Через три дня Туран и его спутники вышли в море и взяли курс на остров, где должна была начаться охота.

Великий морской змей тащил за собой бурю. Небо не просветлялось ни на миг, ветер рвал паруса, а волны поднимались всё выше. Других судов поблизости не было. Некому было увидеть, как маленькая рыбацкая лодка почти скользит по гребням.

Ровина стояла на борту и с любопытством смотрела, как лодка режет волны.

— Вот как люди с силой демонов управляют кораблями. Быстрее многих русалок.

Армани кивнул.

— В прошлый раз было медленнее. Намного.

— Тогда я гнал лодку один, а сейчас нас трое. Скумбрия уже готова. Будешь?

— Спасибо!

Они вместе съели рыбу, которую Туран поймал магией управления жидкостью. После еды Армани объявил, что поплывёт вперёд и предупредит родных.

Он превратился в молодую акулу и нырнул за борт.

Туран направил чутьё реликвии в воду. Слабый огонёк быстро удалялся.

— А плавает он всё-таки быстрее нашей лодки.

— Ещё бы. Он акула, — вздохнула Ровина. — Повезло. Быстрое плавание — полезный дар.

Из прежних разговоров Туран знал, что её крабья форма удобна на суше, зато в воде Ровина уступает многим сородичам. Поэтому в предстоящем бою она собиралась держаться рядом с людьми и сражаться на берегу.

Мейса спросила:

— От чего зависит, в какое животное вы превращаетесь? Это врождённое?

— Почти. На выбор можно немного повлиять, но у каждого есть природная склонность. При желании я могла бы принять форму другого краба. Смысла в этом немного.

В древности среди королевской семьи встречались русалки, способные становиться великими морскими змеями. Теперь о них остались только сказания. В нынешние времена высоким потенциалом считалась способность обращаться в крупного зверя: акулу, кита или кого-то похожего.

Армани был ещё ребёнком, но среди морского народа на него возлагали большие надежды.

— Наверное, когда он пропал, у вас весь дворец на уши встал, — заметила Мейса.

— Не особенно. Мы решили, что рано или поздно он вернётся сам.

Туран хотел напомнить о своей заслуге, но Ровина поняла намёк и тут же свела её значение к пустяку.

Даже став союзницей, она не желала уступать ни в мелочи.

Туран усмехнулся и посмотрел на север. Над горизонтом уже виднелся остров.

— Наше условие вы выполнили?

— Разумеется. Кроме членов королевской семьи и нескольких слуг-дворян, никого не будет. Нам самим тяжело следить за простолюдинами.

Туран потребовал не брать в поход низших русалок. В битве с великим морским змеем от них не было пользы, зато они могли стать обузой.

Кроме того, так сохранялось равновесие сил. Туран, Солиф и Мейса превосходили обычных магов, но если во время схватки на них навалится несколько тысяч русалок, они всё равно потеряют немало маны и сил.

Ровина посмотрела на Бидже.

— Ты и птицу возьмёшь в бой? Для неё это опасно.

— Она крепче, чем кажется.

Туран погладил беркута по голове. Бидже довольно прикрыла глаза, а затем посмотрела на Ровину с таким презрением, словно говорила: «Тебе ли судить о моей ценности?»

Собственно, именно из-за Бидже Туран и решился на охоту. Против сколь угодно сильного врага всё меняется, когда у тебя есть крылья и возможность заметить опасность раньше, чем она доберётся до тебя.

Перед высадкой он зачерпнул морскую воду и понюхал её, не снимая заклинания слежения.

Хорошо. По крайней мере, толпы русалок здесь нет.

На острове находилось от силы два десятка существ.

Остров был небольшим. Когда лодка подошла к берегу, чутьё реликвии охватило сушу целиком.

Туран ощутил два особенно сильных огонька. Первый соответствовал одному из сильнейших человеческих дворян, второй был немного слабее. Ещё шесть тянули на крепких дворян верхней и средней ступени.

Последний огонёк принадлежал, вероятно, Армани. Всего девять членов королевской семьи. Вместе с Ровиной — десять.

Кроме них на острове были ещё десять слабых русалок. Их сила едва превосходила человеческую — примерно как у Армани при первой встрече. Значит, это и были дворяне, прибывшие прислуживать королевской семье.

Туран незаметно передал сведения Мейсе и Солифу по Ветровому Пути.

[Десять членов королевской семьи... Хотя ребёнка считать бойцом трудно. Девять. Если начнётся драка, справимся?] — спросила Мейса.

[Без особых проблем. Русалки сильнее людей с тем же запасом маны, но и мы не обычные маги. Главное — не оказаться слабее них ни во время охоты, ни после.]

Об этом следовало помнить постоянно: морской народ оставался ненадёжным союзником.

Если Туран и его друзья выложатся против змея до последней капли, русалки могут ударить им в спину.

— Приплыли. Сходим.

* * *

Лодка ткнулась в берег. Туран, Мейса, Солиф и Ровина направились вглубь острова.

Он был маленьким, и через несколько минут впереди показалась стоянка королевской семьи.

— Так это те самые люди?

— На вид совсем молодые. Они точно сильные?

— Ровина сама всё проверила.

Туран ожидал услышать высокомерную, старомодную речь, похожую на манеру Ровины и Армани. Остальные принцы и принцессы разговаривали куда проще, почти по-простонародному.

Возможно, странной была не речь морского народа, а воспитание этих двоих.

Среди русалок в одежде из водорослей к Турану пробрался маленький Армани.

— Вон тот седой — добрый демон Туран, который спас меня! Он очень сильный! Даже сестра Ровина ничего не смогла сделать и проиграла!

У Ровины дёрнулся уголок рта. Она явно хотела возразить, но промолчала. Она действительно проиграла почти без сопротивления.

Королевские дети с новым интересом уставились на людей.

— Вот как...

— Мы слышали, что Ровина проиграла, но не знали, что настолько.

— Значит, эти демоны и на суше среди сильнейших. Повезло тебе, мелкий.

Пока они переговаривались, Туран заметил одного из слуг. Дворянин из морского народа стоял позади хозяев, смотрел на людей и откровенно пускал слюни.

— Эй.

— Якон, тебе же велели держать себя в руках. Не позорься.

— Простите, мой принц...

Якон поспешно вытер рот.

Туран слышал, что дворяне морского народа владеют собой куда лучше простолюдинов. Если даже его трясло от голода, представить поведение низших русалок было нетрудно.

Он прищурился, разглядывая шумную компанию.

Жаль, что я не чувствую их эмоций.

Туран умел различать человеческие чувства по запаху. Это работало даже со многими обычными животными. Но русалки были исключением.

Может быть, мешал рыбный запах. А может, причина была иной.

Ровина тем временем сбросила человеческую одежду и надела наряд из водорослей.

— Для начала представимся.

— Я Туран. Это Сол и Миша. Рад знакомству.

Он умолк.

Один из принцев удивлённо моргнул.

— И всё? У людей вроде есть Дома и прочая хрень.

— Не у всех. Многие странствуют сами по себе.

Русалки переглянулись. Никто из них не разбирался в человеческих обычаях достаточно хорошо, чтобы спорить. Они пожали плечами и приняли ответ.

Затем представилась королевская семья.

Как выяснилось, все они были детьми нынешнего Морского Короля: один старший брат Ровины, четыре младших брата, три младшие сестры и Армани. Всего девять.

Туран сразу спросил:

— А остальные родственники?

— Какие?

— У вашего отца должны быть братья и сёстры. Где их дети?

У королевской семьи явно не было проблем с потомством. Если прибавить боковые ветви, сила морского народа могла сравниться с Великим Домом.

Один из принцев ответил так, словно речь шла о чём-то очевидном:

— Их, конечно, убили.

— За что?

— Мы сами их прикончили. В королевстве один король, и только его линия имеет право продолжать род.

Когда власть переходила к новому королю, всех членов королевской семьи, не принадлежавших к прямой линии победителя, уничтожали.

Молодой принц рассказывал об этом буднично. У Турана по спине прошёл холодок.

Он посмотрел на Солифа и Мейсу. Те были не меньше потрясены.

— У вас всегда так?

— Да. И в других морских королевствах тоже...

— Хватит болтать, Колова, — оборвала его Ровина.

Значит, существовало несколько морских королевств. Ещё один неожиданный факт.

Хотя чему я удивляюсь? Другие народы тоже не живут одной стаей.

Кроме уничтоженного Мейсой короля мертвецов, где-то под землёй наверняка оставались другие тёмные эльфы. В Серых землях сохранились гномьи племена. Никаких причин считать морской народ единым не было.

И тут Туран вспомнил слова Имира.

Возможно, перед ним вообще не то королевство, которое сотрудничало с Адвокатом. Если так, он с самого начала шёл по ложному следу.

Туран спрятал сомнения и обратился к болтливому Колове:

— Почему вы не попросили помощи у других королевств?

— Тогда пришлось бы делить тело. А мы затеяли всё именно ради него.

— Колова!

Старший сын короля резко окликнул брата, но тот уже сказал достаточно.

В этот момент из-за кустов вышел тот самый десятый сильный представитель морского народа. Армани, до того притихший из-за напряжённой перепалки, сразу просиял.

— Отец! Сразу видно, хорошо просрался!

— Заткнись, мелкий засранец.

Морской Король оказался широкоплечим мужчиной с белыми волосами и бородой до живота.

На нём не было ни золотой короны, ни жемчужных ожерелий, которыми художники любили украшать морских владык. Но тяжёлый взгляд и глубокие морщины сразу выдавали в нём того, кто стоял над остальными.

В руке он держал трезубец, опираясь на него как на посох. Внутри оружия текла такая мощь, что принять его за обычное магическое устройство было невозможно.

Священная реликвия. И одна из лучших.

Трезубец не уступал реликвии Мимика, а возможно, превосходил её.

Король внимательно оглядел людей и недовольно произнёс:

— Молодые маги. Даже шестидесяти нет.

— Сила не всегда приходит с возрастом.

Туран намеренно говорил без почтения. Он показывал, что считает себя равным королю. Стоило сейчас склонить голову, и дальше с ним обращались бы как с подчинённым.

Король лишь дёрнул бровью.

— Щенки.

Он уселся на большое каменное кресло и посмотрел на гостей сверху вниз.

Туран не стал тянуть.

— Похоже, нам придётся пересмотреть плату.

— О чём ты?

— О теле великого морского змея. Ровина сказала, что оно ничего не стоит. Теперь вижу, что это не так.

Король повернул голову к детям.

— Кто разболтал?

Все разом посмотрели на Колову.

— Я только...

— Вы не позвали другие королевства, потому что хотите забрать тело целиком. Значит, оно ценно.

Туран встретился взглядом с тёмно-красными глазами короля.

Несколько секунд они молчали.

Наконец Морской Король устало покачал головой.

— Люди... Что тебе надо? Отрезать половину тела, которое вам всё равно без пользы? Или дать ящик жемчуга?

— Того, что растёт в раковинах?

— Не знаю почему, но люди от него без ума.

— Когда отец говорит, вы, придурки, заткнитесь!

Старший принц рявкнул на братьев и сестёр. Те сразу притихли.

Теперь Туран лучше понимал, почему король особенно ценил Ровину.

— Мне не нужны сокровища. Я хочу задать несколько вопросов о суше.

Ни у кого из королевских детей не было приличного магического устройства. Вероятно, в звериной форме им было неудобно пользоваться предметами.

Единственной по-настоящему ценной вещью оставался трезубец короля. Потребовать его означало сорвать охоту.

Поэтому разумной платой была информация.

— И всё?

— Всё.

— О чём ты хочешь спросить?

— Об Адвокате.

Король сузил глаза. Через несколько секунд он кивнул.

— Хорошо. Поговорим без свидетелей. А вы убирайтесь отсюда и займитесь чем-нибудь!

— Я хотел послушать про людей.

— Я тоже.

— Пошли вон!

После королевского рёва дети, ворча, разошлись. Туран тоже попросил Мейсу и Солифа отойти.

Когда они остались вдвоём, Морской Король спросил:

— Где ты услышал это имя?

— От Имира.

Имир принадлежал к враждебной стороне, поэтому Туран без колебаний прикрылся его именем.

Король нахмурился.

— Не знаю такого.

Значит, он не участвовал в игре богов напрямую. Был всего лишь одной из фигур на их доске.

Да и то, что Адвокат пользовался прозвищем даже среди союзников, показывало: настоящей близости между ними не было.

— Вы с Адвокатом союзники?

— Не уверен, что это можно так назвать. Наши семьи связаны уже много поколений. Он держит нас за горло.

В голосе короля не было ни уважения, ни благодарности. Скорее ненависть.

Он подчинялся лишь потому, что Адвокат имел какую-то власть над королевством. Объяснять подробности король, конечно, не собирался.

Может, он контролирует несколько морских королевств?

Тогда становилось понятно, как Адвокат в одиночку противостоял нескольким сильным богам.

Четыре или пять таких королевств легко раздавили бы обычный Великий Дом. А если их владения охватывали оба моря, влияние выходило далеко за пределы грубой силы.

Король впился взглядом в Турана.

— Ты тоже из тех чудовищ? Из тех, кто живёт вечно?

— Похоже, ты уже решил, кто я. Мой ответ ничего не изменит.

— Ха. Надо было сразу догадаться. Слишком уж сильные для своего возраста. Какую игру вы затеяли теперь?

— Великого морского змея мы действительно хотим убить. Можешь не бояться. Пока вы сами не полезете с какой-нибудь хернёй.

Король скривился.

— Даже если я убью вас здесь, вы когда-нибудь вернётесь и отомстите. Я не стану оставлять своему народу вечных врагов.

— Вот и отлично. Нам обоим спокойнее.

Если король примет Турана, Мейсу и Солифа за божественный народ Преа, это станет лучшей защитой от предательства.

Зачем нападать на тех, кто всё равно вернётся после смерти?

Туран спрятал удовлетворение и сохранил равнодушный вид.

— Это всё? — спросил король.

— Нет. Почему вы не обратились к Адвокату? Ему тоже должно быть выгодно убить змея.

Туран не знал, исчезал ли предел маны у богов в телах-сосудах. Но отказываться от огромного источника силы всё равно было незачем. В крайнем случае эту ману можно было отдать запасному телу-сосуду.

Король посмотрел на него с искренним непониманием.

— Вы должны знать это лучше меня. Зачем спрашиваешь?

— Я не друг Адвоката.

Туран подчёркивал, что принадлежит к другой стороне.

Король хмыкнул.

— Заточение, которое держалось на украденной тобой реликвии, придумал именно он. Охоту он не предлагал. И если узнает о нашем замысле, никогда не позволит оставить тело нам.

— Почему?

Морской Король широко раскрыл тёмно-красные глаза и долго смотрел на Турана, пытаясь понять, всерьёз ли тот не знает ответа.

Наконец он заговорил медленно, отчётливо:

— Потому что тело позволит нашему роду вернуть прежнюю силу. Мы снова станем теми, кем были когда-то: жрецами великих морских змеев, способными принимать облик своих богов.