Интерлюдия: Селия

— Всё это может оказаться ложью.

— Не так уж важно, ложь это или нет. Важно то, что его народ верит каждому его слову. Как и всегда, в его землях его слово и есть истина, — я шла вместе с Катериной по нашей новейшей фабрике.

Мы шагали по мосткам, подвешенным над длинным и огромным производственным залом. Внизу, под присмотром некромантов, скелеты раз за разом выполняли одни и те же операции. Здесь, на этой фабрике, они собирали нашу новейшую линейку винтовок – ту же модель, которую войска Короля-Мудреца использовали против Повелителя Смерти. Мы производили их в таких количествах, что легко могли продавать союзникам... и тем самым подпитывать войну за Цитадель Стражей.

— Ты уже закончила подсчёт всех людей, которые исчезли за последние месяцы? — спросила я.

— Да. По всем нашим землям исчезло свыше трёх тысяч человек. Большинство из них... занимали самые простые должности. Лавочники. Работники трактиров. Кучера. Люди, которым легко собирать сведения, но которые сами почти не способны причинить вред, — Катерине даже не нужно было договаривать. Возможно, эти Итеранты и правда были такими, как говорил Король-Мудрец. Народом Древних, желавшим наблюдать за нами, противившимся его безудержному захвату земель, и, как он намекал, именно они были причиной, по которой он прекратил продвижение против остальной части страны. — Самая высокая должность, на которую нам удалось выйти, клерк у производителя одежды, выпускавшего зимние куртки. Все они были хорошими работниками... и теперь их не хватает.

— Когда Король-Мудрец призвал их против Стражей, они сражались и умирали по его приказу, — я и сама не знала, напоминаю ли об этом Катерине или себе. Мы дошли до середины фабрики. Винтовки были собраны. Теперь их укладывали в ящики. По пять винтовок в каждый, древесная стружка не давала им биться друг о друга, а стенки ящиков были обложены жестяными коробками с патронами. Через несколько мгновений молотки заколачивали ящики, сверху наносили тонкий слой воска, и их увозили дальше. Из каждой партии по двести ящиков один вскрывали и проверяли на брак. — Они захватили ещё один Божественный Двигатель. Противоположность тому, который у них уже есть; у тех, кто предал их и присоединился к нам. Мы даже не знаем, на что способны эти творения, и всё же Король-Мудрец без сожалений отказался от тысяч осведомителей и шпионов ради одного такого Двигателя.

Я изо всех сил пыталась заглянуть глубже поверхностного, заставить себя думать и поставить себя на его место.

У него было слишком много преимуществ. Его земли были самыми густонаселёнными, его технологии опережали нас на годы, а его промышленность мы едва могли догнать даже с новыми открытиями и шпионажем. А ещё была его армия. Почти пятьдесят тысяч профессионалов, разделённых на четыре армии, с отдельными подразделениями поддержки, дополненные Стражами Цитадели, лучшей транспортной сетью на всём континенте, и вскоре у каждой армии ещё будет своя летающая крепость для поддержки в бою. Всё это стоило колоссальных денег, и держалось лишь благодаря четырём его Цитаделям и богатству, которое создавали его граждане, продавая товары с фабрик.

Его руки были заняты строительством и развитием, и всё же он избавился от ключевого преимущества ради того, что сам назвал Божественным Двигателем.

— Катерина, мы должны выяснить, что это такое. А может быть... нам нужно отправить ещё одну экспедицию в надежде найти такой Двигатель для себя, — на моё предложение Катерина на миг замерла и перестала парить рядом. Я знала почему. Мы отправили одну такую экспедицию всего несколько месяцев назад, и до сих пор не получили от неё вестей. Мои рыцари были где-то там, среди врагов наших предков, и пытались найти в тех землях нечто, что можно было бы принести обратно. — Я знаю. Я сама говорила, что сейчас мы едва ли можем позволить себе ещё одну... но я не могу рисковать тобой и остальными в землях Короля-Мудреца. Он поставит на их защиту лучших, и он не станет щадить вас ради выкупа. Наш единственный вариант – искать правду самим.

Я спустилась в конце фабрики, на погрузочную платформу, где уже ждали контейнеры. В каждом помещалось по сто ящиков с винтовками. Пятьсот винтовок, а всё остальное пространство было забито коробками с боеприпасами. Неподалёку другая фабрика загружала контейнеры нашей попыткой воспроизвести пайки армии Короля-Мудреца, а ещё одна выпускала зимнюю форму. Четыре контейнера – и пятьсот смертных уже можно вооружить, одеть и кормить целый месяц.

У Короля-Мудреца всё это было уже давно, а казна нашей страны лишь теперь начала распухать от золота, когда мы стали продавать это бывшим союзникам.

Он всё это время держал всё при себе, чтобы не терять преимущества.

Какая-то часть меня буквально кричала, что есть причина, по которой он не распродавал старые запасы оружия и не забирал те богатства, которые теперь собирала я, но после недавней гражданской войны, после ухода в затвор столь многих благородных кланов, и при нашей нужде развиваться... я не могла закрыть на это глаза.

— Возьми выручку с этой продажи и готовь ещё одну экспедицию. Если понадобится, влезем в долг к Торговцам, — сейчас я пила сразу из множества отравленных чаш. Те наставления, на которых меня воспитали, почти не помогали мне в управлении новой страной. Слишком много голосов требовали моего внимания, слишком многие хотели слишком разного, а я разрывалась между решениями, планами и попытками провести всех через надвигающиеся бедствия. — Надвигается великая и страшная война. Возможно, последняя – прежде чем враги наших предков наконец доберутся до нас. Она решит всё.

Катерина склонила голову, услышав мои слова, а я смотрела на уходящую партию – на ящики с патронами, формой и пайками.

Когда груз дойдёт до Торговцев, я уже не узнаю, куда они отправят его дальше. Из рук в руки перейдёт золото, следом – деньги, и вслед за ними двинется сам груз. Укрепит ли он оборону на границе между нашими землями и королевством Короля-Мудреца? Или оружие уйдёт в земли Стражей, где всё уже рухнуло и несколько сил рвут друг другу глотки за Цитадель, некогда принадлежавшую Кхалаю? В землю, где столько людей умирает ради ещё одной Цитадели?

Я подняла взгляд к небу.

Дым от фабрик поднимался вверх и заволакивал его, погружая всё во тьму, а когда он становился слишком тяжёлым, вниз начинал падать серый пепел.

Я заметила одну такую пепелинку и подставила ладонь, чтобы поймать её.

Дети больше не играют на улицах. Все ходят в академии и живут в общежитиях. Полки рынков ломятся от товаров, и многие жадно хватают их, но наши свалки растут всё быстрее из-за хрупкости этих вещей. И хотя мы изо всех сил стараемся помочь своему народу, среди него всё ещё есть те, кто живёт в нищете и грязи. Больницы сообщают всё о большем числе случаев апатии и утраты интереса к жизни. И пока мы лихорадочно пытаемся воссоздать те места отдыха, что есть в королевстве Джека, всё больше моих людей страдают.

Ценой нашей усиленной промышленности, нашей новой силы и нашего богатства стало страдание моего народа.

Как бы я ни старалась, мне не удаётся дотянуться до него.

Я читала донесения, составленные моими делегатами и сопровождавшими их людьми.

Улицы его столицы были широкими и просторными, с деревьями вдоль тротуаров и между полосами движения. Дома – высокими, чистыми, а окна со стеклянными панелями давно стали нормой. Все здания были светлыми и просторными, а одежда людей – простой, но прочной и яркой. Малых предприятий было множество, дети с радостью проводили время с родителями вне школ, а сами родители часто заводили всё новых детей. Курорт, где остановились делегаты, был воплощением роскоши и отдыха. Место, куда каждый работник мог приехать хотя бы раз в год, чтобы на время забыть об обязанностях и тревогах и просто пользоваться плодами собственного труда.

Там не было ни трущоб, ни бездомных, и даже несмотря на все наши попытки разнести слухи о злодеяниях их короля... никакого недовольства.

Чем сильнее я старалась ему подражать, чем сильнее пыталась делать всё не хуже него, тем явственнее чувствовала себя дурой, пляшущей у него на ладони.

Но это не значит, что я могу просто опустить руки.

Не после всех смертей и всех потерь, причиной которых стала.

Не с теми, за кого теперь отвечаю.

Я позволила пепелинке соскользнуть с ладони и почувствовала руку Катерины у себя на плече.

— Думай о том хорошем, чего ты уже добилась, Селия. Без этого, без всего, что ты сделала, мы бы сейчас там дрались за Цитадель Стражей против Торговцев и Кузнецов. Именно благодаря этим переменам здесь и в бывших землях Академии у нас сейчас достаточно сил, чтобы не ввязываться в нынешний конфликт, — я всегда делилась своими тревогами с ней. Одна я не могла вынести эту тяжесть. Советники от новых фракций в моих землях приходили и уходили, их советы каждые несколько месяцев назначали новых, чтобы власть не успевала сосредоточиться в одних руках. Теперь, когда они закрепились против внешних врагов, их взгляды уже начали обращаться внутрь собственных организаций, в поисках власти. Я знала это, потому что сама следила за тем, чтобы они не набрали её достаточно для вызова мне. — Мы сможем сделать всё лучше, когда будем уверены в будущем нашего народа.

Мысль сама подступила к моим губам.

Я колебалась, стоит ли говорить её вслух, но всё же позволила себе спросить у моей наставницы:

— Разве мы не были бы уверены в будущем нашего народа, если бы приняли власть Джека? — Катерина промолчала. Её призрачное лицо смотрело вперёд, не поворачиваясь ко мне, и оставалось совершенно спокойным. — Мы столько разрушили. Мы столько теряем. И всё ради того, чтобы наполнять мир оружием, продавая его Торговцам и набивая тем самым нашу казну. Может, всё это и приведёт нас к лучшему будущему, но что, если бы я тогда просто склонила голову?

— Ты не могла. И сейчас уже тоже не можешь, — Катерина ответила резко и в лоб, тем самым тоном, о котором я почти успела забыть. Тоном учителя. Моего учителя, ещё до того, как я поступила в Академию. В самые ранние годы моей жизни я бесчисленное множество раз слышала этот голос, осаждающий меня, чтобы не дать мне совершить ошибку. — Знать лишила бы тебя всякой власти и развязала бы безрассудную войну, после которой мы все превратились бы не более чем в рабов. А сейчас? Тебя бы свергли, наши земли подожгли бы те новые силы, которые мы сами создали, и нас снова бы поглотили.

— Но я могла бы заговорить. Могла бы склонить голову и просить, чтобы меня выслушали. Возможно, я смогла бы склонить достаточно сердец. Возможно, смогла бы и сейчас, — возразила я.

Ответ Катерины был прост и беспощаден.

— Ты не Король-Мудрец, Селия. Ты сама это знаешь. Он умеет хватать момент, разбирать его на части и вытаскивать из него невозможный результат. Потому-то он и ведёт за собой других. Ты же ведёшь за собой, потому что ты – лучшая среди Хранителей Луны, — мои пределы были названы вслух. Недостаток моих способностей прозвучал из уст моей наставницы без тени колебания. А затем – неожиданные слова. Лучшая среди Хранителей Луны. Я посмотрела на неё, но не увидела ни мягкой улыбки, ни ободряющего кивка. Только спокойную, непоколебимую убеждённость. — Никто другой не смог бы сделать того, что сделала ты. Хранители Луны всё ещё стоят здесь, всё ещё способны попытаться вырвать себе более светлое будущее, несмотря на все его изъяны, и это только благодаря тебе. Ты не он. Но ты лучше любого другого лидера, кроме него.

Она подплыла ближе и повернулась ко мне своим призрачным лицом.

А затем склонилась передо мной, прижав руку к сердцу, и вновь подняла голову.

Я больше не была ребёнком, за чьи руки она могла держаться и уверять, что всё будет хорошо, если только я постараюсь.

— Среди Хранителей Луны я не знаю никого, кто смог бы добиться то, чего добилась ты, Селия. Будь в этом уверена.

Сказав это, она ушла исполнять мою волю, а я, стоя среди узких улочек, перевела взгляд дальше – за нищету, за тёмные облака – и посмотрела на нависшую сверху Цитадель.

Кольцо на моей руке, управлявшее ею, казалось тяжёлым, как гора, но мысль снять его и передать кому-то другому из моего народа ни разу не пришла мне в голову. А вот представить, как Король-Мудрец снимает его с меня после поражения моего народа? Да. Эта мысль действительно ко мне приходила, вместе с образом развалин города вокруг меня и всего того, что мы уже растеряли.

Но я не знала среди Хранителей никого, кто зашёл бы так далеко, кто смог бы столь же легко отвергнуть традиции и дать другим власть так, как это сделала я.

Возможно... возможно, пока этого достаточно.

Я судорожно вдохнула, а затем заставила себя идти вперёд, с прямой спиной и устремлённым вперёд взглядом. Что бы ни случилось дальше, я сделаю всё, что смогу, ради своего народа, даже если это будет стоить мне жизни, гордости и наследия. Если ради выживания моего народа мне придётся сдаться Королю-Мудрецу и подставить шею под его меч – да будет так.

Но до тех пор я буду бороться за то, чтобы все жертвы, которые уже принёс мой народ, не оказались напрасны.

Хранители Луны заслужили право попытаться унаследовать волю Древних не меньше, чем любое другое государство, что теперь стоит на этой земле.