— Что это за книга?..

Раон сглотнул, не отрывая взгляда от горящего фолианта. Ветхие страницы казались настолько хрупкими, что готовы были вот-вот рассыпаться в прах, однако от них исходило великолепное золотое сияние, озарявшее весь зал для аудиенций.

Вшух!

Словно увядший лепесток, возвещающий об уходе лета, книга плавно опустилась и коснулась кончика пальца Раона. Объявший её огонь совершенно не обжигал. Напротив, он согревал, словно живое человеческое тело.

— Техника Десяти Тысяч Пламен?

Прочитав надпись на обложке, он попытался раскрыть фолиант. В тот же миг страницы начали переворачиваться сами по себе, а пламя вспыхнуло с новой силой.

Шурх.

Дойдя до последней страницы, книга рассыпалась пеплом. Искры разлетелись во все стороны, словно от прогоревших дров.

— А?

Раон попытался поймать ускользающий фолиант, но тщетно. Бумага истлела в порошок, а огонь угас, оставив после себя лишь струйку дыма.

«Что это такое?..»

Пока он стоял, безуспешно пытаясь осмыслить произошедшее, перед глазами всплыло системное окно.

[Техника Десяти Тысяч Пламен. Вы столкнулись с вечным пламенем.]

[Вы запомнили Технику Десяти Тысяч Пламен.]

Стоило строкам растаять в воздухе, как голова взорвалась пульсирующей болью, словно в неё ударила молния.

«Кх!»

Казалось, кто-то вонзил прямо в мозг раскалённую иглу. Колени подогнулись: эта пытка превосходила даже последствия ментальной атаки Гнева.

— Ха-а...

К счастью, спазм быстро отступил, позволив удержаться на ногах.

— Молодой господин!

Стоявший неподалёку Роэнн бросился на помощь.

— Я... я в порядке.

Поблагодарив дворецкого, Раон заставил дрожащие ноги выпрямиться.

Что ты только что сделал?

«Сам не знаю. Но...»

Он всё помнил. Память в точности воспроизводила каждую строчку Техники Десяти Тысяч Пламен, хотя сам фолиант бесследно сгинул.

— Раон Зигхарт.

Услышав непривычно дрогнувший голос, мальчик поднял голову. Гленн смотрел на него широко распахнутыми глазами — такого выражения лица лорд ещё никогда не демонстрировал. Трудно было понять: гневается ли он или сбит с толку.

— Что ты только что сделал?

— Сам не знаю. Но я наизусть помню содержание исчезнувшей техники культивации.

— Как называлась книга?

— Техника Десяти Тысяч Пламен.

— ...

Услышав ответ, Гленн закрыл глаза. Простояв пару мгновений неподвижно, словно статуя, он вновь разомкнул веки. От былой растерянности не осталось и следа.

— Говоришь, помнишь содержимое?

— Да, сэр.

— Тогда всё в порядке.

Гленн махнул рукой, вернув лицу привычное холодное выражение.

— Свою награду за возвращение бронзовой таблички ты получил. Можешь идти.

— Хм...

Раон бросил мимолётный взгляд на Роэнна. Дворецкий казался озадаченным, но тут же нацепил на лицо дежурную улыбку.

— ...Понял.

Мальчик почтительно кивнул и попятился к выходу из зала. Гленн и Роэнн так и стояли неподвижно, пока двери за ним не закрылись.

— Ха-а...

В голове никак не укладывалось произошедшее.

«Неужели система даровала разуму способность моментально заучить Технику Десяти Тысяч Пламен?»

Да, она улучшала память и скорость мышления, но не могла насильно вбить знания прямо в подкорку.

В голосе Гнева тоже сквозило явное недоумение.

«Хм...»

Шагая по бесконечным коридорам главного поместья, Раон мысленно пролистал обретённое знание.

Разница бросилась в глаза мгновенно.

Техника Десяти Тысяч Пламен оказалась куда более глубокой и сложной, нежели Культивация Теневой Ауры.

«Более того...»

Фолиант таил в себе не только метод взращивания ауры, но и стиль владения мечом, сплетённый с отголосками знаний о древнем мире.

Если удастся в полной мере освоить навсегда отпечатавшуюся в памяти Технику Десяти Тысяч Пламен, он непременно превзойдёт уровень своей прошлой жизни.

«Но зачем лорд отдал её мне?»

Учение было слишком ценным, чтобы разменивать его на жалкую бронзовую табличку. За него не жаль отдать не то что серебряную — даже золотую! Поступок Гленна не поддавался логике.

Чего ты так печёшься, если уже заполучил желаемое?

«И то верно».

Такой человек, как Гленн, ни за что не потребует назад свой дар. Да и Раон при всем желании не смог бы вернуть стёртую в порошок книгу.

«Пора возвращаться».

Знания жгли разум, требуя немедленно приступить к практике.

Выскочив из поместья, Раон сорвался на бег. Он мчался к флигелю изо всех сил, а в глазах пылал неподдельный восторг.

***

После ухода мальчика зал для аудиенций потонул в давящей тишине.

— Мой... мой лорд. Неужели техника, доставшаяся молодому господину Раону, это?..

— Да. Ей пользовался тот самый человек.

Гленн мрачно кивнул, буравя взглядом опустевшее место на первой полке.

«Подумать только, он вытянул Технику Десяти Тысяч Пламен...»

За всю историю Зигхарта ни одному смельчаку не удавалось ни забрать, ни даже прочесть труд первого главы клана. То была та самая Техника Десяти Тысяч Пламен, что только что досталась Раону.

Гленн снял барьер с первой секции, желая вознаградить внука трактатом уровня серебряной таблички, а не бронзовой. Он и в страшном сне не мог помыслить, что мальчишка потянется к Технике Десяти Тысяч Пламен.

Глыть.

Роэнн судорожно сглотнул, не отрывая глаз от горстки пепла — всё, что осталось от бесценного манускрипта.

— Если правда выплывет наружу, молодой господин Раон и миледи Сильвия окажутся в смертельной опасности!

— Не о чем волноваться. Никто не знает о Технике Десяти Тысяч Пламен.

Гленн отрицательно покачал головой.

О её существовании было ведомо лишь тем, кто взошёл на место главы дома. Не перекопав историю семьи от самых корней, наткнуться на эти сведения попросту невозможно.

— Хм... Но как быть с тем, что книга бесследно исчезла?..

— Пустяки. Главное – знания перешли к преемнику.

Мальчик уверял, что в точности помнит всё содержимое. Феномен оставался загадкой, но раз наследие уцелело — волноваться не о чем.

— Но ведь Техника Десяти Тысяч Пламен – реликвия глав дома Зигхарт...

— Ей всё равно никто не мог воспользоваться. Если бы не этот ребёнок, она бы так и сгинула в небытии.

Гленн пребывал в глубоком шоке.

Точнее сказать — в благоговении. Однако, памятуя о золотом пламени, вспыхнувшем во время Церемонии Суждения, лорд внутренне признал: этот мальчишка и есть истинный владелец.

— Заполучив учение первого главы, молодой господин Раон возвысится над всеми.

— Вовсе нет.

Гленн медленно покачал головой.

— Талант и кровавый пот тренировок – несомненно, важные ступени к силе. Но фундамент – это душа самого воина. Каким бы чудовищным боевым искусством ни овладел слабак, ему никогда не сломить того, чей дух выкован из стали.

Именно поэтому Гленн лично проводил Церемонии Суждения даже после того, как прорвался сквозь демоническую стену — чтобы направлять одарённых юнцов.

Лорд никогда не судил о потенциале ребёнка исключительно по врождённым талантам.

— Прошу прощения. Разум помутился от потрясения, я сморозил глупость.

Роэнн учтиво склонился, приложив руку к груди. С тех пор как глава дома покорил новую вершину боевых искусств, он не уставал повторять, что стержень личности важнее пустого таланта.

Жаль, что остальных стервятников в семье интересовала лишь грубая сила.

— Грядут перемены.

Гленн тяжело откинулся на спинку трона.

Техника Десяти Тысяч Пламен, отвергавшая любых преемников, и золотое пламя, вспыхнувшее лишь однажды за всю историю... Мальчишка собрал воедино и то, и другое.

«Раон Зигхарт».

Гленн не имел права открыто демонстрировать привязанность к собственному внуку. И всё же, именно этому ребёнку суждено было перевернуть устои семьи.

— Будет весьма занятно наблюдать за его ростом.

«Если позволит время».

Гленн закрыл глаза, проглотив невысказанные слова.

***

***

Вернувшись во флигель, Раон сразу заперся в своей комнате. Он строжайше запретил беспокоить его, но предосторожность с замком лишней не казалась.

Какой жалкий параноик.

«Кому, как не тебе, знать причины. Стоит мне отвлечься в процессе культивации, и я труп».

Достигни он определённого мастерства — и внешние раздражители перестали бы нести угрозу. Но пока контуры нестабильны, любое чужое вмешательство могло обернуться фатальным исходом.

Именно поэтому в раннем детстве он не практиковал Кольцо Огня до тех пор, пока не оказывался в безопасной постели под покровом ночи.

— Ты, к слову, тоже не должен мне мешать.

Хмф!

— Неужели ты вздумал...

Всего один раз.

В ледяном синем пламени проступила издевательская ухмылка.

— Один раз?

Король Сущности нанесёт удар ровно единожды, пока ты будешь пыжиться со своей жалкой культивацией.

— Вздор. Тело превратится в бесполезный обрубок ещё до того, как ты успеешь его прибрать к рукам.

Плевать.

Раздался булькающий, похожий на звериный рык, смешок Гнева.

Ты не выдержишь удара, но Король Сущности способен слепить сосуд заново, даже если ему оторвёт конечности, а энергетический центр разлетится в труху.

Зловещий шепоток Гнева пустил ледяную дрожь по позвоночнику.

Тот миг, когда ты превратишься в калеку и в отчаянии опустишь руки – станет триумфом Короля Сущности.

«Иного я и не ждал...»

Иллюзии разбились в очередной раз.

Гнев не был союзником. Он был тварью из мира демонов, живым воплощением ярости, вечно алчущим сожрать разум и тело носителя при первой же оплошности.

— Значит, всего один удар?

Тебе ведомо, что Король Сущности не опускается до лжи. Я вклинюсь лишь однажды, прежде чем ты завершишь цикл.

— Выбора, стало быть, нет.

Раон с силой потёр ледяное запястье. Демон бы в любом случае проигнорировал мольбы о пощаде, оставалось лишь принять бой.

Захлёбывайся ужасом. Ты никогда не угадаешь момент удара.

Голос Гнева дрожал от садистского возбуждения. Казалось, он был вне себя от счастья от первой реальной возможности поиздеваться над пацаном.

«Жалкий повод для радости у великого владыки».

Было смешно наблюдать, как этот самозваный Король Сущности, горделиво кичившийся статусом монарха демонов, радовался столь ничтожной пакости, словно обиженный ребёнок.

«И всё же...»

Вмешательство демона сулило смертельную опасность.

Техника Десяти Тысяч Пламен жадно поглощала природную ману, утрамбовывая ауру прямо в энергетическом центре. Стоит процессу сорваться на пике, и контуры маны разорвёт в клочья.

Одно неверное движение — и он инвалид до конца своих дней.

Для тела, чьи каналы намертво забиты демоническим льдом, такой исход казался особенно вероятным.

«Но страху здесь не место».

Зная скверный характер Гнева, малейшая слабина лишь раззадорит тварь. Придётся встретить опасность с высоко поднятой головой.

— Ладно. Валяй.

Загнав тревогу глубоко внутрь, Раон беспечно усмехнулся.

Посмотрим, как быстро сползёт с твоего лица эта спесивая ухмылка.

— Тебе предстоит любоваться ею до конца своих жалких дней.

...Как же чешутся руки сломать тебя прямо сейчас.

— Попробуй. Для меня твои потуги – лишь халявные характеристики.

Чёртово насекомое. Молоко на губах не обсохло, а всё туда же... Ни разу не подавился собственным языком.

— Это насекомое всегда начеку, так что нападай в любой момент.

Кх!

Раон устроился на кровати, отмахнувшись от демона, как от назойливой мухи. Тот бесновался и плевался ядом, но мальчик уже отключился от внешнего мира.

«Если в его тупой башке осталась хоть капля мозгов, он выждет удобного момента».

Выровняв дыхание, Раон прикрыл веки. Вместе с потоками свежего воздуха он втянул в себя природную ману, а затем выдохнул из контуров скопившуюся там грязь.

«Определённо есть сходство».

Структуры Техники Десяти Тысяч Пламен и Кольца Огня перекликались, полностью оправдывая свою огненную природу.

Поймав нужный ритм, Раон направил свежую ману прямо в контур.

Поток Техники Десяти Тысяч Пламен зародился в правом запястье. Заструившаяся по венам энергия казалась одновременно свирепой, как пожар, и текучей, словно вода.

Вшух!

Раскалённая мана с рёвом пронеслась по каналам. Залежи вечной мерзлоты, терзавшие контуры, сметались этим безупречным потоком.

«Разбрасываться ресурсами мы не станем».

Выбрасывать в никуда столь концентрированный лёд было бы верхом расточительства, поэтому Раон потащил его прямо к энергетическому центру на буксире Техники Десяти Тысяч Пламен.

Вжух.

Ударившись об энергетический центр, огненная энергия бесполезно рассеялась.

«Вполне ожидаемо».

Подчинить Технику Десяти Тысяч Пламен с первой же попытки было бы чистой воды фантастикой.

Лишь когда управление этим строптивым пламенем станет естественным, как дыхание, аура сама начнёт оседать в энергетическом центре.

«Более того...»

Параллельно с практикой новой техники он переваривал залежи льда из контуров. Значит, навык Сопротивления Воде тоже взлетит до небес.

— Ха-а...

Завершив полный цикл, Раон открыл глаза и шумно выдохнул раскалённый воздух.

Атрибут огня, значит?

— Развивать лишь один атрибут – так себе затея, но сама техника просто великолепна.

Иногда из твоего рта льётся несусветная чушь.

— Чего?

Типичное заблуждение дилетантов. Один-единственный элемент, отточенный до абсолюта, раздавит любого универсала. В былые времена по всему миру демонов ходили легенды о том, как Король Сущности одним лишь выдохом заморозил неприступную цитадель...

— Хм.

Пропустив хвастливую тираду мимо ушей, Раон зацепился за суть.

«Единственный элемент, отточенный до абсолюта».

А ведь демон прав.

Поверхностное владение одной стихией делало из воина посмешище, но пробив потолок мастерства, такой боец становился ходячим стихийным бедствием.

Хватило одной попытки культивации, чтобы ощутить это на своей шкуре.

Техника Десяти Тысяч Пламен была грандиозной. Она ни на йоту не уступала легендарному Кольцу Огня.

«Я обязан выжать из неё максимум».

Твёрдо решив на время посвятить себя исключительно Технике Десяти Тысяч Пламен, Раон пружинисто поднялся с кровати.

— Но сперва...

Решил разобраться с крысой прямо сейчас?

— Именно. Ежедневные визиты не могут быть простым совпадением.

В багровых глазах вспыхнул ледяной блеск, достойный безжалостного жнеца.

Пора было нанести визит вежливости.

***

Новая горничная Джудиэль появилась во флигеле всего месяц назад.

Благодаря миловидной внешности, жизнерадостному нраву и завидной расторопности она в мгновение ока втёрлась в доверие ко всем местным обитателям.

Однако, покончив с дневными хлопотами, она вовсе не спешила в свою комнатку на заслуженный отдых. Вместо этого девчонка ловко карабкалась на толстые ветви садовых деревьев, чтобы беспрепятственно шпионить за окнами Раона.

«Опять сам с собой беседует».

Джудиэль прищурилась, наблюдая за беззвучно шевелящим губами мальчишкой. Периодически он бормотал что-то под нос, буравя взглядом пустоту.

Слухи о его болезненном детстве отлично объясняли подобные странности.

Но стоило объекту слежки замолчать и прикрыть глаза, как атмосфера в комнате резко изменилась.

Шпионка и раньше видела его медитации, но плотная мана закрутилась вокруг его тела вихрем впервые.

«Как и ожидалось, в главном поместье ему выдали трактат по взращиванию ауры».

Судя по всему, Раон обменял свою бронзовую табличку на боевое искусство. Судя по неистовым завихрениям энергии, техника попалась на редкость свирепая.

«Об этом следует немедленно доложить».

Дождавшись, пока мальчишка откроет глаза и погасит свет, Джудиэль тенью соскользнула с дерева.

Добравшись до крошечного пруда в дальнем конце сада, она откопала спрятанные письменные принадлежности. На клочке бумаги горничная убористым почерком изложила все действия Раона и каждую крупицу информации, добытую за этот месяц.

Загадочным образом чернила впитывались в пергамент, исчезая без следа — листок выглядел абсолютно девственным.

— Какая же мерзкая работёнка...

Джудиэль тяжело вздохнула. Ради собственного выживания ей приходилось рыть яму ни в чём не повинному ребёнку, и от этой мысли на душе отчаянно скребли кошки.

— Но иначе никак.

Горечь улетучилась так же быстро, как и появилась. Пока ей было ради кого жить и кого защищать, мораль отходила на второй план. Этот факт заполнял пустоту в сердце.

Шурх.

Горничная свернула листок до размеров ногтя и пустила по водной глади. К рассвету послание ляжет на стол Каруна Зигхарта.

— Вот и всё, пора назад... Ах!

Встав на ноги, она замерла, словно вкопанная. Ледяное прикосновение стали к беззащитному затылку заставило сердце сорваться в бешеный галоп.

— Издашь хоть звук – умрёшь.

Пока она в панике боролась с желанием обернуться, из-за спины донёсся мертвенно-холодный шёпот.

— Дёрнешься – умрёшь.

Волосы на затылке встали дыбом. От этого голоса веяло первобытным ужасом.

— Опусти глаза в воду.

Беспрекословно повинуясь жуткому приказу, шпионка уставилась на тёмную гладь пруда.

— Ах...

В чёрной воде, на фоне отражения звёздного неба, безжалостно пылали багровые глаза Раона Зигхарта.