— Хм.

Куберад широко улыбнулся, глядя в спину Раона, пока тот осматривал мечи.

«Мир не стоит на месте».

На своём веку кузнец повидал бесчисленное множество воинов: от юных гениев до абсолютных сущностей, основавших Дома и вставших во главе мира.

Каждый из них оставил после себя неизгладимое впечатление, но стоящий перед ним мальчишка отличался от прочих.

«Дело вовсе не в силе».

Мастерство, которого юноша достиг к пятнадцати годам, безусловно, поражало, но на просторах огромного континента подобное вполне могло встречаться и раньше.

Однако сама его суть оказалась иной.

Подобно кузнецу, формующему клинок ударами молота по стали, он затачивал меч, оттачивая собственный разум.

Подобный закалённый нрав позволял в скором времени достичь единства меча и тела, а впоследствии — и меча разума.

«Такое возможно лишь после становления Мастером...»

Сила Раона находилась примерно на уровне Эксперта. Куберад не мог взять в толк, как чужой разум сумел в одиночку достичь подобных высот, пробившись через бесчисленные преграды.

— Имя Зигхарт вновь прогремит на весь мир.

Пробормотав, что хотел бы увидеть этот интересный мир, Куберад осушил бутылку. Благодаря столь занятному клиенту дешёвая выпивка показалась особенно вкусной.

Вж-ж-ж.

Услышав внезапное гудение, он отставил бутылку и поднял голову.

— А?

Лежавший на столе красный кинжал жалобно выл, а Раон тянул к нему руку.

— П-подожди.

Ему нельзя было это трогать. Куберад ума не прикладывал, как заброшенный в дальний угол кинжал оказался на столе.

— Стой!

Поспешно вскрикнул кузнец, но красный кинжал уже оказался в хватке Раона.

— Проклятье!

— Угх!

Куберад резко вскочил, схватил остолбеневшего Дориана и отступил назад.

— Ч-что вы делаете? Я не пытался взять два, честно, я хотел выбрать только один...

— Видишь?

— А? Что это за кинжал? Почему от него исходит такая энергия...

Дориан сглотнул. Странное красное свечение закипало вокруг зажатого в руке Раона кинжала.

— Это одержимый клинок.

— О-одержимый клинок?

Одержимые клинки слыли гротескным и коварным оружием. Злые артефакты, переполненные негативными эмоциями, они пытались подчинить волю владельца.

— Чёрт возьми.

Куберад прикусил губу. Раз оружие оказалось в руках мальчишки с ещё не окрепшим разумом, тот непременно поддастся жуткой энергии меча.

— Мы должны остановить его до того, как эта жуткая энергия доберётся до разума! Трус, обнажи меч!

— Эм...

Он схватил лежащий рядом молот и попытался подтолкнуть Дориана. Однако парень лишь склонил голову набок, даже не думая браться за оружие.

— Чего застыл? Случится беда, если мы не остановим его прям...

— Нет, нам не нужно его останавливать. Молодой господин ведёт себя как обычно.

— Что? Эта жуткая энергия растекается повс... А?

У Куберада отвисла челюсть. Жуткая энергия и впрямь била через край, яростно вырываясь наружу.

Однако она лишь клубилась вокруг кинжала, не в силах даже подобраться к Раону.

Дз-з-з-и-н-ь!

Одержимый клинок завыл вновь. В отличие от прежней странной вибрации, теперь звук больше походил на визг пса, которого резко дёрнули за поводок.

— Т-ты в порядке?

Раон, не отрывавший взгляда от лезвия, поднял голову. Он ничуть не выглядел околдованным; его ясные красные глаза оставались абсолютно спокойными.

— Я в порядке. Но этот кинжал – далеко не обычное оружие.

— Хах...

Куберад ахнул и отшатнулся.

— Д-да кто ты, чёрт возьми, такой?

***

Как смеет...

Серьёзный голос Гнева прозвучал пугающе сухо.

...какая-то низшая букашка покушаться на захваченное тело Короля Сущности!

Его ярость рвалась из самых глубин сердца. Голубой холод вскипел и безжалостно подавил жуткую ауру кинжала.

Дз-з-з-и-н-ь!

Раздавленный холодом Гнева кинжал истошно завопил.

Я разорву тебя на куски!

Гнев разделил холод на тончайшие нити и вонзил их в клинок. Казалось, он пытался убить само оружие.

«Стой».

Что?

«Пока остановись на этом».

С чего бы? Оно пыталось украсть еду у Короля Сущности! Не вмешайся Король Сущности, и эта мерзкая энергия уже поглотила бы тебя!

«Я тебе не еда, и даже не будь тебя здесь, я бы не позволил какой-то железке поглотить себя».

Ты недооцениваешь жуткую энергию. Да, её уровень не сравнится даже с пылинкой на пальце ноги Короля Сущности, но для жалкого человешки...

«Раз уж ты не смог пробить мою защиту, неужто думаешь, что с этим справится простой кинжал?»

Ух...

Ярость Гнева вмиг улетучилась. Он просто замер на месте, потеряв дар речи и широко разинув рот.

«Я ведь прав? Так что просто оставь его в покое».

Э-это было и впрямь обидно. Ты не умрёшь спокойной смертью. Король Сущности будет жевать и обгладывать твои кости тысячелетиями...

— Что это за кинжал?

Да послушай же меня!

Раон проигнорировал причитания Гнева и подошёл к Кубераду.

— Э-это...

Куберад ошарашенно переводил взгляд с кинжала на Раона и обратно, а затем тяжело вздохнул.

— Моя ошибка. Одержимый клинок, как я и сказал.

— Одержимый клинок... Я и впрямь чувствую исходящую от него жуткую энергию.

— Ты не должен просто чувствовать её. Прямо сейчас она должна пытаться тебя поглотить.

— С ней можно справиться.

— Хах...

Раон лишь констатировал факт, но Куберад обречённо застонал, совершенно отказываясь понимать происходящее.

— Одержимые клинки – это оружие, переполненное пугающей силой. Проще говоря, их куют из людских страданий. Внутри этого клинка сокрыта...

Куберад прикусил губу и продолжил:

— Обида. Безмерно густая, вязкая обида.

— Расскажете?

— Присаживайся.

Куберад указал на стул. Раон кивнул и сел.

— М-можно мне тоже послушать?

Дориан выудил из бездонного кармана на животе мягкое кресло и плюхнулся в него.

***

— На юге есть небольшая деревня под названием Сирена. Местные жители отличались добротой и почитали дерево по имени Отелло как святыню.

Раон знал об этой деревне. Она располагалась совсем недалеко от границ владений дома Роберт. Поскольку местные отличались кротким нравом и не задавали лишних вопросов, в прошлой жизни он проложил там маршрут для отступления.

— Фанатики Религии Белой Крови напали на эту деревню.

— Религия Белой Крови...

Раон прищурился.

«Жестокие ублюдки...»

Религия Белой Крови являлась огромной сектой, входившей в Пять Демонов наряду с Эдемом и Юго-Северным Союзом.

Эти фанатики нападали на всех подряд в угоду главной доктрине: покрыть весь мир белой кровью.

— Значит, деревня Сирена...

— Выживших не осталось. Половина жителей полегла на месте, а остальных похитили и увезли. Они даже срубили и забрали дерево Отелло, дух этой деревни. Единственное, что они оставили после себя – белую кровь.

После нападений Религии Белой Крови землю омывала не красная, а белая кровь. Такова была их магия.

— Я выковал этот клинок из осколка метеорита, хранившегося у меня в то время, и ветви Отелло, брошенной на пепелище.

Куберад дрожащим взглядом уставился на клинок в руках Раона.

— Вы сделали клинок?

— Да. Я хотел, чтобы этот меч стал для них утешением и заменил памятник. Однако...

Куберад коснулся виска и нахмурился, погрузившись в воспоминания.

— Стоило мне закончить работу, как белоснежные лезвие и рукоять налились багрянцем. Вопреки моим намерениям, клинок вобрал в себя безудержную обиду и гнев жителей Сирены.

— Понимаю.

Раон кивнул. Слова кузнеца подтверждались колоссальным объёмом жуткой энергии, таящейся в металле. Окажись кинжал в чужих руках, бедолага бы мгновенно попал под его чары и впал в безумие, круша всё на своём пути.

— Говорят, добрые люди страшнее всего в гневе, но я и подумать не мог, что настолько. Даже могучие воины не могли совладать с этой проклятой силой, поэтому пришлось оставить его у себя. Ума не приложу, как ты можешь держать его без малейших последствий.

— Хм...

Юноша вытащил кинжал, чтобы рассмотреть лезвие. Оно было багровым под стать ножнам и рукояти, словно металл силился сохранить в памяти горечь того страшного дня.

Вж-ж-ж!

Красное лезвие завибрировало, источая жуткую энергию. Сила, поползшая по руке, казалась ещё более пугающей и зловещей, чем когда клинок прятался в ножнах.

Лязг!

Раон активировал Кольцо Огня. Пять вращающихся вокруг сердца колец вступили в резонанс, возвышая уровень существования юноши.

Дз-з-з-и-н-ь!

Точно так же, как и при столкновении с Гневом, кинжал истошно завизжал, подавленный мощью Раона.

— Ха! Невероятно.

Взгляд Куберада задрожал, словно судно в шторм.

«Он будто луковица».

Куберад полагал, что уже увидел достаточно, однако парень продолжал раскрываться с новых сторон. В голове не укладывалось: перед ним сидел ребёнок, даже не получивший звания полноправного мечника.

— Выкованный для упокоения душ клинок жаждет мести. Поэтому он не годится на роль памятника. Я пытался его запечатать, но никак не ожидал, что произойдёт подобное.

— Разве вы не упоминали, что половину жителей похитили?

— Да. Религия Белой Крови обычно убивает половину на месте, а остальных уводит с собой. Я нашёл тела лишь части селян.

Раон прикрыл глаза, вслушиваясь в жалобный вой измученного металла.

В прошлой жизни его тоже похитили в детстве. Люди Роберта отняли у него годы, о которых теперь почти не осталось воспоминаний.

Но жителей Сирены не просто похитили — их жестоко вырезали. Их скорбь и ярость превосходили его собственные.

Вж-ж-ж.

Казалось, плачущая вибрация клинка скребёт по сердцу битым стеклом.

— Я...

Раон снова открыл глаза и уставился на кинжал.

— ...сейчас обременён множеством забот. Времени и так в обрез, поэтому я не смогу посвятить себя одной лишь мести. Однако, если на моём пути встретится Религия Белой Крови, я исполню вашу волю.

Плач кинжала начал затихать, растворяясь в тишине.

— Вы пойдёте со мной?

Кинжал замолк. Лезвие едва заметно подрагивало, словно обдумывая предложение.

Вж-ж-ж!

По клинку прошла самая сильная вибрация из всех. Жуткая энергия продолжала струиться наружу, но в ней больше не крылось враждебности.

Лязг!

Он вошёл в резонанс с вращающимся Кольцом Огня, издав чистый звон настоящего клинка.

— Р-резонанс меча?

Куберад едва не свалился со стула, услышав гул зажатого в руке Раона кинжала.

— Я выбираю его.

Раон широко улыбнулся и вернул кинжал в ножны.

— Т-ты правда собираешься его забрать?

— А разве нельзя?

— Ха! Впервые кто-то так самоуверенно заявляет мне, что забирает легендарное оружие.

Вопреки ворчанию, Куберад выглядел крайне довольным и воодушевлённым.

Что ты сейчас сказал? Решил забрать эту коварную железяку?

«Да».

Это паразит! Как ты собираешься держать при себе тварь, покушающуюся на собственность Короля Сущности? Совсем спятил?

«Паразит, значит...»

Раон кисло покосился на Гнева.

Что! С чего это ты смотришь на Короля Сущности таким дерзким взглядом?

«Я тут подумал: какая разница – одним паразитом больше, одним меньше».

Д-два паразита? Пара... быть не может! Ты это про Короля Сущности?!

«Ну, такова правда. Ты жаждешь заполучить моё тело точно так же, как и этот кинжал».

Ты безумец! Король Сущности – монарх Гнева, покоривший весь северный регион царства демонов...

«Нет, совершенно неважно, монарх ты или кто-то ещё. Факт остаётся фактом: ты прицепился ко мне лишь потому, что облажался с захватом моего тела».

П-прицепился?! Король Сущности... угх! Раон Зигхарт! Заткни ту дыру, что называешь ртом! Впервые в жизни меня так унижают!

«Но я ведь говорю, раз уж она у меня есть».

Раон проигнорировал взрывающегося от злости Гнева и повернулся к Кубераду.

— У этого кинжала есть имя?

— Я не давал, ведь ковал его как памятник.

— Тогда ничего, если я назову его сам?

— Есть идеи?

— Раз кузнец хотел даровать утешение жителям деревни, то пусть будет Реквием. Я назову его Клинок Реквиема.

— Клинок Реквиема, источающий жуткую энергию, хах. Звучит весьма загадочно.

Усмехнувшись, кузнец поднялся на ноги.

— Забирай. Но помни о своём слове.

— Разумеется. Я продолжу сокрушать Пять Демонов, пока ношу имя Зигхарт.

— Ничего себе, одержимый клинок. Ты и правда заполучил одержимый клинок...

Дориан уплетал закуски, наблюдая за происходящим сквозь какие-то странные очки.

— Спасибо.

Раон закрепил Клинок Реквиема на поясе и поклонился.

— Что ты делаешь?

— Простите?

— Ты должен выбрать себе меч.

— Но...

— Я сказал, что дам тебе меч, а не кинжал.

— Ах...

Похоже, кузнец намеревался подарить ему ещё и меч.

— Вы и правда отдаёте мне ещё и меч в придачу?

— Просто не проигрывай. Это всё, чего кузнец ждёт от мечника.

Куберад протянул оружие, которое юноша присматривал ранее.

— Позже я наведаюсь в Зигхарт, чтобы встретиться с Вулканом, так что не вздумайте встретить меня холодно.

— Разумеется. Моя семья славится гостеприимством, я позабочусь, чтобы вас встретили по высшему разряду.

— Буду с нетерпением ждать.

— Я не забуду этой милости. Спасибо.

— Пустяки.

Их улыбки были такими же тёплыми, как солнечный свет, пробивающийся сквозь тесные переулки.

— Что ж.

Раон поклонился и покинул кузню. Когда он уже собирался выйти из переулка, изнутри донёсся голос Дориана:

— А я ещё не закончил выбирать!