Интерлюдия: Ригерт

Не было конца ни натиску, ни варварству, ни жестокости, что развернулись по землям Стражей.

— Иногда я проклинаю собственный выбор взять центр с его тишиной и спокойствием, а потом приезжаю сюда, на юг, и понимаю, что выбрала правильно, — отметила Морган, складывая подзорную трубу и убирая её в сумку на жилете. Одета она была странно. Поверх пластин брони из материала Цитадели у неё были толстые алхимические робы, а под ними – тёмный облегающий костюм во всё тело, выкованный в литейных Цитадели. Стоило ей надеть подходящий шлем, как между ним и костюмом образовывалась герметичная печать, защищавшая её от множества напастей, которыми теперь кишело поле боя. — Куда вам нужны подкрепления, генерал?

— Давай без титулов. У нас одинаковое звание, а своих солдат ты знаешь лучше меня, — я кивнул ей, она ответила тем же и подошла к моему столу. Командную палатку я поставил на холме, откуда открывался вид на обширную равнину, когда-то бывшую пашней. Два дня назад мы вывели людей в безопасное место... а теперь их деревня превратилась в бойню, окружённую траншеями, взрытой грязью и трупами. — Хочешь держать оборону, пока я займусь разведкой, или оставишь защиту на мне?

— Оборону возьму на себя. Мне нужно понять врага и дать своим людям время освоиться. Дай хотя бы два дня

Десять лет назад я бы только фыркнул на слова Морган. Она шла сюда со своими силами из бывших земель Академии и прибыла только сегодня. После такого долгого марша даже дисциплинированным войскам понадобилось бы куда больше двух дней. Но над нами до сих пор висела тень, предвещавшая её прибытие. Два дня были даже щедрым сроком, учитывая, что она и её армия прибыли на летающем бастионе, готовом выжечь поле боя дотла. Бастионе, который позволил моему собственному приземлиться и впервые за целый сезон отпустить его экипажи на отдых.

— Маги спрашивают, за какими участками периметра им нужно следить особенно внимательно, — вопросила Морган.

— Кузнецы применяют новое оружие. Массу вращающихся штуковин, которыми они заваливают поле боя и которые взрываются, — эту штуковины были размером с новорождённого, состояли из часовых механизмов и неслись вполовину быстрее охотничьей собаки в полном галопе. Их сбрасывали сотнями сразу с тяжёлых летучих посудин, они падали на поле боя, активировались и мчались к вражеским линиям. Как именно они отличали врага от не врага, я не знал. И, зная наклонности Кузнецов, почти надеялся так и не узнать. — Они нужны, чтобы набивать траншеи взрывчаткой, но их выпускают в таких количествах, что они заходят и на наш периметр.

Здешнее поле боя лежало между Кузнецами и Стражами. Стражи были фанатиками и брали числом. Оружие от Хранителей текло им прямо в руки. Однозарядных винтовок в огромных количествах и почти бесконечного потока тел хватало Стражам, чтобы сдерживать тяжёлое наступление Кузнецов. Те не вводили столько стрелкового оружия в свою доктрину, предпочитая пушки за прочными линиями пехоты, а также сбросы новых устройств с целью разметать любой строй врага. Но Стражи были куда подвижнее и куда охотнее шли на смерть.

Я видел уже не один натиск Стражей через линии Кузнецов, заканчивавшийся тем, что Стражи подрывались о ранцы со взрывчаткой, собранные по образцу наших самых ранних разработок.

— А Стражи по нам не бьют? В твоих донесениях говорилось, что вооружённых и одновременно дружественных среди них мы тут не найдём, — Морган вошла за мной в командную палатку. По уставу я должен был находиться в небесном бастионе и наблюдать за сражением сверху, если только меня не требовалось срочно бросить в бой. Но, учитывая обстановку и идущую на горизонте битву, я счёл разумнее быть готовым ударить отсюда, а не подниматься наверх и встречаться с Морган уже в её штабе. — Почему они не атакуют нас?

— Вера и огневая мощь плохо справляются с колючей проволокой, — ответил я.

Изучив битвы против Стражей, наш король посвятил время созданию защиты от их безумных натисков. Так появились катушки стальной проволоки с четырёхгранными лезвиями, которые можно было быстро растягивать по полю боя на огромные расстояния. Лошадь или всего несколько солдат могли снять один конец контейнера, закрепить один край проволоки на столбе, а затем просто вытянуть остальную катушку. За полосами проволоки шли ров, земляные насыпи, затем ещё одно поле проволоки, траншей и металлических кольев. Между нашей позицией на холме и любым вражеским натиском лежали слои обороны длиной почти в пятьдесят саженей. Дороги, ведущие на базу, при этом тоже постоянно держали под наблюдением маги и стрелки.

— Они усвоили урок, — сказал я.

Мы вошли внутрь шатра, и Морган одобрительно хмыкнула, увидев на столе изделие Кузнецов. Разобранное, кроме ядра, обезвреженное устройство уже было очищено от взрывчатки. Мои специалисты, подошедшие к ядру размером с человеческую голову, доложили мне, что чувствуют в нём... признаки жизни, и на этом я тут же остановил дальнейшие исследования. После чего вызвал нашего единственного настоящего специалиста по тому, как разум взаимодействует с магией.

— Ну что ж, это не одна из смертных рас. Скорее крыса или какой-то другой паразит. Это ближе к некромантии, чем к тому, чем занимаюсь я, — Морган постучала по ядру и через мгновение снова задумчиво хмыкнула. Ханроу рассказывал мне о её талантах, о том, как она с помощью игл, проводов и молний заставляет существ подчиняться себе, но наблюдать это своими глазами было куда завораживающе. Немногие Чемпионы сочетали в себе одновременно дар, гениальность и ещё к тому же упорство, чтобы тренироваться и давить на границы магии. — Но для низших каст это может быть дурным знаком. Они ведь и так смотрят на свои низшие касты едва ли не как на паразитов, верно?

От этих её слов по моей спине прошёл холодок.

— Боюсь, на своём фронте они уже могли сотворить разные ужасы, — произнёс я.

На миг Морган замерла, её глаза чуть расширились, но почти сразу она снова взяла лицо под контроль. Ханроу предупреждал меня, что для каждого человека она надевает особую маску. У меня было чувство, что рядом со мной она старается казаться молодой женщиной, жаждущей учиться. В этом не было нужды. Я и без того был готов идти ей навстречу.

Подойдя к стоявшему неподалёку шкафу, рядом с которым клерки без остановки отправляли сведения назад в наши Цитадели, я перебрал папки, пока не нашёл доклады о манёврах пехоты Кузнецов на передовой. Папка распухла от дополнений, подтверждённых офицерами наблюдательных подразделений.

— Их передовые части теперь полностью закрыты бронёй, — сказал я. — Лиц мы больше не видим. И главное, они не сдают назад и больше не применяют ни одной из тех тактик, которые мы видели у них в других войнах. Всё, что они делают, это прут вперёд, чтобы сокрушать врагов Кузнецов.

Взгляд Морган потяжелел.

— Значит, они берут низшие касты и превращают их почти что в машины. Сколько жизней впустую. Кузнецы, что живут у нас, самые преданные и самые продуктивные, — покачав головой, она повернулась ко мне, а затем на миг замялась, прежде чем заговорить. — Генерал Ригерт, если позволите, я бы хотела подготовить операцию по захвату офицеров и магов Кузнецов для допроса.

Я даже не колебался.

— Пока твой потенциал не будет под угрозой, распоряжайся своим временем как сочтёшь нужным, — с нынешним поколением я проработал уже достаточно долго. Времена безусловного подчинения и абсолютной власти прошли. Это было уместно, когда из крестьян лепили ополченцев. Сейчас же генералы определяют стратегию, а на земле офицеры работают вместе с лейтенантами и сержантами, решая свои задачи. То, что раньше было бы смертельным количеством свободы – почти приглашением терять солдат или нарываться на предательство, – теперь стало преимуществом. Эти новые солдаты расцветают, когда поводок на них не слишком тугой и когда им позволяют раскрыть весь свой потенциал. — Я тебя прикрою. Идите и сделайте то, что нужно, генерал Морган.

Я чуть склонил голову, и она сдержанно ответила тем же, после чего целеустремлённо вышла из шатра, полная энергии и решимости.

Я был уверен: через несколько лет именно она станет лучшим генералом, которого сможет выставить наша страна.

А Илиш – её величайшим Чемпионом.

Надо будет мне сказать Илиш, чтобы она с ней поладила.

---

Эрлану и остальным Кузнецам, сражавшимся бок о бок с моими войсками против Повелителя Смерти, я отдал самые продуктивные для Кузнецов регионы на моей территории. Бывшие земли Учёных были гористыми, заснеженными, с тёмными лесами. Основную добычу руды там вели Итеранты и рабочие, чьи академические баллы были не особенно хороши. Самих Кузнецов было едва пять тысяч, и в наши земли лишь понемногу просачивались беженцы из их народа, так что ставить их в шахты я не мог. Вместо этого Кузнецы основали город в речной долине, окружённой удобными для разработки залежами руды, построили мастерские, использующие течение реки, а я протянул к ним железную дорогу прямо от Цитадели, снабжавшую их теми товарами и материалами, которые они сами ещё не могли производить.

Когда всё это было сделано, я дал им возможность выступить, подкинул им немного контрактов и, по сути, позволил самим разбираться со всем остальным. Хотят снова жить по кастам, хотят стать анархистами – мне было всё равно, пока они вовремя получали оплату и выполняли мои заказы.

Начали они с малого. В основном с материаловедения. Когда я создавал паровозные двигатели, то на собственной шкуре усвоил: чтобы не случилась катастрофа, каждая деталь должна быть идеальной. Им выдавали спецификации на сплав, я передавал им наши текущие исследования, добавлял к ним несколько учёных – и отпускал, чтобы их расовые бонусы начали работать.

И это сработало.

Исследования Кузнецов были сосредоточены на снижении стоимости содержания их войск, а также на удешевлении их производства. У них дорогие, но крепкие и хорошо защищённые юниты. Их древо технологий почти не повышало уровень брони вплоть до самого этапа конца игры. В ранней и средней игре у них всё крутилось вокруг уменьшения затрат – найти лучший сплав, разработать новый дизайн брони, который требует меньше материала, и так далее. Их сюжетные технологические ветки потом позволяли ещё сильнее специализировать их юниты. В одном из примеров игрок мог выбрать: сделать броню легче ради небольшого прироста скорости, сохранив её класс защиты, или же за счёт облегчения накинуть сверху ещё больше брони и получить более высокий показатель защиты без потери скорости.

И теперь я тянул всё это технологическое древо через всё моё общество.

Более удачные пряжки для рюкзаков и стремян уменьшили расход стали без потери прочности. Улучшение состава стандартных гвоздей для сборных конструкций дало новый сплав, снижавший расход стали на тонну гвоздей на десять процентов. Улучшенные свёрла для наших токарных станков стали жить дольше и нарезать в стволах более чистые канавки. Да, подороже, но за лучшую точность и более долговечные машины я готов платить. В любом случае, даже если изменения кажутся крохотными, при масштабе в десятки тысяч солдат даже несколько граммов стали, снятых с каждого бойца, экономят мне деньги и уменьшают вес, который они несут на себе.

Короче, я был очень доволен, что решил втянуть Кузнецов в нашу кампанию, даже если в итоге получил от этого меньше, чем рассчитывал.

Я сошёл со своего транспорта и поднял руку Эрлану, а он в ответ поклонился.

Пора было включать обаятельного короля.

— Эрлан, сколько лет, сколько зим! Вижу, ты хорошо обустраиваешься в новом доме, — я слегка его поддел, и гордый кузнец чуть покраснел и переступил с ноги на ногу в своём большом коричневом пальто. Все Кузнецы вокруг были укутаны в толстые шерстяные пальто с меховой подкладкой, так что выглядели как коренастые эскимосы. Их дома, сложенные из тяжёлых каменных блоков, снаружи отдалённо напоминали квадратные иглу. — Я просто хотел поздороваться и сообщить о некоторых находках, которые мой генерал сделал касательно Кузнецов. Но второе, пожалуй, лучше обсуждать уже за закрытыми дверями.

Эрлан на миг замер, глядя на то, как из транспорта выходят Итеранты-охранники и встают по обе стороны от нас. Его собственные люди крепче сжали винтовки, но не снимали их с плеча. Им бы это не помогло. Если ты стоишь в пяти метрах от Итеранта, то фактически уже жив только до той секунды, пока он не решит разрезать тебя на части.

Да уж. Те же правила, что и в городе Детей Эльм.

Взбрыкнут, перестанут на меня работать и не захотят договариваться – в ответ от меня пойдут авиаудары.

Может, и бронепоезд бы присоединился, да, хорошая мысль.

Но, учитывая, сколько детей они клепают и с какой охотой отправляют их в столицу учиться, я сомневался, что до этого дойдёт.

— Ваше Величество, я дал своему народу клятву делиться с ним всем, что знаю сам. Если вы считаете, что мои люди не должны знать этого, значит, и мне не следует этого знать, — ответил Эрлан именно так, как я и ожидал, и я тут же с готовностью кивнул и улыбнулся.

— Достойнейшая позиция. Твой народ сделал удачный выбор, Эрлан, — у них была полуреспубликанская система. Эрлана избрали пожизненным президентом, но при нём действовал совет, члены которого приходили к власти на десятилетние сроки. Кузнецы вообще отличались дотошностью в общественном устройстве, и у них всё было расписано и зафиксировано. Я прочитал их устав ещё год или два назад и одобрил его после того, как Айя подтвердила, что он вполне рабочий. Но сейчас это было почти неважно. Настало время закрепить их верность навсегда и заодно получить новых лазутчиков для земель Кузнецов. — Так что будет по-твоему. Боюсь, однако, что я приношу дурные вести. Недавние столкновения с Кузнецами показали, что они превратили примерно половину низших каст в биомеханических сервиторов, лишённых свободной воли.

Я указал на транспорт, из которого как раз выгружали на заснеженную посадочную полосу ящик.

Или, точнее, гроб.

Эрлан при виде него сразу показал тот огонь, который я помнил ещё по нашей совместной кампании.

— Ваше Величество, прошу... можно мне открыть его самому?

Я кивнул, и надо отдать Эрлану должное: его вырвало только через пять секунд после того, как он увидел, что скрывается под бронёй.

Похоже, у Кузнецов теперь действительно работает немало Учёных, если они сумели так быстро превратить низшие касты в нечто немногим большее, чем биокомпьютеры – органы, привязанные к двуногим машинам.