— Выпьете?

— Нет, спасибо. Но ты угощайся.

— Благодарю, Ваше Величество, — Эрлан взял бутылку водки, вытащил пробку и отхлебнул прямо из горлышка. При крепкой дворфийской конституции водка для них была почти как крепкое пиво. Мы находились у него дома – богато обставленном, с резными звериными статуями, мехами и тёплым очагом. Жена и дети Эрлана, поприветствовав нас, тут же скрылись из кухни. Он тяжело хмурился, обдумывая то, что только что увидел. — Все из низшей касты теперь такие?

— К сожалению, проверить я уже не могу. Итеранты ушли из земель Кузнецов. После моего призыва о помощи я не мог просить их там оставаться.

Ребекка подала мне чашку чая из термоса и вернулась на свой пост у двери. Все входы и выходы из дома Эрлана теперь охранялись служанками-терминаторами, способными менять облик. Чёрт, иногда я и правда радовался, что нашёл именно Итерантов, а не какое-нибудь другое Древнее Чудо. Может, они всё-таки были лучшими... пф-ф. Да хер там. Я мог бы буквально получить гигантского робота, который штампует бесконечные армии, а потом, после починки, ещё и производит новых гигантских роботов. Это ничто не переплюнет.

— Всё, что я знаю, — продолжил я, — все солдаты на передовой теперь именно такие, как ты видел. Не более чем системы управления для брони и оружия, целиком подчинённые приказам офицеров.

— Но когда я был генералом, ничего подобного даже близко не делали. И десяти лет не прошло. У них просто не хватило бы средней касты на такое!

Средняя каста в обществе Кузнецов состояла из их интеллектуалов. У большинства из них тела были слабыми, потому что всё генетическое развитие было отдано мозгу. Из-за хрупкости, слабого здоровья и общей телесной беспомощности их обычно возили, а низшая каста служила им руками и ногами. По сути, они были живыми компьютерами, жившие недолго, мучительно и выпускавшиеся в больших количествах. Но из-за короткой жизни, слабого здоровья и высокого числа мертворождений их всё равно было мало. Младенцы не должны рождаться с мозгом размером с шар для боулинга.

— Как они вообще смогли это сделать? — вопрошал Эрлан.

— Учёные Небес подключились к делу. Возможно, уже после того, как я переманил тебя. Конечно, это только предположение, но я вполне могу представить, как на такое пошёл бы ваш король, — Глаза Эрлана расширились. Я видел, как у него в голове начали крутиться шестерёнки. Он уже возлагал вину за это на себя. Самое время было мне забрать себе немного сладких-пресладких очков лояльности. Даже если я был готов перебить их всех, делать этого я не собирался, пока не придётся. Люди обычно куда полезнее, когда они живы. — Нет. Даже не думай так, Эрлан. Кузнецы тебя бросили. Оставили умирать против Повелителя Смерти без припасов, без нового снаряжения и без подкреплений. Если бы ты не принял моё предложение, ты бы погиб. У генерала, которому дороги жизни его солдат, выбора там не было.

Эрлан открыл рот, будто собирался возразить, но вместо этого лишь опустил голову.

— Вы слишком высокого обо мне мнения, Ваше Величество. Я поддался обещаниям, которые вы мне дали. Ради этих обещаний я нарушил свои клятвы, — упрямо сказал он, но я покачал головой. Я был даже рад, что он даёт мне столько возможностей убедить его в том, что он поступил правильно.

— Скажи, что ждало бы тебя и твоих людей, откажись ты тогда от моего предложения? Ничего, кроме роспуска твоего подразделения, снятия вашего знамени и конца твоей карьеры. Высшие касты твоего народа никогда бы не воздали тебе тех почестей, которых ты заслуживал, и уж тем более не позволили бы тебе и дальше существовать после победы, одержанной без их помощи, — я давил сразу на его чувства и на его разум. Его ужасало то, что происходит теперь с низшими кастами, и я заставлял его смотреть правде в лицо. Высшие касты Кузнецов потеряли бы слишком много лица, если бы он вернулся после победы, не получив ни поддержки, ни ресурсов, ни подкреплений. Да блин, одно его возвращение могло бы спровоцировать восстание. — По возвращении тебя ждала бы только смерть – твоя и всех твоих солдат. Поэтому я и работал над тем, чтобы перетянуть тебя на свою сторону.

— ...Когда вы пытались убедить меня, Ваше Величество, вы о таком не говорили, — он посмотрел на меня исподлобья, с тяжёлым, нечитаемым выражением под густыми бровями. Почти обвиняюще. Настолько, что Ребекка даже шагнула вперёд, пока я жестом не велел ей остановиться. — Почему вы говорите это сейчас?

— Потому что теперь, увидев, какое отвращение у тебя вызывает то, что сделал твой бывший король, я верю, что ты готов услышать правду. До этого момента я полагал, что у тебя могут быть скрытые намерения однажды вернуться к Кузнецам, и потому не мог доверять тебе полностью, — я ответил на это печальной улыбкой, блефуя. Это была ложь. Я вообще ему не доверял. У всех этих людей находился пистолет у виска, и я был готов нажать на спуск в ту же секунду, как только заподозрил бы скоординированную попытку мятежа. — Но теперь, как мне кажется... ты в самом деле можешь трудиться и сражаться рядом с остальным моим народом, Эрлан.

Я протянул ему руку, почти ожидая презрительного фырканья на мою отвратительную игру, но, похоже, мои упражнения наедине всё же дали результат.

Эрлан взял мою руку обеими своими ладонями и в благодарности опустил голову, а всё его тело затряслось.

Когда он снова поднял голову, по его лицу уже текли слёзы.

— Они... они и правда самые мерзкие из нашего народа! Они требуют от нас так много, а взамен не дают ничего! Они забрали наши тела, а теперь... теперь ещё и души забирают, чтобы использовать сломанные умы как пилотов для машин! — из Эрлана выплеснулось куда больше чувств, чем я был готов выдержать, особенно когда он поднялся со стула, опустился рядом со мной на колени и, прижимая мою руку ко лбу, продолжил говорить. Это было неловко. Мне это совершенно не нравилось. Но я вытерпел и приклеил к своему лицу печальную улыбку номер четырнадцать. Капец, от этого мне реально становилось не по себе. — Прошу вас, мой повелитель, должен же быть какой-то способ переправить ещё больше моего народа в ваши земли!

Твою-то мать. Он хотел, чтобы я что-то сделал в обмен на его верность и доверие.

Пора было запускать машину по производству пиздобольства.

— В этом самом регионе появились признаки попыток проникновения со стороны того, что осталось от Учёных Небес. Они захватывают тела других смертных, чтобы внедряться в наши земли. Эта технология, судя по всему, всего в нескольких шагах от того, чтобы пересаживать человеческие мозги в механические тела, — из моего рта лились чистые предположения, но это был мир, где достаточно перебить людей, чтобы потом ловить телом пушечные ядра, а некоторые после нужного количества прочитанных книг уже швыряются тепловыми лучами. Так что я бы даже удивился, если бы совсем не угадал. — Они опасаются тех, кого я послал за ними охотиться, и пользуются старыми пещерами и туннелями по всем землям. Я хотел бы попросить несколько твоих воинов помочь в охоте на них и доставить их живыми на допрос, пока я ищу способ начать тайно выводить людей из земель Кузнецов.

К счастью, мой блеф сработал, и Эрлан вцепился в это предложение так, будто оно было его единственным шансом на спасение.

М-м?

Как именно я собирался вытаскивать население у кучки изоляционистов, засевших в подземных городах, без Итерантов?

Да без понятия.

Разбираться с таким – работа Ханроу, а если уж он не придумает, значит, по крайней мере мы всё равно попробовали!

---

Как бы то ни было, после того как Эрлан получил обещанное, я решил, что пора переходить к тому, зачем на самом деле сюда прибыл.

Поговорить о двигателях.

В грядущих войнах обычные кони и летающие уже не годились. Я ещё оставлю их для разведки, передачи сообщений и стычек на периферии, но без механизированной кавалерии было уже не обойтись. Моя фракция должна была получить её в поздней игре, а в эндгейме полностью перейти на механику, где самыми тяжёлыми кавалерийскими юнитами становились танки поздней Первой мировой войны, вооружённые магическим оружием. Бипланы с арканными тепловыми лучами и дирижабли, набитые бомбами, пулемётами и мощными арканными щитами, должны были составить мои воздушные силы.

Но Кузнецы, с их продвинутым материаловедением и правильными квестовыми цепочками, получали лучший противовоздушный юнит во всей игре.

Реактивный, ебать его в сраку, истребитель, вооружённый тепловыми, сука, лучами.

Да-а-а. Как будто им мало было быть авторитарными евгенистами, смотрящими на другие расы как на низших существ, – они ещё и первыми начинают массово штамповать реактивные истребители.

Но я опять увлёкся забавным лором.

Если уж мне что и нужно от Кузнецов, пока они у меня под рукой, так это именно этот реактивный истребитель. Да, бипланы, которые расстреливают летающих демонов и гарпий, а заодно штурмуют вышедший из-под контроля ИИ и хтонических орды, – это очень круто. Но мне не нравится постоянно заменять их новыми. Это медленные стеклянные пушки, и даже если для своей роли они сравнительно дёшевы, потери в людях при их эффективном применении будут слишком велики. Да, смотреть, как бипланы рвут демонов и гарпий, очень зрелищно, но цена этого слишком высока.

Дворфов бы просто раскатали, если бы у них не было лучших истребителей в игре, вот поэтому они у них и есть.

— Это... это же древняя технология! — я выдал Эрлану и мастерам из кузнецкого поселения чертежи, снятые с обломков, которые мы нашли несколько месяцев назад. Большая часть космической станции пошла в утиль, но нам всё же достались ключевые образцы невероятных материалов, а один из двигательных модулей Древнего Транспорта уцелел в приличном состоянии. Из деталей ещё трёх мы собрали достаточный комплект, чтобы произвести грубый ремонт – с тем, чтобы Цитадель заполнила пробелы, – и в итоге получили работающий двигатель... который затем можно было разобрать, детально изучить и снова собрать. — Где вы его нашли, Ваше Величество?

Без крайне продвинутого программного обеспечения электродистанционного управления и чудовищной вычислительной мощности древние транспорты были всего лишь неуклюжими полыми металлическими гробами со здоровенными двигателями.

— Академия держала это в секрете. Способ перебрасывать могущественные артефакты и Чемпионов по всему континенту за одну ночь. Большая часть машины уничтожена, вместе с ангаром, но один из двигателей нам всё же удалось спасти, — в основном правда, с парой вкраплённых туда и сюда мелких недоговорённостей, чтобы жить было проще.

Ему совершенно не обязательно знать, что мы вынесли со станции куда больше. Даже просто получить в руки образцы электрических цепей и всего, что связано с электричеством, уже было поразительно, а уж доступ к оружию, которым пользовалась система безопасности...? Вычислительной мощности у нас смехотворно мало, но зато теперь были целые тонны раздробленных материалов будущего, по которым можно было идти обратно от результата.

— По словам моих исследователей, эта машина засасывает воздух, впрыскивает в него горючую смесь, а затем выбрасывает наружу огромную массу воздуха. По сути, это механизм, движущийся за счёт почти непрерывной управляемой взрывной детонации.

Руки Эрлана сами потянулись по чертежам, а все присутствующие мастера заглянули ему через плечо, чтобы тоже их увидеть.

В их глазах было одно только изумление.

И с чего бы ему не быть?

Перед ними лежала именно та технология, которую они были созданы хранить и поддерживать. Прямо здесь и сейчас они смотрели на то, ради чего вообще существовали.

— Я... я не знаю, как это сделать, но сделаю всё возможное, чтобы попытаться, Ваше Величество.

— Нам не нужны именно такие двигатели. Нам хватит и двигателей в десятую часть их предполагаемой мощности – для тех машин, которые мы собираемся строить, — это была самая большая ставка, какую я только мог сделать. Я выложил перед ними чертежи двухдвигательного многоцелевого реактивного самолёта Кузнецов. Эти чертежи красиво развернулись по столу – со стандартизированными единицами измерения, массой, и с заложенными туда достижениями буквально из каждой чёртовой области, от физики до математики. Именно поэтому я и заливаю деньгами свои научные районы, ревниво их охраняю и не жалею никаких средств, когда дело касается науки. — С двигателем такой мощности, на топливе, которое мы сейчас пытаемся довести до ума, мы будем править небом перед любой угрозой.

У нас уже были поезда, а значит, мы умели возить огромные объёмы грузов по суше. Достаточные, чтобы поддерживать добычу и буровые операции вдали от населённых центров. Пока земли Академии должны были стать нашей житницей, все остальные регионы специально выращивали и преобразовывали так, чтобы они были богаты именно материальными ресурсами. Весь этот континент – гигантская стартовая площадка для мести Древних, и это видно хотя бы по тому, что суперсолдат здесь можно делать буквально из правильных фруктов и самого базового наборчика по химии. Весь этот континент был построен, чтобы принять бой со всем остальным миром и победить, как только падут старые защитные барьеры.

Просто случилось чудовищное невезение в том, что все решили сперва перегрызть друг другу глотки из-за внешности, а потом прошло достаточно времени, чтобы культуры разошлись слишком далеко.

Но теперь?

Теперь я изо всех сил пытался собрать всех под собой и хотя бы краешком понять, каким именно Древние видели предназначение этой земли.

А если не выйдет?

Ну, в худшем случае мы всё равно получим бипланы.

А если повезёт чуть больше, застрянем где-нибудь посередине и получим поршневую авиацию времён Второй мировой войны. Это, если честно, тоже было бы круто.

Но целиться я всё равно буду в звёзды.

— Мой господин, я соберу лучшие умы моего народа и направлю их на эту единственную цель. Мы всё гадали, зачем вы заставляли нас искать так много металлов и их сплавов, и теперь всё наконец стало на свои места, — я понятия не имел, о чём вообще говорит Эрлан, но в ответ всё равно применил тактический кивок. Ага, да, именно это я и планировал. С какого вообще перепугу мне его поправлять, если в его глазах я сейчас выгляжу идеально? Я всё-таки параноик, а не идиот. — Создать металлы, которым будет достаточно двигателя в десятую часть мощности древнего, – такая задача выполнимая. Нам просто нужны время и ресурсы.

— Общежития в новом крыле университета уже готовы. У вас будет весь доступ и всё финансирование, какие только потребуются. Я позабочусь о безопасности ваших семей здесь, в этом убежище, — Эрлан благодарно поклонился. Даже не думая о том, что я, по сути, только что беру его семью и семьи всех остальных мастеров в заложники на случай, если они решат меня подставить. Нет, для него это был жест доверия к нему и к его народу. Разубеждать его я не собирался. Я улыбнулся, кивнул и положил руку ему на плечо, изображая доверие. — Я рассчитываю на тебя, Эрлан. Говори со мной прямо. Докладывай мне правду. Я сделаю всё, чтобы поддержать тебя, и мы вместе будем решать, к каким целям идти. Если эту задачу мы не вытянем, то просто откажемся от неё и найдём для твоего народа другой путь.

Это не было прямой ложью.

Я вполне справедливый и нормальный работодатель – ну, пока ты хорошо делаешь свою работу и говоришь мне правду.

Проблемы начинаются тогда, когда люди решают перестать работать, начинают пользоваться мной или пытаются поднять мятеж.