Ещё один день, ещё одна попытка заставить Эрлана предать свой народ.

К счастью, всё вышло ровно так, как и ожидалось: у его людей кончились припасы, а с родины им так ничего и не прислали, так что я смог вовремя появиться и помочь.

Спасибо, что вы такие сволочи, Кузнецы: на вашем фоне я выгляжу просто образцом порядочности.

— Эти припасы... исключительные, — Эрлан уставился на раздаваемые сухпайки. Я специально показал ему один после того, как попросил его проверить, нет ли там еды, которую его людям нельзя. Для каждого народа у нас были свои варианты: Дети Эльм редко ели мясо. Завоевателям нужны были пайки побольше. Учёным – поменьше. Кузнецы ели чуть больше обычного человека, но куда меньше, чем Завоеватель. — И как вы называете этот питательный квадрат?

— Пайковый брикет.

Я для готовки такого собрал кучу учёных и поваров. Ещё по прошлой жизни я помнил, что у коренных народов Америки была этакая «суперпища» для долгих переходов. Сам я знал только суть: топлёный жир, вяленое мясо и ягоды, чтобы, если есть вместе с сухарями, получать всё необходимое для организма. К тому же в этом мире местные и так знали немало способов заготовки, так что мы использовали и их приёмы. В итоге получился пайковый брикет: липкие батончики, слегка подслащённые мёдом, с орехами и овсом, обогащённые сухим протеином и сушёными фруктами вроде апельсинов. Белок, клетчатка и сахар – всё, что нужно, и это могли есть все мои люди. Многие перемалывали галеты, жарили из них что-то вроде оладий и крошили сверху батончик; в итоге получалась горячая еда. Кто-то варил из них кашу. А можно было просто есть их так.

— Ешьте сколько хотите, — сказал я. — Фабрики штампуют их без остановки. Всё, что на фермах идёт сверх нужд, мы пускаем именно на это.

— Ясно. Спасибо, — Эрлан кивнул и принялся жевать, похрустывая.

Каждый брикет тянул примерно на пятьсот калорий. Все ингредиенты выращивались на фермах, а не производились Цитаделями, и из техники нужны были только мельницы, молотилки, дробилки и печи. Первые три обычно работали от воды или ветра и уже имелись в Академии. Множество поселений вокруг Академии жили сельским хозяйством, так что данный опыт пришёл вместе с беженцами. Я бы не удивился, если у Академии было нечто подобное и для солдат. Тайное оружие, позволяющее проецировать силу далеко от дома? Очень даже похоже на них.

— У вас и правда хватает, чтобы делиться со всеми, да? — спросил он.

— У меня под контролем половина континента. Я могу выделить твоим людям несколько областей. Мне нужно, чтобы их обжили, привели в порядок и сделали продуктивными.

Эрлан был прямолинеен. Молчание означало, что разговор закончен. Одно хмыканье, и целая ветка диалога обрывалась. Я быстро научился хвататься за любую возможность, которую он оставлял. Он хрустел брикетом и слушал, пока я говорил:

— Есть отличные районы для шахтовых работ, там, где раньше жили Учёные. Хорошая долина с геотермальными выходами и горячими источниками, прямо рядом с богатейшими жилами руды из всех, что мы нашли. Учёные выбрали эту землю, чтобы быстро поднять свою промышленность.

Всё ради того, чтобы спускать с конвейера часовых механических големов с броней из Древних материалов – в роли псевдо‑Стражей Цитаделей, одноразового оружия террора, – пока сами они собирают танки и артиллерию. И всё это время прятаться за армиями и штамповать биологическое, химическое и ядерное оружие, чтобы стереть всех остальных с лица земли. Да, разъебать их и предать то, что осталось, мечу было правильным выбором.

Ну или, по крайней мере, всех тех, кто не захотел работать и помогать делать эти самые игрушки уже для меня.

— Какую поддержку вы окажете при расселении? — спросил Эрлан.

То, что его собственный народ не снабжал его солдат, а я снабжал, оказалось куда более серьёзным провалом для Кузнецов, чем я думал. Эрлан, возможно, и смирился бы со своим местом в обществе, если бы ему и таким, как он, хотя бы оказывали нормальную материальную поддержку. Но этого не случилось, и теперь он со своими людьми ел из запасов, которые привёз я. Да, учитывая, насколько прагматично их общество, похоже, у них случился серьёзный разрыв в отношениях.

— У нас нет монет, чтобы расплатиться. Только труд, — сказал он.

— Я уже слышал это раньше и подготовился.

Точнее, подготовился мой Чемпион‑Торговец. Сарала начинал разгоняться, я уже полностью прокачал его экономическое древо и снабдил толковыми людьми, которых он мог обучить и использовать. Лев‑Торговец превратил земли Детей Эльм в торговый край и в полной мере использовал их способность выращивать практически что угодно. Рощи фруктов, поля специй и сады с чем только можно давали сырьё, которое продавалось свежим, выжатым в сок, законсервированным в банках, засахаренным и в любом другом виде. После того как мы достали через Цитадель семена сахарной свёклы и тростника, из подконтрольных ему земель потекли реки сахара, а пасеки вовсю гнали мёд; ещё один подсластитель и консервант.

— Твои люди получит поддержку. Достаточную, чтобы заложить фундамент. Это будет долг, разумеется. Не подачка.

— ...Вы хорошо знаете моих людей.

Если бы я просто дал им денег, это была бы жалость. Узнал я это не из какого‑то лора, а просто из здешней жизни. Может, в прошлой это тоже было верно. Бесплатные дары всегда вызывают настороженность и немало подозрений. Слишком многих приучили искать скрытый подвох и злой умысел. Люди хотят дать что‑то взамен, пусть даже мелочь. Хотя тут мелочью и не пахнет. Я, по сути, покупаю несколько тысяч квалифицированных Кузнецов, которые хотят работать и кричать в лицо своему государству, что они не отбросы общества. Я с радостью раскошелюсь, если взамен получу в своё распоряжение хотя бы часть их технологического древа.

— А я вот знаю мало о ваших людях, — сказал Эрлан. — Вести о вашей стране доходят до моего народа редко. Мы знаем о вашей силе, но не о том, как вы живёте.

— Что ж, Эрлан, тебе повезло. Я имел прямое отношение к тем решениям, которые подвели мой народ к их текущей жизни. Я всё расскажу.

Моя нога уже была за порогом, теперь мне оставалось совершить продажу.

Большую часть работы за меня проделали сами Кузнецы, не снабдившие припасами свои же войска, но жаловаться я не собирался.

Я всегда беру всё, что могу.

---

Интерлюдия: Покорительница

За два месяца я увидела больше боёв, чем за всю свою прежнюю жизнь.

Я выдернула топор из черепа огра и вдохнула запах поля битвы. За пролитой кровью, вонью потрохов и содержимого желудков... запаха живых врагов больше не было.

— Вражеский лагерь уничтожен. Можете пока отдохнуть, — приказала я.

Мои воины послушались. Одни искали тень, другие – трофеи и добычу, а Ломатель подошёл ко мне и, встретившись со мной взглядом, коротко кивнул. Мой заместитель окинул взором поле боя. Раз он был здесь, значит, всё прошло хорошо.

— Раненые есть?

— Нет, вожд... мэм, — Ломатель поморщился, исправляя себя. Он ещё не привык к этому обращению, но новых воинов учили говорить так, и он сознательно использовал это слово, показывая, что и сам подчиняется правилам и уставу армии, в которой мы сражаемся. — Это уже пятнадцатый лагерь, который мы зачистили. Нас выведут в тыл как минимум на месяц. Вы можете сейчас немного отдохнуть, так что позвольте мне заняться наведением порядка.

— ...Благодарю. Пусть будет так, — Ломатель отвесил низкий поклон, и я ответила ему кивком. Он ушёл раздавать приказы солдатам, а я выпрямилась. — Я пойду пройдусь. Позову, если понадобится помощь.

Я не стала дожидаться ответа и направилась прочь от разрушений.

Отец теперь правил Завоевателями и состоял в совете при Короле-Мудреце. Он восседал поодаль с Саралой, который владел землями Детей Эльм, и Ригертом, взявшим под себя владения Учёных. Король-Мудрец правил главной Цитаделью, и я часто присутствовала на их собраниях.

Отец сказал мне, что однажды я займу его место.

Лишившись сил, он угаснет куда быстрее, чем большинство Завоевателей. Ему отпущено всего несколько десятков лет.

И всё же я не могла представить, что буду делать что‑то иное, кроме того, что делаю сейчас.

Война и битвы подходили мне куда больше.

Даже уходя сейчас с поля боя, я продолжала лихорадочно перебирать в уме, что же делать дальше.

Король-Мудрец ставил цели, но всё, что происходило между началом и завершением, оставалось во власти полевых командиров. Те, кто действовал по наитию, и те, кто просчитывал каждую мелочь заранее, могли поступать так, как считали нужным. Мой народ всегда следовал за одним вождём: мы подчинялись ему и каждый день возвращались за новыми приказами и отчётами, но эффективность наших армий держалась на этом вожде... и на его умении использовать таланты тех, кто был ниже, в своих стратегиях и тактиках.

В армии Короля-Мудреца я нашла свою истинную силу.

Я действую инстинктивно, и я знаю, что из меня никогда не выйдет хороший лидер.

Собрания, которые отец проводил с Королём-Мудрецом и прочими, притупляли мой разум. Я старалась слушать. Старалась учиться. Пыталась, но каждый раз едва вспоминала, о чём шла речь. Я понимала важность их разговоров. У нашего народа есть нужды, тревоги, будущее, которое нужно защищать. Всё это крайне важно. Но стоило речам перейти к школьным программам, к ограничениям шума от фабрик по вечерам и созданию промежуточных складов в малых городах... как вся эта мелкая возня расплывалась у меня в голове мутным пятном, о котором я едва могла толком рассказать.

Нет.

Я рождена для войны.

Я отыскала удобную точку обзора – высокое дерево с крепкими ветвями – и одним прыжком взмыла вверх. Через мгновение я уже стояла на самой верхней ветке, способной выдержать мой вес, и обозревала огромную армию позади нас.

Армия Короля-Мудреца на марше внушала трепет. В первых рядах шагали Кузнецы – сильные, несгибаемые, в броне, которая была бы слишком тяжела даже для Завоевателя. Они были мощным авангардом, ломавшим любой натиск одним лишь фактом своего присутствия и превращавшим всё, что о них разбивалось, в ломаные кости и мясо. Но рядом с ними шло нечто куда более грозное.

Полноценная армия под знаменами Короля-Мудреца.

Десять тысяч профессиональных солдат при поддержке пяти тысяч человек снабжения и обеспечения. Ни у одной другой армии в этом мире не было ничего подобного. Сами мы поддерживали себя в походе за счёт припасов, что несли на спинах, и подножным кормом на землях вокруг. Но за спинами его профессиональных солдат стояло гораздо больше людей, чем эти пять тысяч. Те пять тысяч не включали тех, кто перевозил грузы, чтобы кормить и одевать его войска, не учитывали заводы и фабрики, где в городах производили пайки и припасы, и целые частные компании с контрактами от Короля-Мудреца на поставку элементов снаряжения. Каждый из этих десяти тысяч солдат мог погибнуть или выбыть из строя в этой войне – но через год их заменят, и новобранцы будут так же сыты, а их новые офицеры будут обучены и подготовлены с учётом ошибок, погубивших прошлую армию.

Армия Короля-Мудреца была всего лишь зубами чудовища, которое могло позволить себе менять их снова и снова.

Истинная сила Короля-Мудреца заключалась в массе людей, что верили в него, работали на него и были готовы умереть за него вместе со всем, что они создавали.

По ту сторону было государство Повелителя Смерти.

Монстры и дикие племена, которых теперь разрывали на части одним лишь вниманием Короля-Мудреца.

Сотня отрядов по десять Завоевателей, вооружённых оружием Древних, была развёрнута по всему фронту. Каждый из них был лучший из лучших, каждый прошёл отбор по десяткам требований, и каждый дополнительно обучен, чтобы обладать базовыми навыками, нужными для выполнения долга. После этого, уже пройдя квалификацию, они получали особую подготовку в своих профильных областях, затем получали напарников и командиров, компенсирующих их недостатки. А после всего этого им выдавали горы припасов и амуниции, выделяли личный транспорт и давали свободу действий в поле.

Я представляла наш народ, поэтому все доклады об их успехах и провалах приходили ко мне.

Передо мной был поток сплошных успехов.

Крепости, которые уничтожали за одну ночь хитрым применением взрывчатки и дальнобойного огня. Рыскающие патрули тяжёлой кавалерии, которые заманивали в леса и уничтожали до последнего бойца в засадах. Караваны с припасами, которые уводили средь бела дня. Племена, которые были вынуждены бежать, когда их воины возвращались обезумевшими и невменяемыми. Поисковые отряды воинов, которые были посланы уничтожить наших, сами попадали в ловушки и гибли от скоординированного удара армии у нас за спиной.

Я чувствовала их гордость в этих докладах, их жажду преуспеть снова, и сама я чувствовала то же самое.

Всего с Ломателем и ещё восемью бойцами я взяла под контроль территорию, порученную мне.

Разрушить вот эти три укрепления, искоренить вражеские караваны с припасами и разведать эти районы.

Таковы были мои основные задачи, и больше я не получала никаких приказов. Было лишь доверие, что я выполню всё, чего от меня ждут.

И вот теперь я смотрела на землю впереди нашей армии, которую подготовила к их приходу.

Не осталось ни одной вражеской души, все их припасы готовы к тому, чтобы их забрали наши люди, а все тайны, какие я только смогла найти, были расшифрованы и вытянуты из их народа.

Всё было моим умением.

Всё было моей силой.

Всё было так, как я желала.

Какой хороший день.

И всего через несколько дней я сделаю это снова.