— Р-реликвию?

— Говоря о реликвии, вы имеете в виду…

— Э-э…

Взгляды офицеров скрестились на Заснеженном Клинке, висящем на поясе Милланда — именно это сокровище передавалось из поколения в поколение в крепости Хабун.

— В-вы хотите назначить Раона следующим лордом?

— Это чересчур…

— Тут нужно всё тщательно обдумать…

Заснеженный Клинок служил символом лорда крепости Хабун. Вручить этот меч фактически означало признать Раона преемником.

Офицеры потрясённо уставились на Териана, но тот лишь невозмутимо потягивал чай.

— Что за чушь вы несёте?

Милланд нахмурился, обведя присутствующих взглядом.

— Этот меч – не реликвия, а символ. Я собираюсь подарить Раону кое-что другое.

— Кое-что другое?

— Вот это.

На стол лёг тонкий белоснежный доспех. Он мерцал, словно звезда, а в самом центре сиял зелёный драгоценный камень.

— Ах!

— Т-так вот о чём вы!

— Да. Это нательная броня, созданная из магического камня лорда орков, – Доспех Белого Духа.

Нательную броню носят под одеждой. Солдаты обычно не пренебрегали ей, поскольку тонкий слой металла способен выдержать проникающий удар клинка.

— Для посторонних это куда более ценная вещь, нежели Заснеженный Клинок, служащий лишь символом. Однако я рассудил, что обязан отблагодарить его хотя бы так, учитывая недавние заслуги.

Милланд бережно погладил Доспех Белого Духа.

— Парень совершенно себя не бережёт. Я успокоюсь только тогда, когда он наденет это.

— Согласен.

Териан добродушно улыбнулся и поднял руку.

— Мы тоже не возражаем.

— Если бы не Раон, крепость стёрли бы с лица земли, поэтому любой награды окажется недостаточно.

— Доспех Белого Духа станет для мальчика лучшим подарком.

Раз уж нынешний владелец Доспеха Белого Духа и будущий преемник пришли к согласию, офицеры тоже с улыбкой закивали.

— Значит, решено. Думаю, лучше всего устроить фестиваль дней на пять. Однако, вместо того чтобы начинать прямо сейчас, стоит подождать около недели…

— Могу я сказать?

Хранивший до этого молчание командир Снежных Штурмовиков, Эдквилл, поднял руку.

— В чём дело?

— Речь о сэре Раоне.

— С-сэре Раоне?

— Он назвал его «сэром»?

Глаза офицеров расширились от удивления — столь неожиданно прозвучало это обращение.

— Разве вы не говорили, что он наёмник?

— …Да, говорил.

— Вполне возможно, что среди наёмников рождаются подобные гении, однако продемонстрированные им боевые искусства не назовёшь заурядными. Такое фехтование оттачивается долгими годами, и обычный наёмник никогда бы им не овладел.

— Вы сомневаетесь в том, кто он такой?

— Я лишь говорю, что нам следует внести ясность.

— Хм…

Милланд облизал пересохшие губы и посмотрел на Эдквилла. Судя по спокойному взгляду, мечник не пытался найти подвох, а лишь хотел убедиться.

— Мне это тоже весьма любопытно.

Капитан Корпуса Наёмников Волка Бето сцепил пальцы в замок на затылке и усмехнулся.

— Ведь все мы прекрасно понимаем, что Раон никакой не наёмник.

— Хм…

— Ну, это правда.

— Меня всё устраивает, пока парень не связан с какой-нибудь мерзостью вроде Пяти Демонов.

— Не говорите так! Раон ни за что не связался бы с Пятью Демонами.

С лёгкой руки Эдквилла присутствующие один за другим принялись строить догадки о прошлом Раона.

— Тишина.

Милланд постучал по столу, обрывая гул голосов.

— Как вы и сказали, Раон не обычный наёмник. По правде говоря, после его подвигов скрывать это больше не имеет смысла. Но одно вы знаете наверняка: он всегда был искренен с нами с самого первого дня в крепости.

Офицеры выпрямились, осознав всю тяжесть этого твёрдого тона.

— Однажды он сам всё расскажет, так что просто подождите. Я ручаюсь головой – он не связан с тёмной стороной. Вам не о чем беспокоиться.

Милланд посмотрел на Эдквилла. Ясные глаза командира штурмовиков светились так же, как в дни юности, полные мечтаний и страсти.

— Понимаю.

Эдквилл слегка улыбнулся, словно сбросив с плеч тяжёлое бремя. Хоть Милланд и знал его много лет, он всё равно не мог точно сказать, что творится в чужой голове.

— Немедленно приступайте к подготовке фестиваля, раз вопросов больше нет!

Милланд с силой хлопнул по столу и поднялся.

— Закатим такой грандиозный праздник, чтобы разом смыть всю накопившуюся усталость и боль!

***

В тусклом помещении, куда едва добивал свет крохотной потолочной лампы, двое сидели за гротескным столом, словно вылепленным из человеческих черепов.

Сидевший справа мужчина кутался в плотную мантию тьмы; лицо его скрывала маска в виде черепа, в пустых глазницах которой плясало синее пламя. Костяной посох стоял рядом сам по себе, источая тёмное, зловещее свечение.

Напротив устроилась женщина с тонкими пальцами. На ней красовалась тёмно-синяя широкополая шляпа и маска длинноносой старухи. Позади неё парил деревянный посох, выточенный из иссохшей древесины.

— Провал.

Женщина в маске старухи щёлкнула языком.

— Ты о крепости Хабун?

Мужчина в маске черепа вздёрнул подбородок.

— Да. Синий Демон-Шаман и Прожорливый Ледяной Демон. Этот никчёмный мусор сдох.

— И как же они облажались?

— А сама не догадываешься? Наверняка бездумно попёрли на лорда Хабуна.

— От Прожорливого Ледяного Демона можно было такого ожидать, но Синий Демон-Шаман не такой уж простак.

Мужчина покачал головой и постучал по костяной столешнице.

— Как бы то ни было, уже слишком поздно. Раз враги поняли, что мы сделали ход, лорд Хабуна больше не поднимет свою тяжёлую задницу, да и Шесть Королей пришлют подкрепление.

— Хм…

— О чём задумалась? На западе уже появился магический камень зелёного короля, так что провал не имеет особого значения.

— Я жаждала заполучить сосуд сирены куда больше магического камня. Подобный талант – огромная редкость даже в масштабах континента.

Воинов с подавляющей мощью и бьющей через край маной пруд пруди. А вот воплощение сирены, способное подчинять людские тела и умы, отыскать не так-то просто.

— Эта способность – ключ к геноциду и массовому контролю разума. Мы обязаны заполучить её любой ценой.

— Что сделано, то сделано. Сейчас не время…

— Нет. Именно из-за нашего шаткого положения мы обязаны действовать.

Мужчина в маске черепа щёлкнул пальцами. С сухим костяным стуком на стол выплеснулась извивающаяся жидкость, похожая на слизь. Разглядеть её нутро не представлялось возможным из-за мутно-серого цвета.

— Доппельгангер? И что ты планируешь делать с этой безмозглой тварью? Если, конечно, у тебя не припрятан кто-то, способный надеть шлем доппельгангера…

— Я модифицировал его лично.

Мужчина прищурился, глядя на сгусток слизи, безуспешно пытающийся заглотить один из черепов на столе.

— Этот экземпляр способен в точности воспроизводить слова и привычки поглощённой жертвы. Разницы не заметят даже родные.

— Ого.

Глаза за маской старухи вспыхнули синим светом.

— Он перенимает черты человека прямо в процессе переваривания? Похоже, ты зашёл так далеко, что перестроил его клетки.

— У него есть ограничение по времени, но этот образец принесёт нам сосуд сирены.

— Какова вероятность, что Милланд его раскусит?

— Нулевая.

Мужчина в маске черепа уверенно мотнул головой.

— Раскрыть его способен лишь монстр, читающий саму суть человеческой души.

***

В крепости Хабун гремел фестиваль.

Короткие празднества, длившиеся от силы день после отражения волны, случались и раньше. Но сейчас фестиваль впервые затянулся на целых пять суток, и атмосфера в замке накалилась настолько, что могла бы растопить вечные снега.

С каждым днём гуляния набирали обороты, достигнув апогея на пятый день, во время церемонии награждения.

— Дориан и Эдквилл, спрыгнувшие со стен крепости, чтобы сразиться с лордом ледяных троллей, шагните вперёд!

— Есть!

Дориан и Эдквилл поднялись на помост, откликаясь на призыв Териана, ведущего церемонию.

— Эти двое воинов, рисковавших жизнями ради защиты крепости Хабун от лорда ледяных троллей и орд монстров, награждаются превосходными клинками и золотом.

— Спасибо!

— Благодарю.

Милланд стоял на помосте, чтобы лично вручить им мечи и мешочки с монетами.

— Дориан, ты разительно изменился с того дня, как впервые переступил порог крепости. Надеюсь, ты продолжишь расти и дальше.

— Да!

— Эдквилл, не знаю, что поменялось в твоих мыслях, но перемены явно пошли на пользу. Продолжай совершенствоваться.

— Слушаюсь.

Мужчины поклонились Милланду и развернулись к ликующей толпе.

— Ура-а-а!

— Гордость нашего третьего разведывательного отряда!

— Дориан! Дориан!

— Командир! Вы лучший!

Разведчики и мечники скандировали имена Дориана и Эдквилла, радостно приветствуя героев.

— И, наконец, последний.

Териан откашлялся и посмотрел на Раона, сидящего с правого края.

— Непобедимый мечник, спасший тридцать жизней во время волны, а затем в одиночку сразивший демонов Эдема и лорда ледяных троллей! Раон, шагните вперёд!

— Ура-а-а!

— Раон! Раон! Раон!

— Демон меча крепости Хабун!

— Убийца лорда троллей!

Как только прозвучало имя Раона, все присутствующие на фестивале солдаты вскочили с мест, разразившись овациями и оглушительным рёвом.

— Ха-а.

Раон слегка поклонился приветствующей его толпе и поднялся на помост.

— Твоя отвага и доблесть позволили нам свести потери к минимуму. Я выражаю тебе свою благодарность как лорд крепости Хабун.

Милланд впервые за всё время широко улыбнулся и учтиво склонил голову.

— Командующий!

Совершенно не ожидая подобного жеста на глазах у сотен людей, Раон смутился и поспешно поклонился в ответ.

— Мог бы и не кланяться в ответ!

— Верно! Ты заслужил большего, чем простой поклон от лорда!

— Раон! Стой с гордо поднятой головой!

Зрители беззаботно смеялись, словно заранее знали о готовящемся сюрпризе.

— Герой, дважды спасший Хабун от гибели, награждается реликвией крепости – Доспехом Белого Духа и золотом.

Милланд протянул белый доспех. Ткань сверкала подобно золоту, а в центре груди был инкрустирован шестиугольный изумрудный камень.

— Ты слишком пренебрегаешь собственной безопасностью. Доспех Белого Духа можно носить под одеждой, поэтому не снимай его.

— Спасибо.

Раон с первого взгляда оценил невероятную ценность сокровища. Осознав заботу, стоявшую за этим даром, он почувствовал, как в груди разливается тепло.

— Ура-а-а!

— Раон! Раон! Раон!

— Продолжай защищать Хабун и впредь!

Стоило ему повернуться, как толпа взорвалась рёвом, сотрясшим каменные стены. Шум стоял такой, что обратил бы в бегство любых монстров на много миль вокруг.

— Спасибо.

Раон с благодарностью кивнул ликующей толпе и спустился с помоста.

— Поскольку подобный праздник вряд ли скоро повторится, веселитесь на полную до самого конца! А теперь…

Раон вполуха слушал объявления Териана, рассматривая Доспех Белого Духа.

«Хм, мне кажется, я уже где-то видел подобное».

Дело было не в самой броне, а в зелёном драгоценном камне по центру — его вид почему-то казался до боли знакомым.

«Точно!»

В памяти всплыло воспоминание. От инкрустации исходила та же энергия, что и от магического камня короля гоблинов, надёжно спрятанного за пазухой.

Как жалко с твоей стороны осознать это только сейчас, когда от него так смердит орками.

Гнев недовольно цокнул языком, упрекая носителя в поразительной бесчувственности.

«Орк?»

Да. Это магический камень лорда орков.

«Понятно».

Камень гоблина обжигал ладонь жаром, в то время как этот был пропитан энергией, твёрдой и монументальной, словно скала. Именно из-за этой разницы Раон не сразу распознал природу артефакта.

«Полагаю, в этом и заключалась их цель».

Он всё гадал, зачем Эдем бросил силы на крепость Хабун. Похоже, сектанты охотились именно за этим магическим камнем — его мощь ничуть не уступала ядру короля гоблинов.

«Хм».

Раон коснулся кристалла, чтобы внимательнее изучить сокрытую в нём энергию.

Вшух!

Кольцо Огня начало бешено вращаться, застилая зрение слепяще-белой пеленой.

Мир преобразился.

Перед глазами раскинулось заснеженное поле, щедро залитое кровью.

Изувеченные тела людей и орков громоздились целыми горами, и на вершине этого кургана смерти светловолосый мечник скрещивал клинок с топором орка, габаритами превосходящего даже огра.

С клинка мечника спиралью взметнулось ревущее пламя, тогда как топор орка переполняла первобытная, жестокая боевая энергия. Столкновение двух монстров сотрясало землю и раскалывало небеса.

Спустя сотни, а может и тысячи ударов огненный клинок перерубил обух топора и снёс чудовищу голову.

В последний миг на морде орка застыла улыбка, а мечник ответил ему горькой усмешкой.

Воин обернулся и посмотрел прямо на Раона. Силуэт незнакомца скрывала непроглядная тьма, сквозь которую пылали лишь два красных глаза. Хлынувшее из них золотое пламя поглотило весь обзор.

Наваждение рассеялось. Раон вновь стоял посреди фестиваля, окружённый улыбками и смехом.

[У вас уже есть Кольцо Огня (Пять Звёзд).]

[У вас уже есть Культивация Десяти Тысяч Пламен (Три Звезды).]

[Недостаточно достижений.]

Сообщение, некогда всплывшее во время первой Церемонии Суждения, появилось вновь.

Раон нервно сглотнул.

«Неужели предок Зигхарта сражался здесь с лордом орков?»

Детали было трудно разобрать, но окутавшее клинок пламя и растрёпанные светлые волосы выглядели в точности как у человека, чьё видение посетило его на Церемонии Суждения.

Куда ты только что пропадал и что видел?

Встревоженные глаза Гнева расширились от потрясения.

«Что?»

Твоя душа только что покинула тело.

«Покинула?»

Да. Ещё секунду назад ты был лишь пустой оболочкой.

«Разве это была не просто иллюзия?»

Пока Раон хлопал глазами, пытаясь осознать услышанное, перед ним возникла вторая серия сообщений.

[Вы столкнулись с ???.]

[Мастерство Кольца Огня значительно возросло.]

[Мастерство Культивации Десяти Тысяч Пламен значительно возросло.]

***

— Тц.

Раон облизал пересохшие губы, безучастно наблюдая за тем, как Дориан горланит на помосте какую-то странную песню. Пел он откровенно ужасно, но мысли парня витали совершенно в другом месте.

«Значит, предок Зигхарта тоже владел Кольцом Огня…»

Оповещение системы не могло всплыть без причины. Очевидно, что светловолосый воин практиковал не только Культивацию Десяти Тысяч Пламен, но и Кольцо Огня.

«Никогда не слышал, чтобы в Зигхарте практиковали Кольцо Огня».

Место, где он освоил эту технику в прошлой жизни, не имело абсолютно никакого отношения к семье Зигхарт.

«Должно быть, в прошлом что-то произошло».

Галлюцинация ни за что не возникла бы на пустом месте. За этим видением явно крылась какая-то тайна.

Внутреннее чутьё подсказывало: чтобы достичь предела Кольца Огня и Культивации Десяти Тысяч Пламен, придётся докопаться до истины и узнать финал этой битвы.

«И вот ещё одна задача на мою голову».

Дел и без того хватало, а теперь на плечи лёг поиск секрета далёкого предка. Раон с радостью проигнорировал бы эту проблему, но не мог, ведь видение таило в себе ключ к техникам Культивации и Кольца.

«Однако первоочередная цель остаётся прежней».

Вернуть Сильвию в прямую линию. Месть Дерусу — дело чести, требующее осуществления любой ценой, но возвращение статуса матери не терпело отлагательств.

«Сперва нужно стать официальным мечником, а затем…»

Пока Раон погрузился в планирование, Дориана согнали со сцены, и на помост, задорно покачивая хвостиками, взбежала Юа.

— Всем привет!

Юа помахала руками и лучезарно улыбнулась.

— Ура-а-а!

— Это Юа! Юа!

— Наконец-то! Услади наш слух!

Услышав её нежный голос, столь резко контрастирующий с суровым окружением, солдаты радостно взревели — даже громче, чем на поле боя.

— Это новая песня, так что, пожалуйста, слушайте внимательно.

Юа оглянулась, подавая знак солдатам с гитарами и скрипками, и над площадью полилась мелодия.

Тук-тук.

В отличие от прошлой легкомысленной мелодии, этот величественный мотив мгновенно успокоил разгорячённую толпу.

— Зима приходит так внезапно. Пережить стужу непросто – будь ты хоть трижды храбрым, сильным или мудрым.

Музыка и слова звучали весьма неожиданно, но кристально чистый голос Юа завораживал слух.

— Юный мечник прибывает в застывшую среди снегов крепость. Он могуч, но скромен; отважен, но добр; и открыт знаниям, несмотря на недетскую мудрость.

В груди Раона что-то дрогнуло. Голос девушки пробирал до самого нутра, резонируя в теле, словно гул боевого барабана, донёсшийся с горной вершины.

— Сияние рассвета таится в клинке юноши, в одиночестве застывшего под разрушенными стенами твердыни. Этот отстранённый и прекрасный свет обратил монстров северных гор в бегство, оставив после себя лишь кровавые следы на снегу.

Это была история Раона.

Героическое сказание, лившееся из уст Юа, воспевало его путь, начавшийся в этих промёрзших стенах.

— И даже демоны, скрывавшие свои лица под масками и шлемами, сгинули в небытие, оказавшись не в силах сломить стальную волю мечника…

Под звуки этой чарующей песни в голове Раона вновь проносились картины минувшей битвы.

Всплеск эмоций заставил сердце забиться чаще, и перед глазами Раона всплыло системное окно.

[Создана первая триумфальная песнь, воспевающая ваши подвиги.]

[Путь героя открыт.]