Армия шла вперёд, мы разъёбывали всякую шваль, а деньги улетали в таких количествах, что слёзы наворачивались.

Как ни крути, а ведение военной кампании раздувает расходы государства по экспоненте.

Рядовой боец в моей армии получает жалованье, эквивалентное десяти долларам. Монета чеканится из стали и обеспечена законом. И если я говорю, что это валюта, значит, это валюта. Люди обменивают её на товары и услуги, пользуются банковской системой. Я мог бы долго расписывать финансы, рассказывать, что у меня целая толпа умников этим занимается и я внимательно слежу, чтобы они не натворили глупостей, но остановимся на факте: средний солдат получает десять долларов в день за то, что воюет за меня.

Кажется, что это мало для человека, который рискует жизнью ежедневно, да?

Неправильно. Это даже слишком много.

Помимо этих десяти долларов солдату выдают форму, оружие, припасы и снаряжение. Боеприпасы нужно пополнять, запчасти доставать со складов, медикаменты расходовать, услуги оказывать. У меня развернут целый логистический шлейф из частей обеспечения и специалистов типа медиков, люди, чья единственная задача – освидетельствовать бойцов и решать, годны ли те к бою, и военная полиция, чтобы держать всех в узде. Им платят куда меньше, чем боевым частям, примерно половину, но это всё равно около пяти тысяч человек.

Если не учитывать снабжение, экипировку и прочие активы, получаем: пять тысяч человек по пять долларов в день и десять тысяч по десять – это 125 000 долларов в сутки только на зарплаты. Один ход равен четырём месяцам, то есть 120 дням, а это 15 миллионов только на жалованье. Накинем ещё миллион с четвертью в месяц на еду и пополнение запасов, итого получаем круглых 20 миллионов на зарплаты и обеспечение. А снаряжение разнится от пик, винтовок и вещмешков до летающих коней и стальной брони, плюс были боеприпасы – от винтовочных патронов до зажигательных бомб, сбрасываемых с воздуха... В среднем полная экипировка и вооружение одного солдата обходится в пять тысяч вечнозелёных, даже с учётом всей нашей промышленности и экономики. Это значит, что выставить такую армию в поле стоило 50 миллионов.

И это одна армия на одном фронте! А у меня есть другая, которая держит линию обороны с противоположной стороны, и я ещё в довесок финансирую экспедиции в неизведанные земли – искать новые Древние Чудеса, чтобы пустить их в дело. Короче, война – пиздец какая дорогая сука. Если бы я оплачивал всё из своего кармана, я бы обанкротился за четыре месяца, хотя у меня буквально есть Чемпион-Торговец, созданный специально для того, чтобы выкачивать деньги из целого региона.

К счастью, мне удалось добиться, чтобы Торговцы оплачивали ежедневные расходы моих армий, воюющих с Повелителем Смерти.

Конечно, я мог бы урезать жалованье солдатам вдвое... но у меня есть стандарты.

Они там, на передовой, дерутся с монстрами и нежитью, имея на руках лишь винтовки с продольно-скользящим затвором да пики, и ещё почти без поддержки с воздуха.

Я, конечно, злобный ублюдок, и на моей совести уже много ужасного, хотя что ещё будет!

Но есть вещь, которую я не сделаю никогда...

Я никогда не оставлю своих солдат без жалования.

Это прямой путь к свержению, особенно если ты находишься с ними в одном поле.

---

Эрлан стоял, скрестив руки на груди; брови его были нахмурены под шлемом, отдалённо напоминающим викингский, а его кулаки были сжаты.

Я вздохнул.

— Я же говорил, что играть в шахматы с Завоевателем это плохая идея.

— Я недооценил их способности. Больше я так не ошибусь.

Шахматы, шашки и прочие игры в этом мире были делом обычным, но с приходом промышленного производства я решил захватить рынок. Сарала подхватил дело после первого бума, и теперь мы неплохо наваривались на продаже настолок. В любом случае, был вечер, армия устраивалась на ночлег, и Эрлан сопровождал меня на обходе. Мои солдаты уже привыкли ко мне, так что мои вечерние визиты их не напрягали. Ну, по крайней мере, я на это надеялся.

— Они говорили о какой-то системе рангов и соревновательных играх? — вопросил Эрлан.

Лучший способ сохранить жизнь игре – дать ей соревновательную сцену и сообщество, так что я заложил фундамент: шахматные клубы в поселениях, региональные матчи и национальный турнир. Люди развлекались у себя, соревновались с соседями, а лучшие из лучших встречались в столице. У меня были залы для пиров и прочего, и они вполне годились как площадки для турниров. Я не знал, как точно работает Рейтинговая Система, так что ранги считались просто по победам, поражениям и ничьим. Этого хватало, чтобы продавать товар и привлекать туристов, так что я считал это победой.

— Да. В каждом поселении есть свои лучшие игроки, они соревнуются друг с другом, а сильнейшие в регионе бьются за титул чемпиона в столице раз в год, — как можно проще объяснил я, и Эрлан задумчиво кивнул. — У меня нет времени играть самому, но я понимаю достаточно, чтобы смотреть за игрой. Завоеватели чаще играют ради веселья. А вот реальная конкуренция идёт среди Детей Эльм... они в это погружаются с головой.

И они просто капец какие токсики: вечно ноют про мету, постоянно используют дешёвые трюки и, что особенно бесит, играют при этом реально хорошо.

Честно, я подумывал заслать туда Итерантов, чтобы сделать из них главных злодеев всей игры... но сдержал руку.

Будет лучше, если настоящий чемпион поднимется из низов и просто втопчет их мордами в грязь, естественно, без подсказок.

А уже потом я выпущу живые компьютеры, чтобы закончить начатое.

О чём я вообще говорил?

А, точно.

О том, как превратить Эрлана и его людей в предателей.

— Ну так что... не хочешь осесть в каком-нибудь поселении и выиграть финал, чтобы показать всем, как надо играть в шахматы? Ежегодный чемпион получает солидный приз.

Тропинка была узкая. Каждый выбор требовалось взвешивать. Одно неверное слово, и я откатываюсь на несколько шагов назад. Но тропинка всё же есть. Кузнецы проложили её для меня, и мне нужно лишь идти осторожно.

— Думаю, через год-два ты уже будешь в числе претендентов. Время у тебя будет, — сказал я.

Эрлан бросил на меня взгляд – наверняка собирался огрызнуться на очередное напоминание о том, что жить в моём государстве куда лучше, – но тут по лагерям раскатился пронзительный вой сирен.

Я взглянул на ближайшие солнечные часы; взгляд Эрлана последовал за моим.

— ...Ваш прогноз снова оказался верен.

— Повелитель Смерти всё-таки посредственный противник.

Повелители Смерти – это, по сути, оружие воспрещения доступа. Ставишь такого на вражеской территории, и он поднимает нежить, стягивает монстров, чтобы убивать твоих оппонентов. Повелители Смерти, в общем-то, пустая трата ресурсов: просто генератор Опыта для врагов в игре, где Чемпионы и прокачка ветеранства армий решают исход в конце игры. И я, если позволите, предпочёл бы не давать противникам лишнего боевого Опыта.

— Он атакует как по часам. Посылает войска одними и теми же связками, в одних и тех же количествах. И снова этим займётся группа быстрого реагирования.

Чтобы нормально распределять очки Опыта, я проводил ротацию резерва из тыла на передовую и формировал гибридные подразделения из ветеранов, фронтовиков и резервистов. Все они обучались по единой доктрине, а их офицеры были опытными и умели держать строй. Эти сводные подразделения составляли силы быстрого реагирования и выходили навстречу врагу, чтобы не гонять всю армию ради какой-то тысячи противников. Ресурсы всё-таки надо беречь, и лучший способ это сделать, просто... не поднимать всю армию ради усмирения какой-то кучки налётчиков.

Что, враг думает, что отправил на нас такую «армию», ради которой нам придётся мобилизовать все силы?

Ну, у моей группы реагирования есть поддержка с воздуха, а всю дорогу перед ними я заранее засеял диверсионными группами Завоевателей.

Так что враг просчитался.

Я не собираюсь жечь припасы целой армии ради нескольких вражеских частей. Я усвоил этот урок ещё много лет назад, в первый мой заход. Отделяешь нужную силу, посылаешь её, а когда дело сделано – вливаешь обратно в основной состав. Экономишь деньги, экономишь припасы, экономишь время.

— Пойдём, в этот раз можем понаблюдать, — сказал я.

Мои охранники зыркнули на меня, но Эрлан кивнул. Мы направились к транспорту, который я реквизировал ещё вчера, зная, что сегодня это повторится. Водитель и маги на повозке – той самой, которую тянули по воздуху пегасы и магия, – при виде меня вытаращили глаза. Они поклонились, но я жестом велел им поднять головы.

— Давайте сегодня без этого, господа. У нас жесткий график. Поднимайте нас в воздух, надо впечатлить генерала.

Услышав приказ, они зашевелились, и мои охранники последовали за мной и Эрланом в повозку, где мы сели друг напротив друга у левого борта.

Через несколько минут мы уже были в воздухе.

И наконец мне открылся тот самый вид с высоты птичьего полёта, по которому я так тосковал.

Опасно ли это?

Ну да. Но у меня господство в воздухе, так что пару минут переживём, а мне хотелось произвести впечатление на генерала.

Риск того стоил.

---

Интерлюдия: Ригерт

— Ну так что, капитан, там, за обороной Древних, всё настолько плохо, как говорят? — Гюнтер поставил на стол кружку холодного пива. Бочки в погребе постоялого двора были обложены льдом. Одна из немногих приятных сторон жизни на землях Учёных это вечный доступ к холодным напиткам и замороженным фруктам. Что было куда лучше, чем в джунглях, где обитают Хозяева Небес. — Вы ведь вернулись целыми и невредимыми.

Я сделал долгий глоток и по привычке огляделся.

Таверна при постоялом дворе, где я встретился с Гюнтером, стояла на самом краю региона. Она существовала лишь затем, чтобы кормить солдат, несущих службу на новых укреплённых заставах в горных перевалах. Посёлок был численностью не больше пяти сотен душ; если Хозяева Небес придут через перевал большой силой, это место станет для них не более чем мясной лавкой.

Но Гюнтеру можно было доверять, язык за зубами он держать умел.

— Мы вернулись такими только потому, что ползли. Днями напролёт. Мы провели там месяцы: прятались, продирались через их земли по дюйму, и как только нашли то, что искали, сразу ушли.

У нас были и побочные задачи: собрать сведения о населении, пронаблюдать за военными действиями, найти ближайший город. Всё то, что Ханроу сумел сделать, расследуя демонов. Мы же сумели лишь отыскать сокровище, которое требовалось Джеку.

— Те, кто живёт в тех джунглях, настоящие чудовища, Гюнтер. Они используют смертных как пищу. Мужчин забирают для размножения, после совокупления съедают, а женщин превращают в инкубаторы для еды. Они пожирают добычу заживо.

Гюнтер содрогнулся, глаза его расширились от ужаса. Я же поморщился от нахлынувших воспоминаний.

Крики мужчин, которым вырывали конечности, чтобы добыча не убежала. Их последние минуты, сведённые в порождение монстров, и только потом смерть.

Женщины, что были зашиты, примотаны к столбам, которых насильно кормили и на которых накладывали немыслимые проклятия, чтобы они могли производить плоть.

Дети, которых радостные твари насаживали на копья и пожирали в тот же момент.

Монстры, что охотились даже на себе подобных; те, для кого доброта была слабостью и кто давным-давно вырезал в себе последние остатки человечности.

— Всё в том зелёном аду должно сгореть. Всё дотла. Для смертных там это стало бы милосердием, — хмыкнул я и сделал ещё один долгий, размеренный глоток. Пиво было крепким, горьким и холодным. Запах хмеля и зерна ударил мне в нос. Я вспомнил лучшие времена, и они на миг приглушили кошмары, всё ещё гнездившиеся в глубине моего сознания. — Но Древние это знали. Потому и оставили то, что оставили. Они позаботились, чтобы этим можно было воспользоваться.

— Я даже не знаю, что вообще нашли в землях демонов. Вы правда можете говорить о своей находке, капитан? — Гюнтер тревожно огляделся.

Мне пришлось тихо посмеяться. Перед встречей я прочёл досье о его перемещениях. Итеранты работали без передышки, фиксируя каждый шаг каждого человека. Гюнтер хоть и не жил рядом с Цитаделью, но его должность капитана заставы делала наблюдение за ним обязательным. Я знал: он честен и верен.

— Может, лучше поговорим в казармах? — спросил он.

В таверне не было ни купцов, ни чужаков, но он был прав.

Слухи разлетаются быстро, а одного знания, что мы нашли ещё одно наследие Древних, достаточно для тех, кто привык держать ухо востро.

— Ты прав. Перенесём разговор в казармы. Да и вообще, слишком уж тут уютно, — буркнул я, расплатился и вышел вместе с Гюнтером, неся две большие корзины с бутылками и едой. Он тащил ещё две. Ребята заслужили угощение; хотя, по слухам, многие и так уже празднуют, но без дебоша. Хорошие они парни. — Помочь тебе, а, старик?

— Пф. Не каждому дано быть Чемпионом, гад ты этакий, — проворчал Гюнтер, а я рассмеялся.

Я был старше него, но годы были беспощаднее к тем, кому досталось меньше силы Древних. Когда-то среди нашего рода смерть приходила лишь от насилия или болезни. Вот только машины и техники, даровавшие это, давно забыты. Теперь долголетие было уделом либо тех, кому повезло с наследственностью, либо тех, кого благословила сильная магия. Я помнил Гюнтера молодым: густые волосы, крепкая рука с мечом, лицо без единой морщины. По крайней мере, сила и мастерство мечника при нём остались.

Дорога была недолгой, и вскоре мы дошли до казарм.

— Так вы уверены, что можете рассказать о находке простому капитану заставы?

— Скорее уж должен. В отличие от первой находки, эту штуку будут перевозить месяцами, и ты с твоими людьми увидишь всё своими глазами. Это Хранилище Семян. Все культуры, что были у Древних? Теперь они есть и у нас.

— Я думал, в Цитаделях они уже все есть.

— Нет. Там были самые основные, база, чтобы выжить. Всё-таки невозможно помнить всё.

Несмотря на кошмары и ненависть к тварям зелёного ада, от мысли о найденном комплексе у меня на лице появлялась улыбка. Подземное сооружение посреди озера; то Хранилище обслуживали древние конструкты. Они признали в нас потомков и провели в залы, которые оберегали веками. Внутри стоял холод, как зимой, а стены были уставлены бесчисленными контейнерами. Там были десятки тысяч культуры вместе с инструкцией по их проращиванию и распространению.

— Это Хранилище вполне может стать нашим спасением, — сказал я.

— ...Каким образом, капитан, если не возражаете? Не понимаю, как какие-то древние растения могут нас спасти.

И тут на моих губах проступила мрачная улыбка: в памяти всплыли указания Джека на случай, если мы найдём хранилище.

Игнорировать семена. Найти фрагмент.

В глубинах Хранилища я нашёл бьющееся сердце бога – прямо как и предсказывал Король-Мудрец, – и скоро его разбудят.

И когда это случится... нас спасёт сама природа.