Атмосфера в Истинном Боевом Дворце, резиденции четвёртого сына Гленна Зигхарта, Балдера Зигхарта, заледенела, уподобившись водам северного океана.

Причина была проста.

Недавно в поместье вернулся сын Балдера Зигхарта, Раден Зигхарт. И с тех самых пор он пребывал в отвратительном настроении.

Удар!

Раден Зигхарт стиснул зубы и впечатал кулак в стену.

— Проклятье! — выругался он в бессильной злобе.

Вернувшись с триумфом после уничтожения одного из филиалов Религии Белой Крови, Раден не услышал в свой адрес ни единого хвалебного слова. Казалось, о его достижениях напрочь забыли.

И причиной тому послужил один-единственный человек. Никчёмный мусор из флигеля — Раон Зигхарт, чьё имя теперь гремело по всему поместью.

В банкетном зале, на тренировочной площадке и даже в столовой — любые разговоры сводились к Раону. Раон! Раон Зигхарт, сразивший Зелёного Демона Войны, — лишь его имя не сходило с людских уст.

— Эта мелкая мошка!

Гнев душил его. Жалкая букашка, на которую он отродясь не обращал внимания, затмевала все его заслуги.

Раден Зигхарт выскочил из комнаты с перекошенным от раздражения лицом.

— Вы уходите?

Стоявший у дверей дворецкий отвесил почтительный поклон.

— А на что это, по-твоему, похоже?

Раден со стуком захлопнул дверь и свирепо насупился.

— Я немедленно займусь приготовлениями. Позвольте узнать пункт вашего назначе...

— Я иду во флигель.

— Простите? С чего вдруг вы решили туда наведаться?

Глаза слуги расширились от изумления.

— Хочу своими глазами посмотреть, насколько великолепен ублюдок, чьё имя перевесило моё.

В оранжевых глазах Радена вспыхнуло неистовое пламя.

***

Ухаживая за садом, Джудиэль то и дело косилась вправо, туда, где Сильвия собственноручно подрезала ветви деревьев.

«Поистине странное место...»

В слугах здесь недостатка не наблюдалось, но Сильвия нередко сама бралась за садовые инструменты, несмотря на статус хозяйки флигеля.

«И странная здесь не только Сильвия».

Как бы прислуга ни скрывала эмоции, Джудиэль читала их во взглядах горничных из других частей поместья. Те обычно трудились без малейшей охоты, лишь бы прокормиться, однако во флигеле царили иные порядки.

Обитатели искренне доверяли друг другу, с улыбкой брались за работу, а к Раону относились как к родному сыну или младшему брату.

За плечами Джудиэль накопился немалый шпионский опыт, но флигель оказался самым причудливым и непостижимым местом из всех.

— Ха-а.

Джудиэль протяжно выдохнула, окинув взглядом флигель.

«Но самый необычный здесь всё-таки он».

Ей никак не удавалось забыть день знакомства с чудовищем из флигеля, миг, когда обнажилось истинное лицо Раона Зигхарта. Та ночь до сих пор всплывала в кошмарах хотя бы раз в неделю.

— Ха-а...

Холодный пар сорвался с её губ.

«Как такой человек вообще может существовать?»

Раон только вступил в подростковый возраст. В такие годы положено вести себя как избалованный ребёнок и капризничать за столом, однако его взгляд излучал лишь желание истребить всё живое.

От одних лишь воспоминаний о красных глазах, мерцавших во тьме над озером, по коже пробегал мороз.

«Но...»

В повседневности поведение Раона разительно расходилось с тем пугающим образом. Со своими он держался как застенчивый мальчишка, относясь к каждой горничной словно к члену семьи.

Не стала исключением и она.

За исключением моментов допросов о Центральном Боевом Дворце или Каруне, юноша относился к ней так же тепло, как и к остальным. Недавно он даже помог ей выпутаться из беды, когда пришел приказ о возвращении из-за её мнимой профнепригодности.

Порой Джудиэль всерьёз задавалась вопросом: действительно ли она двойной агент и правда ли внутри неё дремлет Червь Ярости.

«Он такой невероятный человек...»

На его фоне она чувствовала себя совершенно ничтожной, самой обыкновенной смертной. И всё же, страх перед ним укоренился настолько глубоко, что мысли о предательстве или неповиновении даже не возникали.

— Фух... Хм?

Стоило ей тихо выдохнуть и вновь потянуться к траве, как в поле зрения возник дорогой чёрный ботинок.

Подняв голову, она увидела мужчину средних лет с аккуратно зачёсанными назад волосами.

«Этот человек...»

Это лицо уже попадалось ей в реестрах дома Зигхарт. Меркин, личный дворецкий Радена Зигхарта из Истинного Боевого Дворца.

— Моё имя Меркин, дворецкий из Истинного Боевого Дворца.

Он поклонился не Джудиэль, а стоявшей позади неё Сильвии.

— Чем могу помочь?

Сильвия вышла вперёд, отложив садовые ножницы.

— Вчера мы отправляли письмо. Пришёл проверить, всё ли готово.

— Письмо? О каком письме вы говорите?

— Вы должны были получить послание о том, что господин Раден Зигхарт желает нанести визит во флигель.

— Я ничего подобного не получала.

Сильвия нахмурилась и отмахнулась.

— Но я совершенно уверен: письмо передали местным горничным.

Дворецкий слегка склонил голову набок. На лице читалась растерянность, но глаза оставались холодными и спокойными. Джудиэль не сомневалась: он нагло лжёт.

— Хм...

Сильвия обернулась к прислуге. Естественно, никто из горничных ни о каком письме не слышал.

— Когда он прибудет?

— Он будет здесь через тридцать минут.

— Тридцать минут?

Хелен, стоявшая за спиной Сильвии, округлила глаза и шагнула вперёд.

— Как, по-вашему, мы должны подготовиться за столь короткий срок?

— Мы отправили письмо ещё вчера.

Меркин улыбнулся с нескрываемой издевкой.

— Мы не получали такого письма...

— Даже так, нашего молодого господина не слишком заботят подобные мелочи. Советую поторопиться с приготовлениями.

Лицо Меркина источало абсолютную безмятежность. Взгляд так и кричал: «И что вы сделаете, жалкая побочная ветвь?».

Член прямой линии с квалификацией мечника по статусу приравнивался к заместителю командира отряда. Отказать ему не представлялось возможным, тем более когда визитёры разыгрывали спектакль с заранее отправленным уведомлением.

Тц.

Джудиэль мысленно цокнула языком, сверля Меркина взглядом. Причина столь грязной игры Радена лежала на поверхности.

Раден Зигхарт лишь недавно вернулся с победой над филиалом Религии Белой Крови, но оказался благополучно забыт на фоне великих свершений Раона. Очевидно, он заявился сюда выместить злобу.

«Жалкие людишки».

Четвёртый сын Гленна, Балдер Зигхарт, как и все его отпрыски, отличался на редкость буйным нравом.

Карун и мечники Центрального Боевого Дворца тоже не славились мягкостью, однако им хватало ума не устраивать сцен на публике.

Истинный Боевой Дворец исповедовал иные методы. Они лезли напролом, первыми затевали драки и без колебаний переходили все мыслимые границы. Ни дать ни взять тупые быки, несущиеся на красную тряпку.

«Пахнет проблемами».

Даже на фоне остальных детей Балдера Раден выделялся вопиющим хамством. Он не станет церемониться с Сильвией только из-за родственных связей, а значит, ситуация неизбежно накалится.

«И что ещё хуже...»

Раон сейчас находился во флигеле. Стоит Радену причинить вред Сильвии или горничным, и последствия окажутся катастрофическими.

— Хелен, ничего не попишешь. Сделай всё необходимое и передай Раону, чтобы не выходил из комнаты.

Получив в распоряжение всего полчаса, Сильвия не дрогнула. Она прервала работу и, спокойно отряхивая платье, принялась раздавать указания.

Упоминание Раона ясно давало понять: истинные мотивы Радена Зигхарта от неё не укрылись.

— ...Слушаюсь.

Хелен прикусила губу и поспешила к зданию. Джудиэль с остальными горничными уже собирались последовать за ней, как вдруг за спиной раздались шаги.

Она медленно повернула голову.

***

По тропинке вышагивал изысканно одетый блондин в парадной униформе. Узкоплечий, довольно худощавый, с вытянутым лицом и длинным носом. То, как он брёл, засунув руки в карманы и шаркая подошвами ботинок, выдавало в нём скорее уличного хулигана из подворотни, нежели аристократа.

«Он уже здесь...»

Джудиэль нервно сглотнула. Этим типом с замашками бандита и оказался Раден Зигхарт. Обещанные Меркином тридцать минут превратились от силы в пять.

— Ох! Молодой господин прибыл раньше, чем я ожидал.

Меркин подмигнул с мерзкой ухмылкой. Яблоко от яблони...

— Тьфу!

Раден Зигхарт смачно плюнул прямо на садовый цветок и остановился перед Сильвией.

— Должен ли я называть тебя тётушкой?

— Молодой господин, леди Сильвия находится на самом дне побочной ветви. Вам совершенно не обязательно так к ней обращаться.

— Ах да, точно. Ни к чему.

Раден мерзко хихикнул и вальяжно похлопал по эфесу меча.

— Какая грязь... А ведь я ещё вчера предупреждал о визите. Впрочем, чего ещё ждать от живущего здесь мусора.

Грязные ботинки безжалостно растоптали цветы, выращенные заботливыми руками Сильвии и горничных. Затем он смачно плюнул прямо посреди дорожки. Судя по всему, отвратительная привычка стала его второй натурой.

— Прошу прощения. Мы как раз наводим здесь порядок.

Сильвия лишь кротко улыбнулась племяннику, чьё хамство не знало границ, и спокойно посмотрела ему прямо в глаза.

— Хмпф.

Раден брезгливо поморщился и снова харкнул на землю. Шагнул вперёд, с силой спинывая цветущие справа бутоны.

— Предлагаешь мне идти по этой грязи?

Он скривился, оросив слюной рассыпанные по тропинке комья земли.

— Эй, живо убери это.

— Хорошо. Пожалуйста, подождите минуту.

Не стирая с лица мягкой улыбки, Сильвия наклонилась, чтобы голыми руками собрать рассыпанную землю.

— Ты...

— Хм...

Раден с дворецким ошарашенно переглянулись. Никто из них не ожидал, что женщина безропотно стерпит столь жалкую и унизительную провокацию.

«Неужели она ещё удивительнее, чем я думала?..»

Джудиэль сощурилась. От подобного зрелища кровь закипала даже у неё, тренированной шпионки, а Сильвия сносила оскорбления с безмятежной улыбкой. Девушка прониклась к госпоже глубоким уважением, осознав: перед ней истинное воплощение стальной воли, сокрытой за бархатными манерами.

Горничные, помогавшие Сильвии убирать грязь, сохраняли внешнее спокойствие, но их мелко дрожащие руки выдавали клокочущую внутри ярость.

Их сдерживал лишь Раон. Девушки стиснув зубы терпели издевательства, боясь навлечь на юношу гнев этого выскочки.

— Ха, и долго мне ещё ждать?

Раден Зигхарт поморщился и снова плюнул прямо туда, где убиралась Сильвия. Мерзкая слизь стекла по женской руке.

— Молодой господин!

Хелен, направлявшаяся к флигелю, стала свидетельницей этой омерзительной сцены и метнулась обратно. Её тёмные глаза застлала пелена гнева.

— Это уже переходит все границы! Даже члену прямой линии главное здание не спустит с рук подобные бесчинства посреди бела дня!

Хелен не разлучалась с Сильвией с самого рождения, поэтому сейчас её разумом двигал не холодный расчёт, а буря эмоций, вскормленная годами бесконечной преданности.

— Х-Хелен!

— Ага.

Раден грубо отшвырнул Сильвию, попытавшуюся преградить ему путь, и навис над Хелен.

— Верно. Ты совершенно права. Это может обернуться проблемами.

Раден замахнулся и, не стирая ухмылки с лица, наотмашь влепил ей пощёчину.

Хрясь!

Внешне удар не казался сильным, однако Хелен отбросило назад с такой мощью, что она с глухим стуком врезалась спиной в ствол дерева.

— Всхлип...

Хелен задрожала, схватившись за горящую щёку.

— Но я кровный член этого дома, а значит – хозяин. Даже если я изобью или вовсе прикончу тебя, самое суровое наказание, которое мне светит – пара дней домашнего ареста.

Давление Радена стремительно возросло. По спине Джудиэль пробежал ледяной холод; перед ней стоял кровожадный зверь, готовый рвать плоть на куски.

— Прекрати!

Когда он уже занёс ногу, чтобы втоптать Хелен в землю, Сильвия с горничными бросились ему наперерез.

«Ик...»

Джудиэль до крови закусила губу и прижалась к госпоже. Она готовилась в любую секунду заслонить Сильвию и принять удар на себя.

— Тебе следовало сказать не «прекрати», а «пожалуйста, прекратите».

— Угх...

Сильвия сцепила зубы. Не отступив ни на шаг, она стойко выдерживала обрушившееся на неё давление.

Хруст.

Джудиэль до хруста сжала кулаки. Давно вбитая шпионская выдержка трещала по швам под натиском ярости. И в тот самый миг, когда она лихорадочно соображала, как остановить этого мерзавца, до её ушей донеслось это.

— Ах...

Чудовищная, леденящая душу жажда крови хлынула со стороны флигеля. Шпионка прекрасно знала, кому она принадлежит, но боялась даже пошевелиться, чтобы обернуться.

— А-а, тот, кого я искал, наконец-то соизволил выйти.

Раден сплюнул на землю и хищно ухмыльнулся.

— Угх...

Джудиэль с трудом повернула голову. Юношей, в чьих радужках полыхало багровое пламя, оказался Раон, как она и предполагала. Он неумолимо приближался с абсолютно бесстрастным лицом.

Удушающее давление.

Шпионка нервно сглотнула.

«Его жажда крови отнюдь не слаба...»

Давление Раона казалось тонким, словно острие клинка. Однако вовсе не от нехватки сил. Он до предела сжал свою убийственную ауру, отчего площадь давления уменьшилась, зато плотность стала по-настоящему смертоносной.

— Раон Зигхарт. Я так жаждал взглянуть на это великое личико.

Осознавал Раден угрозу или нет, но он лишь криво оскалился и грубо растолкал преграждавших путь женщин.

— ......

Лицо Раона оставалось пугающе безмятежным. Медленно вышагивая навстречу обидчику, он крепко сжимал губы, напоминая бездушную куклу.

Лязг.

Клинок покинул ножны, когда между ними оставалось меньше десяти шагов. Чистый звон стали разрезал повисшее в воздухе напряжение.

— Ого, неужто рискнёшь пустить в ход эту страшную штуковину? Против члена прямой линии?

Раден ехидно улыбнулся, свято веря, что Раон не посмеет поднять на него клинок.

— Прямой линии...

Раон остановился и нахмурился.

— Ку-ха-ха!

Решив, что его статус возымел должный эффект, Раден расхохотался и двинулся прямо на противника.

— Я Раден Зигхарт, сын мастера Истинного Боевого Дворца, Балдера Зигхарта...

— И что с того?

Меч Раона обрушился на Радена вспышкой красной молнии.