Раон вернулся в комнату во флигеле после тренировки Клыков Безумия. И хотя занятие подошло к концу, жар в теле и разуме всё ещё не угас.

«Поразительная техника».

Что такого великого в этом дикарском фехтовании?

Гнев недовольно ворчал, твердя, что это всего лишь вульгарный прием.

«Это фехтование не просто дикое. Словно царь тигров с острыми клыками, умеющий пользоваться мозгами».

Суть Меча Интуиции заключалась в том, чтобы поразить слабое место противника за счёт обострения боевых чувств. Из-за крайне агрессивной природы подобных техник их пользователи часто велись на обманные маневры и открывались для контратак.

«Но Клыки Безумия – совсем другое дело».

Клыки Безумия на шаг превосходили обычный Меч Интуиции: они не велись на уловки и могли пробить брешь там, где её попросту не было. Стоит ему набраться мастерства, и он сможет пронзить защиту любого врага.

Меч Интуиции мне кое-что напоминает. Давным-давно в царстве демонов объявился один сильный юнец, способный одолевать наших собратьев благодаря превосходному чутью. Но Король Сущности – владыка царства демонов и монарх Гнева, поэтому я с легкостью усмирил наглеца, просто напустив стужу…

Раон широко зевнул. Слушая трескотню Гнева, он вдруг почувствовал, как наваливается сонливость.

Слушай дальше. Эта история станет для тебя жизненным уроком.

«Только вот не для моей жизни».

Раон отмахнулся, пропустив слова мимо ушей. В этот момент раздался тихий стук.

— Войдите, — ответил он так же тихо; дверь приоткрылась, и на пороге появилась Джудиэль.

— Вы звали?

Девушка опустилась на колени у кровати и склонила голову.

— Да, нужно кое-что уладить перед моим уходом.

— Я слушаю.

Раон посмотрел на бесстрастное лицо Джудиэль, закрыл и снова открыл глаза.

— Червь Ярости, которого я скормил тебе в первый день, был фальшивкой.

Джудиэль едва заметно вздрогнула. В этом жесте читалось скорее подтверждение догадки, нежели удивление.

— Ты уже знала?

— Не была уверена. Просто подозревала.

— Подозревала?

— Да. Честно говоря, когда впервые увидела лицо молодого господина, я до одури испугалась и не могла ясно мыслить. Тогда мне бы и в голову не пришло, что Червь Ярости не настоящий.

Она вскинула подбородок. Серьёзный взгляд её глаз производил глубокое впечатление.

— Я просто хотела выжить, но доброта людей из флигеля постепенно успокоила меня. Я ждала, что молодой господин станет выдвигать странные требования, но вы, напротив, относились ко мне по-человечески и даже придумали, как отвести от меня подозрения Центрального Боевого Дворца.

Напряженные губы Джудиэль расслабились.

— Тем не менее я всё ещё вас остерегалась. Думала, вы просто притворяетесь развитым не по годам ребёнком перед миледи и Хелен. Однако, пережив несколько инцидентов, поняла, что ошиблась.

— Хмм.

— И выражение лица рядом с леди Сильвией, и взгляд во время угроз – всё это было настоящим. Вы просто хотели защитить этот флигель.

Раон молча кивнул. Всё именно так. Запугивания, угрозы, превращение её в двойного агента — всё делалось ради защиты флигеля.

— Вот почему я решила, что молодой господин не настолько жесток, чтобы использовать Червя Ярости.

И она ошибалась. Из-за Деруса Роберта он не собирался больше прибегать к Червям Ярости, но ради безопасности флигеля был готов на куда более страшные вещи.

— Но это были лишь догадки, без ваших слов я не могла знать наверняка. Зачем вы открыли мне правду?

Джудиэль склонила голову набок, не в силах понять его мотивы.

— Потому что ты изменилась.

— Простите?

— Я наблюдал за тобой так же, как и ты за мной.

Небрежно бросил Раон и продолжил:

— Раньше ты пряталась за маской, но теперь на твоем лице появилась искренность. Наверное, дело в том, что флигель – особенное место.

— Это…

— Раз уж я раскрыл твою личность, тебе незачем было выслуживаться перед остальными. В конце концов, одного моего слова хватило бы, чтобы прогнать или убить тебя. И всё же ты пыталась закрыть маму и Хелен собой, и это не было игрой.

Джудиэль вздрогнула.

— Ты показала мне свою истинную сущность, и я отвечаю тем же, раскрывая правду.

— …

Какое-то время она не могла произнести ни слова, низко опустив голову. Раон терпеливо ждал.

— У меня есть младший брат. Я не знаю, где он и что с ним, нас разлучили после того, как продали сюда. Я должна была выполнять приказы, потому что мне обещали однажды позволить снова увидеть его.

Печальный голос Джудиэль тронул сердце Раона.

«Как похоже».

Её не похитили, а продали, но история с младшим братом до боли напоминала его собственную прошлую жизнь. Наконец стало ясно, почему её взгляд казался таким знакомым.

— Я спасу его.

— Простите?

Джудиэль в изумлении вскинула голову.

— Должно быть, ты уже поняла: я не люблю сидеть сложа руки, когда на меня нападают. И так как Карун не собирается отказываться от своих планов на флигель, однажды мы обязательно столкнемся.

Карун не ограничился простым сбором информации. Он зашел так далеко, что подкупил мага, чтобы тот нанес смертельную рану во время тренировки в условиях реального боя. Он ни за что не отступит после всего этого.

— Разделавшись с Каруном, я найду твоего брата. Задействую все связи и средства – лишь бы он был жив.

Раон не знал горечи от потери семьи в прошлом, но мог понять чувства Джудиэль, ведь теперь и в его жизни появились дорогие люди.

— Неважно, веришь ты мне или нет.

Он искренне хотел помочь, видя в её судьбе отражение собственной прошлой жизни, в которой он потерпел сокрушительный крах.

Джудиэль некоторое время лежала ничком, упираясь ладонями в пол, а затем подняла голову.

Её глаза сузились, как у лисицы, а уголки алых губ опустились. С лица исчез даже намёк на дежурную мягкость — проступило то самое истинное выражение, которое он уже видел однажды.

— Я спрошу только об одном. Что бы вы сделали, если бы после правды о Черве Ярости я всё равно слила информацию о вас Каруну Зигхарту?

— Просто решил, что ты этого не сделаешь.

«Потому что твои глаза были такими же, как у меня».

— Какой нелепый ответ.

— Так ты собираешься это сделать?

— …Я повинуюсь.

Голос Джудиэль неуловимо изменился. Зазвучал сухо, словно шелест опавших листьев, утратив малейшие признаки привычной покорной мягкости.

Всё кончено.

«И впрямь».

Тот факт, что шпионка больше не прятала истинное лицо и голос, означал искреннее повиновение. Как и сказал Гнев, теперь Джудиэль окончательно перешла на его сторону.

— Приказывайте всё, что будет угодно, — произнесла она с величайшей почтительностью, словно стояла перед главой дома. В безжизненных глазах блеснула белая линия.

— Присматривай за флигелем в моё отсутствие.

— Да.

Джудиэль коротко кивнула и покинула комнату.

— Ха-а…

Раон откинулся на кровать и тяжело вздохнул.

«Она немного другая».

Их судьбы во многом сплетались, но желания различались. Если он жаждал свободы, то Джудиэль хотела спасти брата, а это, пожалуй, куда более трудная задача.

— Столько всего нужно сделать.

Вернуть Сильвию в прямую линию, отрубить голову Дерусу Роберту, оградить Рунаан от Сирии и спасти брата Джудиэль.

— И выход здесь только один.

И какой же?

— Я должен стать сильнее.

Он поднялся с постели и прицепил к поясу прислонённый к стене тренировочный меч.

Что ты удумал? Только не говори мне…

— Да, я иду тренироваться.

Раон уверенно кивнул и распахнул дверь.

Ты вконец помешался на тренировках! Такого психа не сыскать даже в царстве демонов! Дай мне хоть немного вздремнуть! Мне нужен сон!

***

Прошло две недели. Наступило утро отбытия на экзамен по выживанию.

Впервые за долгое время Раон прицепил к поясу настоящий меч и накинул старое пальто. Сейчас он походил скорее на наемника или искателя приключений, нежели на благородного мечника.

Закончив сборы, он подхватил зачарованный на облегчение веса рюкзак, окинул комнату последним взглядом и вышел. В коридоре никого. Раон усмехнулся и открыл входную дверь.

Сильвия, Хелен и горничные уже выстроились на крыльце.

— М-молодой господин, вы уезжаете прямо сейчас? Может, всё-таки останетесь?..

Хелен, едва сдерживая слёзы, всунула ему свертки с провизией — обеденные коробки и вяленую говядину.

— Молодой господин, берегите себя.

— Не перенапрягайтесь.

— Убегайте, если станет трудно.

Девушки передавали походные мелочи, засыпая его взволнованными напутствиями. И хотя у Раона давно было собрано всё необходимое, он с благодарностью принял их заботу и распихал вещи по карманам рюкзака.

— Спасибо.

— Будьте осторожны.

Джудиэль тоже попрощалась, протянув обернутый в плотную ткань сверток.

Когда суета немного улеглась, Раон подошел к стоявшей в стороне Сильвии.

— Удачи, Раон. Мама будет ждать тебя дома.

Она произнесла это с улыбкой. У горничных глаза были на мокром месте, и лишь Сильвия находила в себе силы улыбаться.

— Хорошо.

Зная, что скрывается за этой улыбкой, Раон коротко поклонился и легко обнял маму.

— Я вернусь.

Он смахнул слезинку, предательски сорвавшуюся с ресниц задрожавшей Сильвии, и развернулся.

— Молодой господин! Будьте осторожны!

— Возвращайтесь целым и невредимым!

— Не забывайте нормально есть!

В ответ на крики он лишь махнул рукой, не оборачиваясь, и зашагал к тренировочной площадке.

Всего-то год. Не понимаю, чего они так всполошились.

«Потому что там опасно».

Все горничные, за исключением Джудиэль, безвылазно жили во флигеле. Естественно, они будут волноваться — ведь мальчик, которого они считали сыном, отправлялся в смертельно опасные земли.

Король Сущности тысячелетиями сталкивался с первобытным ужасом. Людям такого и не вообразить…

«Понятно».

Эй, послушай! Это действительно важно…

«Ясно-ясно».

Посмеиваясь над Гневом, Раон толкнул дверь тренировочной площадки. Ученики и инструкторы уже собрались в центре.

— Опаздываешь!

Риммер сидел на краю помоста, ухмыляясь и махая рукой.

— Раз уж все в сборе, напомню правила выпускного экзамена. Он продлится ровно год, и ваша единственная задача – выжить на вверенной территории. Проще простого, верно?

— Н-но это же гиблое место! — выдавил Дориан дрожащими губами.

Ему «посчастливилось» отправиться в крепость Хабун вместе с Раоном.

— Если всё было просто, это не называлось бы экзаменом.

— Угх!

— Невыносимый эльф…

— И да, использовать фамилию Зигхарт запрещено. Называйтесь только по имени. Можете представляться наемниками или вольными мечниками.

Риммер беззаботно болтал ногами, всем своим видом желая им «хорошенько пострадать». Окинув кислотные лица учеников, он жизнерадостно улыбнулся.

— И напоследок, буду откровенен. Ваши навыки уже ничем не уступают уровню настоящих мечников. Преодолев это испытание, вы шагнете далеко вперед.

Услышав непривычно серьезный тон, ученики подобрались и выпрямили спины.

— А это – мой прощальный подарок.

Риммер указал на сундук с выгравированной львиной головой. Инструктор откинул крышку — внутри лежали несколько дюжин добротных серых перчаток.

— Те самые рыцарские перчатки, обещанные нам за победу над Королевством Оуэн. Рад, что они подоспели вовремя, — ухмыльнулся он, поглаживая плотную ткань.

— Легкие, прочные, отлично защищают кисти. Вещь статусная, за звонкую монету такую не купишь, так что принимайте с благодарностью.

Эльф спустился с помоста и лично вручил пару каждому ученику.

— Хмм.

Раон натянул перчатку и удовлетворенно кивнул. Она сидела как влитая и совершенно не мешала хвату. Ожидаемое качество от мастеров Королевства Оуэн.

— Надеюсь, все вы вернетесь целыми и невредимыми.

Риммер вернулся на помост и широко улыбнулся.

— В строй.

По команде Раона ученики выстроились перед помостом.

— Поклон инструкторам!

— Спасибо за всё!

Громогласный хор юношеских голосов разнесся над тренировочной площадкой.

— Станьте сильнее и возвращайтесь. Я буду ждать здесь.

Сказав те же слова, что и Сильвия, Риммер покинул площадку. Инструкторы бросили короткие напутствия и ушли следом.

Раон развернулся. Встретившись с десятками решительных взглядов, он медленно кивнул.

— Мне особо нечего сказать.

— А?

— Эй, ну не будь таким занудой в такой-то день!

— Может, мы видимся в последний раз! Ты обязан сказать речь как лучший ученик!

— Ты же всегда так складно говоришь!

Ученики застучали ногами, словно стая разгневанных мартышек. За время совместных тренировок и пережитых злоключений лед между ними давно растаял.

— Тогда скажу лишь одно.

Раон поднял руку, и шум мгновенно стих. Ученики вытянулись по струнке, будто перед ними стоял сам Риммер.

— Поговорка гласит: воины, пережившие свою первую кровавую битву, так легко не умирают. А мы через это уже прошли, пусть и случайно.

Ученики невольно вспомнили день, когда столкнулись с Демоном Кровавого Безумия. У кого-то по спине пробежал холодок, в ком-то вспыхнул азарт, а кто-то ощутил горечь.

— Мы выжили там, где шансов не было, и выполнили миссию. Так что никто из вас не умрёт. Возвращайтесь сильными, чтобы не посрамить имя пятой тренировочной площадки.

— Воо-о-о-о!

— Выживем и станем лучшими!

— Вперё-ё-ёд!

Ученики со звоном обнажили мечи и взревели в унисон.

Раон отступил в сторону, наблюдая за бушующим энтузиазмом. Настало время прощаться.

— Раон Зигхарт.

Баррен нервно подошел к нему.

— Этот год я буду пахать как проклятый. Как только вернусь, вызову тебя на дуэль, так что постарайся не разочаровать.

— Опять сбежишь?

— А?! Это потому что… ты пытался убить меня!

Его спесь мгновенно улетучилась, голос сорвался.

— И в мыслях не было. Я просто отрабатывал приемы.

— Неважно! Я выдвигаюсь. И только попробуй не стать сильнее! Ты должен стать таким, чтобы я получил удовольствие, когда вмажу тебе!

Крикнув напоследок, чтобы Раон не забывал гордость Зигхарта, Баррен зашагал к выходу. Отправляющийся с ним Крейн коротко кивнул на прощание.

— Эй.

Следующей подошла Марта. Она недовольно сморщила нос.

— Я не прощаю долгов и не забываю о мести. Так что о тебе я точно не забуду – за тобой и то, и другое.

— Ясно.

— Мне еще нужно выбить из тебя всё это дерьмо, так что не вздумай там сдохнуть. Если помрешь как идиот, я вытащу тебя с того света и убью лично.

— Ах да, мама просила передать спасибо за мясо. Сказала, чтобы ты обязательно зашла в гости, как вернешься.

— К чему это вообще сейчас…

— Возвращайся живой.

— Тц.

Неразборчиво буркнула девчонка, пряча взгляд.

— И ты тоже не смей подыхать. Понял?!

С угрозой ткнула пальцем Марта, после чего резко развернулась и зашагала прочь.

— Мгммм.

Раздалось тихое мычание, к которому Раон давно привык. Обернувшись, он ожидаемо увидел Рунаан.

— Держи.

Она протянула ему деревянную коробочку с мороженым.

О-о, девочка с мороженым! Так и быть, я сделаю исключение и возьму тебя под опеку, когда Король Сущности завоюет этот мир.

Гнев облизнулся в предвкушении лакомства. Он проникся огромной симпатией к девчонке, которая постоянно подкармливала их сладостями.

Когда Раон потянулся, чтобы взять порцию, Рунаан решительно впихнула ему в руки весь ящик.

— Отдаешь всё?

— Мгм.

Ого! Девочка с мороженым! Король Сущности лично назначит тебя главной горничной! Ты пока даже не представляешь, какая это честь…

«Можешь просто заткнуться?»

Раон силой воли запихнул раскричавшегося Гнева обратно в браслет.

— Уверена? А как же ты сама?

— Вот.

Рунаан достала из своей сумки запас. Одна, две, три, четыре коробки. Продемонстрировав богатство, она довольно кивнула, будто спрашивая: «Ну как?».

— Впечатляет.

Раон рассмеялся, выудил из своего рюкзака мешочек домашней вяленой говядины и переложил в сумку Рунаан.

— Мама сама готовила, так что очень вкусно. Пожуешь в дороге, чтобы не было скучно.

Рунаан тупо уставилась на мешочек с мясом и медленно кивнула.

— Спасибо.

— Тебе тоже.

— Мгм.

На вечно бесстрастном лице промелькнула тень улыбки — уголки губ едва заметно дрогнули вверх.

— Возвращайся!

Рунаан смешно замахала рукой на прощание и тоже покинула площадку.

Вот так, один за другим, ученики разошлись. Вскоре Раон и Дориан остались в полном одиночестве.

— Угх, не хочу-у-у. Я так туда не хочу-у-у.

Смертельно напуганный Дориан сидел на корточках, чуть ли не упираясь головой в землю.

— Тогда, может, завернем по пути кое-куда?

Раон схватил Дориана за шкирку и рывком поставил на ноги. Парнишка был готов разрыдаться.

— А? Что? Куда?

— В торговый город Камелун.

Улыбнувшись, Раон указал на юг.

— Давай-ка раздобудем хорошее снаряжение, прежде чем идти на поле боя.