Окончив силовую тренировку и упражнения на ловкость в крытом спортзале, Раон вышел на улицу, направляясь на открытую площадку.

«Её здесь нет».

Услышав свист рассекающего воздух меча, он решил, что Рунаан всё ещё здесь. Однако площадка пустовала. Странно, похоже, она ушла первой.

«Когда она вертится рядом – это раздражает, но стоило ей уйти, и мне стало её не хватать».

Рунаан неизменно дожидалась конца тренировки, а затем уходила, коротко кивнув на прощание.

В этом жесте не было ничего особенного, но сейчас, оставшись без привычного ритуала, Раон ощутил лёгкий укол пустоты.

«С чего бы мне по этому скучать? Мне мозги промыли, что ли?»

Раон усмехнулся и покинул тренировочную площадку. Баррен и Марта всё ещё оставались там, так что прибираться за собой, как обычно, не пришлось.

Жалкое зрелище.

«Что?»

Сейчас не время думать о подобном.

«О чём ты?»

......

Гнев промолчал. Не проронив больше ни слова, он просто уставился на запад.

«В чём дело?»

Раон повернул голову туда, куда смотрел Гнев. И хотя восприятие молчало, внутри зашевелилось странное предчувствие.

«На всякий случай».

Раскрутив Кольцо Огня, он задействовал ауру Культивации Десяти Тысяч Пламен. Заодно активировал Восприятие Снежного Цветка, чтобы максимально расширить диапазон чувств.

Дзинь!

Что-то неподалёку зацепилось за край его восприятия. И всё же чьего-либо присутствия ощутить не удавалось.

А это значило...

«Кто-то возвёл энергетический барьер».

Неизвестный использовал ауру, чтобы заглушить звуки и скрыть своё присутствие.

«Надо проверить».

Обычно Раону было плевать на чужие дела, но реакция Гнева заставила его передумать.

Применив работу ног тени, чтобы полностью скрыть присутствие на случай непредвиденного отступления, он рванул туда, где был установлен барьер.

В тёмном переулке, скрытом от глаз стражников-мечников дома, стояли двое.

Рунаан и какой-то высокий мужчина.

«Почему она здесь? И это выражение лица...»

Раон полагал, что Рунаан уже отправилась домой, но вот она стояла в переулке, нервно стискивая руки. Её лицо казалось бесстрастным, однако в глазах плескался животный страх.

Раон перевёл взгляд на мужчину.

Красивый сереброволосый юноша с такими же фиолетовыми глазами, как у Рунаан. За его спиной покоился двуручный меч.

«Сирия Саллион».

Он слышал это имя в прошлой жизни.

Гений дома Саллион, вписавший имя в Двенадцать Звёзд Континента — список двенадцати монстров, которым в будущем прочили стать Десятью Небесами Континента.

«Почему она так напугана?»

Несмотря на присутствие старшего брата, Рунаан не выглядела радостной. Напротив, она дрожала от ужаса, словно кролик перед оскалившимся хищником.

Сирия что-то втолковывал сестре, но барьер поглощал все звуки. Внезапно мужчина достал из-за пазухи милую белку и протянул её Рунаан.

А в то самое мгновение, когда девочка потянулась к зверьку, он безжалостно раздавил его.

А-а-а-а!

Хоть звук и не преодолел энергетический барьер, Раон понял: Рунаан кричит изо всех сил.

С пугающе безразличным лицом Сирия шагнул к ней и начал что-то шептать на ухо.

«Я должен его остановить».

Раон не понимал, что именно происходит, но нутро подсказывало: позволять этому продолжаться нельзя.

Он рванул вперёд, на полную мощность высвобождая ауру Культивации Десяти Тысяч Пламен.

Бам!

Земля под ногами просела, грохнул взрыв. Сирия нахмурился и отступил от Рунаан.

— Ты кто такой?

Не теряя ни секунды, Раон заслонил собой девочку. Склонив голову набок, он впился в Сирию свирепым взглядом.

— А ты кто такой, чтобы издеваться над Рунаан?

Придётся притвориться, что он его не знает.

Покажи он осведомлённость о родстве Сирии и Рунаан — и пути к вмешательству будут отрезаны. В конце концов, это семейные разборки.

А вот если прикинуться дурачком, появлялся вполне законный повод встрять.

— Если спрашиваешь чьё-то имя, не должен ли сначала назвать своё?

Сирия лениво улыбнулся.

— Нелепо слышать такое от того, кто возвёл энергетический барьер в тёмном переулке. Ты вор?

— Хм...

Сирия нахмурился в ответ на насмешку. Но это походило на плохую актёрскую игру: он лишь притворялся разозлённым, не испытывая на деле ни гнева, ни замешательства.

«Я знаю этот тип людей».

Дерус Роберт, убивший его в прошлой жизни. От Сирии исходило точно такое же зловоние.

— Ах, полагаю, ситуацию и впрямь легко истолковать превратно. Но я не вор и не чужак. Я её старший брат.

Сирия указал на Рунаан за спиной Раона.

— ...

Загородив девочку от взгляда Сирии, Раон оглянулся. Её лицо всё так же ничего не выражало, но это была не привычная пустота. Рунаан казалась глубоко потрясённой, а плечи так мелко дрожали, что сердце невольно сжималось от жалости.

— Выглядит она до смерти напуганной. Ты точно её старший брат?

— Ах, я просто разыграл её, ведь мы так давно не виделись. Вот сестрёнка и распереживалась.

— Раздавить в руке белку – это, по-твоему, розыгрыш?

— Ах, она ненастоящая. Просто игрушка.

Сирия взмахнул рукой, и пятна крови на ладони и земле осыпались пеплом, развеявшись по ветру. Он дотла сжёг плоть и кровь своей аурой.

— Я бы ни за что не убил настоящую белку, верно?

От него начало исходить ужасающее давление. Тот самый смрад смерти, который Раон чувствовал от Деруса перед собственной гибелью.

Дерзость. Как смеет жалкий человешка угрожать телу, которым владеет Король Сущности?

Раон промолчал, ответив встречным давлением. Как и подметил Гнев, ублюдок ему угрожал. Предупреждал: убирайся, иначе сдохнешь точно так же.

Однако Раон явился сюда не без подготовки.

— Раон! Ах ты ублюдок, ты что, только что испортил имущество дома?!

Баррен выбежал с тренировочной площадки. Стоявшие в карауле мечники тоже спешили к ним. Издалека доносилась отборная ругань Марты, взбешённой тем, что кто-то прервал её тренировку.

— Раон. Значит, ты Раон Зигхарт. Понимаю.

Глаза Сирии потемнели, превратившись в бусины, залитые чёрными чернилами. Волосы на затылке Раона встали дыбом: из этого взгляда исчезли абсолютно все эмоции.

— Это и правда недоразумение. Поскольку сразу после возвращения мне поручили долгосрочное задание, я просто хотел угостить свою младшую сестру лакомством.

Он достал прямоугольную коробку и поставил её на землю. Форма и рисунок слегка отличались, но внутри явно было шариковое мороженое.

— Рунаан.

Глаза Сирии снова изменились. Теперь это был тёплый взгляд заботливого старшего брата, смотрящего на любимую младшую сестрёнку.

— У тебя замечательный друг. Общайся с ним и впредь.

— Угу.

— Прости, если мои шутки зашли слишком далеко. Береги себя, увидимся в следующий раз.

Он махнул рукой и исчез, словно растворившись в ветре.

— Быть не может. Это и правда был Сирия Саллион из Двенадцати Звёзд Континента? — ахнул Баррен, во все глаза глядя туда, где только что стоял гость.

— От него исходит совершенно иная аура. Он не просто так входит в Двенадцать Звёзд.

— Да, он другой.

Раон кивнул. Сирию все называли гением и героем, кто бы мог подумать, что на деле он окажется сумасшедшим ублюдком.

— Рунаан.

Он обернулся к девочке. Выражение её лица оставалось прежним, но взгляд дрожал. Страх всё ещё парализовывал её тело.

— Пойдём. Я провожу тебя.

Раз Сирия сказал, что у него задание, дома его не будет.

— ...Хорошо.

Рунаан медленно кивнула и поднялась.

— Что-то стряслось? — Баррен подошёл к ним, держа в руках коробку с мороженым.

— Ничего особенного.

Раон забрал коробку и покачал головой.

— Вот как?

Баррен не стал допытываться.

— Скажи, если понадобится помощь. Как товарищ-ученик, я сделаю всё, что в моих силах.

Бросив это, он покинул переулок.

«Он и правда сильно повзрослел».

Баррен так сильно изменился, что Раон испытывал гордость, просто глядя на него.

Но Королю Сущности всё равно не нравятся его глаза...

«Спасибо».

Чего?

«Благодаря тебе я смог спасти Рунаан. Хотя не уверен, что действительно спас».

Кхм! Эта девчонка – мороженщица Короля Сущности. Я предупредил тебя лишь потому, что почуял: случись что-то скверное, и я больше не поем мороженого.

«Именно за это я тебя и благодарю».

Тогда попроси её дать немного этого мороженого...

«Я бы мог взглянуть на тебя в ином свете, если бы ты этого не сказал».

Раон мысленно отмахнулся от Гнева. Этот проклятый монарх был совершенно не способен читать атмосферу.

— Пошли.

— Угу.

Он повёл Рунаан туда, где дожидался эскорт дома Саллион.

Шагая рядом, Раон не проронил ни слова.

Это чужая семья, и он не знал всех обстоятельств. Неловкие попытки утешения сейчас бы ничем не помогли.

Когда шаги Рунаан замедлялись, замедлялся и он. Останавливался, стоило ей замереть. Он просто молча шёл рядом, подстраиваясь под её сбитый темп.

Вскоре в поле зрения показались карета и служанки дома Саллион.

Раон подождал, пока Рунаан сядет внутрь, а затем протянул ей коробку с мороженым.

— Спасибо.

Раньше в этих словах звенела радость, но сейчас Рунаан произнесла их глухо и безжизненно. Карета тронулась.

***

Когда Рунаан прибыла в поместье, навстречу ей вышел Рокан Саллион.

— Рунаан! Отлично потрудилась на тренировке.

— Угу.

Рунаан кивнула и спустилась из кареты.

— Виделась со старшим братом? Он отправился к тебе, сказал, что хочет лично вручить подарок.

— ...Угу.

Глубоко вздохнув, Рунаан показала отцу коробку. Её взгляд оставался пустым, как и всегда.

— Это же твоё любимое. Похоже, он всегда думает о тебе, несмотря на вечную занятость миссиями и тренировками.

Рокан в шутку пробормотал, что ему-то никаких подарков не досталось, и громко рассмеялся.

Рунаан стиснула зубы. Ей так хотелось рассказать обо всём, но инстинкты кричали: стоит открыть рот, и всё, что она так отчаянно защищала, рассыплется в прах.

— ...Я пойду отдыхать.

Проглотив горькие слова, она направилась к лестнице особняка.

— Конечно! Ты, должно быть, устала. Отдыхай хорошенько.

— Угу.

Рокан ласково махнул рукой. Рунаан кивнула и поднялась на второй этаж.

— Ха-а.

Войдя в свою комнату, Рунаан тяжело выдохнула и осела на пол. Прикусив губу, открыла коробку.

Её любимое мороженое. Но сейчас к нему совершенно не хотелось притрагиваться. Перед глазами стояло лишь безумное лицо старшего брата.

«Он снова приходил. Он всё такой же».

Сирия Саллион не всегда был таким.

Он изменился после возвращения со своей второй миссии, оказавшись тогда единственным выжившим. Словно человека подменили... И это безумие проявлялось исключительно по отношению к ней.

Для всех остальных он по-прежнему оставался добрым и вежливым гениальным мечником. Но для неё превратился в одержимого монстра, чья природа была непостижима.

«Руби...»

Руби, о которой он упомянул, была красноглазой белкой. В детстве Рунаан часто видела её на соседнем дереве.

Они хорошо ладили, поэтому девочка назвала её Руби и играла с пушистым зверьком каждый день. Но однажды Руби поцарапала ей руку.

Беременная белка перенервничала и оставила крошечную царапину. Однако Сирия, заметив это, переловил всех белок в округе, включая Руби. А затем раздавил их прямо на глазах у младшей сестры.

Именно тогда он прошептал ей:

«Ты – моя. Тебе нельзя причинять боль. Просто дыши и живи дальше».

Если бы она рассказала обо всём отцу или матери, дом Саллион разлетелся бы в щепки. Брат пригрозил сжечь всех дотла, оставив в живых лишь её.

После того дня Рунаан замолчала.

Опасаясь, что кто-то ещё станет жертвой его одержимости, она ни с кем не сближалась — ни с людьми, ни с животными — и свела общение к минимуму.

Она жила в коконе одиночества, пока однажды не встретила такого же отшельника — мальчика, выглядевшего ещё более покинутым и измученным, чем она сама.

Раона.

Сначала ей просто было любопытно: как он умудряется так быстро расти, как выдерживает изнурительные тренировки со своим хлипким телом и никудышной выносливостью?

Обычное любопытство. Она подошла к нему, заинтригованная его прогрессом.

Так она смогла многое узнать.

Узнать, что Раон за человек. Сколько нечеловеческих усилий он прикладывает и через какие адские трудности проходит.

Глядя на мальчика, который потом и кровью менял отношение окружающих к себе, она подумала, что тоже сможет измениться — и действительно начала меняться.

Благодаря Раону и ученикам с пятой тренировочной площадки страх перед Сирией начал блекнуть.

Но сегодня этот первобытный ужас разбудили вновь.

Рунаан не отрывала взгляда от коробки, пока мороженое полностью не растаяло.

— Только я.

Опустив голову на колени, прошептала она сдавленным от слёз голосом.

— Всё будет хорошо... если я просто потерплю.

Похоже, она больше никогда не сможет притронуться к этому мороженому.

***

Как только Раон проводил Рунаан и вернулся в общежитие, Гнев яростно вырвался из браслета.

Он вообще человек?

«О чём ты?»

О том, кто зовётся старшим братом девчонки с мороженым.

«А-а. Он точно со странностями».

Раон кивнул. Сирия определённо пытался казаться дружелюбным и мягким, но от него веяло леденящим ужасом — будто стоишь лицом к лицу с непроглядной бездной.

Особенно эти глаза в момент угрозы. Лишённые жизни, как иссохший осенний лист. От одного взгляда на них по спине пробегал холодок.

И всё же, актёрская игра у него была на высшем уровне. Не видя, как он раздавил белку и угрожал сестре, Раон бы тоже повёлся на этот спектакль.

«Он такой же больной ублюдок, как Дерус».

Казалось, Сирия в принципе не способен испытывать человеческие эмоции. Но если Раона целенаправленно воспитывали бездушным ассасином, то в этом парне словно что-то безвозвратно сломалось.

«Но раз он уходит на долгосрочное задание, то вернётся не скоро».

Пока он остаётся старшим братом девчонки с мороженым, проблемы не закончатся.

«Это правда».

Даже если Сирия пропадёт на несколько лет, они с Рунаан всё равно будут пересекаться, ведь они — семья.

Нет, возможно, он до сих пор за ней наблюдает. То, что скрывалось в его бесчувственных глазах — это явная одержимость.

Отдай мне своё тело. Я прикончу его и верну тело обратно.

«А?»

Король Сущности возвращает долги вдвойне, а мстит врагам вдесятеро. Раз эта девчонка открыла мне новый мир под названием «шариковое мороженое», я обязан сделать для неё хотя бы это.

«Ты, должно быть, шутишь».

Раон усмехнулся и мысленно отмахнулся.

Я серьёзен как никогда!

«Даже если так, этому не бывать».

Почему?

«Он нанёс Рунаан глубокую психологическую травму. Даже если ты его убьёшь, шрамы никуда не денутся. В худшем случае она замкнётся в себе окончательно. С этим она должна справиться сама, и...»

Раон ритмично постучал пальцем по земле.

«Если дело только в убийстве, я и сам справлюсь».

За обе жизни Рунаан стала единственным чужим человеком, проявившим к нему столько внимания и искренней заботы.

Она так сильно ему помогла, что убить ради неё Сирию не казалось Раону чем-то чрезмерным.

Ты совсем спятил. Тебе его не одолеть, будь вас хоть сотня. Он уже Мастер.

Гнев нахмурился, требуя прекратить нести чушь.

«Он, безусловно, силён».

Раз знаешь это, зачем мелешь вздор?

«Потому что не превосходство в силе решает, перережет ли клинок глотку».

Раон похлопал по ножнам меча, источая леденящее давление.

— Существует больше одного способа отправить человека на тот свет.