На тренировочной площадке повисла тишина: Раден рухнул с выбитыми зубами, а прекрасное пламя, заполнявшее пространство, угасло.

— Уа-а-а-а!

— Раон! Рао-о-он!

— Молодой господин!

— Он победил! Молодой господин Раон победил!

Первыми тишину нарушили Сильвия и горничные из флигеля. Натерпевшись больше всех, они едва сдерживали слезы, готовые сорваться с места и выбежать прямо на арену.

— Раон!

— Раон!

— Кья-я-я!

Не обращая внимания на испепеляющие взгляды представителей прямой и побочной ветвей, они кричали и визжали от радости.

Их звонкие голоса прозвучали как крик свободы, сбросивший многолетние оковы гнета.

— Рао-о-он!

— Во-о-о-о!

Последовавшие за этим вопли разнеслись уже с разных концов тренировочной площадки. Это кричали ученики, тренировавшиеся вместе с Раоном больше трех лет.

— Господин Раон!

— Раон!

— Да-а-а!

Прямая линия, побочная ветвь, вассальные семьи и даже рекомендованные дети со стороны в унисон скандировали имя Раона.

— Хмпф! Э-это меньшее, что он мог сделать. В конце концов, он лучший ученик.

Баррен откинулся на спинку стула и удовлетворенно кивнул.

— Я с самого начала знал, что он победит.

— Хм, но не слишком ли громко вы кричали для того, кто был во всем уверен?

Дворецкий Баррена склонил голову набок, не сводя с лица вежливой улыбки.

— «Раон, я тебе не прощу, если ты здесь проиграешь. Я единственный, кому ты можешь проиграть!» – вот что вы заявили в самом начале.

— Э-это…

— «Бей, ломай! Сбей спесь с этого ублюдка!» – кричали вы чуть позже. А когда молодой господин Раден рухнул, заорали: «Уа-а-а!»

— П-прекрати!

Баррен густо покраснел и сморщился.

«Я-я этого не помню…»

Похоже, от избытка эмоций память ему попросту отказала.

Однако неправоты за собой он не чувствовал. Раз уж Раон стал лучшим учеником пятой тренировочной площадки вместо него, то стереть в порошок такое жалкое подобие члена прямой линии, как Раден, было его святой обязанностью.

— Я-я не единственный. Сейчас все ученики выкрикивают имя Раона…

— Хмпф, значит, просто не смог сдержать эмоции и раскричался. Совсем как ребенок.

Сидевшая впереди Марта оглянулась и презрительно усмехнулась.

— Ты и правда жалок. Отныне таскай с собой соску и никому не говори, что мы знакомы.

— Кх, Марта Зигхарт…

— Леди Марта.

Дворецкий Баррена указал на поручень перед девушкой. Гладкое дерево оказалось безжалостно искорежено — на нем отчетливо виднелась глубокая вмятина от кулака.

— Разве вы не сжимали его только что? Похоже, леди Марта тоже была весьма взбудоражена.

— Н-нет, не была. Что за чушь?

Марта яростно замотала головой, сыпля ругательствами, чтобы скрыть явное смущение.

— С чего бы мне приходить в восторг от такой низкоуровневой дуэли на мечах? Ха, ты держишь меня за сопливую девчонку или что-то вроде того?

Она отрицала всё с невероятным пылом.

— Марта, бессмысленно притворяться. Я тоже слышал, как ты изрыгала проклятия.

— Это ты притворяешься. Сразись со мной, если что-то не нравится!

— Раон.

Баррен и Марта, словно сцепившиеся псы, одновременно повернули головы на тихий голосок, донесшийся снизу.

— Раон.

Приложив ладони ко рту рупором, Рунаан Саллион упрямо звала Раона.

— Раон.

С такого расстояния юноша ни за что бы не разобрал слов, но Рунаан не переставала выкрикивать его имя.

— Ха-а…

— Хм…

Увидев Рунаан, которая абсолютно искренне и открыто болела за Раона, Марта и Баррен остудили свой пыл.

— Тц. Не было никакого смысла смотреть эту дуэль. Жалкое зрелище.

Марта неловко почесала затылок и поднялась с места.

— Эй, вы, с глазами дохлой рыбы!

Она беззастенчиво закинула ноги на спинки впереди стоящих кресел, где ютились мечники.

— Разве я вам не говорила? Что результаты будут интересными.

— А…

— Э-это…

Мечники втянули головы в плечи, не находя слов для ответа.

— Если уж ваши навыки паршивы, имейте хотя бы каплю такта. Но с такими-то рыбьими глазами вам лучше тренироваться до кровавого пота, чтобы вообще выжить.

Бросив на мечников последнюю презрительную усмешку, девушка покинула трибуны.

— Ну и характер.

Баррен покачал головой и тоже встал. Марта вела себя смирно только в присутствии Раона, а вот к остальным стала относиться еще жестче, чем раньше.

— Ха-а…

Баррен повернул голову и бросил взгляд на Раона, замершего в центре арены.

Уверенность, с которой тот оглядывал тренировочную площадку, живо напомнила Баррену тот день, когда юноша в одиночку остановил Демона Кровавого Безумия.

«Я никогда этого не забуду. Буду выплачивать этот долг до конца своих дней. Но и сдаваться я не намерен».

Баррен сжал кулаки, неотрывно глядя в спину соперника.

— Я обязательно тебя догоню.

***

— Хм!

Гленн Зигхарт подался вперед, оторвавшись от спинки кресла. Зрачки расширились, а брови сурово сошлись на переносице.

Для человека, чье лицо обычно напоминало каменную маску, это было равносильно буре эмоций.

— М-мой лорд.

Роэнн обернулся к повелителю; его подбородок мелко подрагивал.

— То, что молодой господин использовал в самом начале, посреди работы ног Реки... Разве это не Шаги Высшей Гармонии?

— …Они самые.

— Ах!

Роэнн всегда держал на лице дежурную улыбку, но сейчас его невозмутимость дала трещину. Дворецкий шумно выдохнул, потрясенный абсурдностью увиденного.

— Хм…

Гленн нахмурился. Больше всего в этот день его поразило вовсе не то, что Раон с легкостью раздавил Радена.

Настоящим шоком стало использование Шагов Высшей Гармонии, которым юношу обучили всего две недели назад.

Шаги Высшей Гармонии — техника работы ног, созданная Гленном после преодоления демонического барьера и достижения Трансцендентности. Продвинутое боевое искусство, которое заурядный мастер не постиг бы и за целую вечность.

«И всё же…»

Раон умудрился освоить их всего за две недели.

Этого хватило, чтобы пробить броню сдержанности Гленна, вызвав у него смесь благоговения и изумления.

«Я полагал, ему потребуется не меньше полугода».

Гленн прерывисто вздохнул, не отрывая взгляда от горделивой фигуры внука.

«Две недели, значит».

Впервые с момента достижения Трансцендентности он так крупно ошибся в расчетах. Это казалось чистым безумием, но уголки его губ сами собой поползли вверх.

«А его фехтование…»

Под конец боя Раон раскрыл истинный смысл Комбинированного Звездного Меча. Пятнадцатилетний юнец, даже не получивший квалификацию мечника, постиг саму суть клинка. Гленн не мог поверить своим глазам.

— О-он воистину невероятен. Шаги Высшей Гармонии, Комбинированный Звездный Меч и то пламя под конец…

Ошеломленный Роэнн так и не смог закончить фразу.

— Кхм, ничего сверхъестественного. Шаги Высшей Гармонии едва достигли уровня одной звезды, и то в самом зачатке. В освоении Комбинированного Звездного Меча ему еще предстоит долгий путь. Используй Раден другую технику гибкого меча — так легко бы не проиграл.

Гленн поспешно спрятал удивление за привычной маской ледяного спокойствия и покачал головой.

— Что значит «ничего сверхъестественного». Лицо моего лорда… Хех.

Глаза Роэнна хитро блеснули, и он прикрыл рот рукой, скрывая улыбку.

— Я же говорю, ничего особенного.

Гленн отвернулся, потирая щеку. Похоже, от частого общения с Риммером в последнее время Роэнн начал перенимать его дурные привычки.

[Д-дуэль на мечах завершается победой Раона Зигхарта!]

Застывший до этого распорядитель наконец опомнился и громогласно провозгласил победителя. Трибуны тут же взорвались криками.

— Во-о-о-о!

— Раон!

— Рао-о-он!

Эти звонкие голоса принадлежали детям.

— Эти дети…

Соратники Раона кричали в один голос, позабыв о статусах: выходцы из прямой линии, побочной ветви, вассальных семей и приглашенные ученики со стороны.

— Впервые вижу нечто подобное. Нет, пожалуй, это вообще первый случай в истории, когда все так рьяно болеют за представителя побочной ветви.

— Хм…

Гленн медленно кивнул.

«И впрямь…»

Бывало, что выходцы из побочной ветви добивались высот или побеждали в дуэлях, но чтобы прямая линия, побочная ветвь, вассалы и приглашенные дети чествовали кого-то в едином порыве — такое случалось впервые.

Воистину день, полный невероятных открытий.

— Хотел бы я, чтобы и остальные смогли так же сплотиться.

— …

Гленн промолчал. Времена, когда демоническая энергия превратила его в безжалостного диктатора, навсегда выжгли в нем саму мысль о подобном единстве.

Долгие годы он сеял раздор, разделяя людей по силе и крови, и теперь стал слишком стар, чтобы всё исправить.

Но сейчас во тьме блеснул луч надежды.

Если кто и способен изменить дом, думал старик, так это Раон. В конце концов, юноша на собственной шкуре познал всю несправедливость отношения к побочной ветви, хоть и был рожден в прямой линии.

— Мой лорд, дуэль окончена!

Распорядитель опустился на одно колено у судейского помоста и почтительно склонил голову. Взгляды всей тренировочной площадки устремились на Гленна.

— Хм!

Гленн поднялся. Пришло время чествовать победителя, но сперва следовало воздать по заслугам подлецу, посмевшему вмешаться в священный поединок.

Вжик!

Уничтожающий взгляд Гленна вонзился в Балдера, съежившегося на западной трибуне.

***

Раон поднялся на помост вслед за распорядителем, который волок бесчувственное тело Радена.

«Выглядит жутко».

Лицо Гленна казалось еще более непроницаемым, чем обычно. Воздух вокруг него сгустился от тяжелой, давящей ауры — верный признак крайнего недовольства.

«Это из-за моей победы, или…»

Раон и так знал о неприязни деда. Но Глава дома славился своей объективностью: ни одна заслуга не оставалась без награды, ни один проступок — без кары.

Даже будь он недоволен исходом боя, вряд ли бы опустился до столь мелочной демонстрации жажды крови.

Грохот!

Гленн шагнул вперед, и воздух над ареной мгновенно пересох. Воцарилась мертвая тишина, словно все разом оказались в пустом читальном зале.

— Раон Зигхарт одержал победу в сегодняшней дуэли на мечах.

— Во-о-о-о!

После этих слов ученики взорвались еще более яростными криками, хотя большинство представителей прямой и побочной ветвей лишь мрачно за ними наблюдали.

— Теперь я оглашу условие, выдвинутое Раоном Зигхартом в этом поединке.

По традиции, условия дуэли раскрывались лишь после ее завершения. Толпа затаила дыхание.

— Раон Зигхарт потребовал, чтобы Раден преклонил колени и принес извинения Сильвии и горничным флигеля за причиненный ущерб. Кроме того, Истинному Боевому Дворцу отныне запрещено вмешиваться в дела флигеля.

— Э-э…

— Хм…

Потеряв дар речи, зрители во все глаза уставились на победителя.

— И это всё условие?

— Извинения?

— А? Извинения перед жалкими горничными?

Обычно победитель забирал всё, чем владел побежденный.

Дуэль на мечах была битвой за гордость, поэтому на кон ставили состояния, лучшее оружие, а то и вовсе требовали сломать противнику руки или разрушить энергетический центр.

Однако Раон довольствовался лишь извинениями, причем даже не в свой адрес. Ему было достаточно покаяния перед матерью и какой-то никчемной прислугой.

Толпа пребывала в полнейшем шоке — никто и никогда не слышал о подобных ставках. Люди могли лишь потрясенно переводить взгляд на юношу.

— Извинения в дуэли? Вот же глупец.

— И не говори. Весь в свою мать, Сильвию.

Прямая линия и влиятельные члены побочных ветвей открыто над ним потешались.

— ……

Вассальные семьи хранили молчание.

— Раон Зигхарт, значит?..

Лишенные власти выходцы из побочных ветвей, изгнанные на задворки дома, и слабые мечники со стороны навсегда выжгли в своей памяти имя Раона.

— Поскольку дуэль на мечах окончена, условие должно быть исполнено.

— Кх!

Гленн щелкнул пальцами, и распластанный на земле Раден с хрипом выплюнул сгусток крови, открыв глаза.

— Г-где я? Агх! П-почему я здесь?..

Без передних зубов Раден жалко шепелявил.

— Сильвия и горничные флигеля, шагните вперед.

Сильвия, Хелен и остальные служанки испуганно вытянулись, услышав приказ Гленна. Они замерли на месте, с тревогой взирая на главу дома.

— Спуститесь на арену.

— А, да!

Сильвия коротко кивнула и повела за собой горничных.

— Ах…

— К-как же так вышло?

— Миледи, у меня ноги подкашиваются.

Не привыкшие к такому вниманию, женщины с трудом переставляли ватные ноги, неуверенно приближаясь к помосту.

Раон обернулся, поймав взгляды Сильвии, Хелен и горничных. Его спокойные глаза без слов твердили, что всё позади и они могут идти с высоко поднятой головой.

— Хм…

— Успокойтесь. Мы не сделали ничего дурного.

— Да, миледи.

Немой призыв юноши возымел действие — шаги женщин обрели твердость. Они выстроились подле Раона и низко поклонились Гленну.

— Мы здесь.

Гленн кивнул и посмотрел сверху вниз на Радена, всё еще пребывающего в прострации.

— Раден Зигхарт.

— Э? А, да!

— Дуэль завершилась твоим поражением.

— А, а-а…

Раден, наконец осознавший свое положение, затрясся как осиновый лист.

— Раден Зигхарт, исполни условия дуэли. Опустись на колени и принеси извинения Сильвии и горничным.

— Д-дедушка!

Раден отчаянно замотал головой и бросился на колени перед Гленном, игнорируя Сильвию.

— Я член прямой линии, квалифицированный мечник! Как вы можете требовать, чтобы я преклонил колени перед прислугой, не принадлежащей даже к побочной ветви?!

— Ты сам дал слово. Проиграв поединок, ты обязан его сдержать.

— Дедушка, я-я…

— Мы на официальном мероприятии. Обращайся ко мне «лорд».

— М-мой лорд! Молю, простите меня! Я выиграю в следующий ра...

— Ты должен просить прощения не у меня. Исполни свой долг, как и подобает члену прямой линии Зигхарт, Раден.

Гленн нахмурился. Тяжелая атмосфера стала невыносимо давящей. Кожу стянуло морозом, предвещая скорую бурю.

— Угх…

Раден застонал, сдавленный чудовищным гнетом ауры Главы. Он вскинул полный мольбы взгляд на отца, но Балдер лишь обреченно покачал головой.

«П-проклятье! Черт!»

В бешенстве сыпал он мысленными проклятиями. Во всем виноват Раон. Этот сукин сын всё испортил.

«Я убью тебя, чего бы мне это ни стоило! Даже если придется пожертвовать всем, я уб... угх!»

Волосы на затылке встали дыбом, стоило Раону сделать шаг вперед. Сердце заколотилось так неистово, что Раден не смел даже поднять глаз.

— Кх…

Истерзанное тело отзывалось тупой болью после каждого удара юноши. Легкие сжало спазмом, перекрывая кислород, а леденящий ужас сковал мышцы, не давая оторвать взгляд от земли.

«С-страх? Я действительно боюсь этого выродка?»

Иного объяснения просто не существовало.

— Агх!

Отказываясь принимать поражение, он вскинул голову, но стоило их взглядам пересечься, как желудок скрутило судорогой, а к горлу подступила едкая желчь.

Чего еще стоило ожидать? Боевые искусства, которые он оттачивал годами, были втоптаны в грязь, а сам он превратился в отбивную, полностью раздавленный грубой силой.

— Иди. Иди и встань перед ними на колени.

— Угх…

Под этим взором — пронзительным и куда более страшным, чем у Гленна — Раден, не проронив ни звука, покорно пополз к Сильвии.

«Я всё равно вас прикончу, чего бы мне это ни стоило».

Не в силах выдержать взгляд Раона, он закусил губу до крови, упиваясь собственной ненавистью.

— М-мне жаль. Приношу свои извинения.

Раден низко опустил голову, скрывая искаженное злобой лицо и скрежет зубов.

— ……

— Ах…

Сильвия не проронила ни слова, а горничные лишь неловко поклонились в ответ.

— Вам больше не нужно опускать головы.

Раон мягко окутал служанок аурой Культивации Десяти Тысяч Пламен. Бледность сошла с их лиц, уступив место здоровому румянцу.

— Ах…

— Раон.

— Господин Р-Раон.

— Сегодня извинения приносят вам.

Успокоив женщин, Раон обернулся к поверженному противнику.

— Повтори, Раден Зигхарт.

— Ч-что?

— Условие гласило: преклонить колени и извиниться. Встань на колени и склони голову.

— Ты вконец спятил? После этого я...

— Я сказал, сделай.

— Кх!

Голос Раона резанул сталью, заставив Радена содрогнуться. Животный страх перед этим монстром въелся ему под кожу.

— Угх…

Раден затравленно огляделся, но помощи ждать было неоткуда. Холодный взгляд Гленна безмолвно приказывал подчиниться.

— А…

Раден до боли прикусил губу уцелевшими зубами и рухнул на колени.

— М-мне жаль.

— Скажи им, в чем ты провинился. Думаю, я вбил это в тебя достаточно доходчиво.

И это было правдой. Раон зачитывал список его прегрешений с каждым ударом клинка и кулака. Впечатанные через агонию, они навсегда врезались в память.

— Я-я подбросил фальшивое письмо, вытоптал цветы, плюнул ей на руку, ударил горничную по лицу, п-пнул ее ногой... Я-я без причины развязал конфликт с флигелем. М-мне жа... кх.

Не выдержав унижения, раздавленный животным ужасом и невыносимой болью, он с хрипом обмяк, вновь потеряв сознание.

— Всё закончилось.

Раон мягко улыбнулся служанкам, чьи лица вновь посерели от тревоги.

— Я позабочусь о том, чтобы больше никто не посмел тронуть флигель, так что не переживайте.

— Хнык…

— Хнык…

Горничные больше не могли сдерживаться и разрыдались.

— Раон…

Сильвия закусила губу и крепко сжала руку сына.

— Мой лорд, это не все условия. Я хочу, чтобы вы подтвердили остальное лично.

— Разумеется. Но прежде чем мы перейдем к этому…

Устрашающий взгляд Гленна вновь обрушился на Балдера.

— Мне предстоит разобраться с тем, кто осквернил благородную дуэль.