— Твоими способностями и впрямь можно похвастаться.

Холлин прищурился и припал к земле, принимая ту же стойку для волчьего прыжка, что и раньше. Поза осталась прежней, но вот исходящее от противника давление оказалось на совершенно ином уровне.

— Однако против меня этого недостаточно!

Клинок сверкнул одновременно с этими словами. Вибрирующее острие разделилось на шесть. В этом заключался принцип иллюзорных и изменчивых мечей, наполненных аурой. И хотя разум Раона поразился увиденному, меч не дрогнул ни на миллиметр.

Вжик!

Раон раскрутил Кольца Огня. В замедленном зрении количество вариаций острия сократилось до трех. Целями служили шея, левая сторона груди и ребра.

Куда именно придется удар?

Вопрос не имел смысла, ведь атака предназначалась всем трем точкам одновременно.

Даже после отсеивания двух иллюзий, ледяные клинки всё равно метили в три уязвимых места разом.

Вжик!

Опустив клинок к земле, юноша рассек воздух, словно взмахнув кистью. Окутавшее меч пламя описало полукруг и стерло три направленных в него выпада.

— Хмф!

Словно предвидя это, Холлин извернулся прямо в воздухе для второй атаки. Удар, такой же безжалостный, как и решимость на лице мечника, обрушился на Раона подобно падающей звезде.

Лязг!

Атака скользнула сквозь воздух, словно живое существо, метя в сердце и голову. Пропусти Раон этот выпад — и не очнулся бы до самого конца стажировки, но вместо отступления он сам бросился навстречу сокрушительной мощи.

«Потому что так безопаснее».

Аура Холлина таила в себе стихию льда, а сам он использовал непредсказуемый изменчивый меч. Чем сильнее Раон разорвет дистанцию, тем больше пространства сможет контролировать противник. Именно поэтому наступать было выгоднее.

Клац!

Раон обрушил Удар Облачного Клыка из Клыков Безумия, подобно двум сплетающимся змеям.

Бабах!

Столкновение в ближнем бою породило неистовый взрыв. Свирепая ударная волна и громоподобный грохот сотрясли землю, отбросив стоявших возле арены мечников.

Раон и Холлин использовали ударную волну с выгодой для себя, разорвав дистанцию и восстановив равновесие.

— Тебе правда семнадцать лет? Невероятно, что твое фехтование ни в чем мне не уступает!

Холлин покачал головой, поражаясь абсурдности ситуации.

— Но я всё равно не проиграю. Я нападаю!

Мечник приблизился, словно скользя по льду, и нанес горизонтальный удар. Клинок прочертил прямую линию, тут же распавшуюся на множество ледяных игл, устремившихся к жизненно важным органам Раона. Их количество неумолимо росло с каждой изменчивой атакой, расползаясь вширь, словно приливная волна.

Раон использовал Гласию, чтобы открыть океан восприятия. Среди представших перед ним бушующих волн скрывался лишь один-единственный движущийся клинок.

— Хаать!

Доверившись чувствам, он нанес рубящий удар. Острые зубы, пропитанные принципами Клыков Безумия, взмыли ввысь, словно молнии.

Клац!

Раздался леденящий душу хруст, и Холлина с силой отбросило прямо в воздухе. Он рухнул на землю, опершись на руки.

— К-как?..

— У меня довольно хорошая интуиция.

— Интуиция? Разве подобное возможно на одной лишь интуиции? Невероятно!

Холлин оттолкнулся от земли, сверля противника взглядом. Казалось, он вложил в этот выпад всю оставшуюся силу: ледяная аура стремительно расширялась, а по округе расползался серебристый мороз.

Окруженный могущественной аурой, он вновь бросился вперед. Энергия струилась, словно пряжа, а пространство заполнили более десятка непрерывно меняющихся клинков.

«Я уже закончил их просчитывать».

Глаза Раона наполнились решимостью. Он закончил наблюдать за изменчивым и иллюзорным мечами Холлина. Текущая техника противника казалась сложнее, но суть оставалась прежней.

Вжик!

Нанеся диагональный удар ревущим мечом, юноша рванул вперед. Казалось, само пространство раскололось, когда пылающий клинок изогнулся, дотла сжигая атаки Холлина.

— Не может быть…

Рука, сжимавшая меч Холлина, дрожала.

— Ты умеешь использовать даже изменчивый меч?

Ему и в голову не пришло, что Раон скопировал фехтование прямо на месте. Из-за этого заблуждения мечник решил, что тот изучал изменчивые мечи раньше.

— Слова «гений» для тебя недостаточно.

Холлин нервно сглотнул, словно перед ним стоял монстр, а не человек.

— Награда золотом за победу над таким чудовищем – не слишком-то честная сделка. И всё же, раз уж мужчина дал слово, он должен сдержать его до победного конца!

Силуэт Холлина размылся, и он исчез. Справа. В мгновение ока противник прорвался к правому боку Раона и сделал выпад мечом. Дождь ауры хлынул с клинка, мерцая синим светом.

«Это мой шанс».

Шанс повысить мастерство владения изменчивым и иллюзорным мечами.

Фехтование Культивации Десяти Тысяч Пламен обычно создавало лепесток цветка при использовании. Раон чувствовал: он сможет приблизиться к совершенству, применив изменчивый и иллюзорный мечи, перенятые в бою с Холлином.

— Ещё не всё!

Глаза Холлина сверкнули, когда он обрушил град неисчислимых, изменчивых клинков на жизненно важные органы Раона. Потоки ауры, окружавшие юношу словно птичья клетка, внезапно сошлись в Единую Точку и устремились прямо в сердце.

«Какая изменчивость…»

Раон думал лишь о рассеивании атак для большей вариативности, совершенно не ожидая, что противник соберет их в Единую Точку. Это послужило еще одним усвоенным уроком.

Вжик!

Раон применил Вращающееся Небо из Культивации Десяти Тысяч Пламен, с помощью Кольца Огня запечатлев технику Холлина в памяти. Огненное зубчатое колесо разорвало пространство, столкнувшись со сконцентрированной аурой.

Ба-бах!

Мощнейший взрыв, рожденный столкновением огня и льда, вывернул землю наизнанку и сотряс всю тренировочную площадку.

Бабах!

Холлин ворвался в бушующую ауру и нанес сокрушительный рубящий удар. Атака оказалась не просто мощной, разящей подобно молнии, а несла в себе продвинутую технику, таившую колоссальное количество иллюзий и изменчивости.

В плане многообразия Раон пока не мог с ним тягаться. Перехватив рукоять, он нанес вертикальный рубящий удар, целясь вверх. Взмывающий клинок казался настолько стремительным, будто мог расколоть сам мир, вдребезги разбивая вражескую атаку.

— Кха!

От шока изо рта Холлина хлынула кровь, но он не отступил. Вместо этого мечник рванул вперед и взмахнул клинком.

Бум!

Раон с силой топнул по земле, чтобы удержаться на ногах, и высвободил взрывную мощь Клыков Безумия.

Бам! Ба-бах!

Грохот взрывов, разносившийся по тренировочной площадке, вышел на совершенно иной уровень по сравнению с боем без аур. Их боевой дух, казалось, крошил саму землю.

Раон и Холлин бессчетное количество раз сходились в самом центре разрушенной арены. И хотя с рук срывались потоки стужи и зноя, ни один не отступал ни на шаг.

— Хаа…

— Хуу…

На их лицах играли легкие улыбки, несмотря на то что одежда и кожа были изодраны в клочья.

— Раз уж мы оба истощены, давай покончим с этим.

Холлин взмахнул мечом. Собрав всю оставшуюся ауру, он поднял клинок так, словно собирался пронзить небеса. Гибкий меч задрожал, источая колоссальное количество энергии.

— Хорошо.

Раон отвел меч назад и вытянул вперед левую руку. Это было не Искусство Пламенного Дракона, вынудившее в свое время Милланда использовать астральную энергию. Юноша применил нечто иное, отказавшись от своей сильнейшей техники, чтобы сделать еще один шаг вперед.

Лязг!

Клинок Холлина вспыхнул серебряным светом. Окутывавшая меч ледяная энергия расползлась плотной дымкой, превратившись в исполинский хлыст, разделенный на девять потоков. Каждый из них таил в себе мощь, способную раскрошить сталь и раздробить плоть с костями.

Грохот!

Раон выбросил сконцентрированное пламя навстречу девяти потокам, обрушившимся на него, словно молнии. Цветок, сотканный из ревущего огня, закружился на лезвии, распускаясь во всем великолепии весеннего цветения.

Культивация Десяти Тысяч Пламен, Десять Пламен.

Дух Пламени.

Новый цвет, отличный от накопленного до сих пор опыта фехтования, окутал меч Раона. Цветочные лепестки, раньше рассеивавшиеся из-за низкой концентрации, начали множиться, словно отражаясь в бесконечных зеркалах.

Бабах!

Буря цветочных лепестков играючи разорвала потоки хлыста и продолжила неумолимо надвигаться на врага.

Пламя разрасталось, пожирая ледяную ауру, застилая небеса и раскалывая клинок Холлина.

Вжик!

Весь мир заполнили пылающие цветочные лепестки, словно бойцы сидели под цветущей вишней поздней весной.

— Ах…

Холлин отрешенно смотрел на увядающие огненные листья, а затем рухнул на колени.

— Я… Я проиграл.

С улыбкой признав поражение, он рухнул без сил.

— …Спасибо за бой.

Раон поклонился лежащему на земле Холлину. Хотя тот и вел себя немного высокомерно, мастерство вполне это оправдывало. Мечник сражался честно и открыто, а после с достоинством признал поражение. Хоть этот человек и принадлежал к Центральному Боевому Дворцу, он заслуживал уважения.

— Хм?

Раон взглянул на левую руку, в которой пульсировала тупая боль. Пальцы слегка обледенели от техник Холлина. На самом деле, благодаря Сопротивлению Воде боль почти не ощущалась, но сам факт того, что противнику удалось обморозить его, заслуживал похвалы.

«Хм… Смогу ли я использовать это, чтобы…?»

Раон замер, едва собираясь растопить лед Культивацией Десяти Тысяч Пламен. Поняв, что может обернуть ситуацию в свою пользу, он отвернулся и поспешно согрел руку огнем. Вдобавок юноша время от времени тихо постанывал, притворяясь, будто корчится от боли.

— Ох…

— М-мне это снится?

— Что это за сила?

Раон встряхнул оттаявшей рукой и поднял голову. Мечники, отброшенные бушующей аурой, теперь пялились на него в полнейшем ступоре.

— Х-Холлин и правда проиграл? Как такое вообще возможно?

Руки инструктора Реффа дрожали, а лицо побледнело.

С другой стороны, глаза Урека подозрительно сузились — он неотрывно смотрел на левую руку Раона.

Перехватив этот взгляд, Раон понял: всё идет точно по плану.

Пока юноша разминал запястье, подавляя смешок, перед ним всплыли сообщения.

[Вы одержали победу над достойным противником.]

[Вы развили боевое искусство, используя техники противника.]

[Вы одержали победу над сильнейшим противником из всех, с кем сталкивались до сих пор.]

[Все характеристики увеличены на 3.]

А?

У Гнева отвисла челюсть при чтении сообщения. Его до глубины души поразило, что все характеристики Раона выросли на целых три очка безо всяких пари.

К-как характеристики могли вырасти за победу над каким-то жалким Пиковым Экспертом? В чем тут вообще смысл?!

«Здесь сказано, что он был сильнейшим противником из всех, с кем я сталкивался до сих пор».

Раон встречал немало людей, превосходящих Холлина по силе, но тот оказался сильнейшим из всех, кого ему удалось одолеть.

Проклятье! Что за идиотская система!

Гнев пнул окно уведомления, возмущаясь, что система совершенно не знает меры, хотя сам же её и создал.

«Вот почему мне даже не нужно скрывать силу».

Пусть в Центральном Боевом Дворце наивно полагают, что сумели оценить его мощь, — это была лишь прошлая сила. Подобные расчеты бессмысленны, ведь уже завтра он станет еще сильнее.

Раон ухмыльнулся и хлопнул по ножнам.

— Кто-нибудь следующий?

***

Баррен следил за спаррингом Раона от начала до конца, не упуская ни единой детали, и сделал для себя вывод.

«Он – настоящий монстр».

Баррен, конечно, заметил, что Раон после возвращения стал еще сильнее, поскольку ощутить его давление оказалось гораздо труднее. Но он даже в мыслях не допускал, что тот сможет одолеть Холлина — одного из заместителей командира Отряда Стремительной Молнии.

«Чем он вообще занимался всё это время?»

Он свято верил, что превзошел остальных благодаря бесчисленным лишениям в пустыне Левин, но это оказалось жестоким заблуждением.

Однако он не испытывал к Раону ни ревности, ни зависти.

«Всё потому, что я знаю, что он за человек».

Раон обрел силу не благодаря слепой удаче или какому-то редкому эликсиру. Он принадлежал к числу тех, кто без устали тренировался с раннего утра и до поздней ночи.

Баррен окончательно осознал это, застав Раона на тренировочной площадке на следующий же день после возвращения из крепости Хабун. Раон Зигхарт заслужил эту мощь.

«Кстати говоря, кажется, я уже где-то видел его последнюю технику…»

Баррен уже видел этот завершающий удар с порхающими лепестками. Еще тогда техника показалась ему невероятно красивой и столь же разрушительной, но теперь она стала еще опаснее и прекраснее.

«Он на самом деле улучшил её сам…»

Этот парень действительно не ведал пределов.

«И всё же я не сдамся».

Раон — это Раон, а Баррен — это Баррен. Однажды он сможет догнать соперника, если продолжит идти собственным путем, не оглядываясь на остальных. Он пообещал своему второму благодетелю в пустыне Левин, что проживет жизнь, за которую не будет стыдно.

— Ты был великолепен!

И Баррен оказался тем, кто искренне аплодировал Раону.

***

Ночь просочилась в кабинет генерального администратора в Центральном Боевом Дворце. Растения в вазах у окна, еще днем кичившиеся жизненной силой, во тьме безвольно опустили листья.

— Хаа…

Генеральный администратор Урек отстраненно погладил лист тыльной стороной ладони.

— Эм, генеральный администратор?

Инструктор Рефф тяжело вздохнул за его спиной и сморщил нос.

— Ч-что нам теперь делать? Я никак не ожидал, что Раон одолеет даже Холлина…

Рефф снова вздохнул, пробормотав, что совершенно не представляет, как поступить.

— Тебе больше не нужно ничего делать.

Урек обернулся и пожал плечами.

— Что?

— Мы выяснили, что Раон обладает чудовищной силой и достаточно могущественен, чтобы победить Холлина с помощью ауры. Узнав, что мальчишка – Пиковый Эксперт, мы собрали достаточно информации, как и приказывал мастер дворца. Более того…

Его глаза дрогнули, словно ночная тень.

— Мы нашли его слабость.

— Вы об обмороженной руке после столкновения со льдом Холлина?

— Именно. Юнец пытался скрыть повреждения, но рука в конце концов обледенела, и ему пришлось отвернуться, пряча выражение лица. Похоже, Проклятие Стужи, от которого он страдал в детстве, всё еще при нем.

Губы Урека изогнулись в ухмылке, пока он продолжал поглаживать вазу на столе.

«У нас есть вся необходимая информация».

Раз уж им удалось выведать и силу, и слабость Раона за один-единственный день, Карун по достоинству оценит их заслуги.

— Тогда что нам делать с тренировками? Я ведь не могу лично спарринговать с ним…

— Ты же помнишь: мастер дворца приказал не делать ничего, что пошло бы мальчишке на пользу?

— Разумеется. Может, заставим его делать нечто, разрушающее тело?..

— Идиот! Сейчас к нам прикованы взгляды стольких людей. Как думаешь, что о нас скажут, если мы вытворим нечто подобное?

Урек нахмурился, в точности повторяя отповедь, которую сам когда-то получил от Каруна.

— П-прошу прощения!

— Ты ведь знаешь, что в Центральном Боевом Дворце есть традиционная тренировка, делающая людей только слабее, вместо того чтобы помогать. Она до жути скучная и не приносит абсолютно никакой пользы.

— Ах! Вы, должно быть, говорите о пещерной медитации!

Осененный догадкой, Рефф хлопнул в ладоши.

— Действительно. Никто не станет нас винить, раз метод передается с древних времен. Вы просто гений, раз додумались до такого!

— Запри его в пещере недели на две.

Издав тихий смешок, Урек поднял два пальца.

— Пусть этот высокомерный ублюдок потратит время впустую.

***

Спустя неделю после начала стажировок.

В первый день произошло много событий, но после этого не случалось ничего выдающегося.

Поскольку в его дела больше не лезли ни мечники, ни инструкторы, ни сам генеральный администратор, юноша мог тренироваться как заблагорассудится. Правда, все они продолжали вопить, требуя остановиться всякий раз, когда он ломал оборудование.

Судя по всему, Раон уничтожил инвентаря почти на 6000 золотых, а значит, умудрился вдвое перевыполнить изначальную цель. Он чувствовал определенную гордость за себя.

И пока Раон раздумывал, что бы сломать сегодня, инструктор подозвал их с Барреном к себе.

— Сегодня мы начнем специальную тренировку.

Лицо инструктора Реффа приобрело как никогда надменный вид, когда он вздернул подбородок.

— Специальную тренировку?

— Это традиционный метод тренировок Центрального Боевого Дворца. Берите сумки и идите за мной.

Он вручил Раону и Баррену по увесистой сумке размером с человеческую голову, после чего покинул тренировочную площадку и направился во внутренний двор Центрального Боевого Дворца.

Пройдя немного, инструктор остановился перед Северной Могильной Горой, что находилась за пределами Центрального Боевого Дворца. Гора была обнесена высокими стенами, а в самом её центре виднелись десять пещер.

— Пещеры?

— Да.

Рефф обернулся и кивнул.

— В этих пещерах первый мастер Центрального Боевого Дворца достиг величайшего успеха в медитации. Он непрерывно медитировал четыре недели, не смыкая глаз.

Он начал трепаться о том, как первый мастер Центрального Боевого Дворца помог первому главе дома свершить великие деяния.

— Поскольку эта медитация – формальность, через которую должен пройти любой воин Центрального Боевого Дворца, вы должны гордиться тем, что вам выпала такая честь, — продолжил он, указывая на пещеру пальцем.

— Вы проведете в этой пещере две недели. Вы добьетесь огромного прогресса, если будете закалять разум, сведя сон к абсолютному минимуму.

— Но мы еще не официальные воины. Пока что лишь стажеры. Вместо медитаций нам нужно набираться опыта…

Баррен склонил голову набок и поднял руку.

— Разве я не говорил на прошлой неделе? Вы уже считаетесь воинами Центрального Боевого Дворца. Это важная возможность, которая пойдет вам на пользу, так что готовьтесь.

— Хаа, ладно.

Баррен обреченно вздохнул, понимая, что взывать к голосу разума бесполезно, и посмотрел на Раона.

— Его слова – не полная ложь. Это действительно то самое место, где тренировался первый мастер, и он в самом деле добился грандиозного успеха. И мечники тоже проходят эту тренировку.

Баррен нахмурился, оглядывая пещеру.

— Однако ты фактически сидишь без дела целых две недели. Поскольку эта тренировка почти не дает эффекта, обычно она длится от силы дней десять. Видимо, ты им действительно не нравишься, раз уж нас заставляют торчать здесь полмесяца.

— Очень даже неплохо.

Раон улыбнулся, глядя на пещеру.

— Н-неплохо?

Глаза Баррена расширились — он никак не ожидал услышать подобное.

— Звучит интересно.

Раон как раз ждал чего-то подобного.

Для любого другого заточение обернулось бы чистой воды мучением, но для Раона оно стало великолепной возможностью повысить характеристики, ведь у него имелись Кольцо Огня и система.

Более того, возможно, ему удастся заполучить наследие первого мастера. Это казалось куда более привлекательным занятием, чем бессмысленное разрушение инвентаря на тренировочных площадках.

— Кхм! Внутри есть вода. В сумке лежит хлеб, ешьте по одному куску в день.

— Понял.

— Тогда ступайте.

Что ты только что сказал?

Стоило Раону кивнуть и направиться к первой пещере, как Гнев проклюнулся, словно бутон, хотя до этого мирно спал.

Один кусок хлеба в день? И ты предлагаешь мне выживать только на этом?!

«Это сродни аскезе. Воздержание необходимо, чтобы стать сильнее».

Заткнись! Зачем Трансцендентному Королю Сущности вообще нужно какое-то там воздержание?!

Гнев яростно замотал руками, заявляя, что это полнейший бред.

Есть поговорка: демон, умерший обожравшись, сохраняет цвет лица и очарование! Как я должен пережить целый день, довольствуясь лишь одним жалким куском хлеба?! Я даже не успею насладиться вкусом!

«Ах да. Вынужден тебя огорчить, но это хлеб Надин. Он лишь забивает желудок и отвратителен на вкус. Жуешь, словно резину».

Раон почесал подбородок. В бытность ассасином этот хлеб служил его основной едой. Юноше он даже нравился, так как прекрасно утолял голод.

Ч-что за?..

И хотя Раону нравилась практичность такой пищи, для Гнева, превыше всего ценившего вкус, это была наихудшая еда на свете. Его волосы забурлили, словно вулкан перед извержением.

Хочешь сказать, я должен две недели давиться безвкусным хлебом?! Что это еще за дерьмо собачье!

Ярость и стужа вырвались из Гнева, захлестнув Раона, а затем волной разошлись по всей пещере.

Да я лучше убью тебя прямо сейчас! Захвачу твое тело и сбег…

[Вы выдержали вмешательство Гнева.]

[Показатель Ловкости увеличен на 1.]

Ааааргх!

«А? Характеристика только что повысилась».

Раон ахнул, глядя на сообщение. Похоже, очки опыта были почти заполнены, раз повышение произошло сразу же, как только он попал под воздействие холода и ярости Гнева.

«Хорошее начало».

Раон присвистнул и прошел вглубь пещеры, и…

«В пещере пахнет сырым половиком».

Что за дерьмоооовая жизнь?!

Гнев вел себя точно так же, как и всегда.