам бедствий и богам. Но нынешнее существо — лишь пустая оболочка прежнего величия.

Ровина всё ещё должна была получить согласие отца, однако сама уже была готова к союзу.

* * *

После короткого разговора брат и сестра ушли, пообещав посоветоваться с Морским Королём.

Вернулись они ровно через неделю, под вечер.

— Отец согласен.

— Правда?

— Условия простые. Мана великого морского змея нам не подвластна, поэтому её заберёте вы. Тело достанется нам. Взамен мы выманим его на место боя и будем сражаться вместе с вами.

— Из тела можно что-то сделать?

Туран помнил, что рога и чешуя мёртвого змея почти не источали силы. Но теперь существо стало одновременно мертвецом и духом. Возможно, его останки изменились.

Ответ Ровины прозвучал подозрительно буднично.

— Когда-то мы считали его богом. Отец хочет выставить тело во дворце.

Туран не понял, зачем украшать дворец трупом собственного божества. Но пытаться разобраться в обычаях иного народа казалось занятием бессмысленным.

— Ладно. Где он сейчас?

— В центре шторма, который ходит по Северному морю.

Значит, когда корабль Турана недавно попал в бурю, змей находился неподалёку. Чутьё реликвии его не уловило, так что расстояние всё равно измерялось километрами.

Ровина сообщила, что примерно через десять дней чудовище пройдёт возле острова в тысяче километров к северу. Там люди смогут отдыхать на суше между атаками.

План был прост: встретиться у острова и напасть вместе с русалками.

Союз с морским народом уже окупался. Место, время и способ охоты определились почти без усилий.

— Кроме вас будут другие союзники? Например, человеческие маги?

Туран говорил небрежно, но думал о Доме Камайн. Он знал, что русалки связаны с их богом.

Именно Камайн сильнее других пострадал бы от гибели прибрежных городов. То, что Дом никак себя не проявлял, выглядело уже не странно, а подозрительно.

Ровина пожала плечами.

— Мы рассчитывали на несколько человеческих Домов, с которыми тайно поддерживаем связь. Но те, от кого отец ждал помощи, почему-то отказали.

— Кто именно?

— Это знает только отец. С людьми общается он один.

Значит, кроме Турана и его спутников, человеческих магов в бою не будет.

Чтобы узнать причину, придётся говорить с Морским Королём лично.